Глава 24. Роль Ермакова в убийстве

Версия для печати

Оглавление

1. Роль Ермакова в убийстве

Мы знаем теперь, как была убита царская семья. Ее убили чекисты под руководством Юровского. Вероятно, в убийстве принимал участие и Медведев. Все эти лица нам уже известны.

Но Медведев называет в числе убийц Ермакова и какое-то другое лицо.

Петр Захаров Ермаков — родом из Верх-Исетска.

Когда большевистским главарям, проживавшим за границей, нужны были деньги, они добывали их в России путем разбоя и убийств.

Для этого они имели на местах своих людей.

Ермаков был одним из таких людей, будучи давно связан с Голощекиным.

За одно из этих преступлений он был в ссылке и вернулся домой в 1917 году.

После переворота 25 октября он стал верх-исетским военным комиссаром и был подчинен Голощекину, как областному комиссару.

С ним и с Юровским он также был связан и по чека, выполняя там иногда роль палача.

Его ближайшим помощником был известный уже нам матрос Степан Ваганов.

Как военный комиссар Верх-Исетска, Ермаков имел особый отряд красноармейцев, в который входили:

  1. Егор Скорянин
  2. Михаил Шадрин
  3. Петр Ярославцев
  4. Василий Курилов
  5. Михаил Курилов
  6. Петр или Сергей Пузанов
  7. Николай Казанцев
  8. Михаил Сорокин
  9. Илья Перин
  10. Григорий Десятов
  11. Иван Просвирнин
  12. Виктор Ваганов
  13. Егор Шалин
  14. Поликарп Третьяков
  15. Александр Медведев
  16. Иван Звушицин
  17. Александр Рыбников
  18. Гуськин
  19. Орешкин

Все эти люди были русские, преимущественно жители Верх-Исетска, где большевистская пропаганда была весьма сильна.

Ермаков увез трупы царской семьи на рудник на грузовом автомобиле.

Ваганов, так напугавший Зыковых, был в составе тех конных красноармейцев, которые этот автомобиль сопровождали.

Вместе с Вагановым Ермаков и руководил охраной коптяковской дороги, которую несли указанные красноармейцы его отряда.

Кр-н Карлуков 1 шел утром 17 июля на свой покос, находившийся недалеко от рудника. Он шел из Верх-Исетска, и ему каким-то образом удалось, обойдя переезд № 184, попасть на коптяковскую дорогу. Он показал: «Из лесу на дорогу вышли известные Ермаков и Ваганов, причем Ваганов не приказал дальше проходить, а в случае ослушания грозил застрелить. Дальше в лесу видны были другие красноармейцы».

1 Свидетель С. Ф. Карлуков был допрошен агентом Розыска Сретенским 17 мая 1919 года в Екатеринбурге.

Неоднократно советская пресса пыталась наделить Ермакова ролью руководителя убийством.

Неправда.

Ермаков был привлечен к убийству,не для самого убийства. Юровский имел в своем распоряжении в доме Ипатьева достаточно палачей, чтобы с ними перебить в застенке беззащитных людей.

Ермаков был привлечен для другой цели. Для уничтожения трупов выбрали удобный рудник. Это мог сделать только человек, хорошо знающий лесные трущобы в окрестностях Екатеринбурга. Юровский не знал их, а Ермаков знал.

Роль Ермакова была чисто исполнительная. На грузовом автомобиле в потоках крови поехал он на рудник в ночь на 17 июля.

На том же самом автомобиле с пустыми бочками из-под бензина возвратился он в Верх-Исетск 19 июля.

Свидетели показывают:

3удихин: «Ермакова я знал по Верх-Исетску. Он давно еще занимался грабежами на больших дорогах и нажил таким путем деньги. Был он сослан в каторгу и находился в ссылке. После революции он вернулся в Верх-Исетск, и, когда власть взяли большевики, он стал у нас военным комиссаром. Его помощником был матрос Степан Ваганов, хулиган и бродяга добрый. С ними обоими был в близких отношениях комиссар Голощекин».

Божов: «Кто указал этот рудник? Ермаков — верх-исетский. Он знает этот рудник. И Ермаков и Ваганов были оба близки с Голощекиным».

Крестьяне правильно посмотрели на дело и правильно определили в нем положение Ермакова.

