История Афонской смуты. Часть 2

Иеромонах Паисий
Содержание

Предыдущие части

Глава 31. «Куча» архиеп. Антония Волынского

Название «куча» архиепископа Антония Волынского мы бе​рем из церковных богослужебных песнопений св. равноапостоль​ному Князю Владимiру, 15 июля: «Божественною силою ты, благоверный Княже Владимiре, возмогая перуна (идола), кучу бесов​скую сокрушил еси» (см. 3-ю песнь 2-го канона св. Князю Владимiру).

И вот, как в идоле Перуне гнездилась куча бесов, подобно сему, а вероятней всего, та же самая куча пронырила в русский Святейший Сvнод и снова возникла в лице Волынского номиналь​ного архиерея Антония и его семиглавого скопища.

Глава 32. О личности о. Антония Булатовича и клевете на него

Посланный нами в Петербург иеросхим. о. Антоний Булатович в письмах к нам сообщал, что в засилье Сvнода не ожидает​ся перемены в пользу славы Имени Божия. Мало того, на о. Антония, под  действием иеронимовых агентов, куча стала возво​дить клевету, якобы о. Антоний, домогаясь в Андреевском скиту игуменства, изгнал Иеронима. В опровержение этой наглой кле​веты выступили: Князь Орбельяни, член Государственного Сове​та, и родная матушка о. Антония, генеральша Булатович. Они обуздали «кучу», указав, что о. иеросхимонах Антоний, в мiру блестящий офицер лейб-гвардии Гусарского Его Величества пол​ка, ради любви к Господу оставил блестящую военную карьеру и уединился в келейный затвор тихой монашеской обители. Если же, находясь в славном военном мундире, он уклонился от высо​ких генеральских чинов, мыслимо ли допустить, чтобы, находясь в монашеской смиряющей рясе, он добивался каких-то преиму​ ществ среди людей, отрекшихся от всего земного?! Куча язык прикусила, но злобой не утихла.

Глава 33. Призвание о. Арсения на апостольскую деятельность

На пятой неделе Великого поста на Афон прибыл знамени​тый Сvнодальный миссионер схиигумен о. Арсений, старец под девяносто лет. Он был уполномочен Сvнодом уяснить нам вопрос об Имени Божием и водворить мир между спорящими сторонами в обителях Св. Горы Афонской. Остановимся на краткой биогра​фии этого старца.

По происхождению он из семьи духовного звания. Проходя курс Духовной Семинарии, своим необыкновенным талантом по​стижения богословских наук и даром слова он привлек к себе внимание начальствующих Семинарии, которые решили опреде​лить его в Духовную Академию на казенный счет.

На последнем выпускном экзамене, когда он высоким бого​словским словом и усладительной речью привел в восторг  все на​чальство и присутствующих, инспекция Семинарии, во исполне​ние его заветного желания, определила продолжать ему духовное образование в Духовной Академии. Но молодой студент всем присутствующим на экзамене решительно заявил: «А в Духовную Академию учиться я не пойду, потому что там преподается западное богословие. Чтобы сохранить в себе дух восточного православия и не повредить себе западным познанием, я решительно отказываюсь от академической чести».

При его решительном и твердом характере просить и убеждать его никто не отважился. С тем и вышел он с выпускного экзамена Духовной Семинарии.

У него было призвание к монашеству. Святая Гора Афонская своим безмолвием и совершенством иноческого духа, еще в быт​ность на скамье семинарской, привлекала его внимание. Немного дней спустя после окончания Семинарии он предпринимает путе​шествие на Афон. Обозрев святые обители его, он остановился в монастыре Св. Великомученика Пантелеймона, братство которого в те дни возглавлялось и руководилось высоким по благочестию и подвижничеству прозорливым старцем-игуменом, духовником брат​ства. К радости молодого студента, братство этой знаменитой русской обители с отеческой любовью приняло его в чин новона​чального послушника.

Изумительно успешно на глазах внимательного молодого сту​дента росла числом эта обитель. Привлекаемые высоким чинопо​ложением в ней, ревнители монашества один за другим пополняли братство почти с каждым прибытием парохода из России. Строгая уставность, благоговейный дух придавали премiрный, неземной вид во всем порядке братства обители. Продолжительность устав​ных церковных богослужений не утомляла, а пленяла посетите​лей. Вот в какой райский цветник поселился наш молодой блестя​щий студент семинарии, отказавшийся от всех земных преиму​ществ! Мiрское имя его нам неизвестно.

Современным поселению студента в этот райский цветник яв​ляется поступление в него и других молодых послушников, из числа которых 20 человек были посланы благочестивыми старца​ми на Кавказ строить Новый Афон.

Молодой студент, по отбытии на Кавказ товарищей, не мог удержать порывов своего духовного таланта, влекущего к апос​тольскому служению Церкви в звании проповедника. Ради этого, испросив у благочестивых старцев отеческое благословение, он отбыл в Россию и поступил в Миссионерское Училище, которое блестяще окончил и был возведен в звание Сvнодального миссио​нера.

Потрудившись некоторое время на этом поприще, не удовлет​воренный обладанием проповеднического таланта лишь в самом себе, он загорелся ревностью размножить его и на других, желав​ ших потрудиться на поприще проповеди слова спасения во славу Божию.

Вблизи Петербурга находился запустелый бедный Воскресен​ский монастырь. Отец Арсений испросил его у Св. Сvнода с усло​вием восстановить его и основать в нем миссионерское училище. К такому благому начинанию Св. Сvнод отнесся с большим вни​манием и уважением, одобрил и разрешил ему осуществлять это благое намерение.

Трудясь на монастырском поприще, согласно требованию са​мого положения и внутреннего устройства, он принимает постриг в монашество с именем Арсений. Вслед за этим Св. Сvнод возвел его в священный сан иеро​монаха и утвердил его в должности строителя монастыря. В этом сугубом миссионерском и монашеском труде во славу Божию наглядно споспешествовало и Божие благоволение. Так что весьма в краткое время, при содействии благотворителей, тепло отнес​шихся к его высокому начинанию, был воздвигнут им благолеп​ный, большой соборный храм, жилищные братские корпуса, зда​ние миссионерского училища, наконец самая обитель обнесена высокой оградой.

Св. Сvнод достойно оценил подвижнические труды молодого строителя, обновленную трехклассную обитель возвел в перво​классную степень, а строителя — в сан игумена.

В эту обитель стали стекаться желающие иночествовать. В ней ревнители миссионерского призвания, отдавая себя под  духовное руководство ее основателя и учителя игумена-миссионера. В даль​нейшем обновленный Воскресенский монастырь процветал и воз​вышался, оправдывая свое назначение служения Церкви Христо​вой, выпуская новых проповедников Слова Божьего, воспитанных мужем апостольского духа, каким был о. Арсений.

Но если он действительно духа апостольского, то и ему над​лежало пройти путь апостольского крестоносца и завершить его венцом исповедничества.

Глава 34. Борьба о. Арсения с фарраровцами

Послужив некоторое время Церкви Божией в своей обители, мирно и покойно, в трудах воспитания новых проповедников Сло​ва Божьего, он встретил в России книгу «Жизнь Иисуса Христа». Ее автор — английский архидиакон Фаррар. Книга, богато иллю​стрированная художественными картинами, переведена с англий​ского православным священником П. Фивейским.

Эту книгу Св. Сvнод одобрил, и рекомендовал каждой христи​анской семье иметь ее «настольною», — чтобы все изучали ее и питали ею свои души.

Просматривая эту книгу, о. Арсений, к ужасу своему, встре​тился лицом к лицу со своим врагом, а точнее, — с врагом Православия, из-за которого он отказался учиться в Духовной Ака​демии. Этот враг — «ЗАПАДНОЕ БОГОСЛОВИЕ», в духе кото​рого, собственно, и сочинена эта книга. В пятидесяти двух ли​стах ее содержатся богомерзкие ереси и тяжкие хулы на свя​тую православную веру. Ужаснуться и содрогнуться было от чего, ибо сам Св. Сvнод похвалил эту книгу, благословил пра​вославным христианам изучать и отравлять ею свои души. Как миссионер, проповедник, учитель, наставник и страж веры пра​вославной, о. Арсений вознегодовал на допущенное Св. Сvнодом неправославное издание. Он немедленно явился в присут​ственное место заседания Св. Правительствующего Сvнода и заявил протест, требуя немедленного запрещения и уничтоже​ния этой книги. Св. Сvнод в полном своем составе заволновал​ся. Первоприсутствующим в Сvноде был тогда митр. Антоний Санкт-Петербургский, с которым и вступил в прения о. Арсе​ний. Митр. Антоний повелел о. Арсению замолчать перед влас​тью Сvнода. Но страж веры Христовой и чистоты Православия молчать и повиноваться допущенной Сvнодом пагубе отказался и вышел из присутственного места Сvнода с обличениями и требованиями истребить еретическую книгу Фаррара.

Митр. Антоний не раскаялся и не изменился и оставил в силе распоряжение распространять эту еретическую книгу.

С этого времени в своих проповедях верующему народу о. Ар​сений стал ревностно говорить о пагубности книги Фаррара. За такую смелость проповедника веры митрополит Антоний, в согласии с некоторыми членами Сvнода, осудил о. Арсения на 18 лет заключения в Суздальской крепости. Распрощавшись с братией обновленной им обители и с учениками — миссионерами, о. Арсе​ний безропотно пошел на страдания за истину. Тем и закончились миссионерские труды знаменитого проповедника и основателя миссионерского училища в Воскресенском монастыре, им же об​новленном и возведенном в первоклассную степень. Великий све​тильник Православия отец Иоанн Кронштадтский был постоян​ным членом Св. Сvнода. Когда о. Арсений уже был заключен в крепость, о. Иоанн взялся за пересмотр книги Фаррара и тоже ужаснулся ее пагубности. Он написал письмо заключенному стра​дальцу о. Арсению, с которым был в большой дружбе. В своем письме дорогой Батюшка, Иоанн писал: «Дорогой брат, все время я занят бранью с графом Львом Толстым, и не имел досуга проверить книгу Фаррара. Узнав при​чину твоего заключения, я взялся за нее и в ужас пришел от содержания этой пагубной книги. Но теперь уже поздно, ты зак​лючен на долгий срок, книга же Фаррара разошлась по рукам, отравляя души неопытных читателей рядом ересей и богохульств».

Когда о. Арсений в 1913 г. был уже среди нас на Афоне, то говорил, что Петербургский митр. Антоний был шестой ложи масон. Вот как проныривает сатана в недра Церкви, одевая волков в овечью кожу.

Царь заступился за о. Арсения, несправедливо наказанного Св. Сvнодом, и восемнадцатилетнее заключение в крепости ему отбывать не пришлось, он возвратился в свою Воскресенскую обитель на покой. На его месте игуменом был другой и иного духа, но остались еще некоторые братья из его учеников, обра​дованные его возвращению, а вместе и скорбящие об устране​нии его от игуменства. Основанное им миссионерское училище в этой обители со дня его ареста закрылось навсегда. Святейший Сvнод предложил ему восстановить училище и продолжать обу​чение и воспитание миссионеров. Но, утомленный долговремен​ными интригами и заключением, о. Арсений отказался. Он лишь продолжал миссионерскую деятельность и являлся неодолимым поборником всякой неправды, и проявил себя ревностным пат​риотом, силою слова обуздывая страстные порывы нарушителей государственного покоя.

В 1908 году, 20 декабря, почил о Господе о. Иоанн Кронштадт​ский, друг и духовный брат о. Арсения. Проводивши его в за​гробный мiр, о. Арсений и сам почувствовал близость своего переселения… Он возжелал закончить дни своей многотрудной жиз​ни на Святой Горе Афонской, где еще в молодости по окончании семинарии положил начало своему монашеству, и умереть в зем​ном жребии Божией Матери, в защиту и славу Которой он ревно​стно потрудился в дни брани против книги Фаррара, в которой тяжко хулится воплощенный Сын Божий и Приснодевство Богородицы. За защиту чистоты и святости Православия о. Арсений и понес свой тяжелый исповеднический и страдальческий крест. И стал он усердно умолять Царицу Небесную, да сподобит его закон​чить земное поприще в Ее земном уделе. По его личным рассказам в беседе с нами, положив на Афоне начало своему монашеству, он все время своего проповеднического служения Св. Церкви Христовой, и в дни страдальческого заключения, всегда хранил в памяти Св. Гору Афонскую. Он мысленно переносился к тем, давно минувшим дням, когда всечестные старцы славной Пантелеимоновской обители напутствовали его своим отеческим бла​гословением на труды апостольские в России. Живые в памяти те минувшие дни, духовная высота тех благочестивых старцев в духовных чувствах сердечных манили и влекли утружденного о. Арсения закончить на Афоне свой земной путь. Молясь об этом Царице Небесной, он подал в Сvнод прошение разрешить ему уехать на Св. Гору Афонскую.

Дивный промысел Божий призывает Своего раба на Афон в самое нужное для него время. В эти дни имяборческая ересь была там в самом разгаре, вторглась во Святую Гору Афон царица погибели, о чем еще в 1813 году предсказывал являвшийся из загробно​ го мiра Преподобный Нил Мvроточивый. В это время, через сто лет, и надлежало быть на св. Афоне мужу ревности апостольской, отцу Арсению. Имяборческая ересь явилась самым гнуснейшим яд​ром царицы погибели (см. 2-е примечание в конце истории).

Имяборческая ересь началась в 1911 году, через три года после кончины отца Иоанна Кронштадтского, из-за его же вы​сокого молитвенно-богословского славословия Имени Спасите​ля: Имя Божие есть Сам Бог.

Выразить эту истину и славу Имени Божия в наши дни мог только истинный молитвенник и богослов, каким и был наш при​снопамятный добрый пастырь о. Иоанн Сергиев, Кронштадтский, друг и духовный брат о. Арсения.

По своему служению в звании Сvнодального миссионера вра​щаясь в Сvнодальном кругу, о. Арсений об Афонском волнении слышал, но не знал сущности спорного вопроса — его корней и причин, которые тщательно скрывались от православного мiра. Архиепископ Антоний Волынский, в услугу афонским старцам-диаволопоклонникам, по своему злонравию извращал истину в вопросе об Имени Божием, обливал нас грязью, говорил, что Афон​ские монахи-имяславцы — мужики-лапотники, проповедуют Имя Божие четвертым лицом Божиим вместо Св. Троицы. Поэтому имяславцы — страшные еретики. Еще клеветали, будто бы имяславцы — пантеисты, т. е. многобожцы, обожествляют  звуки и буквы Имени Божия. Вся эта сатанинская грязь изливалась на нас имяборческим засильем в Сvноде. Хотя большая часть чле​нов Сvнода была благочестива, но не могла противостать нагло​сти кучи Антония Волынского. В защиту имяславцев выступил Еп. Саратовский Гермоген, но его немедленно исключили из со​става Сvнода и заключили в Жировицкий  монастырь со строгой изоляцией, под надзор настоятеля монастыря. Но даже эту про​делку над еп. Гермогеном куча извратила. Куча в золотых мит​рах творила всякое беззаконие. О. Арсению не довелось рассле​довать и узнать правду об Имени Божием, он знал только то, что говорила куча. Когда же он подал прошение уйти на Афон, куча приняла это прошение и была довольна в надежде, что от лица Сvнода, силой своего слова, бывший Сvнодальный миссионер добьется прекращения спора об Имени Божием и наведет поря​док в двух русских обителях.

Глава 35. Прибытие о. Арсения на Афон

Наконец о. Арсений достиг своей цели, прибыл в св. жребий Божией Матери, в Гору Афонскую, с тем, чтобы здесь умереть и войти в сонм всечестного монашества Св. Горы Афонской, в непосредственное игуменство Царицы спасения. Прошли десятки лет с тех пор, как его, молодого студента Духовной Семинарии, в чине афонского послушника, всечестные старцы Пантелеимоновской обители напутствовали отеческим благословением на труды апос​тольского служения Св. Церкви Христовой. Теперь, после апос​тольских трудов, убеленный сединами глубокий старец опять в той же обители св. Пантелеймона, дабы упокоиться рядом с мо​гилками старцев, благословлявших его на апостольское служение в России.

На берегу Св. Горы Афонской, с парохода, его встретили старцы, начальники монастыря св. Пантелеймона, которые, при тог​дашнем отъезде его в Россию, были послушниками того же монастыря. Узнавши друг друга, они в восторге и духовной радости заключились в братские объятья. О. Арсений был старше их по возрасту и поступал в обитель раньше их. Они воздали прибывшему гостю достойную честь, как старшему себя, и дали ему на архондарике (монастырской гостинице) самый лучший покой.

Отдохнувшего о. Арсения старцы пригласили в свой начальни​ческий кружок, в особой зале архондарика, принять участие в дру​жеской трапезе, во время которой со слезами на глазах они начали изливать дорогому гостю постигшее русское монашество Горы Афонской искушение. Они говорили: вот появились еретики-имяславцы, которые в Св. Троицу ввели четвертое лицо, исповедуя не Троицу, а четверицу, т. е. Имя Божие почитают четвертым лицом Божества. Половина нашего Пантелеимоновского братства зараже​на этой ересью, а в Андреевском скиту — все братство погибло, игумена Иеронима изгнали из обители за то, что он не принял имяславческую ересь. И прочее другое старцы-начальники выпла​кивали отцу Арсению. И добавили: самый центр ереси сосредото​чился в Андреевском скиту, из которого происходит вся сила зла.

О. Арсений услышал от своих товарищей то же самое, что и в Сvнодском кругу в Петербурге рассказывали ему. В своей ревности он вознегодовал на ересь имяславцев, обличить кото​рую при полномочии от власти Сvнода он счел своим долгом, в надежде вразумить невежд монахов Андреевского скита, гру​бых, необразованных лапотников (так злословили и поносили нас и афонские старцы-идолопоклонники, и куча Сvнодская).

Знаменитый миссионер — проповедник, обладавший даром знания Божественного Писания и силой слова, о. Арсений был уверен, что поразит ересь, вразумит зараженное ересью Андреевское братство, примирит с игуменом Иеронимом, и к Святой Пасхе этого страдальца-изгнанника введут обратно в обитель. А после этого и половина Пантелеимоновской братии, зараженная имяславческой ересью, раскается, и в обитель вернутся мирный строй и благодушие. Своим предполагаемым планом действий о. Арсе​ний утер слезы своих товарищей.

