О Советско-германской войне

 О Советско-германской войне
 
«Мы не выйдем из этой окаянной смуты,
пока не отделим честно и четко правду от лжи
и не начнем стойко и мужественно выговаривать правду»
И.А. Ильин.
 
Одним из наиболее стойких мифов советской пропаганды, перешедших из коммунистической эпохи в наше время, является миф о «великой отечественной» войне. Этот миф одинаково разделяется официальной властью и оппозицией, коммунистами и «патриотами», атеистами и верующими всех конфессий. Если в чем и достигнуто в нынешней РФ «согласие и примирение», так это в вопросе об отношении к Советско-германской войне, которая единодушно почитается как «отечественная», «великая» и «священная».
Содержание мифа об «отечественной» войне вкратце таково. В июне 1941 г. живущая мирной жизнью страна подверглась ничем не спровоцированному нападению со стороны коварного и жестокого врага, стремившегося превратить нашу страну в колонию, а её население — в рабов, но русский народ и его армия, показав образцы невиданного героизма, отстояли свободу и независимость своей Родины, разгромив гитлеровскую Германию и освободив Европу и мiр от «коричневой чумы».
Имеется множество разновидностей этого мифа, но в любой из них СССР выдается за историческую Россию, Красная армия — за Русскую, а большевицкое сталинское правительство — за правительство национальное, русское. Соответственно и победа в этой войне преподносится  как величайшая победа русского народа за всю его историю, как апофеоз воинской славы России. Некоторые «православные» идеологи идут ещё дальше и стараются представить эту войну не просто как триумф «русского» оружия, но как победоносную войну за Православную Русь, как «священную» войну за идеалы русской православной цивилизации, приведшую к воскресению Святой Руси (возстановление «патриаршества», открытие церквей и т.д.). Сталин представляется ими уже не величайшим в истории гонителем Церкви, а новым Константином Великим, богодарованным вождем, который будто бы восстановил историческое преемство с православной самодержавной Россией и возродил российское государство в его прежнем (или даже небывалом) величии. Некоторые публицисты из этого лагеря открыли и «духовный» смысл Советско-германской войны: оказывается, «патриотический подвиг» русского народа искупил грех его участия в антихристовой революции, грех отречения от Царя и соучастия в его убиении.
Миф о «великой отечественной» войне настолько прочно укоренился в массовом сознании, что уже не подвергается ни малейшему сомнению. Он просто неприкасаем для критики, любые попытки оспаривать его воспринимаются как неслыханное кощунство. Доходит до того, что называться русским патриотом можно только при условии согласия с этим мифом в той или иной форме.
А между тем, едва ли есть что-то более несовместимое с русским патриотизмом, чем этот лживый миф, взращенный коммунистической пропагандой и подхваченный нынешними патриотами, не исключая и «православных». Признать этот миф за правду можно, только совершенно забыв, чем СССР отличается от России, а советский патриотизм — от патриотизма настоящего, т.е. русского. Такая «забывчивость» стала привычной для большинства наших современников, которые, слыша о «великой отечественной» войне, никогда не задают себе вопрос: а какие условия необходимы для того, чтобы войну можно было назвать Отечественной?
 
1
 
Для того чтобы война была Отечественной недостаточно, чтобы она велась на русской территории и армией, состоящей из этнически русских людей.
Не делает войну Отечественной и самопожертвование сражающихся и умирающих на фронте солдат. Это нужно подчеркнуть, т.к. защитники мифа о «великой отечественной» войне постоянно ссылаются на воинские подвиги, совершенные советскими («русскими») солдатами в этой войне, на «массовый героизм» как доказательство ея отечественного характера. Не говоря уже о том, что отнюдь не всякий подвиг засуживает почтения и уважения (ибо и ложные идеи могут вдохновлять на героические поступки), следует вспомнить, что на Советско-германской войне, как и на всякой войне, подвиги совершались по обе стороны фронта. Немецкие солдаты показали в боях не меньше доблести и мужества, чем солдаты советские, например, при защите г. Холма, в боях за Царицын (Сталинград), при штурме Севастополя или при обороне Берлина. 16-ти летние немецкие школьники, вооруженные лишь «фаустпатронами» и автоматами, уничтожив в уличных боях в Берлине до 1000 советских танков Т-34 и ИС-2, показали незаурядную доблесть. Эти фольксштурмовцы — настоящие герои, они заслужили свои железные кресты и имеют полное право сказать, что защищали свое Отечество и проливали за него свою кровь, но война Гитлера от этого не становится Великой Отечественной войной германского народа. Не становится даже с учетом того, что немецкий народ в отличие от русского народа вел эту войну, имея свою национальную армию, и какое-никакое, но свое национальное правительство, при отсутствии которых разговор об отечественном характере войны вообще безсмысленен.