Он изображен на снимке № 124, Ваганов — на снимке № 125.

2. Роль Юровского

Непосредственным руководителем убийства был Яков Юровский.

Но он же разработал в деталях и самый план убийства.

Мальчик Леонид Сиднев был уведен в дом Попова по приказанию Юровского. Когда это случилось?

Охранник Летемин увидел его впервые в доме Попова 17 июля.

Охранники Проскуряков и Якимов объяснили, что они там видели его 15 июля, а охранник Медведев объяснил, что Сиднее был уведен туда утром 16 июля.

Думаю, что прав Медведев, так как Стародумова и Дрягина, мывшие полы в доме Ипатьева в этот день утром, видели еще там Сиднева.

Увод Сиднева из дома Ипатьева — самый ранее известный нам факт, обнаруживающий умысел Юровского.

Он произошел 16 июля.

Послушницы Антонина и Мария приносили всегда провизию для царской семьи рано утром.

Антонина показала: «15 июля Юровский нам приказал принести на следующий день полсотни яиц и четверть молока и яйца велел упаковать в корзину. Записку тут он дал какой-то из Княжен, чтобы ниток доставить. Мы все это во вторник доставили. В среду мы опять принесли четверть с молоком. Пришли мы, ждали-ждали, никто у нас не берет. Стали мы спрашивать часовых, где комендант. Нам отвечают, что комендант обедает. Мы говорим: «Какой обед в 7 часов?» Ну, побегали-побегали, они и говорят нам: «Идите! Больше не носите!» Так у нас и не взяли тогда молока».

Совершенно так же показала и Мария.

Для кого Юровский приготовлял 15 июля эти яйца, прося упаковать их в корзину?

Вблизи открытой шахты, где уничтожались трупы, есть маленькая лесная полянка. Только на ней имеется единственный сосновый пень, весьма удобный для сидения.

Отсюда очень удобно наблюдать, что делается у шахты.

24 мая 1919 года вблизи этого пня под прошлогодними листьями и опавшей травой я нашел яичную скорлупу.

15 июля ранним утром Юровский уже собрался на рудник и заботился о своем питании.

Упомянутая полянка видна на снимке № 126. Фигура военного отделяет сосновый пень.

На этой же самой полянке, вдали от кустов и деревьев, я нашел в тот же день 24 мая под прошлогодней травой несколько листиков. Они были вырваны из книжки и запачканы человеческим калом.

Книжка эта — врачебное пособие, малого формата, карманного. На одном из листиков сохранилось и название отдела книги, из которого листики были вырваны: «Алфавитный Указатель».

Кто-то на этой полянке удовлетворял свои потребности. Под руками не было ничего подходящего. Он вынул из кармана свою книжечку и воспользовался страницами, наименее нужными.

Знакомый практически с медициной врач не станет носить у себя в кармане пособия. Это говорит о недоучке. Таким фельдшером-недоучкой был Юровский.

Мы помним дорожку, по которой пришел на рудник грузовой автомобиль с трупами. Яма и лес мешали проходить ему. Он сорвался.

Как раз там, где лес подступает к дорожке у этой ямы (снимок № 71), я нашел два сосновых деревца, подрубленных топором.

В моем акте значится: «Обращают на себя внимание два молодых сосновых деревца: они находятся как раз против срыва и в непосредственной близости к колее дороги; оба эти деревца, как это явственно видно, подрублены выше корня топором и повалены в сторону от колеи дороги по направлению к лесу, видимо, для того, чтобы экипаж шел дальше, не задевая за эти деревца».

В нескольких шагах от этого места в обвалившейся шахте я нашел топор с обломанным черенком.

Он значится на снимке № 127.

Что это — случайность?

Незадолго до убийства царской семьи шел коптяковской дорогой кр-н Волокитин 1. Он шел от Коптяков к Екатеринбургу.

1 Свидетель М. А. Волокитин был мною допрошен на месте 24 июня 1919 года.

Вот его показание: «Я хорошо помню, что в первых числах июля месяца я шел в Екатеринбург той дорогой, что идет из Коптяков. На этой дороге я встретил троих всадников, ехавших верхами в седлах.

Два из них были мадьяры. Они были в австрийской солдатской одежде. Третий был Юровский, которого я хорошо знал. В руках у Юровского я видел простой плотничий топор.