Приезд на Афон о. Арсения совпал с приближающейся Пас​хой. Поэтому, чтобы ознаменовать свой приезд поражением имя-славческой ереси, наведением мирного строя в русском мона​шестве Св. Горы Афонской, о. Арсений решил к делу приступить немедленно, чтобы Святую Пасху встретить всем в мире и любви.

Старцы-диаволопоклонники в радости ликовали о предполага​емом успехе, лобызали руки примирителя и с пожеланием удачи отправили его в Андреевский скит. Никто из них, конечно, не решился сопутствовать миротворцу, ибо знали, что Андреевский скит никого не принимает, кроме прибывающих из России по​клонников — богомольцев, от тринадцатого января накрепко закрыв врата своей обители.

О. Арсений прибыл к нам в Андреевский скит в Вербное Вос​кресенье в сопровождении своего келейника-послушника. Мы знали проповеднические труды и глубоко уважали этого знаменитого миссионера.

По прибытии к нам, после вечерни, о. Арсений произнес по​учительное слово о высоте и глубине Божественного Писания, прикасаться к которому и толковать по произволу необразован​ного ума не должно, но только по руководству св. Отцов Церкви поучаться в нем. На другой день, в Великий Понедельник, после повечерия, о. Арсений вторично выступил с поучительным сло​вом о Божественном Писании и подвел речь к тому, что мы, по своему невежеству, извлекли из Божественного Писания пагуб​ные понятия об Имени Божием и возвели Его в четвертое лицо Божие. Отец Арсений, положительно не зная сути дела и причин возникшего вопроса об Имени Божием, держался стороны, враж​дебной истине. Он знал только то, что говорила ему в Петербурге Сvнодская куча и что сама гидра — старцы-диаволопоклонни​ки, — по прибытии его на Афон выплакивала ему, умоляя по​мочь разделаться с ненавистными имяславцами в Андреевском скиту.

Подводя конец своему слову, обращенному к нам, о. Арсений заявил о своем полномочии от власти Св. Сvнода раскрыть ги​бельность нашего заблуждения, привести нас к примирению с изгнанным игуменом Иеронимом, испросить у него прощение и с честью ввести о. игумена в обитель, чтобы наступающий праздник св. Пасхи праздновать в мире и любви древнего иночества Св. Горы Афонской.

При этих заключительных словах, к старцу проповеднику по​дошли два наших старших отца, защитники славы Имени Божия, с протестом его решению, и указали ему, что, не зная сути вопроса, не выслушав другую сторону, он решился на действия, не приемлемые для нашей стороны.

Но о. Арсений не стал слушать наш протест и решительно заявил: завтра, в Великий Вторник, идем к мученику-исповеднику игумену Иерониму и введем его обратно в обитель. С этими слова​ми он спустился с амвона и направился к выходу из собора в свой номер на архондарик — гостиницу. К нему подошли ликующие старцы-имяборцы, сторонники Иеронима, взяли его под руки и, как архиерея, повели к выходу на паперть собора, целовали его руки, выражали благодарность ему за властное поучительное сло​во и за решение вернуть в обитель игумена Иеронима.

Глава 36. Чудесное вразумление о. Арсения

Опускаясь по ступеням паперти собора, о. Арсений хотел что-то сказать старцам, сопровождавшим его под руки, но язык не повиновался ему. Снова и снова с усилием напрягаясь, о. Арсе​ний хотел что-то сказать, но язык замер. Несколько минут тому назад проповедник с присущей ему миссионерской ревностью произносил обличающую имяславцев речь. А теперь, непонятно почему, язык проповедника связался и уста замкнулись. Удив​ленные старцы-имяборцы довели его в архондарик до номера. Онемевший о. Арсений вошел в свой номер и заперся внутри его на ключ. Старцы-имяборцы были в недоумении, почему он не ответил им, и ушли в свои кельи. А мы, имяславцы, крайне им огорченные, узнали, что проповедник лишился языка, который говорил неправду. В Великий Вторник, после утрени, старцы-имяборцы, накануне сопровождавшие о. Арсения под руки, при​шли в его номер, проведать его.

По древнему монашескому уставу всякий, пришедший посе​тить кого-нибудь из братии, стучась в дверь, должен произнести: «Молитвами св. отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас». Брат, хозяин кельи, отвечая: «Аминь», открывает дверь и принимает посетителя. Но имяборцы, поправшие святое Имя Господа Иисуса Христа, отвергли и этот древний обычай, молитвенный устав для приходящих посетителей, стучатся в дверь по мiрскому обычаю, без молитвы.

С такой дерзостью старцы-имяборцы подошли и к номеру о. Арсения и постучались, без молитвы. О. Арсений открыл дверь, но, увидев вчерашних старцев, сопровождавших его из собора до номера, быстро закрыл дверь на ключ. Минут пять постояв около двери, старцы постучались вторично. О. Арсений снова открыл дверь и, опять увидев их, закрылся. Старцы в недоуме​нии постучались в третий раз. Но, открыв дверь и увидев их, о. Арсений быстро закрылся. В недоумении переглянувшиеся друг на друга старцы ушли.

За ними наблюдал старец, заведующий архондариком. Он ви​дел, какими ликующими вчера эти старцы вели под руки пропо​ведника, а сегодня он трижды не принял их. Ведь они с нетерпе​нием ожидали утро, чтобы торжественно идти за Иеронимом и рукою полномочного Сvнодального посланца, заслуженного зна​менитого проповедника-миссионера ввести его в обитель, что и был намерен совершить миротворец; но вдруг такая резкая пере​мена: ликующих старцев-имяборцев о. Арсений даже не допус​ тил в свой номер. О том, что о. Арсений не принял еретиков-имяборцев, нам сообщил вышеупомянутый старец, заведующий архондариком, который был имяславцем.

Тогда пошли к о. Арсению наши старшие защитники славы Имени Божия, протест которых вчера в соборе он отверг и был намерен мирить нас с Иеронимом. Они подошли к номеру о. Ар​сения, сотворили обычную Иисусову молитву посетителей и по​стучались в дверь. О. Арсений не ответил обычное «Аминь», потому что язык его был связан, он стал немым. Как некогда пророку Захарии, родителю Иоанна Предтечи, Архангел Гаври​ил за неверие связал язык (Лк. 1, 20), так связался и язык пропо​ведника о. Арсения, говорившего вчера неправду. Но неправда его была по неведению, и онемение языка его явилось к большей славе Божией и в утверждение правоты защитников славы Име​ни Господня.

Открыв дверь пришедшим имяславцам, о. Арсений с умилени​ем в лице, обливаясь слезами раскаяния, знаками и жестами рук показывал: «Я с вами, я с вами», и сразу же язык его развязался и он заговорил: «Я с вами, я с вами, и за вас, за вас». На столе лежала раскрытая Библия. Указывая на нее рукой, он говорит: «Читайте в книге пророка Иеремии: Сия глаголет Господь: да не внидеши, в дом их пирный, ни да ходиши плакати, ниже да рыдаеши их, понеже отъях мир Мой от людей сих, рече Господь, ми​лость и щедроты (Иер. 16, 50).

По прочтении этих слов Библии о. Арсений уже вполне ясно заговорил: «Остаюсь с вами, к Иерониму не пойду», — и рассказал о себе следующее.

«Вчера, после моей речи к вам, при выходе из собора, вдруг связался мой язык. Замкнувшись на ключ в этом номере, не ощу​щая в себе никаких телесных недугов, я онемел. Намеревался умиротворить вашу обитель возвращением игумена Иеронима, а сам и слова не мог произнести миротворного. Я стал молиться, да минует меня сие небывалое искушение. Но и самая молитва через отупение ума, сухая и безсердечная, и был я уверен, что она не возносится к Богу, но замирает во мне. По моему мисси​онерскому служению, все Божественное Писание содержится в моей памяти. Но в постигшем меня искушении утратилось во мне и это дарование, как будто я никогда не читал Библию. Я растерялся, как лишенный рассудка. Это волнение и сотрясе​ние моего духа было не минутное, а в течение всей ночи. Я подумал: откуда и за что на меня такая казнь?! Наконец при​шла мне здравая мысль: вчера в соборе сказав свою речь, я отверг ваше обращение ко мне, не стал слушать вас и утвер​дился в одном желании — утешить скорбящего, преогорченного, изгнанного игумена Иеронима возвращением его в обитель и тем утешить плачущих о нем старцев, сопровождавших меня из собора. Не заключалась ли в моем решении причина моего онемения? Припоминая обстоятельства вашего обращения ко мне с неотразимым протестом, я все-таки упорно настоял на своем намерении. Уж не согрешил ли я этим? И тут же роди​лась во мне мысль: «Открой Библию и читай!» Библия лежала передо мной на столе. Когда я открыл ее, мой взор упал вот на эти строки повеления Божия и я вознамерился неукоснительно исполнить волю Божию: не ходить к Иерониму, не утешать про​тивников Божиих. Этим и выяснилась причина моего онемения как чудесное вразумление Божие. Я раскаялся в неправильном своем намерении и, утвердившись в благом его изменении, почувствовал, как воссияла моя мысль. Духовная радость и мо​литвенное умиление овладели мною. И начал я изливать благо​дарение Господу Богу за то, что Он не допустил мне упасть в ров погибельный. Теперь я остаюсь с вами до самой моей смер​ти».

Итак, о. Арсений был чудесно вразумлен и утвержден в истине, как и о. Антоний (Булатович). — О. Антоний книгой, подаренной ему о. Иоанном Кронштадтским, а о. Арсений — Самим Богом через пророка Иеремию. Ибо глаголы: «Да не внидеши в дом их пирный, ни да ходиши плакати…» — повели​тельные и вразумительные глаголы Самого Бога пророку Иере​мии. Из 16-й главы книги Иеремии видим, что имяборцы тож​дественны древнему развратившемуся Израилю, падшему в идо​лопоклонство. Эта тождественность и была открыта о. Арсению для его вразумления.

То, что совершилось над всечестным старцем, известным и знаменитым миссионером о. Арсением, — есть величайшее чудо и знамение для всей Церкви Христовой в вопросе об Имени Божием. Это чудо поражает и изобличает имяборческую ересь хулите​лей Имени Божия. А нам, защитникам славы Имени Господня, имяславцам — во свидетельство нашей правоты перед Вселенс​кой Соборной Апостольской Церковью.

Этот вопрос, поднятый на Св. Горе Афонской, коснулся все​го неба и земли, ибо в Имени Божием имяборцами хулится Сам Именуемый Владыка неба и земли. Все безбожное еретическое сонмище, пантелеимоновские старцы-диаволопоклонники со сво​ими сообщниками и Сvнодальная куча Антония Волынского, лукавым обманом и клеветой ввели в заблуждение престарелого проповедника-миссионера. Желая употребить его как свое ору​дие, они вознамерились выполнить свое желание — придавить ненавистных им имяславцев, защищающих славу Имени Божия.

В это же утро Великого Вторника, узнав от пришедших к о. Арсению старших наших отцов коренную причину возникшей брани, он сказал им: «Сегодня, после повечерия, буду говорить слово в защиту славы Имени Божия». Лицо о. Арсения сияло ра​достью. И отцы ушли от него, так как он нуждался в отдыхе после тяжелых переживаний прошлой ночи.

Глава 37. О. Арсений на службе Имяславию

О. Арсений пришел в собор к Великому повечерию и стоял в святом алтаре. По отпусте повечерия он вышел на амвон для про​изнесения слова. Все наше братство приблизилось и окружило его. Обратившись к святому алтарю и помолившись, о. Арсений по обычаю стал к нам лицом и, ознаменовав себя крестным знаме​нием, произнес: «Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа». Мы ответили: «Аминь». Затем, обозрев нас умиленным взором и обняв своею любовью все наше собрание, он сказал:

«Честнейшие отцы и братия, начиная слово во славу Имени Божия, начинаю его покаянием. Припадаю к Господу Богу моему, ведающему наши сердца и утробы, приношу искреннее раскаяние за вчерашнее слово и молю Его благостыню, да простит мне мило​стиво это мое согрешение. Говорил я вчера слово по неведению истины дела и положил намерение выполнить данное мне поруче​ние по воле власти земной. Но власть небесная, надзирающая все наши пути, возбранила и не допустила меня до совершения противобожного насилия, и чудесным вразумительным знамением на мне — внезапным связанием моего языка, глаголавшего неправду — просветила и уяснила мне истину. Уразумев истину Открове​нием Божиим, всем моим существом я тотчас же и обратился к ней и молю Бога о прощении содеянного вчерашнего греха, по моему неведению, а вместе с тем приношу благодарение Богу, что не попустил мне пасть в бездну погибели — в ересь имяборческую. И вас, дорогие мои честнейшие отцы и братья, умоляю, простите мне нанесенное вам вчера моим невежеством оскорбление и огор​чение словом и намерением».

И, отступив назад два шага, о. Арсений падает на оба колена и смиренно кланяется до земли всему нашему братскому собранию. Все мы, тронутые до слез его глубочайшим смирением и раскаяни​ем, умиленно ответили ему: «Бог да простит тебе, честнейший отче!» Встав с колен, старец-проповедник о. Арсений и сам с умиленным плачем обращается к нам с просьбой:

«Теперь, честнейшие отцы и братья, прошу вас принять меня в ваш исповеднический лик, в число вашего ангельского опол​чения в защиту славы Имени Божия. От вас никуда не пойду, умру с вами в исповедании Имени Божия. С самого момента моего чудесного вразумления прошлой ночью я уже имяславец!»

Речь о. Арсения во славу Имени Божия, на радость и утешение наше, длилась более часа. Закончилась она строгим обличением еретиков-имяборцев, которые стояли в злобном ожесточении и нераскаянности, с мрачными и суровыми лицами.

Наконец, вопреки вчерашнему решению: к Пасхе ввести Иеронима в обитель, — о. Арсений, во исполнение канонических пра​вил о несообщении с еретиками, предложил нам немедленно отделить еретиков-имяборцев от нашего братства. В трапезной вы​делить для них отдельный стол, отдаленный от православных исповедников Имени Божия, не приветствовать их и не принимать от них приветствий с праздником св. Пасхи. Ибо, по учению св. апостола Иоанна Богослова: Глаголяй ему радоватися, сообщается де​лам его злым (2 Ин. 10-11). А так же дать им отдельный храм, а в собор не допускать.

На другой день, в Великую Среду утром, наши старшие отцы определили дать еретикам большой храм свт. Иннокентия Ир​кутского. Нам было очень жалко уступать им на осквернение эту святыню, но, чтобы не ожесточить их не в меру, по снисхождению к заблудшим, бывшим нашим братьям, мы были вынуждены усту​пить.

В Великий Четверток во всех афонских обителях после Боже​ственной литургии над всеми иноками совершается Святое Таин​ство Елеосвящения, к которому приходят из своих уединений пустынники и даже монастырские рабочие — мiряне.

Это таинство совершали и еретики-имяборцы в отведенном им храме. В ночь, с Четверга на Пятницу, они обычно совершали двенадцать Евангельских чтений.

Один из прибывших из России к Пасхе паломник, не разумея нашего спорного дела, вышел из собора на паперть во время чте​ния часов Страстного Пятка. Увидев горящие свечи в храме свт. Иннокентия, в котором служили имяборцы, пошел туда помолить​ся. Этот храм — на третьем этаже Иннокентьевского корпуса. Открыв дверь храма и переступив порог, он поспешно выбежал обратно. Закрыв лицо руками, он возвращался в собор. Ветретившись на паперти с соборным екклесиархом, он испуганно говорит: «Что это делается у вас в том храме?» Видя испуг паломника, екклесиарх, в свою очередь, спросил: «А что такое?» Паломник отвечает: «Там такой смрад, как от трупа разложив​шейся собаки, зловоние наполняет внутренность храма, в кото​ром копоть и мрак, что там делают монахи, — я не успел рас​смотреть, но немедленно выбежал из того храма».

Екклессиарх не стал объяснять этому паломнику о положе​нии того храма. Этот случай указал на мерзость еретического слу​жения имяборцев. Но промыслительно указано не через кого-либо из наших имяславцев, дабы это не вменилось в клевету и вымысел православной стороне, но через мiрянина — богомольца, только что прибывшего из России и ничего не знавшего о нашем спорном вопросе. Екклесиарх сказал ему только одно — чтобы не ходил в тот храм.

После Пасхи еретикам-имяборцам дали другой, небольшой храм на кладбище, во имя Святителя и Чудотворца Николая, вне центра обители. А большой Иннокентьевский храм после выхода из него имяборцев освятили по чину «На отверзение церкви от еретиков осквернившейся».

Глава 38. Чудесное знамение Матери Божией

В подтверждение правоты нашего ополчения в защиту славы Имени Божия, как признак благоволения к нам, имяславцам Анд​реевского скита, явилась Божия Матерь одному мiрянину-поклон​нику на хребте Афонского перевала, заблудившемуся в пути и потерявшему дорогу в Андреевский скит. Матерь Божия показала ему дорогу к нам в скит, с повелением, кроме Андреевского скита никуда не ходить.

В этих Ее словах явно просвечивается благоволение Матери Божией только к Андреевскому скиту, где Она создала ополчение защитников славы Имени Божия. Ее повеление никуда не ходить, кроме Андреевского скита, было потому, что все обители Афон​ские уклонились в злохуление Имени Божия.

Глава 39. Чудесное явление Пресвятой Богородицы в 1913 г.