Отечественная война возможна лишь при наличии в стране национальной власти и национальной Армии.
Что же за правительство управляло и, вообще, какая власть установилась на территории бывш. Российской империи к июню 1941 г, когда разразилась Советско-германская война? Управляло страной правительство коммунистов-богоборцев во главе со Сталиным, которое на протяжении четверти века последовательно проводило политику уничтожения исторической России и русского народа. У власти стояли люди, всю свою жизнь копившие ненависть к «проклятой России», «тюрьме народов», мечтавшие о превращении её в «очаг мiровой революции», в огне которой эта «царская» Россия должна была сгореть, и приступившие с 1917 г. к открытому воплощению в жизнь своих преступных планов.
Страной правила партия изменников России, та партия, которая свою «государственную» деятельность начала со шпионажа и пропаганды пораженчества, с убийства русских офицеров, с братания на фронте, с дезертирства, с предательства Родины, высшей точкой которого стало заключение Брестского мира, отдававшего врагу 20 губерний, все фронтовые запасы, захваченных военнопленных и т.д. С самого начала большевики показали себя как антирусская власть, для которой не существует понятий Родина, Отечество, честь и долг; у которой святыни русского народа вызывают ненависть; которая слово Россия заменила словом Интернационал, а русский национальный флаг – красным знаменем; которая и по своему национальному составу была, очевидно, нерусской: в ней преобладали евреи (составлявшие громадный %, первое время казалось, что речь идет о чисто «жидовской власти») и инородцы.
За 24 года своего владычества большевицкая («советская») власть добилась огромных успехов в деле уничтожения исторической России. Были последовательно истреблены все сословия: дворянство, купечество, крестьянство, духовенство, образованный слой (в том числе поголовно русское офицерство) и разрушены все государственные институты прежней России: армия, полиция, суд, местное самоуправление, благотворительные учреждения и т.д. Проводилось систематическое уничтожение русской культуры — взрывались церкви, разграблялись музеи, переименовывались города и улицы, вытравливались русские семейные и бытовые традиции, ликвидировались русские наука и школа, была зачеркнута и оплевана вся русская история. Вместо уничтоженного русского создавалось красное и советское, начиная от Красной армии и красной профессуры и кончая советской орфографией и советским спортом. Наше земное Отечество — Россия была фактически уничтожена, её террором превращали и превратили в Совдепию, которая была полным отрицанием России, анти-Россией. Русский человек не имеет права забывать, что последовательное отрицание русской государственности — это то, на чем стоял и чем подчеркнуто хвалился советский режим.
Называться национальной властью такой режим не имеет никакого права.  Он должен быть определен как антинациональная оккупационная власть, свержение которой  каждый честный патриот может только приветствовать.
 
Ещё яснее обстоит дело с наличием в стране национальной армии, т.к. антинациональная и антинародная сущность Красной (Советской) армии ясна каждому, кто более или менее близко с этой армией соприкоснулся.
Но и всякий русский, сохранивший национальную память, согласится, что Рабоче-Крестьянская Красная Армия (РККА) никогда не являлась ни продолжателем традиций, ни правовым преемником Русской Императорской Армии (таковым была и остается до сегодняшнего дня армия Белая). Красная армия была создана большевиками вместо уничтоженной ими Русской Армии, причем создатели, руководители и костяк личного состава этой армии были либо открытыми предателями Родины, либо изменниками присяге и дезертирами из Армии Русской. Эта армия в Гражданскую войну обезчестила себя мародерством, убийствами наших русских офицеров и генералов и неслыханными насилиями над русским народом. При своем создании она пополнялась преступным сбродом, деревенскими босяками, красногвардейцами, матросней, а также китайцами, мадьярами, латышами и другими «интернационалистами». В «комсоставе» Красной армии коммунисты составляли: в 1920 – 10,5 %; в 1925 — 40,8 %, в 1930 — 52 %, а с конца 30-х годов коммунистами или комсомольцами были заняты все командные должности. Эта армия была пропитана доносчиками НКВД и политруками, её судьбами вершили комиссары, большинство которых было евреями; она представляла собой не национальную Армию, а партийное войско ВКП(б)-КПСС. Лозунг этой армии был не «За Веру, Царя и Отечество!», а «Даешь Интернационал!»