Встреча эта произошла у нас часа в 4 дня.

Ехали они, направляясь прямо к переезду № 184 (к Коптякам).

Юровский еще перекинулся со мной несколькими словами, спросил меня, много ли ягод,

Я не могу припомнить, какого именно числа произошла эта моя встреча с Юровским, но я убежден, что это было еще тогда, когда я не слышал об убийстве Государя Императора, и незадолго до того дня, когда большевики объявили об этом официально в газетах.

Через день-два после этого я опять шел домой по той же дороге и опять встретил легковой автомобиль.

В автомобиле сидело несколько человек. Среди них, я это хорошо разглядел, был опять Юровский. Остальных же я совершенно не успел заметить и не заметил даже одежды их.

Автомобиль их шел в том же направлении на Коптяки.

Эта вторая встреча произошла приблизительно в 5—6 часов вечера. Я затрудняюсь точно сказать, но все же думаю, что и вторая моя встреча с Юровским произошла до объявления большевиками об убийстве Государя Императора».

Не подлежит сомнению, что Волокитин встречал Юровского в лесу в спокойной обстановке, т. е. когда заграждений на коптяковской дороге еще не было.

Оцепление рудника произошло с утра 17 июля.

Если принять положение самое благоприятное для Юровского, т. е. что вторая его встреча с Волокитиным произошла 16 июля и что она отделялась от первой только одним днем, возможен только один вывод: Юровский ехал расчищать путь грузовому автомобилю с трупами царской семьи 15 июля.

Мы помним старую березу, что росла у открытой шахты.

30 июля судебный следователь Наметкин заметил на березе зарубку, а на ней химическим карандашом надпись: «Горный техник И. А. Фесенко 11 июля 1918 г.».

Этот Фесенко был отыскан Алексеевым и, по моему поручению, им допрошен.

Фесенко показал 2, что ему летом 1918 года было поручено производить в лесной даче изыскания руды. Он делал эту работу в июне и июле. Был он и в урочищах Четырех Братьев и там у рудника сделал на березе указанную заметку, не отдавая себе отчета, для чего он это делает.

2 Свидетель И. А. Фесенко был допрошен Алексеевым 30 августа 1919 г.

Дальше он говорил Алексееву: «Однажды во время работы в местности около Четырех Братьев он увидел ехавших верхами на лошадях Юровского и с ним двух неизвестных лиц, одного из которых рабочие называли Ермаковым, а другой был пленный австриец, мадьяр или кто другой, он не знает.

Юровского он знал до того, он занимал какое-то видное место при большевиках и был многим известен, а Ермакова и пленного видал в первый раз в жизни и до этого их совершенно не знал.

Встретясь с ним, они спросили его сначала, чем он тут занимается. Он объяснил им, что занимается разведкой руд.
Тогда они спросили его, можно ли будет проехать по этой дороге на Коптяки и далее на автомобиле-грузовике, и при этом объяснили ему, что им нужно провести 500 пудов хлеба…

Разговор с ним вел более Юровский.

Повстречались они с ним под вечер, приблизительно часов около 5. Было это около 11 июля или после этого числа, он хорошо не упомнит, но только знает, что в те именно числа.

После проезда Юровского и Ермакова он еще работал сколько-то времени — день или два в означенной местности, а затем работы были прекращены, так как красноармейцы начали выгонять из той местности людей под предлогом военных действий».

Фесенко и Волокитин говорят о разных фактах: о двух разных встречах с Юровским.

15 июля, встретясь с Волокитиным, Юровский ехал расчищать уже известную ему дорогу, по которой он собирался везти трупы.

Встретясь с Фесенко, он эту дорогу еще пока высматривал.

Я приму снова положение, самое благоприятное для Юровского: один день отделял встречу с Фесенко от первой встречи с Волокитиным.

14 июля Юровский искал путь к руднику.

Его работа была более ответственна, чем Ермакова. Но она носила такой же характер «черной» работы.

Он ли был тем лицом, кто решил судьбу царской семьи?

Юровский сел в дом Ипатьева 4 июля и через несколько дней привел туда палачей.

Очевидно, в этот промежуток времени между 4 и 15 июля какие-то иные люди, решив судьбу царской семьи, пробудили преступную деятельность Юровского.