После Пасхи, поклонившись гробу Господню в Святом граде Иерусалиме, русские паломники на обратном пути в Россию счи​тают своим долгом посетить земной жребий Матери Божией — Св. Гору Афонскую. Одна партия поклонников следовала с при​стани Дафна в Андреевский скит с проводником, монахом нашего скита. Подъем с берега по крутым высоким горам — очень трудный и утомительный для непривычных. До хребта Афонского перевала много раз отдыхают. Поднявшись на высоту, делают при​вал — большой отдых, чтобы затем спускаться на другую сторону Афона. На перевале, во время отдыха, один из поклонников ре​шил переобуться, т. к. мучился от мозолей на ногах. В то время, когда он уже заканчивал переобувание, его товарищи с проводни​ком пошли вниз по крутому спуску. Он сидел напротив этого спуска, и видел их, но густой кустарник скрывал этот спуск. Он как будто сидел недолго и близко от спуска, но когда тронулся в путь — не мог его отыскать. Неподалеку он увидел монаха, сидящего на опушке кустарника. Подошел к нему и спросил: «Где дорога в Андреевский скит?» Черный монах ничего ему не говорит, а только смеется, наверно, он грек и не знал русского языка. Тог​да поклонник пошел от него обратно, но тут же потерял и то место, где сидел. Дорога по хребту от Афонского перешейка с Македонии идет до Свято-Павловского монастыря, который под шпилем Афона. Дорога широкая, чистая, по обеим сторонам вековые высокие деревья, у подножья их стелется сплошной ку​старник. Вот и черный монах исчез с его глаз. Ходит несчаст​ный наш поклонник то в одну, то в другую сторону по широкой дороге, ища в кустарнике спуск в Андреевский скит. Измучил​ся, впал в малодушие и стал роптать на товарищей, что не по​дождали его. Правда, он видел, куда они пошли, и надеялся, что после переобувки стоило только перейти дорогу и тут же будет спуск, но его нет. Отчаявшись, в крайней растерянности бедняга по-детски заплакал. Вытирая краем своей котомки слезы и выс​тупивший на лбу пот, он посмотрел на дорогу, в сторону шпиля, и видит: идет Жена под голубым покрывалом на голове и ведет за руку Мальчика, лет десяти-двенадцати. Поклонник был поражен невиданной красотой Мальчика, и взором своим как бы при​ковался к Нему, забыв свое горе. А Жена спрашивает его: «Что ты здесь ходишь и что ищешь?» Поклонник говорит: «Шел я с товарищами с парохода, в Андреевский скит, на отдыхе, где-то близко вот тут, пока я переобулся они поднялись и ушли. Минут через пять я пошел за ними, но в кустарнике заблудился и никак не могу выйти на дорогу, ведущую в Андреевский скит».

Указав рукой в кустарник, Жена приветливо сказала: «Вот дорога в Андреевский скит, иди прямо по ней и настигнешь сво​их товарищей, кроме Андреевского скита, никуда не заходи».

Обрадованный поклонник быстро пошел по указанному спус​ ку вниз, настиг своих товарищей, уже подходивших к Карее, которые, оглянувшись и увидев его, говорят: «Где ты пропа​дал?» В негодовании на них он возразил: «Да, пропадал! Броси​ли меня, мало не дождавшись, и я совсем пропал бы, потеряв в кустах спуск к дороге, спасибо, встретилась одна Женщина, ко​торая указала мне в кустах дорогу.

Товарищи-паломники изумленно заметили ему: «Какая Жен​щина? На Афоне женщин нет!» Тогда и сам отставший пришел в крайнее удивление, т. к. знал, что на Афоне женщины никогда не бывают.

Тогда он рассказал им затруднительные обстоятельства свое​го блуждания на хребте, как он уже потерял всякую надежду, но тут встретилась ему Жена с Мальчиком, красоты неизреченной, и показала ему дорогу с повелением: кроме Андреевского скита никуда не ходить.

Сопровождавший эту партию поклонников проводник-монах, уразумев всю истину в явлении Дивной Жены заблудившемуся поклоннику, неизреченно обрадовался тому, что Она указала ему путь только лишь в Андреевский скит. Этот проводник-имяславец, ничего не объясняя о значении этого дивного случая, лишь слагал в своем сердце его значение.

После того как поклонники-мiряне этой партии и другие пожили на Афоне несколько дней и ознакомились с нашей жес​точайшей бранью с вратами ада, они зачислили себя в ряды на​шего ополчения для защиты славы Имени Божия. Особенно воз​будило в них ревность чудесное явление Самой Матери Божией. Они заключили, что самое отставание их товарища и блуждание его на хребте перевала было промыслительно, чтобы этим подтвердить, что истина по вопросу об Имени Божием только в обители св. апостола Андрея Первозванного.

Ясно, что Отрок красоты невиданной, Которого Жена вела за руку, был Сам Господь Иисус Христос, Ее возлюбленный Сын, за Имя Которого и шла брань на Афоне. В образе двенадцатилетнего отрока, в разодранной ризе, благоволил Господь явиться и сидя​щему в темнице священномученику Петру Александрийскому, на вопрос которого: «Кто, Спасе, Твою ризу раздрал?» — Он отве​тил: «Арий (еретик) раздрал ризу Мою» (Чет. Мин. 25 ноября).

Явление Божией Матери в образе Жены под голубым покрыва​лом на голове в Св. Горе Афонской неоднократно бывало и рань​ше, например, преп. Афанасию, когда он шел из своей строящей​ся обители в Карею. Еще одному голодному юноше болгарину — мiрянину, которому, в Иверском монастыре не дали милостыню. Поднявшись несколько на гору от Иверского монастыря, в изнеможении от голода он упал на дороге, но приблизившаяся к нему Жена под голубым покрывалом спросила причину его лежания на дороге. Он по порядку объяснил Ей свое горе. Она дала ему большую златницу и сказала: «Иди в Ивер и там купи себе за эту златницу хлеба». Юноша поднялся и пошел обратно к Иверу. Уви​дев его, портарь (привратник) закричал на него: «Оксу — оксу!» То есть пошел прочь! Но юноша показал ему златницу и сказал: «Дай мне за эту монету хлеба». Увидев монету, портарь спросил его: «Где ты взял эту монету?» Юноша ответил: «Здесь недалеко, на горе, упавшему мне от изнеможения добрая Женщина дала мне милостыню этой монетой и послала к вам купить у вас хлеба за нее».

Портарь был поражен такой чудесной милостыней, т. к. эта златница, была подвешена к св. иконе Божией Матери Иверской — дар греческого императора Феодосия. Этого юношу портарь повел к игумену, которому юноша рассказал свое бедственное положение, что ни в одном монастыре его не принимают на работу, т. к. опоз​дал на сезонный найм рабочих, везде их достаточно, а потому и вынужден был просить милостыню в монастырях. Я надоел всем своим попрошайничеством, и меня стали гнать прочь. Вот уже третий день я без куска хлеба. Попросил у вашего отца портаря, а он погнал меня прочь. Обливаясь слезами, я пошел прочь. Не​сколько поднявшись в гору, недалеко от вашего монастыря я упал от безсилия. Тут, лежащему на дороге, дала мне монету эта Жен​щина под голубым покрывалом, чтобы за нее я купил у вас хлеба.

Выслушав рассказ юноши, игумен оставил его в обители, но не в качестве наемного рабочего, а в составе почетного братства обители, ибо Жена, давшая ему золотую монету, была Сама Ма​терь Божия, и монета, подаренная ему, находилась на Ее чудот​ворной иконе «Иверской».

Подобных сокровенных явлений Божией Матери в истории Афона очень много, так как Св. Гора Афонская есть Ее жребий, где Она и проявляет Свое чудное промышление.

За слепоту и омрачение духовное, за ересь имяборческую все обители отдалились от Бога, подпали праведному гневу Его. А скит св. апостола Андрея за мужественную защиту славы Име​ни Божия окружен ореолом исповедничества и пренебесной ис​тины, о которой мы поем в акафисте Спасителю: Все естество ангельское безпрестанно славит Пресвятое имя Твое, Иисусе, на небеси, Свят, Свят, Свят вопиюще; мы же, грешнии, на земли, бренными устнами вопием: Аллилуиа (см. 9 кондак акафиста Иису​су Сладчайшему).

Итак, все естество ангельское и иноки Андреевского скита составляют один хор, славословящий Имя Божие. А все прочие обители Афонские сие поемое и славословимое имя Творца всячес​ких и Спасителя нашего низвели на степень своего рабского име​ни, всячески поносят и хулят Его, пишут на бумаге Имя Господа «Иисус» и плюют на него, и с поношением садятся на него. О, безумие! О, слепота омраченных! Всех хулений, которыми поно​сили Имя Божие эти безумные еретики-имяборцы, мы не дерзаем излагать по причине мерзости их; лишь одно только вспоминание этих хулений тяжко оскорбляет дух благочестия и веру рабов Божиих. Только в Андреевском скиту Имя Божие славится и вос​певается. Поэтому Матерь Божия и сказала заблудившемуся по​клоннику: «Кроме Андреевского скита никуда не ходи».

В минуты своего блуждания и растерянности поклонник промыслительно забыл положение о том, что на Афоне не бывает женщин. Это забвение его было по промыслу Самой Матери Божией, чтобы сокровенно явить Свою заботу, любовь и попече​ние о защитниках славы имени Божия Андреевского скита, пра​воту их брани против врат адовых, хулящих имя Господне. Эта истина свидетельствуется посторонним лицом, ничего не знавшим о брани, чтобы враги наши не вменили в ложные вымыслы нашей стороне, по пристрастию к спорному вопросу.

При всем том, истина об истине возвещается мiрянам, кото​рые повезут ее с собой в благочестивую среду своего места жи​тельства. А нам — имяславцам этот случай в большее утвержде​ние, в утешение, в крепость и в ободрение мужества в брани с вратами ада.

Глава 40. Негодование еретиков-имяборцев

Пантелеимоновские старцы — Натальины поклонники — счи​тали о. Арсения своим товарищем. Зная его высокий дар слова и полномочие от власти Святейшего Сvнода, они имели твердую надежду и уверенность при посредстве его поразить имяславцев. Но внезапно и неожиданно для всех произошла чудная перемена действий о Арсения, которая развеяла в прах все их надежды, а сам о. Арсений стал имяславцем апостольской ревности.

Такая причина резкого и крутого поворота от ранее намечен​ной цели скоро стала известна имяборцам Пантелеимоновского монастыря и по всей Горе Афонской, между русскими. Ибо про-мыслительное отнятие речи у знаменитого миссионера-проповед​ника совершилось на глазах самих еретиков, которые оставались в Андреевском скиту и, можно сказать, на их руках. Вчера они вели его под руки из собора и сами дивились тому, что минуту назад старец Арсений был многоречив, но вдруг замолк и, при отсут​ствии каких-либо проявлений физического недуга, безмолвство​вал. Мы это повторяем, дабы напомнить, что Пантелеимоновские старцы-диаволопоклонники, узнав о чудесном обращении к имяславию о. Арсения, сильно вознегодовали на него. Вместо того чтобы раскаяться в своей диавольской гордыни и самолюбии, они еще больше ожесточились и укрепились в своем погибель​ном упорстве. И представилось нам, что они проклинали самое чудесное вразумление бывшего своего товарища и озлобились на него так, что решились погубить его. Но, так как выполнить свое намерение им было невозможно, — ибо доступ в Андреевекий скит был запрещен для всех, кроме известных пантелеимо-новских имяславцев и прибывших из России гостей, — то им представился случай, которым они хотели злодейски воспользо​ваться при следующих обстоятельствах.

Глава 41. Союз во имя Архистратига Михаила

Вступив в Андреевское братство и вчинив себя в наше ополче​ние против богохульной имяборческой ереси, о. Арсений нередко стал собирать нас на беседы в большой зале архондарика.

В одной из пасхальных бесед о. Арсений открыл нам свое желание объединить наше иноческое ополчение защитников сла​вы Имени Божия, слиться в союз в духе благочестия, в единое воинство под хоругвь начальника горних сил безплотных св. Ар​хистратига Михаила, молитвенно призывая его на помощь и за​щиту нашу.

О. Арсений сказал нам, что на поприще своего миссионерско​го служения Св. Церкви Христовой он уже основал в России не​сколько союзов, по потребностям, которые встречались ему, во славу Божию и в укрепление православной веры. «Каждый из со​ юзов, — говорил о. Арсений, — я посвящал во имя святого, кото​рого желало само общество. Сильно любя и почитая ревность Святого Архистратига Божия Михаила, при всем моем желании я не мог посвятить в честь его Имени ни одного из тех союзов, потому что их назначение не соответствовало назначению горних сил. А теперь, войдя в ваше священное ополчение против богохульной ереси, открылась возможность исполнить мое заветное желание, так как настоящая духовная брань наша — защита чести и славы Имени Божия — тождественна брани небесного воинства против того же прегордого и пресквернейшего духа тьмы, падшего с гор​ них высот в бездну, — Денницы-сатаны. Первостоятель и Вождь Небесных Сил — Архистратиг Божий Михаил. Это вы знаете. Со​гласны ли вы составить священный союз во имя Святого Архистра​тига Михаила, чтобы и наше земное иноческое ополчение было под его хоругвью, в едином ополчении с воинством небесным?

На такое предложение о. Арсения мы единодушно, с радос​тью и любовью, дали согласие и в ознаменование этого сейчас же пошли в собор и совершили молебен святому Архистратигу Михаилу и всему Небесному Воинству. Затем составили письмен​ную формулу союза во имя Архистратига Михаила, и все подпи​ сались в форменном документе союза поименно.

Об этом мы немедленно сообщили нашим братьям — имяславцам Пантелеимоновского монастыря. Они также с радостью при​няли это благое начинание и стали приходить к нам в скит поста​вить свои имена в документ союза. Приходили они к нам по одно​му, по два и по три инока. Узнав об этом нашем крепком союзе под знаменем Архистратига Михаила, имяборцы пришли в неис​товство. А так как основателем был о. Арсений, то старцы — диаволопоклонники — решили непременно истребить его. Их за​говору способствовало хождение к нам братии имяславцев на запись в союз. При этом они заходили к о. Арсению повидаться и принять от него благословение. Он с великой радостью принимал их в уединенной келлии. Пантелеимоновские старцы-диаволопоклонники под предлогом записаться в союз «имяславцем» по​слали к нам в скит «Каина», чтобы, войдя к о. Арсению в его келлию, задушить его, достигнуть своей злобной цели им было легко. Андреевцы не знали, кто из пантелеимоновцев имяславец, а кто имяборец, потому что всей братии у них более двух тысяч, большая поло​вина — имяславцы. Мы уже говорили, что «порта» наша (врата обители) строго охраняется соборным старцем Петром. В первые дни портарь о. Петр приходивших на запись в союз имяс​лавцев пропускал с любовью и приветливо, по-братски. Некото​рых он знал лично. А незнакомых пропускал на иноческую совесть. Достаточно было заявить, что пришел записаться в союз Архистратига Михаила.

Глава 42. Чудо первое Архистратига Михаила

Таким же способом надеялся проникнуть и злобный Каин. Но тут же является вящшая слава Божия, пекущийся о нас Про​мысл Его, и первая чудесная защита Архистратига Михаила. В тот день, когда злобный убийца Каин шел задушить о. Арсения, в нашем Андреевском скиту состоялся собор двенадцати старцев в полном их составе, под председательством тринадцатого, новоизбранного игумена нашего, архимандрита Давида. На соборе при​сутствовал и член его, портарь о. Петр. Заседание началось тотчас же по окончании ранней Божественной литургии, с половины седь​мого часа утра, и продолжалось до половины одиннадцатого. Ког​да у нас шла поздняя Божественная литургия, в наш скит направ​ лялся Каин — убийца. Карея от нашего скита в пятнадцать минут ходу. (По гористому Афону расстояние измеряется не верстами и саженями, а временем — часами и минутами.)

Убийца-монах вышел из Карей и направился в наш скит. Вдруг подходит к нему портарь о. Петр и так жестоко бил его своим жезлом, молча и без слов, такую дал ему трепку, что этот Каин едва мог подняться. И так же, молча, ему был указан путь обратно.

Пришел он обратно в свой Пантелеимоновский монастырь к своим старцам-диаволопоклонникам с жалобой на портаря о. Пет​ра, что он жестоко его избил. Старцы-имяборцы заявили нашему скиту жалобу на портаря о. Петра. В ответ на их жалобу и про​тест, наши соборные старцы заявили, что портарь о. Петр состоит членом собора и с половины седьмого до половины одиннадцатого присутствовал на соборе, порта же охранялась старым схимником, поэтому вашу жалобу мы отвергаем.

Глава 43. Чудо второе Архистратига Михаила

Дней через пять старцы-еретики посылают под видом имяславца другого Каина, — а первый лег в больницу… Второй сильнее первого, с напускным, лукавым смирением. Еще на хребте Афона его встретил юный монах и молча избил его своим жезлом, еще жестче первого, поломав ему ребра так, что едва-едва он мог доползти обратно в свой монастырь к пославшим его старцам, которые не знали, на кого пожаловаться.

Пришли к нам из Пантелеимоновского монастыря известные нам имяславцы и сообщили, что первый и второй избитые — явные еретики имяборцы. Таким образом, была раскрыта цель их похода в наш скит — как бы записаться в союз, а на деле задушить о. Арсения.

Ввиду такой опасности наши Андреевские отцы постановили, чтобы в дальнейшее время кто бы из имяславцев Пантелеимонов​ского монастыря ни пожелал прийти к нам, приходил бы в сопровождении тех, кого мы знаем лично.

Из этих двух случаев мы ясно уразумели, что первый Каин-убийца был избит Архистратигом Михаилом в образе о. Петра, а второй — в образе юного инока. Итак, с первых же дней основа​ния нашего союза во имя св. Архистратига Михаила мы увидели над собой бдительное охранение и скорую защиту молниеносного меча Архистратига Божия Михаила.

О. Арсений, как выдающийся и передовой Сvнодальный мис​сионер, был известен епископам всех епархий России и был у них в большом почете. Среди них были некоторые, питавшие к нему чувства особенной дружбы и братской любви о Господе, напри​мер: еп. Феофан Полтавский, еп. Михей Архангельский и другие. Каждому из этих друзей своих он письменно изложил сущность возникшего вопроса во Св. Горе Афонской, пророчески наимено​вал его грозным, ибо последствие его угрожает не только восколебать землю, но коснуться и мiра небесного… Его друзья-еписко​пы, получив предуведомление своего прозорливого духовного бра​та, прекрасно уразумели истину и немедленно присовокупились духовно к афонским защитникам славы Имени Божия.

Глава 44. Имяславческая канцелярия в Андреевском скиту

С самого начала нашей борьбы против имяборческой ереси пантелеимоновские и андреевские имяславцы в своей ревности о славе Имени Божия, не оставляя келейных и церковных молитвенных правил и обязанностей по послушанию, приступили к внимательному изучению Божественного Писания, св. Отцов Цер​кви и Житий святых. И во всем этом богодухновенном сокрови​ще находили для себя прямое уяснение истины об Имени Божием, для укрепления своего исповедания и в обличение заблуждения наших противников-имяборцев. Особенные тексты из Св. Писаний имяславцами выписывались. Необходимым считаем ука​зать, что свидетельства в защиту славы Имени Божия содержатся во всем годовом круге богослужебных песнопений: в стихирах, тропарях и канонах, а также в молитвах и церковных тайнодействиях. Наши пантелеимоновские братья-имяславцы приносили к нам, Андреевским, свои выписки из богооткровенных Писа​ний, которых было не меньше и у нас самих. А так как эти выписки были весьма ценны и являлись сильным оружием про​тив богохульной имяборческой ереси, то явилась потребность собрать их воедино в такой порядок, чтобы, читая их, они усты​дились своего заблуждения и пришли к покаянию.