Эта армия изначально создавалась не для защиты, а для порабощения нашего Отечества и превращения его в «плацдарм мiровой революции», с которого она должна была вести наступательную войну за распространения богоборческого коммунизма по всему мiру. В ходе Гражданской войны РККА оккупировала и покорила Россию, подавила сопротивление русского народа большевикам и в дальнейшем всегда приходила на помощь палачам и карателям из ЧК-ОГПУ-НКВД, если народное сопротивление большевизму принимало особенно широкий размах, и силами одних чекистов справиться с ним было невозможно.
Поэтому для России и русских Красная армия всегда была армией поработителей, и она не имеет никакого отношения к Армии Русской. Остатки Русской армии ген. Врангеля эвакуировались в ноябре 1920 г из Крыма, и с тех пор на территории бывш. Российской империи никаких русских войск больше не было.
К июню 1941 г. русский народ, лишенный своих национальных власти и Армии, находился под красной оккупацией и не мог вести никакой Отечественной войны до тех пор, пока не освободился бы от этой чудовищно-жестокой власти советских оккупантов и не возстановил бы свою русскую национальную Власть и русскую национальную Армию. Нападение Германии на СССР все подлинно русские люди восприняли не как начало «великой отечественной» войны, а как возможность (и притом последнюю) освободить свою Родину от оккупантов-большевиков и возстановить историческую Россию. Именно поэтому население СССР встречало немцев цветами, видя в них освободителей от красного ига. Именно поэтому столько надежд связывалось с Русской Освободительной Армией ген. Власова, в которой увидели нашу национальную армию со старыми русскими званиями, обращением «господин», а не «товарищ», с трехцветным национальным знаменем вместо красных тряпок и с православным священством вместо евреев-политруков.
И именно поэтому вся русская национальная и военная эмиграция, патриотизм которой вне всякого сомнения, которая свою любовь к России и верность России доказала делом во время Первой Мiровой (Второй Отечественной) и Гражданской войн, оказалась с началом Советско-германской войны на стороне Германии и, видя в немцах заведомо меньшее зло, приняла участие в вооруженной борьбе против СССР за освобождение своей Родины-России. Эта борьба не привела к успеху потому, что возглавлявший Германию Гитлер оказался почти таким же ненавистником России, как и Сталин, но воистину надо быть патриотически слепым человеком, чтобы усмотреть в борьбе гитлеровских оккупантов с оккупантами советскими за право владеть русской территорией и эксплуатировать населяющий её народ «великую отечественную» войну.
Поэтому людей, воспевающих «великую отечественную» войну, мы даже не можем считать по-настоящему русскими людьми, ибо они не только не чувствуют, но и просто не понимают глубину нашей русской трагедии во Второй Мiровой войне, когда русский народ оказался между Гитлером и Сталиным без своего правительства и без своей армии, и потому, кто бы из этих диктаторов не победил, мы, русские от этой победы не получили бы ничего: ни свободы, ни роспуска концлагерей и колхозов, ни возможности честно трудиться, открыто молиться и воспитывать своих детей людьми русского духа и русской культуры.
 
2
 
Но, как мы видим на примере гитлеровской Германии, даже наличие национальной власти и армии недостаточно для отечественного характера войны. Чтобы понять была ли война Отечественной необходимо также посмотреть на ея цели, ея ход и на ея результаты.
Свою цель — мiровое господство коммунисты открыто объявили в программе своей партии ещё лет за 15 до прихода Гитлера к власти. Достичь этой цели предполагалось сначала Мiровой революцией, а потом, когда стало ясно, что она не удалась — Мiровой войной. Сталинский СССР готовился к войне за передел Европы систематически и целенаправленно с начала 30-х годов. В стране всё было подчинено подготовке к грядущей войне, вся пропаганда взывала к этой войне, и притом не к «отечественной» войне, а захватнической, наступательной, «освободительной» войне. Коллективизация, индустриализация, пятилетки, семидневки, массовый террор, чистка в армии и т. д., всё это в конечном итоге имело одну цель подготовить, начать и выиграть Мiровую войну за торжество коммунизма во всем мiре. Поэтому просто смехотворно звучат причитания красных «патриотов» о том, что «мы жили мирной жизнью, а фашисты на нас напали». Мирной жизни Россия не знала с 1914 года, а с 1917 г. в стране шла война большевиков против русского народа, который стал первой жертвой коммунистической агрессии. Все русские люди в последнее пятилетие перед войной настолько измучились под большевицкой властью, что буквально молили о том, как бы кто-нибудь поскорее на Сталина напал, покончил с ним самим, возглавляемой им партией  и их владычеством над Россией.
