Духовные основы национального возрождения

Дата публикации »
10 апреля 2010 »

Мы довольно часто говорим о том, что возрождение русской государственности может начаться только через воцерковление постсоветских «россиян», в противном случае возвращение Россiи на национальный путь своего развития так и останется несбыточной фантазией. В таком своём умонастроении мы не являемся оригинальными и, рассуждая так, опираемся как на религиозно-нравственные основы истории, так и на богооткровенные истины, данные Христом земному сообществу людей. Когда-то такая постановка вопроса для русского человека не требовала доказательств, но то, что для наших предков являлось аксиомой, сегодня требует некоторого разъяснения. Помимо этого есть над чем работать и непосредственно тем людям, что составляют нашу Российскую Православную Церковь, т.е. тому малому стаду, что фактически выражает собой духовно-нравственный облик русского народа в эпоху, когда кровавый красный террор поменяли на лживые декорации псевдороссийской государственности в стиле а ля-рус. 

Очевидно, что закулисные режиссёры нашей драмы решили сменить кровавое действо на видимость либеральной демократии только потому, что полностью уверовали в духовную опустошенность советского народа, обработанного  репрессивно-идеологической машиной КПСС. Налицо была полностью управляемая биомасса, безбожная, запуганная, совершенно неспособная к сопротивлению злу, утратившая историческую память и всякое понятие об Истине. Всё это в совокупности делало советских людей вполне безопасными для власти грядущего Антихриста, почему последняя и позволила им вкусить «сладостей» демократии и «свободы» в качестве поощрения «за примерное поведение». Пейсатые демиурги решили, что сопротивление православного русского народа сломлено окончательно, жалкие остатки этого народа не представляют уже никакой угрозы, почему дорогостоящая кровавая коммунистическая система и была ими сменена на пусть и менее надежную, но зато гораздо более дешёвую демократическую. Лик власти сильно изменился: деспотический, звериный оскал с затаенным страхом в глазах сменился самодовольной, торжествующей ухмылкой, сознающей свою силу и безнаказанность.

Однако жив Господь Иисус Христос, которого мы проповедуем. И этот упрямый факт, неучтенный мiровой закулисой в её хитрых расчетах, но совершенно очевидный для нас, позволяет сорвать весь грандиозный спектакль, а заодно и маски с его постановщиков. Радость их преждевременна, а безнаказанность обманчива - обращение людей ко Христу во мгновение ока способно изменить всё, ибо нет такой силы, которая смогла бы выстоять против Христа.

Между тем, выросшие в атмосфере лютого богоборчества «россияне» есть изнывающая без благодати земля, взращающая тернии и плевелы самых экзотических верований и мудрований, но только не ростки христовой веры. Живущее миражами советского прошлого, знакомое с Отечеством и Русским Народом в пересказе жидо-коммунистических политтехнологов, это племя живёт вне истории, оно лишено того главного, что превращает толпу в народ. Огромной массе этих людей до сих пор чужда русская вера, культура и традиции; имея самое смутное представление о ПОКАЯНИИ, они и в Церкви остаются источником красной заразы. 

Такой человек, носящий на себе родимые пятна советчины, даже учение Церкви переделывает под своё изуродованное сознание, и это лже-учение по недомыслию считает «православием», а себя «православным христианином». Принять Православие он оказывается способным только в виде сергианства, иными словами попытка привить православие человеку, зараженному советчиной, приводит к появлению на свет сергианина. Причина этого, на первый взгляд удивительного, явления проста: советский человек есть порождение антихристовой системы, а Христос с Антихристом несовместим. Поэтому происходит либо отторжение Христа, либо усвоение сергианской ереси, сущность которой как раз и состоит в соединении несоединимого, когда под православной оболочкой находится антихристианское содержание.  Своего рода инкубатором, наладившим промышленное производство таких «православных» антихристиан, является сталинская подделка под Церковь - Московская «патриархия», ставшая душепопечительницей населения РФ.