Для этого была специально назначена братия Пантелеимоновской и Андреевской обителей, в последней учреждена канцелярия для неусыпающего деннонощного труда. В этой канцелярии тру​дилось человек до семи под руководством о. Арсения. Открытие этой канцелярии последовало немедленно вслед за основанием союза Св. Архистратига Михаила.

Глава 45. Чудо с Харитоном

Недели через две после открытия канцелярии, часов в восемь утра, пришел в канцелярию эконом о. Диодор. На его лице сияла какая-то необыкновенная неземная радость. Он рассказал следующее.

В нынешнее утро я вышел за порту (врата обители), где каж​дое утро собираются все монастырские рабочие, которым я назна​чаю работу по хозяйственным нуждам. Когда все рабочие разо​шлись по назначению, тут же, к моему удивлению, стоял старичок Харитон. Я спросил, зачем он пришел.

Этот старичок — болгарин из Македонии. Мы все его знали. Он попросил для себя какое-нибудь дело, чтобы потрудиться в обители с монастырскими рабочими. Внешний вид Харитона не соответствовал его запросу: он был с кротким, детским выраже​нием лица, лет восьмидесяти, — какая от него может быть работа? Но он настойчиво просил ее, желая пребывать при нашей Андреевской обители. Таким рабам Божиим по всему Афону отказа не бывает. Харитон был принят по его желанию не в число братии, а в число рабочих. Дабы не оскорбить этого старичка, заведующий рабочими эконом о. Диодор дал ему дело надсмотрщика за рабо​чими, т. е. «благочинным» над ними. Конечно, по природе своей рабочие болгары из Македонии были благочестивые искренние христиане, воздержны и дисциплинированны. Рабочие артели жили в небольших корпусах вне обители, в нижнем этаже, в помещени​ях для рабочих, а на втором этаже — староста над рабочими. Здесь поместили и Харитона. Пищу ему приносили рабочие, т. к. ему было не под силу ходить на второй этаж. Поэтому о. эконом дал ему иную артель в одноэтажном корпусочке; его уединенная келья была с южной стороны с отдельным ходом. Над входной дверью был небольшой крытый лобазик — крылечко. Харитон был доволен этой кельей. От самого входа в келью начинался подъем на небольшой холмик. С южной стороны открывался прекрасный вид на афонский хребет, вечно покрытый зеленью. С восточной стороны через дорогу от кельи — четырехэтажный кор​пус обители. Вокруг обители — дорога, по которой совершается крестный ход в определенные праздники. Описываемые подроб​ности будут нужны при рассказе, но необходимо поведать о том, каким образом Харитон прибыл в наш Андреевский скит из Македонии. Македония с Афоном соединяется перешейком, на ко​тором нет специальных дорог для колесного транспорта, и прови​зия для рабочих доставляется болгарами на Афон вьючными жи​вотными. До 1912 года Македонией владели турки. В 1911г. объединились в союз греки, сербы и болгары, чтобы войной из​гнать из Европы турок. Сначала война шла успешно, вся Солунская область, в которой находится и Св. Гора Афонская, была очищена от турок. Знаменательно, что одновременно с началом этой войны возникла на Афоне имяборческая ересь. Что это зна​чит, нам неведомо, судьбы Божии непостижимы, одновременно попущены две брани: духовная и физическая, и обе положили начало в этом году.

Но в строках нашего рассказа мы касаемся одного Харитона. Он благочестивый христианин, македонский болгарин. Он толь​ко слышал, в какой стороне гора Афонская, но никогда не бы​вал на Афоне. Старый, одинокий, бедный, — главным источником пропитания была у него ветряная мельница. Изредка присы​лали ему помощь сыны его.

Но вот началась война, союзники гонят турок, турки отступа​ют в направлении Константинополя. Отступая, угоняют с собой местных жителей в тыл. В это изгнание попал и старичок Харитон. Много-много дней неописуемого труда и лишений привели старичка к крайнему изнеможению. Ожесточенные турки свирепо обращались с пленными, которые по пути отступления с каждым встречным поселением увеличивались угонялись в плен мужья, жены, дети — целыми семействами. Длинную ленту гонимых пленников конвоировали конные турки. Харитон плелся в колонне пленных последним. Что успел взять с собой из пропитания, все кончи​лось, питался уже зеленой травкой, которую принимает челове​ческая натура. Он дошел до такого состояния, что от крайнего изнеможения желал себе смерти. Во время отдыха голова колон​ны пленников отдыхает, а хвост только успеет дойти до места отдыха передних, турки подают команду продолжать путь. Харитону пришла мысль как-нибудь отстать и скрыться от конвоя. Он молился и просил помощи Божией и Царицы Небесной, избавить​ся от плена. Все македонские жители очень почитают святого великомуч. Димитрия Солунского, именуют его своим заступником и покровителем. Св. муч. Димитрий был начальником (губернато​ром) всей области Солунской и был замучен императором Диоклитианом за веру во Христа в те самые годы, когда был замучен и святой великомуч. Георгий Победоносец. Святой Димитрий, как бывший начальник Солунской области, и по смерти своей не ос​тавляет своей страны помощью и заступлением.

Харитон умолял св. страстотерпца Димитрия спасти его от плена. И вот по пути в одном месте встретился пригорок. Воздев руки к небу и помолившись последний раз, Харитон решился идти обратно, т. к. идти в колонне пленных стало невыносимо, да и место было удобное для сокрытия. Оградив себя крестным знамением, с молитвой на устах, он пошел назад, в надежде быть незамеченным конвоем. Но, пройдя немного, он оглянулся назад и к своему ужасу увидел конного турка, скачущего галопом. От неминуемой беды у него подкосились ноги, он готов был упасть, но вдруг видит перед собой всадника на белом коне, который ласково рукой дает знать следовать за ним. В это время Харитон, забыв о своей усталости, пустился в бег вслед дивного всадника. Всадник летел галопом на своем белом коне, поминутно обора​чиваясь назад, ладонью руки он все время показывал следовать за ним. Весьма чудесно, что усталый, обезсиленный старик Ха​ритон не отставал от скачущего всадника. Вдруг всадник стал невидим, а Харитон увидел перед собой море и перешеек Афон​ский. Не более как минут за десять, не чувствуя ни малейшей усталости, Харитон пробежал громадное расстояние и спасся от турецкого плена. Он осознал, что всадник на белом коне был святой великомуч. Димитрий, и возблагодарил Бога за свое избавление. Раньше он не бывал на Афоне, а только слышал, что перешейком Афон примыкает к материку Македонии. Тем бо​лее, он не знал дорог в Афонские обители. С молитвой и непрестанным благодарением Богу Харитон радостно шел по пере​шейку и далее по Афонскому хребту. Увидев с высоты Андреев​ский скит, спустился узкой тропой прямо к нему. Шел незнакомой узкой тропой, на которой видны следы одних диких коз, эта тропа могла завести его в непроходимые скалы и пропасти. Од​нако он не заблудился и пришел прямо к Андреевскому скиту. Все с Харитоном происходило чудесно. Устроившись в скиту, он никуда не выходил, ничего не знал о делах Афонских, не интересовался. Старичок, детской простоты и нрава, ангельски радовался, что в конце своих многоскорбных дней обрел покой. Он всегда молчал. Да не было и повода с кем-нибудь говорить о чем-то. Ни о чем он не любопытствовал, чужд был всяких бесед, всегда сидел в своем уединении с молитвой Иисусовой и четка​ми в руках. В праздничные дни приходил в собор. В будни сидел в своей келлии. Рабочие приносили ему в келлию пищу. В праздники он приходил в братскую трапезу. Мiрянин — а проходил путь по-монашески, духовно. Все эти подробности о Харитоне мы пишем для того, чтобы быть уверенными в достоинстве чудесного посещения его Самим Господом, которое служит нам в назидание.

Сказавши, что нужно к сведению, о личности старичка Харитона, возвращаемся к началу этой статьи.

Итак, эконом о. Диодор в восемь часов утра пришел в канцеля​рию с сияющим видом лица и благодатным восторгом и стал рас​сказывать о встрече с Харитоном, у порты. О. Диодор спросил у Харитона: «Ты зачем пришел, тебе здесь никакого дела нет, иди обратно в свою келлию». Но Харитон молчал. В его лице сияла благодатная радость и чудный восторг. Помолчав с минуту, он ответил эконому: «Я имею нечто сказать тебе». — «Говори, я слу​шаю тебя». Но Харитон говорит: «Пойдем в твою келлию, там тебе расскажу». Пошли в келлию. Входя в келлию о. Диодора, Харитон, по обычаю монашескому сотворил молитву Иисусову. Затем начал свой рассказ.

Глава 46. Явление Господне Харитону

Прошлой ночью я сидел на скамеечке у двери своей келлии, под крышей лобазика (крылечко над дверью). Уже недели две я не мог по ночам спать от безсонницы. В келлии от ночной жары душно (таков климат Афонский). Сидя, я обычно творил Иисусо​ву молитву на четках. За полчаса до утрени, около половины две​надцатого часа ночи, луна уже опускалась за хребет. Вижу — по дорожке с холмика спускаются рядом три монаха в мантиях и клобуках. Монах, который был в середине, был одет в широкую и длинную черную мантию, словно как архимандрит. От его лица, окаймленного небольшой бородой, исходил дивный свет. Клобук на голове его был до плечей и сиял радужным светом, а от плечей постепенно переходил в обыкновенный черный монашеский цвет, в левой руке он держал высокий жезл, с крестом. Другие два мона​ха были в мантиях до земли, как у екклесиархов в соборе, и в черных клобуках на головах, и были совсем юные, без бород. Эти два юных монаха с великим благоговением, с обеих сторон рас​простерши до локтей широкую мантию среднего монаха, поддер​живая под руки, вели его, как дьяконы архиерея. Когда я увидел этих трех монахов, спускавшихся с холмика и идущих ко мне, мое сердце загорелось радостью и любовью к ним. В нескольких шагах от меня они остановились. Средний монах с жезлом в левой руке спросил меня: «Почему у тебя светла нет?» По-бол​гарски «светла», а по-русски — света, огня или лампочки.

«Я, — говорит Харитон, — с молитвой Иисусовой оградив себя крестным знамением, ответил: «Не имею». В этом ответе: «Не имею» Харитон выразил все, т. е. «Не имею совсем огня, и нужды в нем не имею». Тогда средний монах, в ответ на мою Иису​сову молитву, приподняв правую руку с трехперстным сложени​ем, четко произнес: Помни Имя Мое. Сказал и еще несколько таинственных слов, которых Харитон не мог выразить. Затем сказал: «Дай мне стакан воды». Внутри кельи, за спиной Харитона около двери, стояла скудель с водой, сверху накрытая стаканом. Угостить такого дивного Гостя составляло для Харитона величайшее счастье и неизреченное блаженство, т. к. он объят был несказанной радостью и любовью к чудным Посетителям. Старичок Харитон поспешно встал со скамеечки и, повернув​шись, быстро налил в стакан воды, вышел со стаканом на кры​лечко, а Гостей не было…

Глава 47. Решительное определение Сvнода об имяславцах

В 1913 году Пасха Христова выпала на 14 апреля. Пятидесят​ница была 2 июня. По доходившим до нас слухам из Петербурга нам стало известно, что Св. Сvнод решил уладить спор об Имени Божием на Св. Горе Афонской. Посредником между спорящими сторонами назначен член Сvнода архиеп. Никон (Рождественкий), бывший Вологодский, слывший как отличный знаток и ревнитель монашества. Но некоторые из нас, андреевских имяславцев, знали этого ревнителя, когда он еще был казначеем Троице-Сергиевой Лавры в сане архимандрита. Духовное образование он имел одно семинарское. До Никона «Троицкие листки» издавались в монас​тыре «Вифания», в трех верстах от лавры, при Духовной Семина​рии, которая была в ограде сего монастыря. Редакцию «Троицких листков» Никон постарался перевести в самую лавру; вновь пост​роенный огромный лаврский корпус все издание «Троицких лис​тков» взял на свое иждивение, и он сам стал редактором этого издания. Имея собственную типографию, он на свой счет содер​жал ее рабочих и служащих. Имел собственные две динамомашины, а также наличный запас — фонд капитала в банке 400 тыс. рублей чистым золотом. Вот лицо этого «знатока и ревните​ля монашества». Сан архиерейский он купил. Когда архиеп. Антоний Волынский (Храповицкий) взял под свое покровитель​ ство пантелеимоновских старцев-диаволопоклонников с их имя​ борческой ересью и образовал из семерки Сvнода возглавляе​мую им эту богоборную гидру, то в число семерки вошел и Никон, и, являясь членом Сvнода, также вошел и в число семигла​вого зверя — хулителя Имени Божия. И вот этот «знаток и рев​нитель монашества» был назначен посредником спорящих об Имени Божием сторон на Св. Горе Афонской.

Когда мы говорим о Св. Сvноде, то разумеем не весь состав Сvнода, но имевшую засилие в нем семиглавую кучу Антония Во​лынского, возглавившую имяборческую ересь старцев-еретиков пантелеимоновского монастыря. Это та самая семиглавая куча, которая от имени Св. Сvнода действовала в производстве дела по вопросу об Имени Божием и, прикрывая свое злодеяние, употреб​ляла власть всего состава Правительствующего Сvнода. В Сvноде два высших иерарха, митрополит Киевский Флавиан и митропо​лит Московский Макарий, были усердными защитниками имяславцев. Остальная, большая часть членов Сvнода, тоже была с ними одного духа. Пламенного защитника имяславцев, еп. Гермогена Саратовского, куча Антония Волынского изгнала из Сvнода и заключила под стражу, о чем мы уже говорили. Вследствие это​го, благочестивые иерархи не дерзали выступать против этой бого​хульной кучи. Таким образом, архиеп. Никон назначался не Сvнодом, но сама семиглавая куча решила быть одной своей головой посредницей спорящих на Афоне сторон.

Глава 48. Приезд архиеп. Никона на Афон

В 1913 году, в дни праздника св. Троицы, приехал на Афон архиеп. Никон. Самое следование и прибытие на Св. Гору Афон​скую этого посредника и примирителя спорящих сторон произошло не обычным путем.

Член Св. Сvнода, архипастырь Русской Православной Церк​ви, чтобы самим образом появления своего воздействовать на про​тивную сторону более устрашением, нежели святительским увещанием, прибыл к Афону на военном канонерском судне «До​нец», который состоял стационером при русском посольстве в Константинополе. Пароход был при полной боевой амуниции, вооруженный четырьмя пушками, двадцатью пулеметами и ротой вооруженных боевыми винтовками со штыками солдат. Остановился не у пристани «Дафна», а у берега Пантелеимоновского монастыря, где имела остановку и Наталья с диаволом. Тогда На​талье с диаволом воздали честь и поклонение начальствующие стар​цы Пантелеимоновскои обители. А теперь на том месте те же старцы торжественно встречали посредника и примирителя спо​рящих сторон. Радости у этих старцев не было границ. Они пред​чувствовали свою победу над непослушными имяславцами.

От​дохнувши после своего прибытия, архиеп. Никон попросил со​браться всему многочисленному братству Пантелеимоновскои обители. Собравшимся в соборном храме монахам он произнес приветственное слово, не касаясь спорного вопроса. По оконча​нии его речи все братство, по чину, подходило к нему получить архиерейское благословение. На другой день, при полном собра​нии братства, в своей речи он коснулся спорного вопроса и, раз​вивая свое слово, клонил его к тому, чтобы стороны прекратили спор, смиренно подчинились начальникам обители, как требует самый чин монашеского послушания. Но тут ему заметили, что из послушания монашеского мы не выходили, ревностно храним и соблюдаем его, а что касается до исповедания Святой веры Христовой, когда начальствующие обители впали в грех против нее, тогда мы становимся в непримиримую оппозицию начальствую​щим старцам, защищая Святую Истину. Никон не мог возразить на это замечание имяславцев и постарался закончить свою беседу. На третий день этот примиритель предложил нам свое учение об Имени Божием, буквально повторяя то же самое, что изрыгнул иеросхимонах Алексей (Киреевский) и что содержали начальству​ющие старцы. Расширяя свое учительское слово, он говорил уже в тоне имущего власть и полномочие от Св. Сvнода, положительно не допуская со стороны иноков противоречия своему учению, но требуя полной покорности власти Сvнода. Грозно стуча о пол своим архиерейским жезлом, Никон говорил с упреком: «Вы — невежды, темные необразованные люди, должны послушать и смиренно подчиниться учителям, прошедшим высокие науки». Он стал приводить выдержки об именах из учения какого-то немец​кого ученого Макса Мюллера, говоря, что Англия и Франция так веруют, как учит Мюллер. А потом указал на древнейшую еврейс​кую книгу Талмуд, в которой толкуется об именах Божиих в пол​ном согласии с ученым Мюллером. В его руках была брошюрка Сvнодального издания, напечатанная типографией газеты «Коло​кол». Эта газета была собственным органом Св. Сvнода, редакто​ром которой состоял Сvнодальный миссионер Скворцов Василий Михайлович. Из этой брошюрки и читал Никон тексты и выдерж​ки из жидовского Талмуда и знаменитого ученого Мюллера. Под​водя к концу свое длинное слово, он обводил взором двухтысяч​ное братство и, не встретив против себя никаких возражений, возомнил, что все покорились его властному слову и согласились с Мюллером и Талмудом, с Англией и Францией. А если так, то свою покорность должны подтвердить собственноручной подпи​сью под текстом Сvнодальной грамоты, чтобы тем самым ознаме​новать прекращение споров об Имени Божием, а также подтвер​дить свое согласие с учением об Имени Божием обительских на​чальников и Св. Сvнода. Показывая всему собранию братства печатный лист с примирительной формулой, составленной Сvно​дом, он уже хотел сказать «аминь» и немедленно приступить к самой подписке. Но тут, неожиданно, подошли к нему старшие из имяславцев и пригласили его не к спору, а выслушать исповеда​ние веры во Имя Божие, основанное на учении Божественного Откровения, Свящ. Писания и святых Богоносных отцов Церкви. Никон смутился. А выступившие исповедники истины решитель​но отвергали все его слова против Славы Имени Божия и сказали: «Нам стыдно слушать из уст Русского архиерея учение, в основа​ние которого приводится жидовский Талмуд и учение какого-то языческого Мюллера, мнение Англии и Франции — Западной Цер​кви. Ибо это оскорбляет самый дух нашего православного испо​ведания Святой Веры Христовой, за чистоту которой исповедни​ки полагали души свои до самой смерти. Подписку вашу мы от​вергаем как безбожное отречение от веры».