СССР вступил во Вторую Мiровую войну как агрессор в сентябре 1939 г., открыв военные действия против Польши. После победы над поляками между СССР и Германией был заключен договор о дружбе, означавший, что СССР ведет войну на стороне Германии. Далее жертвами советской  агрессии в 1939-40 гг стали остальные граничащие с ним европейские государства, при этом три из них (Литва, Латвия, Эстония) полностью лишились независимости, а два (Финляндия и Румыния) – потеряли значительную часть своей территории. С середины 1940 г. в стране велась интенсивная подготовка к войне с Германией, и если бы Гитлер не напал на Сталина в июне 41-го, то сам бы стал жертвой его агрессии не позднее середины июля того же года. Этот факт признаётся всеми честными и серьезными исследователями, не придерживающимися «принципа партийности» в истории, и спор идет лишь о том, было ли нападение Гитлера упреждающим ударом против изготовившегося к нападению Сталина, или это было самостоятельное агрессивное действие, не связанное с захватническими планами последнего. Всё это  вместе взятое не оставляет никакого места для мифа о «великой отечественной» войне и показывает, что речь может идти лишь о противоборстве двух тиранических режимов, обрекших в ходе войны подчиненные им русский и немецкий народы на невиданные страдания.
Наиболее умные мифотворцы «великой отечественной» войны готовы, однако, признать, что Советско-германская война началась не как «отечественная» война, а как война двух тоталитарных государств за европейское господство. Но, говорят они нам, война пошла не по сталинскому сценарию, из наступательной превратилась в оборонительную, враг был жесток, русский народ осознал грозящую ему опасность и, отложив счеты со сталинской властью, встал на защиту своего очага, своих жен и детей, и с этого момента война пошла будто бы не за Сталина, а за Родину, стала Отечественной. Так говорят советские «патриоты». На это мы им ответим, что тогда и война Гитлера является Отечественной и притом Великой, ибо хотя и началась как захватническая, но потом, когда враг подошел к границам Германии, когда жестокими бомбардировками немецкие города были превращены в руины, когда немцам стала грозить опасность попасть в сталинский ГУЛАГ, а их женщинам быть изнасилованными советскими солдатами-«освободителями», эта война приняла характер священный борьбы за свой очаг и за своих близких и стала Отечественной.
Мифотворцы «великой отечественной» не имеют мужества посмотреть исторической правде в глаза и вспомнить о том, что «отечественной» эта война была объявлена сверху, приказным порядком; так решил Сталин, и так изо всех сил долбили пропагандисты и политруки во всех газетах и на всех собраниях, вколачивая в головы людей эту новую ложь. Уже сами интенсивность и целенаправленность, с которыми велась пропаганда, тот размах, который она приняла, и те колоссальные средства, которые были на неё затрачены, опровергают ложь об «отечественном» характере войны. Ибо в подлинно Отечественной войне агитировать и уговаривать людей защищать свою Родину не нужно, это для них также естественно как жить и дышать. Достаточно ещё раз вспомнить историю Отечественной войны 1812 г. или начало Второй Отечественной войны 1914 г., чтобы последние сомнения на этот счёт отпали.
Поворот в сталинской пропаганде именно потому и произошел, что со всей очевидностью выяснилось нежелание русского народа сражаться за красное «отечество», что Отечественной эта война не будет никогда, пока существует сталинская власть. Единственное, что оставалось Сталину, так это пустить в ход испытанные большевицкие средства — Террор и Пропаганду — и силой, ложью и обманом заставить людей сражаться и побеждать. Летом 41-го года после страшных поражений Красной армии возникла угроза самому существованию коммунистического режима, и стало ясно, что для спасения этого режима нужны чрезвычайные меры.
Сталин на эти меры пошёл, и включил патриотизм в арсенал средств коммунистической пропаганды.
Это был достойный Сталина ход — поставить себе на службу то, что потенциально представляет для тебя смертельную опасность (впоследствии он точно также решил и проблему с Церковью). С безпредельной циничностью и лицемерием коммунистическая пропаганда стала эксплуатировать патриотические чувства и внушать «братьям и сестрам», что война ведется не ради сохранения власти Сталина, а ради защиты многократно проклятых этой же пропагандой национальных святынь. Наряду с такими чисто внешними приемами, как введение погон, переименование Красной армии в Советскую, замена гимна, роспуск Коминтерна, ликвидация института комиссаров и создание лже-церкви «патриарха» Сергия, это дало свои плоды. Можно понять людей того поколения, поддавшихся этому дьявольскому искушению, но как можно сейчас не видеть глубокую ложь этих призывов и повторять басни о «великой отечественной» войне — непонятно.  Ведь пропаганда звала бороться не за Россию и даже не просто за Родину, а «За нашу советскую Родину!» или «За Родину, за Сталина!», чем и обезсмысливалась вся борьба, ибо «Родина» и «Сталин» это понятия взаимно несовместимые. Нельзя было защитить свою Родину, не свергая при этом Сталина, ибо он и есть главный насильник, мучитель и убийца нашей Родины-России.
 
Ещё яснее несостоятельность мифа о «великой отечественной» войне можно увидеть, если вспомнить кое-какие факты из истории этой войны, а также ея итоги. Фактов этих, опровергающих советский миф, более чем достаточно, но мы вспомним лишь некоторые.
Возможны ли в Отечественной войне такие приказы, как подписанный Сталиным, Молотовым, Жуковым и другими военными преступниками приказ № 270 от 16 августа 1941 г., который требовал семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия (карточек), что в тех условиях означало неминуемую голодную смерть, а семьи сдавшихся в плен командиров — арестовывать? Очевидно, нет.
Невозможен в Отечественный войне и приказ, отданный Сталиным в ноябре 41-го года, в котором предписывалось уничтожать при отступлении все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. Этот приказ оставлял население русских деревень замерзать на дорогах, и такой приказ можно отдать, только отступая с оккупированной территории. Гитлер, когда война шла на территории Германии, не решился уничтожать при отступлении немецкие деревни, понимая, что речь идет о своей земле и о своем народе[1]. Но, уходя с оккупированных территорий, он отдавал похожие приказы о разрушении населенных пунктов. Так эта война и шла: уходили одни оккупанты — советские, и приходили другие — немецкие, а потом наоборот.
Возможно ли, чтобы в Отечественной войне попавшие в плен считались «изменниками родины» и сознательно оставлялись умирать с голода в лагерях военнопленных (где голодали только русские, а остальные получали помощь через Красный Крест), а по освобождении из плена попадали не на волю, а опять в концлагерь? Нет, такое в Отечественной войне невозможно, как и вообще невозможно вести Отечественную войну, имея в тылу в концентрационных лагерях и тюрьмах 5-10 млн. своих соотечественников.
Совместимы ли с Отечественной войной такие вещи как заградотряды и штрафные батальоны, депортации целых народов в отместку за «сотрудничество с врагом» и вообще само это «сотрудничество», которые было настолько массовым, что численность подразделений немецкой вспомогательной полиции превосходила численность партизанских отрядов, с которыми эти подразделения боролись? Нет, эти вещи невозможны не только в Отечественной войне, но вообще в любой войне, которая ведется национальной армией за национальные интересы свой Родины.
Что же это за Отечественная война, если человек получает возможность открыто исповедывать свою отечественную веру, веру своих отцов — православное христианство только после прихода оккупационных войск? Ведь это потрясающий факт, что лишь с приходом немцев стали повсеместно открываться церкви, и люди получили возможность молиться Богу, не опасаясь попасть в НКВД. Если мы обратимся к настоящей Отечественной войне 1812 г. и вспомним, что тогда ничего подобного не было и быть не могло, то ложь мифа о «великой отечественной» войне станет вполне очевидной.