Этими немногими словами имяславцев вверх дном опрокину​лось все длинное слово «примирителя и посредника» Никона, и пагубная подписка его не состоялась. На его лице выразилась мрач​ная злоба и ненависть к имяславцам, и его безсилие, т. к. он не имел, чем возразить против истины, выраженной имяславцами. Окружившие его старцы-диаволопоклонники имели жалкий вид и положительно растерялись. Их надежда на успех могучего уполно​моченного члена Сvнода покорить имяславцев была разбита в прах немногими словами исповедников. Тем и кончилось собрание всего Пантелеимоновского брат​ства. После этой беседы к Никону уже никто не подходил, все молча удалились из соборного храма. Никон предполагал разда​вать всем привезенную из Петербурга свою брошюрку, из которой он читал тексты и выдержки жидовского Талмуда и языческого философа Мюллера. Но, обличенный имяславцами, не осмелился ее раздавать. После собрания его брошюра была роздана келейно имяборцам, которые с глубоким вниманием вчитывались в нее, дополняясь Мюллеровскими и Талмудскими хулами.

Матросы с канонерского «Донца», на котором прибыл Никон, рассказывали, что архиерей Никон в пути раздал эту брошюру всему экипажу. В те годы матросы были верующие. Прочитавши эти брошюрки, они собрали их и бросили в море, не терпя хуле​ний, содержащихся в ней.

Пантелеимоновские имяславцы приобрели несколько экземп​ляров этой брошюры, чтобы узнать ее содержание, несколько бро​шюр принесли также и нам, андреевцам. Но нетерпимость содержащихся в ней хулений не позволяет привести здесь ее содержа​ние. А Никон, архиерей, намеревался внедрить их в наши души. Опровергнутый безбожный архиерей-талмудист Никон, видя не​одолимость имяславцев, непоколебимо стоявших за веру во Имя Божие, исповедание которой зиждется на основании Божествен​ного Богооткровенного Писания, назвал это «упорством и ожесто​чением грубых и необразованных мужиков-лапотников», непокор​ных власти Св. Сvнода. Мюллеровец и талмудист архиерей Никон дерзнул обратиться к помощи Божией, чтобы смягчить упорство имяславцев, ради чего объявил русскому монашеству всей Св. Горы Афонской трехдневный пост и молитву.

После такого безумного повеления можно ли искать хотя бы малейшего признака рассудка в таком архиерее, который в своем богоборном желании восхотел, чтобы ради его богомерзкого поста и молитвы Бог обратил защитников славы Имени Его к его хулению?

И вот, только одна Благовещенская келья — обитель на Карее, настоятелем которой был благоговейный старец иеросхим. Парфений, всем своим братством отвергла святотатственное, кощун​ственное повеление о посте талмудиста архиерея Никона. Все же прочие русские обители соревновались в богомерзком подвиге безбожного Никона и старцев-диаволопоклонников — еретиков Пантелеимоновского монастыря, выдерживали, в угоду диаволу, богопротивный пост и молитву.

Имяславцы Пантелеимоновского монастыря, в силу недели​мости общежития братства обители, безвыходно подверглись  дей​ствию Никоновского постановления о посте, кушали то, что да​вали в общей трапезе. В нашем же скиту св. Апостола Андрея Первозванного, вопреки скверному еретическому посту, разре​шили на рыбу, вино и елей, ибо по наставлению св. Отцов не подобает православным разделять посты и подвиги вместе с ере​тиками.

В суетной надежде на свои богомерзкие трехдневные постные и молитвенные подвиги Никон снова призвал на собор все брат​ство Пантелеимоновской обители. После его длинного учительного слова, на основании жидовского Талмуда и языческого учено​го Мюллера, он снова был с посрамлением опровергнут свиде​тельствами истины об Имени Божием из Божественного Писания и учения св. Отцов Церкви, представленными имяславцами.

Тем и закончились суетные попытки архиерея-талмудиста убе​дить имяславцев принять богохульную имяборческую ересь. Ура​зумел, наконец, сам примиритель, что вера во Имя Божие «ла​потников» и «необразованных мужиков», утвержденная на не​ зыблемом Откровении Божественного Писания, — непоколебима и неприступна для коварно приводимых им гнусных доказательств из Талмуда и Мюллера, которые вконец опозорили и его сан архиерейский, и самую власть Сvнодской кучи. Имяславцы ре​чей не произносили и в прения не вступали, но краткими свиде​тельствами об истине из Божественного Писания разрушили все суемудрые речи еретика Никона. Ибо Сам Христос сказал: «Аз бо дам вам уста и премудрость, ей же не возмогут противиться, или отвечать, все противляющиеся вам» (Лк. 21, 15).

Сие обетование Христово во всей своей силе проявилось в лице защитников Имени Его. Никон — враг Христов, умолк, т. к. не мог противоречить свидетельствам божественного Писа​ния, приводимым имяславцами в защиту исповедания истины.

Мрачный в лице, с затаенной злобой в сердце, Никон — пред​ставитель Сvнодской кучи, молча двинулся с амвона к выходу из собора, и опять никто не подошел к нему за благословением архиерейским, даже враги наши имяборцы, бывшие в соборе, не осмелились подойти к своему покровителю. Пораженная в голову ересь имяборческая, как жидовский синедрион, обличенный Гос​подом в храме, сокрылась во мраке своего богохуления и молча удалилась из всего братского собрания Пантелеимоновской оби​тели. В дальнейшем Никон созывать братию не решался.

Нанести визит в скит Святого апостола Андрея Первозван​ного Никон не дерзал и мысли себе допустить. Ибо если в Пантелеимоновском монастыре, где главарями являются старцы — основатели имяборческой ереси и половина братства их сторон​ников, он при их содействии не смог одолеть исповедников ис​тины, то что он мог сказать братству Андреевского скита, кото​рое не в меньшей ревности Пантелеимоновских исповедников. Они даже не открыли бы врата своей обители еретику и талму​дисту архиерею Никону. Но чтобы не оказаться бездействен​ным, он послал в Андреевский скит свою правую руку — про​фессора Троицкого. Этот в скит был допущен. Речи произнести он не мог, но читал свою рукопись, заготовленную им ко второ​му дню по прибытии его к нам. Ибо в первый день, всего лишь как гость, он только поприветствовал нас. А на второй день читал свою рукопись, в которой о Талмуде и Мюллере не было и помину, но вся его рукопись была проникнута лукавством. Чи​тая нам свою рукопись, он хитро проводил коварную мысль, как бы соглашаясь с нашим исповеданием, чтобы таким способом уловить нас в ересь. На наши многократные обличения и замеча​ния лукавств его он безстыдно, с улыбкой, также лукаво, изви​нялся перед нашим собранием, говоря: «Простите, конь на че​тырех ногах и то спотыкается».

Закончив чтение своего лукавого сочинения, этот конь-споты​кач, воочию убедился, что и мы, Андреевские, как и Пантелеимоновские имяславцы, одного духа исповеднического, и стрелы, пускаемые в нас посланниками вражьей кучи Сvнодской — архиере​ем Никоном и профессором Троицким — летят обратно в сердца стреляющих.

Встретив незыблемую твердость веры исповедников Имени Божия, Пантелеимоновские старцы-диаволопоклонники с архиереем Никоном назвали это грубым ожесточением и упорным противлением власти Св. Сvнода необразованных мужиков-лапотни​ков. Сообщив в Петербург, в богоборную Сvнодскую кучу Антония Волынского о неодолимости имяславцев, Никон со старцами ожидали дальнейшего распоряжения.

Глава 49. Промысл Божий, явленный нам, о всечестном отце нашем Арсении. Пророческое откровение о. Арсению о Вселенной

Во всей Горе Афонской после праздника Святой Троицы, в неделю Всех святых, совершается Божественная литургия весьма торжественно. У нас в скиту служили соборно тринадцать иеромонахов и три иеродиакона. Отец Арсений в служении не участво​вал, но по своему обычаю при совершении Божественной литур​гии присутствовал в алтаре, и Богу благоугодно было тайно явить в нем Свое промыслительное действие.

После Божественной литургии обычно бывает братская трапе​за. Во время вкушения первого блюда, когда чтец читал уже тол​кование на прочитанное литургийное Евангелие того дня, о. Арсений возвышенным голосом произнес: «Честнейшие отцы и бра​тия, я имею нечто сказать вам». Чтец остановился. Мы, все братство, обратили свое внимание в сторону любимого отца нашего проповедника, что скажет нам всечестной наш о. Арсений. Он и прежде нередко, в праздничные дни, говаривал нам свои чудные назидательные слова. А слушая его сладостную речь, мы забывали о пище. Так и ныне мы напрягли слух наш к услышанию его слов. И вот слышим: «Сегодня, во время Божественной литургии, меня посетил Господь. Ради любви к вам я хочу пове​дать вам то, что открыл мне Господь в видении, но сейчас скажу только заголовок: Гнев Божий грядет на вселенную, земля обо​льется кровью. Все сказание большое, сегодня после повечерия соберитесь все в зале архондарика, там все подробно поведаю вам». Сказав это, о. Арсений замолк.

Сила слов заголовка, глубина его пророческого содержания, грозно-трепетное предсказание таиногрядущего на всю вселенную, и самый взволнованный тон старца-проповедника, с каким он по​ведал нам заглавие своего видения, воздействовали на нас так, что на голове волосы стали дыбом.

Каково же было само видение?! Пораженные грозными словами заглавия, мы, иноки, в трепете едва смогли выполнить процесс обеда. Закончив праздничным молитвенным пением по уставу иноческую трапезу, по соверше​нии отпуста первыми выходят из трапезы по чину: настоятель — старец священноархимандрит о. Давид, рядом с ним досточтимый старец о. Арсений, затем прочие старшие из братии, каждый по своему чину, а затем и все братство, тоже в порядке своего чина.

Под влиянием только что слышанного, грозного заголовка ви​дения, побуждаемые внутренним чувством глубокого уважения к старцу-проповеднику о. Арсению, мы с умилением взирали на пречестнейшее лицо его, а оно как будто сияло, но вместе с этим оно было и грустно от внутреннего воздействия на него знаменательного видения. Мы с нетерпением ожидали вечернего часа, желая скорее услышать от о. Арсения содержание бывше​го ему видения.

Старцы о. Давид и о. Арсений вышли из трапезной и направи​лись к порте (вратам), чтобы выйти в сад посидеть на скамеечке, под сенью густых древесных шатров. Такую прогулку после трапе​зы они совершали каждый праздник. Мы выходили вслед за ними. Они садились на скамеечке, а мы располагались на травке вокруг, слушая сладостные назидательные беседы любимого нами проповедника о. Арсения.

И на этот раз, на расстоянии двадцати шагов от них, мы шли вслед за ними по аллее сада, направлением к скамеечке. По пути они беседовали между собой. Не доходя до скамеечки, они вдруг остановились — и смотрят друг на друга. Приблизившись к ним, мы тоже остановились, удивляясь внезапной их остановке. По​стояв с минуту друг против друга, они вернулись обратно. Про​ходя мимо нас, о. Давид сказал нам: «Отцы и братия, мы беседо​вать не будем, идите в свои кельи». Посмотрев на старцев, мы увидели, что лицо о. Арсения было бледное и скорбное, и как будто он замкнулся сам в себе. В действительности то самое и произошло. Бог промыслительно не благоволил открыть то, что он хотел поведать нам после повечерия, и связал язык его. По​этому открытое ему видение всей полнотой сосредоточилось толь​ко в нем самом, а нам достаточно было одного заголовка.

Уже потом, в последующие годы, мы уразумели, что о. Арсе​нию, как пророку, в видении была приподнята завеса таинственности о грядущем гневе Божием на вселенную в определенное время и о пролитии крови. Ему была открыта в видении тайна всей полнотой. Нам же, всем инокам, услышавшим заголовок ви​дения, Бог судил читать его содержание уже потом, в самом исполнении. И вот мы читаем его уже пятый десяток лет с 1913 года (эти строки писал о. Паисий в 1963 году – ред.). Не читаем, а пережива​ем бедствия, предсказанные о. Арсению в видении. Если бы тогда о. Арсений поведал нам, как обещал, содержание видения во всех подробностях о грядущих ужасах на вселенную, то мы, имяславцы, защитники славы Имени Божия, андреевские и пантелеймоновские, по своему малодушию и немощи могли бы не решить​ся идти в изгнание со Св. Горы Афонской, но, оставив свои оби​тели, рассыпались бы по горам и сокровенным трущобам, в дебрях и пещерах Горы Афонской. И предпочли бы умереть в сокровен​ности от мiра, нежели подвергнуться тем огненным испытаниям, которые мы несем, брошенные руками богоотступных архиереев в этот злокозненный мiр в середине месяца июля 1913 года. Но тогда вместе с нами сокрылась бы истинная причина мiровой казни, которая собственно и навлекалась богоотступными архи​ереями, открывшими богохульные уста свои в хуление Имени Божия. Посмотрим, как сила Божия совершается в немощи на​шей. Отцу Арсению открывает Господь в видении, а мы, немощ​ные, назначаемся в проповедники о казни. О. Арсению Бог зак​лючает уста молчанием, а нам, извещенным только одним заголов​ ком видения, не попустил скрываться в дебрях и трущобах Горы Афонской. Лихо и весьма жестоко руками самих же преступни​ков выброшенные, по мнению их, на погибель и расточение, мы были явлены Богом, обличителями нечестия и тяжести греха лже​архиереев, врагов Божиих, в хулении Имени Божия. И через нас же открыл о казни за нераскаянность, о чем мы свидетельствова​ли мiру с первых дней выброски нашей с Афона.

То, что происходит во вселенной за текущие десятилетия с 1911 года, людям с плотским разумом, поглощенным вихрем суе​ты земной по стихиям века сего кажется, что все это совершается по простому стечению обстоятельств. А находящимся под покро​вом благодати, свободным от этого отупляющего омрачения, оза​ряющая ум благодать Божия открывает, что вселенная находится под гневом Божиим и все совершаемое в ней — по действию сатаны, которому она предана за тяжкий грех хулы на Имя Божие. Из Св. Писания нам известно, что Бог никогда не наказывает без предупреждения подлежащих казни нераскаянных грешни​ков. Так, перед казнью всемiрным потопом последним вестником о ней Бог уполномочил праведного Ноя. О казни Содома и Гоморры и окрестных городов Бог открыл Аврааму, о самом Содо​ме — праведному Лоту. В Ниневию был послан пророк Иона. Его проповедью Ниневийский народ раскаялся, и Бог помиловал ве​ликий город Ниневию. Пророческие книги Ветхого Завета полны предупреждений о казнях разных народов и самого царства Изра​ильского.

Итак, наказывая нераскаянных грешников, Бог открывает о грядущих казнях. Так и ныне, предавая казни нераскаянных хулителей Имени Своего, Бог открывает в видении Своему из​браннику старцу Арсению о грядущем гневе Своем на вселен​ную и о пролитии крови по всей земле. Проповедать же о такой грозной казни Бог предназначил не одного проповедника, кото​рому было видение, но весь сонм Афонских иноков, ставших на защиту славы Имени Его. Если бы озверевшая куча Сvнодская, в своей ярости, не предала бы неслыханному поруганию и рас​пылению по всему пространству Русского государства полутора-тысячный сонм проповедников, разве был бы услышан голос немощного старца о. Арсения? Предупредительная же пропо​ведь о казни по правосудию Божию необходима, чтобы против​ники Божии не имели оправдания на Всемiрном Страшном Суде.

По нашей любви и уважению к личности приснопамятного отца нашего, схиигумена Арсения, и по его заслугам в Церкви Христовой нам приятно повторять и дополнять сведения о нем.

После многолетних миссионерских трудов в России о. Арсе​ний возжелал закончить свое земное странствование на Св. Горе Афонской, где после окончания семинарского курса, как было об этом уже выше сказано, он полагал начало своему монаше​ ству. О. Арсений прибыл на Афон умирать, о чем всегда просил молитвенно Матерь Божию, Верховную Игумению Св. Горы Афон​ской. Мы говорим об этом из его собственных слов. Но, прибыв на Афон, он вступил в новый подвиг исповедника Имени Божия. Этим исповедникам готовится изгнание с Афона и пожизненное заточение в мiр — в горнило безмерных искушений, страданий, бурного кипения осатаневшего мiра, за исповедание Имени Бо​жия. В этот чин исповедников мужественно вступил о. Арсений. Чтобы исполнилось его желание умереть на Афоне и увенчать его чином исповедника, неведомыми для человека судьбами Сво​ими, Господь определил своему рабу умереть на Афоне в подви​ге непоколебимого исповедничества, защитником славы Имени Божия. О конце его подвига мы скажем в своем месте прилич​ном достоинству исповедника. А пока мы видим его со связанным языком на болезненном одре, на который он слег на второй день своего умолчания.

Сейчас же мы продолжим сказание о действиях посланников Сvнодской кучи. Нет, мы не скажем, что приезд Никона на Афон и болезнь о. Арсения было случайным совпадением. Мы уверенно утверждаем, что с прибытием врага Божия во Св. Гору Бог откры​вает в видении рабу Своему о. Арсению судьбы вселенной полно​стью, а нас, иноков-исповедников Имени Божия, известил только «заголовком», чтобы не устрашить нас предназначенными Богом казнями на вселенную. О. Арсений умолк навсегда, а на другой день лег на болезненный одр.

А Никон в эти же дни применяет сатанинские ухищрения и коварства к исповедникам Имени Божия в обители св. великомуч. Пантелеимона. Но, не одолев их, испытав свое безсилие, враг Божий Никон посылает правую руку свою, профессора Троицкого, в Андреевский скит. До болезни о. Арсения они не осмелились кос​нуться Андреевского скита. А как только получили известие о внезапной болезни знаменитого миссионера, они дерзнули по​пытаться сломить наше исповедание. Но в своих попытках Тро​ицкий нашел в нас тот же дух и непоколебимую крепость, как и в исповедниках пантелеимоновских.