Если эта война была Отечественной, то почему же наше казачество, которое всегда было опорой и защитником Отечества, в эту войну встречало немцев хлебом-солью, а потом бок-о-бок с ними сражалось против Красной армии, войдя в состав Вермахта в виде целого кавалерийского корпуса (15-й Казачий, ген. фон Паннвица)? Не потому ли, что сравнение советской оккупации с немецкой было не в пользу первой? Советские оккупанты во время Гражданской войны безпощадно истребляли казаков, а в коллективизацию вымаривали голодом целые казачьи станицы, не выполнившие «плана хлебозаготовок»; оккупанты же немецкие, заняв казачьи территории, распустили колхозы, позволили казакам избирать своих атаманов и разрешили носить оружие. Если оккупанты советские в Кафедральном соборе г. Ростова-на-Дону устроили зверинец, а в Вознесенском войсковом соборе Новочеркасска — красноармейские конюшни (при этом прах атамана Платова и других атаманов был ими выброшен из храма на помойку), то на открытие немцами того же Кафедрального собора пришел весь православный Ростов. Люди своими глазами увидели, что советский режим хуже всякой оккупации, и в начале 1943 года всё казачье население Северного Кавказа снялось со своих мест и двинулось вслед за отступающими немецкими войсками. Русская и мiровая история не знают второго такого примера, когда население страны уходило с оккупантами, не желая попадать в руки своих «освободителей». Если мы честно осмыслим этот факт, то от мифа о «великой отечественной» войне не останется и следа.
Но конечно самый страшный удар по этому мифу наносит Русское Освободительное Движение Второй Мiровой войны, называемое у советских патриотов «власовским». Уже сам тот факт, что в составе германского Вермахта служило в разное время около 1 000 000 (одного миллиона!) советских граждан, должен пресекать все разговоры о «великой отечественной» войне, ибо действительно: где, когда, во время какой Отечественной войны люди в таком количестве добровольно переходят на сторону противника и воюют в его рядах?  Совпатриоты не находят ничего более умного как объявить этих людей врожденными изменниками, шкурниками и трусами. Это – откровенная ложь, но даже если бы она и была правдой, то остается совершенно непонятным, почему же раньше за всю свою историю Россия не знала такого массового «предательства» и такой масштабной «измены». Сколько войн провела Россия, и никогда у нас не было столько изменников, перебежчиков и «шкурников», но вот стоило только начаться «отечественной» войне и притом не простой, а «великой», как сотни тысяч людей с оружием в руках перешли на сторону врага. Причем в РОА люди записывались даже в 1945 г., когда крах гитлеровской Германии стал очевиден, а победа Сталина неотвратима.
Многие красные «патриоты» понимают смехотворность своих объяснений возникновения Русского Освободительного Движения и РОА, но прибегают к такому шулерскому приему. «Что же это вы, осуждая пораженчество Ленина, не осуждаете предательство власовцев?» — вопрошают они. «Как же можно было выступать против своего правительства во время войны с внешним врагом?» Уже сама постановка вопроса вполне изобличает таких «патриотов», считающих оккупационное советское правительство «своим». Прямой же ответ на их лукавый вопрос таков. В 1917 году к власти пришли люди, которые разрушили русское государство и уничтожили историческую Россию. С точки зрения русского патриотизма эти люди — преступники, даже если бы они действовали и без помощи внешнего врага. Свергнуть же антирусскую власть этих людей — хотя бы и при помощи её внешних врагов — с точки зрения патриотизма не только не преступно, но и похвально. Именно поэтому пораженцы-ленинцы — изменники, а бойцы РОА — нет.
За десятилетия советского правления у нас выросли миллионы людей, называющих себя русскими патриотами, но в действительности о подлинном русском патриотизме имеющих очень смутное понятие. Отношение к Советско-германской войне — надежный способ распознания таких псевдопатриотов, но настоящей «лакмусовой бумажкой» лже-патриотизма является «власовское» движение. Как краснеет лакмусовая бумажка в кислоте, так и всякий, считающий «власовцев» предателями, обнаруживает тем самым свою «красноту» и полное отсутствие русского патриотизма.
 
Если же мы теперь обратимся к итогам этой «отечественной» войны, то увидим следующее. На всех обратно отвоеванных Красной армией территориях восстанавливались прежние советские порядки, колхозное рабство, власть обкомов и НКВД, и начинался полномасштабный террор против «пособников» немецких оккупантов и вообще противников сталинского режима. Жестокость чекистов, сравнявшаяся с жестокостью эсэсовских зондеркоманд, ясно показала, что произошло не «освобождение», а смена одного оккупационного режима другим. С лета 1944 г., когда советские войска вышли к границам 1939 г., война со стороны СССР приобрела откровенно захватнический характер. Именно с этого момента стало окончательно ясно, что Красная армия ведет борьбу не за Россию и не за национальные интересы русского народа, а только за геополитические интересы партии большевиков и за распространение советской системы по всему мiру.