Глава 50. Решительные действия кучи Сvнодской

Талмудист архиепископ Никон сообщил в Петербург действу​ющей от имени Сvнода богоборной куче Антония Волынского о непокорности имяславцев. Получив такое извещение, раздражен​ная неудачей куча решила привести в исполнение свою угрозу, о которой выше уже было сказано, в адрес нашего Андреевского скита: «Что они там хвалятся, что их триста монахов, да хотя бы их было три тысячи, мы не пощадим их, им три роты солдат и кандалы, стариков определим в богадельню, а молодых поженим». Мы уже говорили, что архиерей Никон прибыл на Афон военным кораблем «Донец», при полном составе военно-морского экипа​жа, вооруженного четырьмя пушками, двадцатью пулеметами и ротой вооруженной боевыми винтовками солдат. Это означало начальную угрозу, которая нимало не поколебала исповедников небесной истины. Прошло около месяца после безуспешного пре​бывания «примирителя» Никона на св. Афоне. Наконец, у берега Пантелеимоновской обители появляется большой трехтрубный пароход «Херсон», а на нем — исполнительная угроза церковных пастырей — карательная экспедиция от имени Св. Сvнода: три роты солдат, вооруженных ружьями и пулеметами. Талмудист ар​хиерей Никон, облеченный властным могуществом и полномочи​ем от имени Правительствующего Российского Сvнода, снова со​зывает все братство Пантелеимоновской обители и угрожая при​ менением вооруженной силы, вновь потребовал отречься от исповедания Имени Божия, подчиниться власти Святейшего Сvнода, признать Имя Божие именем человеческим, равночестным нашему имени, как учит великий ученый Мюллер и как толкуется в еврейском Талмуде, по учению которых верует и сам Россий​ский Сvнод. Настойчиво требуя покорности и подчинения власти Сvнода, архиеп. Никон требовал подтвердить их личной подпи​сью под грамотой Святейшего Российского Сvнода.

Имяславцы с презрением отвергли безумное предложение богоборного архиерея. Это собрание братства состоялось в пред-празднство св. апостолов Петра и Павла и весьма раздражило его. На этот праздник св. апостолов Никон готовился совершить тор​жественное всенощное бдение и литургию, чтобы таким образом показать свое величие и полномочную власть от Сvнода перед прибывшим воинством Российского Государства. Притом были приглашены гости: начальствующие и иноки дружественных гре​ческих монастырей. Ризничный — заведующий облачением — был имяславец, он отказался выдать архиерейское облачение талму​дисту лжеархиерею Никону. Это вконец раздражило его, ибо помешало его затеи помпезности перед гостями и суетного тор​жества. Тогда архиерей Никон решил отомстить имяславцам, применить к ним самую жестокую расправу. 5 июля по всей земле Афонской торжественно совершается память великого отца и начальника всей Св. Горы Афонской, преподобного и богоносного отца нашего Афанасия Афонского.

4 числа в шесть часов вечера обычно начинается всенощное бдение, которое, по Афонскому уставу, длится всю ночь до са​мого утра. А через час после всенощной (в семь часов утра) совершается Божественная литургия, после которой бывает мо​лебен преподобному Афанасию.

По прибытии войска карательной экспедиции, имяславцы были лишены соборного храма. Свыше тысячи человек скорбных имяславцев вынуждены были собраться на всенощное бдение в большом коридоре просфорни, на третьем этаже большого братско​го корпуса. Конечно, было тесно, но любовь и ревность к памя​ти великого и богоносного отца, начальника Афонского монашества преп. Афанасия превозмогала неудобства тесноты. Они были лишены богослужебных книг, служащим был один только иеросхимонах в епитрахили. Последний благословил на​чало всенощной, которая совершалась без пения, по четкам, один громко читает молитву: «Преподобие отче наш Афанасие, моли Бога о нас».

Такое служение называется службой по уставу глубоких пус​тынных отшельников. Один громко читает, все же остальные мыс​ленно сливаются в одну молитву. Узнав о том, что имяславцы единодушно молятся, совершая всенощную по четкам, Никон по​слал офицера — командира — немедленно гнать молящихся на пароход. Явившийся офицер приказным тоном заявил: «Довольно вам, черти, Богу молиться, идите и садитесь на пароход!» Имяс​лавцы ответили: «Никакая власть не вправе прерывать недокон​ченную молитву, когда закончим ее, тогда и пойдем на пароход». И отказались идти до конца всенощной. Офицер передал это Ни​кону. Последний еще больше рассвирепел и приказал применить силу. Нужно заметить, что всему составу карательной экспедиции старцы-диаволопоклонники и архиерей Никон внушили о нас, имяславцах, что мы еретики и революционеры. Притом они щед​ро подпоили солдат вином. В таком понятии о нас, опьяненные каратели приступили к исполнению повеления архиерея Никона.

По распоряжению последнего, каратели, прежде всего, при​менили водяную бомбежку. Корпус, где молились имяславцы, стоит на склоне горы. На достаточной высоте от корпуса устроены пруды и установлены большие цистерны с обильным за​пасом горной воды. В плотинах этих сооружений вмонтированы спускные дренажи, для пуска воды на поливку огородов и насаждений, а при случаях и для пожаротушений. Это хозяйствен​ное сооружение каратели, по распоряжению «святителя», при​менили к имяславцам. Солдаты и монахи-имяборцы втащили на гору широкие шланги — рукава, присоединили их к трубам боль​шого пруда и пустили воду, направив ее по большому коридору просфорни, где молились имяславцы. Сильным напором воды из широких шлангов вышибало оконные рамы и сбивало с ног молящихся имяславцев. Целый час поливали их холодной водой. Вода текла рекой из коридора по мраморной лестнице. Имяс​лавцы не переставали молиться: «Преподобие отче наш Афана​ сие, моли Бога о нас».

Видя, что водой не одолеть имяславцев, осатаневший архи​ерей приказал применить силу оружия. Снизу до третьего этажа лестница прямая. Пьяные солдаты с ружьями выстроились по сту​пенькам лестницы до третьего этажа. Другие, чтобы не осквернить своих рук, железными баграми и крючьями хватали монахов-имяславцев, тащили их к лестнице, передавая вооруженным солдатам. Последние били мокрых имяславцев: кто прикладом, кто шты​ком, а кто ногами, а скатившихся по лестнице вниз, к великому удовольствию архиерея Никона, избитых, гнали на пароход.

Последним оставался служащий иеросхимонах о. Николай Иванов. Солдаты схватили его за епитрахиль и тащили по лест​нице вниз, а стоявшие на лестнице солдаты били его приклада​ми. В самом низу лестницы о. Николай оказался без сознания. Из нанесенных ему ран лилась кровь. Под лестницей была кла​довка, туда и бросили его как убитого. Но через некоторое вре​мя лежавший о. Николай очнулся, приподнял голову и увидел мокрых и облитых кровью убитых монахов. Он насчитал их де​сять человек, а он одиннадцатый. Увидав ожившего о. Николая, подбежавший солдат хотел добить его до смерти. Но подоспев​ший другой солдат не разрешил ему и закричал на о. Николая: «Поднимайся и иди на пароход!» Но о. Николай не мог поднять​ся. Тогда эти два солдата на руках отнесли его на пароход. Силь​но избитых и в ранах было всего сорок пять человек. Вот каким образом Никон отомстил имяславцам за неподписание богоборческого учения Сvнода и за то, что они не дали ему то облачение, которое он требовал для службы в день свв. Петра и Павла. После этого побоища, удовлетворенный, Никон ликовал, что положил начало торжественной победы над ненавистными имяславцами.

На пароход согнали только пятьсот избитых исповедников. Всех молившихся имяславцев погрузить было невозможно, так как еще нужно было место для имяславцев Андреевского скита и для самой карательной экспедиции — трем ротам солдат. Ос​тальные избитые имяславцы, которых было семьсот с лишним человек, после изгнания их из обители должны были выехать из Афона в Россию на вольных пассажирских пароходах.

Этот «победный фарс» церковный страж и архипастырь Ни​кон совершил в величайший для Св. Горы Афонской праздник в честь преподобного и богоносного отца нашего Афанасия Афон​ского. Но в тот же день празднуется и память великого печальни​ка земли Русской преподобного отца нашего Сергия Радонежско​го, в Лавре которого (в России) Никон в сане архимандрита был казначеем, скопил там себе миллионный капитал и купил себе архиерейский сан. А, став архиереем, любил величать себя: «Я от дома Живоначальной Троицы», — т. к. обитель преподобного Сер​гия Радонежского именуется: «Троице-Сергиева Лавра». Ее осно​вал преподобный Сергий во имя Пресвятой Троицы. И вот таким неслыханным кровопролитием, в ревности о богохульной имяборческой ереси, архиерей Русской Церкви почтил угодников Божиих: преподобного Афанасия Афонского и преподобного Сергия Радонежского, обагрив Святой Жребий Матери Божией кровью иноков, защитников Славы Имени Божия, над которыми исполнилось предречение Господне: Но приидет час, да всяк, иже убиет вы, мнится службу приносити, Богу (Ин. 16, 2).

На другой день, в самый праздник преподобных Афанасия и Сергия, 5 июля, карательная экспедиция направилась в наш Ан​дреевский скит. Но после удаления еретика Иеронима наш охраняемый скит уже полгода был, как крепость, недоступен ни​кому из посторонних. Никон и каратели о таком положении нашего скита знали, но жестокость кары развязала им руки, и они решили действовать по военному времени: взорвать порту и взять скит приступом. Порта нашей обители проходит через весь корпус трехэтажного здания. Самая арка порты в нижнем этаже. Второй и третий этажи над портовой аркой занимает церковь во имя святителя Петра, митрополита Московского и всея России чудотворца. Поэтому, если взрывать порту, будет взорван и храм Божий. Никон в безумии своем решался и на это ужасное ко​щунственное поругание храма Божия. В ожидании карательной экспедиции в братстве нашего Андреевского скита произошел спор. Старшая начальствующая сторона решила открыть порту и принять войско как гостей — мирно. Младшая (молодые иноки), вдвое превосходящая сторона в своей ревности, не соглашалась впустить в обитель врагов Божиих и говорила: «Пусть взрывают порту с святым храмом, если они дерзают на такое безбожие, тогда мы закроемся в соборном храме, как неприступной для карателей крепости, пусть взрывают собор вместе с нами, умрем за честь и славу Имени Иисусова, ни на йоту не уступим врагам Божиим!»

Старшая братия стала доказывать, что войско идет от имени царской власти, и если воспротивимся царю, то окажемся про​тивниками Самому Богу; что Бог попускает, тому мы должны покориться как испытанию, незыблемо храня исповедание веры во Имя Господне.

Наконец, молодые послушались старших, но при условии, если с войском не будет Никона. Если же придет сам Никон, то порту не откроют и старшие, но те и другие закроемся в соборе до смерти. Командиры карательной экспедиции уведомили нас, что Никона нет и не будет. Тогда вся братия — имяславцы от​крыли порту и вышли, встречая экспедицию как гостей трезво​ном колоколов, и приняли их с любовью и миром, они даже удивились нашему смирению. Войско быстро заняло посты ох​раны, и мы оказались арестованными.

Глава 51. Действия профессора Троицкого

Профессор Троицкий призвал на общее собрание все брат​ство: имяславцев и имяборцев. Прочитал нам грамоту от имени Российского Правительствующего Св. Сvнода и потребовал, прекратив спор об Имени Божием, покорно присоединиться к мне​нию начальствующих соборных старцев Пантелеимоновской оби​тели еретиков-имяборцев, веру которых исповедует сам Св. Правительствующий Сvнод и «вся Православная Церковь». Эту гра​моту мы должны принять, и каждый должен под ней расписаться. Затем профессор Троицкий, обращаясь к собранию, спросил: «Кто за подписку?»

Быстро подняли руки около семидесяти еретиков-имяборцев. Троицкий снова спросил: «А кто против подписки?» И подняли руки все православные исповедники Имени Божия, около четырехсот имяславцев. Профессор Троицкий, смутившись, говорит: «Отцы, на кого же вы оставляете обитель?» Исповедники едино​душно ответили: «Мы крестились во Имя Божие, и постриглись в монашество во Имя Божие, а если отречемся от Имени Божия, то ради чего, ради камней останемся в обители?» Троицкий говорит: «Отцы, Св. Сvнод прислал для вас пароход старый и негодный, чтобы погрузить вас в него, а затем вывезти в открытое море, открыть люки и потопить как непокорных преслушников, про​тивящихся власти церковной».

Мы ответили: «Жгите, рубите нас на куски, топите в водах морских, мы с радостью примем лютейшие муки за исповедание Имени Божия и умрем за него». Троицкий говорит: «В таком случае, собирайтесь».

Как лишенные всех прав, мы попросили дозволения послед​ний раз совершить всенощную и Божественную Литургию, в по​следний раз приобщиться Пречистых и Животворящих Тайн Тела и Крови Христовых на Св. Горе Афонской, а утром будем уходить на пароход, так как время уже вечернее. Притом мы попросили профессора разрешить нам взять свои келейные иконы, книги и свою монашескую одежду». Как уполномоченное лицо, Троицкий разрешил нам взять все просимое. И мы с этого собрания отправи​лись в больничную церковь на всенощную молитву. Утром, после всенощной, совершили раннюю Божественную Литургию, и все приобщились Пречистых, Божественных и Животворящих Тайн Тела и Крови Христовых. Пришедши в свои кельи, попили чайку. А после чая нас позвали в канцелярию получить свои документы. Получив их, все стали немедленно выносить в порту свои вещи, откуда вьючными мулами и ослами переправляли их через перевал Афонского хребта на пароход «Херсон», стоявший у берега Пантелеимоновского монастыря, где уже сидели избитые, израненные наши братья, пантелеимоновские имяславцы.

Глава 52. Чудесное знамение в Андреевском скиту

(Чудо с грецким орехом)

Внутри двора нашего Андреевского скита, у самого входа в портовую арку, росло большое дерево — грецкий орех, толщиною в обхват, раскинувшее свой шатер и покрывавшее богатой густой зеленью всю порту, в праздничные дни дававшее братии приятный отдых в своей тени. Дерево было такое сочное, что думалось, вот-вот разорвется кора его ствола от обилия сока. В лето нашего изгнания ожидался богатый урожай на орех. Его плоды уже нали​лись и созревали до дня нашего изгнания. Сколько было листьев на дереве, столько же и плодов, а самые листья пестрели, как зеленый шелк. Этот орех радовал и веселил взор отдыхающих под его сенью.

Утром, после нашей последней всенощной и Божественной литургии, за которой мы на Афоне в последний раз причастились Святых Христовых Тайн, когда мы вышли из храма, то, к нашему великому удивлению, увидели на дереве пожелтевшие листья. А после того, как мы получили документы и стали выносить свои вещи в порту для отправки на пароход, с этого роскошного дерева пожелтевшие листья уже осыпались. Этим необыкновенным явле​нием поражены были не только мы, но и солдаты, наши каратели. Решили испытать: что же случилось с деревом? Принесли пилу и срезали дерево, а оно оказалось совершенно сухим, и плоды его — недозревшие, сухие и горькие.

Это чудо с орехом означает, что изгнанием из родной, возлюбленнейшей нашей обители Св. Горы Афонской в прегорестный погибельный мiр — нас огорчили безмерно. Это ореховое дерево явилось чудесным знамением. Высыхание сочного дерева в одно​часье, при нашем изгнании, не означает ли духовное засыхание душ и сердец наших гонителей — имяборцев, оставшихся на Афоне? Вслед за нашим изгнанием засохли и обители Св. Горы Афон​ской: Андреевский скит и Пантелеимоновский монастырь. Ради оскудения Благодати Божией засохла вся Гора Афонская… Тя​жесть греха имяборческой ереси в хулении Имени Божия весьма велика и навлекла гнев Божий на всю Гору Афонскую. В быстром засыхании дерева ореха Господь явил знамение Своего гнева. Подобное же мгновенное иссохновение зеленею​щего дерева мы усматриваем в евангельском сказании о без​ плодной смоковнице в 21-й главе от Матфея и в 11-й главе от Марка. Тогда в засохшей смоковнице выразилось отвержение еврейского народа за богоубийственное распятие на Кресте Царя славы Господа нашего Иисуса Христа. Ныне же монашествую​щие насельники Св. Горы Афонской за тяжкую хулу Имени Сего Царя славы Господа Иисуса подверглись гневу и суду Божию, который предсказан внезапным засыханием зеленого дерева. Тождество знамений на древах евангельском и афонском свиде​тельствует о равенстве греха еврейского богоубийства и афонс​кой хулы на Имя Господа Иисуса.

Архиереи и пастыри гнали нас, иноков, за защиту славы Имени Божия в мiр, на погибель: старых определить в богадель​ни, а молодых поженить.

Наш выход из Андреевского скита начался утром 6-го июля 1913 года. Уходили мы, обливаясь слезами, навсегда прощаясь с родной обителью. На другой день, 7-го июня (ст. ст.), с утра до вечера продолжался такой же уход братии — около четырехсот имяславцев. Но некоторых начальство карательной экспедиции задержало и не допустило на пароход «Херсон», потому что эти имяславцы оказались чинами высокого военного ранга и аресту не подлежали. Таковые же оказались и среди пантелеимоновских имяславцев, уже потерпевшие пожарную кишку и избиение от архиерея Никона. Таким образом, из наших андреевских и панте​леимоновских имяславцев было задержано до семисот монахов. Они выехали с Афона на вольных пассажирских пароходах.

8-го июля, около 8 часов, утра в день праздника Казанской иконы Божией Матери, последними уходили имяславцы — певчие правого и левого клиросов, хор из шестидесяти человек. Певчес​кие вещи были отправлены на пароход с вечера 7-го июля. Хор задержался до утра 8-го июля преднамеренно, чтобы достойно проститься с обителью в день праздника Богоматери, Верховной Игумений Св. Горы Афонской.

Поэтому хор певчих обратился с просьбой к главному коман​диру карательной экспедиции дать, в благословение от Матери Божией, святую и пречестную Ее икону «Одигитрию», которая постоянно находилась в древнейшем храме св. Апостола Андрея Первозванного, при настоятельской келье «Серайской». Эта древ​няя, чудотворная, святая икона один раз в год, с четверга на пятни​цу Пасхальной седмицы, в празднование «Живоносного источни​ка Божией Матери», была приносима в собор и перед ней совер​шали торжественное всенощное бдение, а в пятницу после Божественной литургии с нею совершали крестный ход вокруг обители и водоосвящение на источнике. Чудотворная икона Бого​родицы «Одигитрия», т. е. Путеводительница, была весьма чтима на Афоне. Вот эту святыню и испросили певчие у главного воен​ного начальника. Не зная значения в обители этой величайшей святыни, он с большой охотой разрешил нам взять эту св. икону, на великую радость нашу.

Глава 53. Уход с Афона Царицы спасения

Записывая эти исторические строки, мы должны воскликнуть: Вонмем!!!

Принятие нами этой святой чудотворной иконы Божией Мате​ри из древнего храма св. Апостола Андрея Первозванного было не столько произволением нашего желания, сколько таинственным исполнением судеб Божьего промысла.

Эта икона, по-гречески «Одигитрия», а по-русски «Путеводи​тельница», вручалась нам самой Богоматерью в путеводство и ох​ранение в бурных волнах житейского моря, изгоняемым правды ради, руками архиерейскими, со Св. Горы Афонской в страш​ное клокотанье безмерных искушений и мiрских соблазнов.

Как лишенные свободы, мы не имели права взять св. икону самопроизвольно. Поэтому и попросили разрешение у главного военного начальника карательной экспедиции. Но прежде взятия св. иконы из храма св. Апостола Андрея, мы пошли попрощаться навсегда с о. Арсением и взять на путь его благословение. Дорогой наш старец был в крайнем телесном изнеможении, но в полном сознании и духовной крепости. Обливаясь слезами, он, лежа на своем предсмертном одре, безмолвно благословил нас. На его лице мы читали скорбь о нас. В такой же глубокой скорби о нем были и мы. Он оставался один среди врагов Имени Божия, что​бы закончить свой исповеднический подвиг. С ним прощались так же, как и мы, все уходившие наши имяславцы, 6-го и 7-го июля, и так же в слезах о. Арсений благословлял их в путь.

8-го июля, в восьмом часу утра, после прощания с о. Арсени​ем мы, певчие — шестьдесят человек имяславцев, получив разре​шение у главного военного начальника, вошли в древний скит св. Андрея Первозванного. Помолясь и облобызав св. икону, мы взяли ее с постоянного места на свои рамена и молча перенесли на середину двора обители. Так же молча вышли через порту, перешагнув еще неубранный ствол засохшего дерева ореха. Затем остановились вне обители против ее св. врат и, держа на руках св. икону Богоматери, с горьким плачем пропели обитель​ские тропари: «Утоли болезни, многовоздыхающия души моея…» «Яко Апостолов Первозванный…» «Ревнителю Илии нравы под​ражая…» (тропари: Божией Матери, св. апостолу Андрею Первозванному и преп. Антонию Великому). И наконец, упав на колени, прерываясь горьким рыданием и обливаясь потоками слез, иноческий хор имяславцев афонским распевом пропел Богоматери любимое песнопение: «Достойно есть, яко воистину…».

Не находим на человеческом языке слов выразить нашу без​мерную скорбь и болезнь сердца в этом нашем последнем проща​нии и расставании с св. обителью, в которой при постриге в монашество мы дали Богу клятву умереть, невыходя из ее стен. Нашим слезным рыданием в сильной горечи приведена была в умиление сама карательная экспедиция. Плакали все: начальники, офицеры и все, бывшие на наших проводах.

В Пантелеимоновском монастыре эти же самые солдаты це​лый час поливали из пожарных шлангов холодной водой с гор​ных прудов молящихся имяславцев, которых под сильным напором воды буквально сшибало с ног, и избивали их. А в Андреев​ском скиту эти же свирепые каратели со своими начальниками, провожая в изгнание таких же имяславцев, сами обливались сле​зами умиления.

Вопрос: В чем причина такой разницы? Те самые солдаты, а отношение и действия их — положительно разные.

Ответ: Потому что в Пантелеимоновской обители командо​вал архиерей Никон, а в Андреевский скит он не явился. В этом мы усматриваем сокровенный Высший Промысл Бо​жий. Сама Царица спасения Матерь Божия, Верховная Игумения Св. Горы Афонской, не допустила Каиновой злобе архиерея Никона оскорблять Свое таинственное удаление с Горы Афонс​кой, из Своего земного Жребия.

Имяборческая ересь — «царица погибели», тщанием пантелеимоновских старцев-диаволопоклонников возобладала Афоном. Царица же спасения удалялась с Афона в лике Своего честного образа «Одигитрия», который на своих руках мы уносили с Афо​на, и хотя с грустью и горьким рыданием, но с достойным пением в честь Богоматери, удаляющейся из Ее земного удела. Это гроз​ное удаление Царицы спасения было предсказано ровно за сто лет преподобным Нилом Мvроточивым в посмертном сказании, кото​рое мы приводим дословно.

Глава 54. Пророчество преподобного Нила Мvроточивого об удалении с Афона Царицы спасения

Говорит явившийся преп. Нил: «О, преподобнейшие отцы, уда​ление Спасения будет таково: во-первых, за малое время вперед потрясется монастырь, в котором жительствует Лик Царицы спасения. Значит, безчувственная земля восчувствует, что имеет об​нищать от Хранителя Своего, Который хранит его до сего дня. После трясения будут весьма трястись все древа насажденные, и будут наклонять всех насажденных, говорим, всех укорененных, ради Царицы в полон (т. е. будет мученическое истребление православных монахов в Горе).

Афон будет биться страшным шумом, будет исходить тонкий глас; когда будет уходить Лик Госпожи нашей Богородицы, то будет знамение страшное и трепетное. Знамение будет такое: все церкви будут наклонены ради удаления Спасения, как проводы Спасению и поклон (т. е. их разрушат безбожники или землетря​сение?). Ради этого, говорю вам, нечувствие будет ощущать, а чувствие будет помрачено, и не будет сознавать, что удаляется Спасение. Итак, говорю вам, преподобнейшие отцы, до тех пор, пока находится Лик Госпожи нашей Богородицы внутри Горы сей, да не подвигается никто уходить из Горы сей Честной; как только подвигается уйти с Горы сей Честной, тотчас имеет най​ти на него наказание душевное и телесное (попущение). Когда же увидят, что удалилась икона Всесвятой с Горы сей Честной, тогда уходите и вы, куда угодно; только обет монашеской жиз​ни сохраните целым и чистым» (Книга: Посм. вещ. Преп. Нила Мvроточивого).

1905 год: Исполнение предсказаний преп. Нила Мvроточивого

Летом 1905 года целый месяц тряслась вся Гора Афонская с такой силой, что монахи выходили из обителей, опасаясь разру​шения монастырских зданий. Особенно сильно трясло Иверский монастырь, в котором находилась святая икона Божией Матери — о ней-то, собственно, и предсказывает угодник Божий Нил Мvро​точивый. Для этой св. иконы создан особый храм у самых врат обители, где и было постоянное пребывание чудотворной Иверской иконы, которая именовалась «Портаитисса», а по-русски — «Вратарница». Только на неделю св. Пасхи Матерь Божия соиз​воляла приносить Свою икону в соборный храм. А в субботу, совершив крестный ход вокруг обители, ставили ее в храм в пор​те, на место постоянного пребывания. Но в 1905 году Иверская обитель так сотрясалась, что храму чудотворной иконы, или Цари​цы спасения, о которой предсказывал преп. Нил, угрожало разру​шение; святую икону с постоянного ее места перенесли в собор​ный храм, где она стояла целых два года, а в Ее храме у врат обители производили капитальный ремонт.

Преп. Нил говорит: «После землетрясения будут весьма тряс​тись все древа насажденный». Под «насажденными древами» разу​меется монашество Св. Горы Афонской. «И будут наклонять всех насажденных». Монашество афонское есть собственно насажде​ние самой Богоматери. И вот это насаждение в 1911 году начала сотрясать ересь имяборческая, возникшая в среде русского монашества. Пантелеимоновские старцы-диаволопоклонники оказали влияние на все греческие монастыри. Не соглашался только бол​гарский монастырь Зограф и сербский Хилендар. Сказание насто​ящей истории и повествует, собственно, об этом сотрясении ере​сью афонского монашества, насажденного Царицей спасения «Афон будет биться страшным шумом», — говорит преп. Нил. Это означает бурное волнение духовной брани между защитника​ми славы Имени Божия и хулителями еретиками — имяборцами. «Будет исходить тонкий глас, когда будет уходить Лик Госпожи нашей, Богородицы», — говорит преп. Нил. Тонкий глас — это весьма тонкая и лукавая ересь имяборческая, как ее назвал див​ный, прозорливый Зографский старец, когда пришли к нему с жалобой два Пантелеимоновских монаха, изгнанные из обители за защиту славы Имени Божия. О, какая тонкая ересь! — воскликнул этот старец. — Когда эти два монаха еще только подходили к его келье, он уже прозорливо назвал имяборчество «тонкой ересью». А раньше на сто лет преподобный Нил в своем предсказании на​звал ее «тонкий глас», — когда будет уходить Лик Госпожи на​шей Богородицы, то будет знамение страшное и трепетное: «Бу​дут наклонять всех насажденных, всех укорененных, ради Цари​цы в полон». Это означает принуждение монахов признать «тонкий глас» — тонкую имяборческую ересь за истину, имяборческие хулы Имени Божия принять как православие и при​соединиться к пантелеимоновским старцам-диаволопоклонникам.

Это принудительное давление на имяславцев производила Сvнодская куча архиепископа Антония Волынского от имени Рос​сийского Правительствующего Сvнода. Эта куча прислала на Афон​скую гору своего члена архиепископа Никона (которого после Императрица Александра Федоровна назовет: «Этот злодей Ни​кон с Афона») с карательной экспедицией, который, облив Св. Гору Афонскую монашеской кровью, забрал в полон насажден​ных и укорененных тысячу пятьсот монахов — имяславцев, испо​ведников Имени Божия.

Сорок пять монахов получили тяжелые ранения, до десяти монахов были избиты до смерти. Это и есть мученическое истреб​ление монахов при удалении с Горы Афонской Царицы спасения.

С нами в изгнание последовала и св. чудотворная икона Бого​матери «Одигитрия» — Путеводительница. Это было видимо всем нам, имяславцам, числом тысяча пятьсот; это было видимо и вой​скам карательной экспедиции из трех рот солдат с командирами, и врагам нашим имяборцам. А что сталось с самой Иверской свя​той чудотворной иконой впоследствии, нам не известно. А греки не скажут, потому что им было бы не в похвалу заявление о том, что Царица спасения удалилась с Афона. Впоследствии стало известно, что все беды, которые обрушились на Россию, а затем и на всю вселенную, после изгнания с Афона монахов — защит​ников славы Имени Божия, есть следствие гнева и кары Божией за похуление Святейшего Имени Господня.

В первую кровопролитную мiровую войну греки, монахи афонские приняли ближайшее участие в войне тем, что обрати​ли свои монастыри в немецкие военные базы для хранения бо​еприпасов, обнаруженные оккупировавшими Св. Гору Афонс​кую английскими войсками, и монахи-греки подверглись воен​ному режиму по закону военного времени.

Можно ли допустить мысль, что все это происходило на Афо​не в присутствии Царицы спасения, что Великая Святыня — Чу​дотворная Иверская икона Богоматери Портаитисса — Вратарница находилась тут же, когда у стен и врат обители монахи соорудили военные склады боеприпасов? Не ясно ли, что Боже​ственный Лик Царицы спасения удалился с Афона в наше изгна​ние, был унесен на руках певчих монахов, — имяславцев Свято-Андреевского скита, сокровенно, в лице чудотворной иконы Ее «Одигитрия» — Путеводительница?

Во время чудесного пришествия на Афон Иверской иконы Богоматери в Иверском монастыре жили благочестивые подвиж​ники, иверы, т. е. грузины. Матерь Божия изволила явить в их обитель Свой святой Образ. И грузин — монах, преподобный Гав​риил, по воле и повелением Ее пошел по морским волнам как по суше, принял в свои руки Божественный Образ Богоматери, принес к берегу и передал встречающей ее братии Иверской обите​ли, во множестве собравшейся на это чудо с Св. Горы Афонс​кой. По имени той Иверской обители и ее насельников, благочестивых подвижников иверов, и была в то далекое время наименована явившаяся святая икона «Иверская». В своих же «Посмертных вещаниях» преп. Нил Мvроточивый именует ее «Царицей Спасения». Прошли века благочестия и подвижниче​ства Афонского монашества под покровом Царицы спасения со дня Ее пришествия на Св. Гору Афонскую.

В наши же дни, в начале 20-го века, когда афонское монаше​ство действием врага спасения подверглось искушению возникшей тонкой имяборческой ересью, в брани которой попу​щением Божиим нечестие взяло перевес, и совершилось то, о чем гласит вся описанная настоящая история: остающееся на Афонской Горе нечестие, изгоняя благочестие, изгнало и Ца​рицу спасения, удаления Которой омраченные ересью имяборцы не восчувствовали.

Нечувствие восчувствовало, когда через год по изгнании в мiр благочестивых имяславцев, т. е. в 1914 году, началась Пер​вая мiровая война. Тогда два немецких крейсера «Гебен» и «Бреслау», обстреливая Одессу, первыми выстрелами потопили стоявший в Одесском порту канонерский корабль «Донец» с одиннадцатью пушками, который конвоировал нас, арестован​ных имяславцев, изгоняемых с Афона в мiр.

То, что в дальнейшем последовало в России, не есть ли знаме​ние, что Царица спасения удалилась с Афона, сопутствуя нам в наше изгнание, в лице Своей чудотворной иконы «Одигитрия» — «Путеводительница», и не поклонились ли Ей храмы и монастыри в России, разрушаемые безбожниками???

А дальше и дальше не трепещет ли, не сотрясается ли не толь​ ко Афон и Россия, но и вся вселенная, оккупированная сатаной за страшный и неисцельный грех хулы на Преславное и Вседержавное Имя Божие?

Здесь мы сокращенно передали толкование пророческого пред​ сказания преп. Нила Мvроточивого о том, как удалилась Царица спасения со Св. Горы Афонской, которое исполнилось с букваль​ной точностью. А теперь мы поведаем того же преп. Нила «Прит​чу о жене и ее двух мужьях».

Притча преп. Нила о жене и ее двух мужьях

«В некоем месте была женщина, весьма прекрасной наруж​ности, муж ее был гадкого поведения, занимался худыми делами. Постиг его гнев царский, разлучили жену от мужа ее; молодица оставалась временно вдовою и сирой.

По прошествии малого времени взял ее за себя некто, называ​емый чадо царское, вступила она в супружество с тем юным, двое стали плоть одна, проходили прекрасную жизнь, если какая боль причинялась телу одного, то одинаковой болью отзывалось и дру​гой; радостную жизнь проводили они в такой любви. После некоторого времени молодой умер, пошла она его хоронить; когда из дому вынесли покойника, то женщина видит, что идет к ней прежний муж, которого отлучили от нее. Вспомнила она, какого худого поведения был этот первый ее муж, и весьма опечалилась печалью чрезмерной. Когда вынесли мертвеца из дому, она билась головой своей от печали. Волосы головы сво​ей растрепала и выдирала, члены свои о землю сокрушала, лицо свое руками закрывала и говорила: «Увы мне, увы мне, бедной вдовой и сирой оставил ты меня! Возьми и меня с собой, чтобы не пришел мой первый муж, который был злого расположения, и не стал бы меня опять мучить, как раньше! Еще и другие, больше того жалостные слова говорила она, обращаясь к по​койному мужу своему с плачем, со страшным воплем: «Не оставляй меня, муж мой, вдовой и сирой, чтобы не пришел мой прежний «безчинный» муж и не стал бы меня опять мучить, как раньше, с безчинием своим».

Ведаете ли, преподобные отцы, кто тот муж и кто жена? Муж и жена суть сии: прежде, в Горе Афонской, жили люди злого расположения, постиг их гнев царский, изгнали их из Горы сей; Гора оставалась вдовой от людей (по-видимому, здесь говорится о выселении мiрян в Чеканию при царе Константине Погонате, в 7-м веке). А вслед за тем поселилась здесь благодать монашеской жизни, потом пришла благодать Госпожи нашей Богородицы вме​сте с Пречистым Ее ликом, т. е. в 10-м веке Пришествия иконы Иверской.

И освятилась Гора сия благодатью Святаго Духа и Госпожи нашей Богородицы Приснодевы Марии; Благодать Божия не толь​ко сие место освятила, но изгнала сопротивных, стало одно единство (т. е. остались одни монахи), освятились тогда все горы и холмы, древа плодоносные и все кедры. Супружество же сие есть: молодая жена — сия гора, злого расположения муж — прежние люди. Потом пришло царское чадо, говорим Благодать Всесвятого Духа, освятило Гору сию вместе с Ликом Госпожи нашей Богоро​дицы, освятило и освящает до сего дня. Ныне отогнали Благодать Всесвятаго Духа гадкими делами; т. к. дело спасения было забыто, то изгнали и само Спасение из Горы сей; таким образом, люди Горы сей стали отступниками от Царицы спасения. Видит Царица спасения, что изменили Ей люди Горы сей; вознамерилась Она удалить Лик Свой, вместе с благодатью Сво​ей. Но каково имеет быть удаление, когда Он (Лик) будет уда​ляться с горы сей?!»

Этим заканчивается притча преп. Нила Мvроточивого. Мы же продолжим нашу историю.

Преп. Нил говорит: «Но каково имеет быть удаление, когда он (Лик), будет удаляться с Горы сей?» Ясно, что удаление это совер​шилось в дни изгнания иноков-имяславцев, защитников славы Имени Божия, с Горы Афонской, когда певчие Андреевского ски​та, последними уходившие из обители, с великим плачем и рыда​нием уносили с собой на руках чудотворный образ Богородицы «Одигитрия». Мы об этом выше уже подробно изложили. Повто​рением побуждаем всякую верующую христианскую душу вни​мательно, с болью сердечной, рассмотреть, в какую пропасть по​гибели столкнула имяборческая ересь святоименную Гору Афон​скую; место дивных подвигов равноангельных избранников Божиих, превратили в игралище и бесовскую свистопляску на радость диаволу, которому пантелеимоновские старцы поклони​лись, когда он сопровождал «бабу Наталью». О, ужас! О, горе!

Итак, мы — имяславцы — несомненно уверены и утверждаем, что Царица спасения удалилась с Горы Афонской, сопутствуя нам в изгнании нашем Своим чудотворным образом «Одигитрия» — «Путеводительница». Ее, уходящую, видели и все имяборцы, враги наши — хулители Имени Божия. Видели, но не уразумели. По предсказанию преп. Нила Мvроточивого, «чувствие не восчувство​вало».

Поместить здесь приведенные пророческие предсказания преп. Нила Мvроточивого мы находим нужным ради того, чтобы засвиде​тельствовать о безмерной тяжести имяборческой богохульной ере​си, иносказательно предсказанной угодником Божиим: «Будет ис​ходить тонкий глас». Это было сказано Преподобным еще за сто лет, т. е. в 1813 году, а в 1913 году это предсказание сбылось во всей точности. «Тонкий глас» — тонкая ересь имяборческая — стала причиной снятия покрова благодати с Горы Афонской, с России и со всей вселенной. Царица спасения (в образе св. чудотворной ико​ны) удалилась с Афона и была уносима на руках наших.