Всюду, куда ступала нога советского солдата, устанавливался самый черный режим оккупации, проводилась «советизация», начинались аресты и убийства священников, «капиталистов», «фашистов» и национально-мыслящей интеллигенции, мирное население подвергалось самому откровенному и безпощадному грабежу, достигшему своего апогея в Восточной Пруссии, которая уже вполне официально была отдана мародёрам на поток и разграбление. При этом всё награбленное добро было приравнено к «трофеям» (т.е. военному имуществу, взятому в боях); так и говорилось безо всякого стыда: «трофейные» часы, «трофейный» аккордеон, «трофейное» женское белье. Насилие над населением захваченных территорий были массовым и повсеместным. Изнасилование немки преступлением не считалось в принципе, и даже в «дружественной» Сербии по данным сербских властей число только зарегистрированных надругательств над женщинами, совершенных советскими солдатами-«освободителями», превысило 100 тыс. случаев. Это ли мы назовём Отечественной войной?
Вспомним и о судьбе безруких и безногих инвалидов этой «великой отечественной» войны. Этих людей, которых разные жуковы когда-то гнали «разминировать» минные поля противника ногами, и которые собственно и обезпечили Сталину победу, помещали после войны в специальные лагеря на медленное умирание, чтобы они не просили милостыню в пригородных поездах и не портили своим неприличным видом  улицы советских городов. Инвалид, защитник Отечества, попавший за эту защиту в концлагерь, что сильнее может опровергнуть ложь мифа о «великой отечественной» войне?
Итогом «великой Победы» стало порабощение всей Восточной Европы и распространение террористической сталинской системы от Берлина до Пекина. Эта победа сделала гибель России необратимой, похоронила все надежды на возрождение Русской Армии и Русской государственности. Победные салюты над Москвой были погребальным звоном для исторической России, ибо последняя возможность восстановления национальной власти была упущена. Русский народ от этой победы вообще не получил ничего, все понесенные им страшные жертвы оказались напрасными, он опять оказался со своими колхозами и лагерями под властью советских оккупантов, которые не замедлили начать подготовку к очередной «отечественной» войне, на этот раз с Америкой. С концом Советско-германской войны произошел исторический надлом русского народа, собственно русский человек стал уходить из истории и всё быстрее вытесняться человеком советским, представителем «новой исторической общности людей», которые и понятия не имеют, что СССР это не Россия, что Московская Патриархия — не Русская Церковь, что Советская армия — не «наша», а советское правительство — оккупационное, и что вообще возможен какой-то иной патриотизм, кроме советского, и какое-то иное название войны, кроме «великая отечественная».
Таков ли должен был быть итог этой войны, если бы она и вправду была Отечественной?
Пора нам всем перестать лгать и по-попугайски повторять ложь, навязанную нам врагами России. Пора понять, что празднование 9 Мая  это наш национальный позор, ибо празднуется одна из величайших побед, одержанных над Россией ея врагами. До тех пор пока будем праздновать такие праздники, пока будем считать Советско-германскую войну «Отечественной», и «Великой», до тех пор и будем лишены своего земного Отечества — Великой России и не увидим светлого праздника ея воскресения.
 

[1] Самым страшным в этом отношении был приказ Гитлера от 19 марта 1945 г. о применении тактики «выжженной земли» при отступлении вглубь Германии, но даже и этот приказ предусматривал разрушение лишь промышленной инфраструктуры Германии, ея железнодорожной сети, систем жизнеобезпечения и т.п., но не требовал уничтожать немецкие села и деревни. К слову сказать, данный  приказ Гитлера успешно саботировался высшим немецким военным начальством, большинством гауляйтеров и самим министром вооружений и военной промышленности Шпеером (ответственным за его проведение), которые не были согласны пожертвовать своей родиной — Германией ради одного обезумевшего Гитлера, чего не скажешь о советском генералитете, партийных вождях ВКП(б) и сталинских наркомах, которые без колебаний исполняли сталинский приказ, чем и доказали, что являются представителями не национальной, а оккупационной власти, для которой захваченная территория и населяющий её народ — ничто.