Глава 55. Временное торжество врат адовых

Когда мы с нею прибыли на берег Пантелеимоновской обите​ли, где стояли большой военный морской пароход «Херсон» и канонерский военный пароход «Донец», тут же, на берегу, в ожидании нас и с нами «Царицы спасения», стояли все начальники. Когда чувствие, омраченное нечувствием, усадило нас на пароход «Херсон», дав сигнал: «в путь», то из пушек парохода «Донец» загремел салют, а с колокольни Пантелеимоновской обители заз​вучал торжественный трезвон колоколов.

Кто же здесь торжествует? Конечно, остающаяся в обители богохульная имяборческая ересь. Ослепленное этой ересью чув​ствие увидело удаляющуюся с Афона на наших руках «Царицу спасения», но не восчувствовало. В безумном восторге звонит в колокола, стреляет из пушек, радуется суетной радостью, не ведая того, что через малое время восплачет и возрыдает. Мы же, защит​ники славы Имени Божия, держа на руках своих чудотворный образ Божьей Матери, неутешно рыдали и начали петь Афонским умилительным распевом ангельскую песнь: «Достойно есть, яко воистину, блажити Тя, Богородицу…»

Нас, имяславцев, начальники разместили на пароходе раздель​но: пантелеимоновских — избитых, мокрых, израненных еще с вечера наших собратий погрузили на нос парохода «Херсон», а нас, андреевских, — на корме. И разделяла нас высокая двух​ этажная капитанская палуба, на которой стояло все пароходное начальство во главе с капитаном (непричастное к нашему изгна​нию), и офицеры — военное начальство карательной экспедиции. «Донец» с 11-ю пушками, конвоировавший нас, шел позади «Хер​сона».

Когда пароходы двинулись в путь, мы, иноки-имяславцы Ан​дреевской обители, держа на руках чудотворную икону «Одигитрия» — «Путеводительница», с горьким рыданием пели «Достой​но есть». В это же самое время и пантелеимоновские имяславцы, наши сопленники, стоявшие на носу парохода, пели ту же самую песнь Богоматери «Достойно есть…». Разделенные высокой палубой, мы друг друга не видели и не слышали. Но пароходное начальство и военные карательной экспедиции, стоявшие на палубе, удивлялись тому, что монахи, находившиеся на носу и на корме, разделенные высокой палубой, пели Богородице песнь так согласно, как будто были управляемы одним регентом, на​чинали и кончали одновременно. Все это начальство, во главе с капитаном, и наши каратели, которые только что зверски из​бивали неповинных монахов-исповедников, а теперь увозив​шие нас в «полон», дивились и умилялись, слушая ангельскую песнь, воспетую нами в дивном согласии. Даже они замечали в этом необычайное божественное знамение. Чувствие как бы несколько восчувствовало. Когда мы останавливали пение для передышки от усталости, они смиренно просили: «Пойте, отцы! Пойте!» И мы снова начинали ту же песнь, но не по просьбе их, а по внутреннему скорбному движению духа нашего изли​вали сердечный вопль в молитвенном песнопении Самой Цари​це спасения, уходившей с нами навсегда с Горы Афонской и сопутствующей нам в нашем изгнание.

И вот, буквально, сбылось пророчество преп. Нила Мvрото​чивого о страшном трепетании Горы Афонской при удалении Божественного лика Царицы спасения из Ее земного жребия. Удалилась Она из Афона, когда воцарилась в нем царица поги​бели — ересь имяборческая. И воссела царица погибели в ду​шах пантелеимоновских старцев-диаволопоклонников, в душах ересиархов — ученого иеросхим. Алексея Киреевского и его товарища схим. Хрисанфа «номинального», изрыгнувших тон​кую ересь, а по пророчеству преп. Нила — «тонкий глас», и возобладала царица погибели над всем Афоном.

Гора Афонская сокровенно содрогалась. Эта духовная со​кровенная сторона Афона ясно открывалась только нам, изгоня​емым, рыдающим в умилении сердечном и в страшном душевном трепете поющим ангельскую песнь Богоматери: «Достойно есть…».

Омраченные же богохульной ересью имяборцы, у подножия трона своей «царицы погибели», не ощущая ее, безумно раду​ются и ликуют. И свое торжество выражают в колокольном трез​воне и в пушечном салюте. Не ведая того, что ровно через год, в те же самые дни и числа, в которые удалилась из Афона «Цари​ца спасения» (1913 г.), в 1914 году загремят сотни тысяч орудий и пушек первой всемiрной кровопролитной войны, в которой приняли самое ближайшее участие монастыри Горы Афонской. Что это? Это гром и грозы нечувственного металла! Нечув​ствие восчувствовало это! А чувствие помрачилось еще больше.

В такой поразительной точности и строгости сбылось проро​чество преп. Нила Мvроточивого!

И вот таким образом, в самый момент удаления «Царицы спа​сения» с Горы Афонской, нечувственный металл колоколов и пу​шек восчувствовал и грозно возгремел, а омраченное чувствие — монахи еретики-имяборцы — безумно радуются своей погибели, радуются, что изгнали «Царицу спасения». О, как трепетно было это удаление благодати с Горы Афонской! Афон предавался сатане.

Это начало бедствий во всей поднебесной! Ибо вслед за тем колокола умолкли, и на Горе Афонской, и в запустелых обите​лях России; а пушки гремят и гремят с 1914 года.

Не трепетно ли???!!!

А кровь льется и льется.

Не страшно ли???!!!

И заголовок видения дорогому нашему старцу-миссионеру о. Арсению: «Гнев Божий грядет на вселенную, земля обольется кровью» — открылся в действии во всей силе грозного исполне​ния гнева Божия на вселенную ровно через год по изгнании с Афона «Царицы спасения» вместе с нами — имяславцами. Самые события свидетельствуют нам, что именно это и открыл Господь в видении Своему избраннику.

Обо всем этом мы уже писали выше. А повторяем, чтобы креп​че утвердились в памяти сказания о Судьбах Божиих.

Теперь продолжим сказание о нашем отбытии в изгнание с Горы Афонской.

Глава 56. Отплытие наше с Афона

От берега Пантелеимоновского монастыря пароходы отплыли в одиннадцатом часу утра восьмого июля. Они тихо шли вблизи берегов Афона, как бы давая нам напоследок посмотреть на гор​ные высоты пустынные, на его отвесные скалы и стремнины, деб​ри и расщелины, и пропасти земные, родного нам и незабвенно​го Афона, которого никогда уже не увидим. Обогнув мыс главной заоблачной высоты Афонского шпиля, пароходы уже в ве​чернем сумраке остановились на северо-восточной стороне Афона, на небольшом расстоянии от берега напротив Иверского мона​стыря, где «жительствовал» Божественный Лик Царицы спасе​ния — Иверская икона «Портаитисса». По берегу Иверского монастыря, в небольшом расстоянии, расположены монастыри: «Ставроникиты», а за ним, тоже недалеко, «Пантократор». К берегу «Пантократора» наш конвоир «Донец» пошел принять и усадить на пушки верховного командира карательной экспеди​ции архиепископа Никона. В минувшее утро 8 июля, по уходе нас, певчих, из Андреевского скита с иконой Царицы спасения «Одигитрия», скрывшийся из нашего вида архиепископ Никон

торжественно, с трезвоном колоколов ввел еретика игумена Иеронима в опустелый Андреевский скит.

А после этого суетного торжества громила Никон посетил Ильинский скит, где раньше свил себе гнездо дракон — «номи​нальный» схимник Хрисанф, под руководством которого Ильин​ский игумен Мисаил крепко удержал богохульную имяборческую ересь. Здесь тоже состоялось торжество погибели. Побла​годарив своих единомысленных соратников за богохульный подвиг, Никон торжественно, под трезвон колоколов Ильинской обители, спустился с ее возвышенности к берегу Пантократорского монастыря на участке которого расположен Ильинский скит. С берега же Пантократорского монастыря торжествующий архиерей, повоевав на Горе Афонской, уселся на пушки «Донца». Около двух часов длилась процедура ожидания и посадки Никона на «Донец». Для нас наступила последняя ночь у бере​гов Горы Афонской. Все время этой стоянки Херсона напро​тив Иверского монастыря, мы все стояли на палубе, держа на руках святую «Одигитрию» — Царицу спасения нашего, но уже молча, петь не могли от крайней усталости. За время этой стоянки взор наш был обращен к Горе Афонской, в невыразимой никакими словами на языке человеческом и превыше самих слез скорби. В последний раз мы запечатлевали ночные виды незабвенного места нашего спасения, в недрах пустынных вы​сот Афона, зная, что руками архиереев будем брошены в гор​нило мiрских огненных искушений и соблазнов.

Глава 57. Новое знамение при отплытии нашем: холод с Афона

Во время нашей стоянки мы были весьма удивлены, что со стороны Афона исходил какой-то неприятный холод, как бы лег​кий пронзительный заморозок. От Афона дул холодный ветер, тог​да как по климату афонскому, ни днем ни ночью, не бывает ни малейшего ослабления июльской жары. Лишь только ночью на са​мой вершине Афонского шпиля, на высоте более трех с половиной верст над уровнем моря, ночью держалась прохлада. А теперь, июль​ской ночью, на море, у подошвы шпиля, вдруг осенний ноябрьский пронзительный холод. Никогда не забыть нам это небывалое явле​ние, как признак потрясающего стихийного знамения нечувствен​ной природы, относящегося к пророческим предсказаниям преп. Нила Мvроточивого. Нечувственная стихийная природа охлажде​нием своим знаменует озимение афонских иноков, в имяборческой ереси поклонившихся «царице погибели». Чувствие в помрачении своем ликует и торжествует. А нечувствие, по пророчеству св. Нила, трепещет и содрогается, изменяя свое обычное действие в часы удаления от Горы Афонской Царицы спасения.

Глава 58. Дивное совпадение

При этом необходимо заметить и обратить внимание на дивное совпадение. Последняя двухчасовая стоянка парохода «Херсон» была на виду Иверского монастыря, на некотором расстоянии от него.

Мы находим, что эта стоянка промыслительно совпала с мес​том явления Божественного лика Царицы спасения. Тогда в Иверском монастыре жили иноки иверы, грузины. Им явилась Божественная Путешественница по волнам морским, как об этом пове​ствуется в чудесном явлении чудотворного образа Богоматери. Грузинские иноки увидели Ее, стоящую на волнах в столбе ог​ненном, восходящем до небес. После тщетных попыток на лод​ках достигнуть Ее и принять на свои руки икону Владычицы. Сама Царица спасения повелела иверу, иноку преподобному Гав​риилу, подойти по волнам, как по суше, принять Ее святую ико​ну и перенести на берег, к встречающим иверским инокам.

Ныне же, вместе с нами, удаляемыми из Афона нечестивой властью имяборцев-диаволопоклонников, удаляется и Она, Царица спасения, в Ее чудотворном образе «Одигитрия» — Путеводительница, который мы, изгнанники, с рыданием держали на своих руках и, стоя на борту парохода «Херсон», прощались с любимым Афоном. Целых два часа этот пароход вместе с нами и с Божественным Ликом Богоматери стоял на той же самой пучи​не морских волн, с которой, много веков назад, преподобный Гавриил принял на свои руки Божественную Путешественницу по волнам морским. Тогда Она, Пресвятая, прибыла на Святую Гору владычествовать, царствовать и руководить ко спасению преподобных подвижников, живущих в Горе Афонской. Ныне же, преогорченная богохульной имяборческой ересью, Она пре​дает омраченных ею нечестивых иноков нечестию их. Удаляясь с Горы Афонской, Она сопутствует нам в прегорчайшее изгнание наше. В дальнейшем сказании сей истории мы увидим, что и Она плакала.

После двухчасовой стоянки пароход «Херсон», с арестован​ными имяславцами, и конвоир «Донец», с верховным командую​щим карательной экспедиции архиепископом Никоном, восседавшим на пушке, тронулись в путь. Была уже ночь. Первый день плача нашего, 8-го июля, закончился. Измученные, невырази​мым горем и рыданием об Афоне, мы все сошли с палубы в трюм парохода, вместе с Божественным образом Царицы спасе​ния «Одигитрия». Поставили сию икону на сложенных наших вещах и стали перед Ней на полунощное служение по афонско​му уставу. А так как мы оказались в темноте и без книг, то исполняли это полунощное правило по четкам: один читает вслух молитву Иисусову, а все остальные, внимая чтецу, единодушно молятся. Такой чин исполнения круглосуточных Богослужений издревле установлен святыми отцами, пустынножителями и от​шельниками для неграмотных или не имеющих служебных книг. По такому образу и чину жительствовали все афонские пустын​ники, начиная с самого первого подвижника и основателя пус​тынножительства, преподобного и богоносного отца нашего Пет​ра Афонского, который есть корень афонскому монашеству, насажденному самой Богоматерью. Ныне же Царица Небесная уда​ляется с Афона, путеводствуя нас в пучине безмерных скорбей, страданий, гонений, в огненных искушениях разжженных стрел адского дракона, посреди бурь житейского моря. Она, Царица нашего спасения, с нами в Божественном образе «Одигитрия». Она — наша надежда и крепость в немощах наших. Она — Вдохновительница наша в брани со вратами ада. Она — Покров и Заступление наше во всех бранях и напастях, которые не минуют нас во враждебном нам мiре.

По окончании полунощного Богослужения немощное наше телесное естество, переутомленное пережитым горем 8-го июля, потребовало отдых. Мы тут же, в трюме, на полу, погрузились в глубокий сон. Отдохнув часа три, мы встали на утреннее богослу​жение, так же на четках, как и в полунощнице. После утреннего богослужения 9-го июля мы вышли из трюма на палубу. Парохо​ды наши шли по водам Эгейского моря. В это утро нам разреше​но было сообщаться взаимно с нашими, пантелеимоновскими братьями-имяславцами. Мы поспешили к ним, избитым и раненым. В числе их были 45 человек тяжелораненых, лежащих на полу в трюме. Одного, умершего от тяжелого ранения, вынесли на палу​бу. Пантелеимоновская братия обрадовалась нашему приходу, и немедленно мы приступили к отпеванию почившего о Господе брата нашего, мученика, за Имя Христа пострадавшего и к Нему отшедшего. После отпетия по чину монашескому, простившись с ним, обвили его с головой мантией, как младенца, прикрепили к ногам испрошенный у капитана парохода тяжелый кусок желе​за и опустили тело покойного в пучины морские…

По погребении брата нашего, мученика, мы взаимно делились всем тем, что совершила над нами драконовская гидра, нечести​вая Сvнодская куча архиепископа Антония Волынского, и предугадывали об ожидаемом нас впереди. Но ни настоящая, ни гряду​щая не ослабили ревности нашей в борьбе с вратами ада. Укреп​ляемые силою исповедуемого нами Имени Христова, мы твердо решили стоять в нашем Православном исповедании до смерти.

Во время взаимного нашего собеседования среди нас вдруг, как нечистый дух появляется профессор Троицкий. Когда и ка​ким образом он попал на пароход «Херсон», мы не знаем. Он был с погромщиком Никоном на торжествах ликующих еретиков-имяборцев Андреевского скита. В то время Никон, по уходе нас, певчих, из скита (8-го июля), вводил в Андреевский скит еретика Иеронима. А потом сопутствовал ему к Ильинскому ски​ту и до берега Пантократорского монастыря. Оттуда Никон са​дился на пушки «Донца». Вероятно, во время нашего прощания на пароходе «Херсон» с нашим вожделенным Афоном мы, от рыдания обливающиеся слезами, не заметили, что посланный Ни​коном к нам, на «Херсон», Троицкий подплыл на лодке и сел на наш пароход, ибо скорбящий взор наш был обращен к самому Афону, а то, что делалось на посадке громилы Никона, нам гнус​но было видеть. К тому же эта посадка совершалась в отдаленно​сти от нашего парохода.

Глава 59. Рапорт архиеп. Никона греческому патриарху Иоакиму III об удачном погроме своих же русских обителей

Впоследствии мы узнали, что утром, по прибытии в Босфор, погромщик архиепископ Никон взял с собой профессора Тро​ицкого, знающего греческий язык, и отправился с ним к Константинопольскому Вселенскому Патриарху Иоакиму III. К тому самому святейшему Патриарху, в рукаве рясы благословляющей десницы которого живет собака… Который вызывал на свой суд нашего новоизбранного игумена архимандрита Давида, покло​нившегося в ноги святейшему Патриарху-собачнику, из рукава которого выскочила собачонка и с выскаленными зубами и звонким собачьим лаем бросилась на отца Давида. Вот к этому «свя​тейшему» Патриарху-собачнику явились и наши погромщики: ослепленнейший Никон с «суемудрейшим» профессором Тро​ицким, иноческой кровью облившие Святую Гору Афонскую, убившие до десяти и тяжело ранившие сорок пять иноков-стра​дальцев, которых они везут с собой в Россию в изгнание, вместе с другими — до восьмисот изгнанниками-исповедниками. Такую же половину, свыше семисот имяславцев, не поместившихся на первом судне, следом везли на вольных пароходах.

Преосвященный погромщик Никон торжественно отрапорто​вал ликующему «святейшему» Патриарху-собачнику. Тот с востор​гом воскликнул: «кала, кала!» В переводе значит: «добре, добре!» Сподобившись одобрения и похвалы, преосвященнейший по​бедитель-убийца заявил, что эти иноки — упорные противники, еретики и революционеры — подлежат суду церковному, а так как они с Горы Афонской, которая под властью Вашего святейшего престола, то с высоты Вашего пастырского суда предайте их ана​феме. Но «святейший» запротестовал: «О, нет, они ваши русские, везите их в Россию и там судите сами!» Обезкураженный «победи​тель» заявил: «Но они по монашескому постригу в Вашем веде​нии». Хитрый же грек, не отрицая своей власти над Афоном, снова возразил: «Так как вы уже вывезли их с Афона, там у себя и судите их».

Таким образом, уклонение Вселенского Константинопольско​го Патриарха Иоакима III от суда над нами осталось безповорот​ным. Никон получил от него лишь одно одобрение: «кала, кала!» А так как эта «кала» вылетела из уст Вселенского Патриарха, то и его престол не избежал греха имяборческой ереси, и всего того, что произвела эта ересь на Афоне, а затем и во вселенной.

Следующие части