Что же нам необходимо предпринять, чтобы излить на окаменевшую почву живую воду Божией благодати и свергнуть гнетущую опеку лже-церкви? От этого зависят наши перспективы в будущем: сгнить под жидовским ярмом или же вернуться на свой исторический путь развития. Важность данного вопроса обусловлена ещё и тем, что именно Московская «патриархия» является основным препятствием для воцерковления и обретения национального самосознания нашими «россиянами», благодаря чему оккупационная власть только и может паразитировать на их невежестве. Воровская власть и созданная ею псевдоправославная организация составляют своеобразный криминальный дуэт, обезпечивающий друг другу взаимное существование, и имеющий своей целью окончательную ликвидацию у русских людей надежды на восстановление своей национальной государственности. Можно сказать и так, что внедряемая в сознание «россиян» тёмная псевдоправославная духовность представляет собой основную опору жидовского режима, маскирующегося под «национальный», «русский». Поэтому национальным силам вполне естественно противопоставить химерам иудо-большевизма подлинную русскую идеологию, имеющую своим фундаментом незыблемые основы святоотеческого православия. Советчину надо выжигать каленым железом, ибо в противном случае она, как ползучий рак, отравит и погубит собою всё, подлинный патриотизм превратит в советский лже-патриотизм, а православную веру в сергианское нечестие. Строить можно только на здоровой основе, христианином можно стать только предварительно отрекшись от сатаны и всех дел его и всего служения его, включая сюда и полное отречение от сатанинской советской системы и всех её порождений. Только на такой здоровой основе можно преодолеть как козни устроителей нового мiрового порядка, так и поместный сепаратизм забывших своё первородство «украинцев», «белорусов» и «казаков».

Для людей воцерковлённых подобные рассуждения ясны и очевидны, однако от сознания до действия, до претворения осознанного в жизнь всё ещё остается значительное расстояние. Дело в том, что даже православные христиане Российской Церкви в своей совокупности не представляют единого и цельного духовно-национального организма, а есть отдельные пульсирующие очаги русскости, барахтающиеся к тому же, большей частью, в своих мелких проблемах. Как сложилась подобная ситуация, объяснить не трудно - виной всему та череда расколов, с помощью которых заинтересованные структуры пытались покончить с русской Церковью. Удастся ли сегодня нашей Церкви вырваться из сети приходских проблем и оказать реальное влияние на становление национально-освободительного движения и закладку основ будущего государственного устройства? Пока налицо полное отсутствие национально-созидательной работы, ибо во многих приходах духовный горизонт прихожан ограничивается рамками своей семьи и своего прихода. В эпоху Российской Империи это было бы нормально, но сейчас такое умонастроение погибельно.

Трудность ситуации усугубляется катастрофой Русской Зарубежной Церкви, которой так и не удалось перенести на родную землю наработанный в эмиграции опыт церковных и православных общественно-политических организаций. В реальности мы сейчас можем наблюдать невероятное количество монархических, военных, казачьих и прочих организаций, оказавшихся, однако, за пределами церковной ограды; в лучшем случае членами Церкви являются их отдельные представители, которые не могут каким либо образом изменить общий настрой наших общин и приходов. К тому же в большинстве случаев такие, политически и национально активные, члены являются, увы, наименее воцерковленными, что ещё более понижает их удельный вес в приходской жизни. Какой нам здесь видится выход? Единственно верный и для Церкви традиционный: миссионерство и при этом миссионерство не кабинетно-лекционное, а исповедническое. 

Как всегда особый крест возлагается на пастырей, задача которых придать своим приходам подлинно национальный и монархический облик с учетом всего имеющегося опыта нашего христианского и национального Сопротивления со злополучного Февраля 1917 года. Осознание важности стоящих перед нами национальных задач должно быть движущим фактором в служении всего клира Российской Церкви от епископа до чтеца. Не надо бояться истерических криков о недопустимости «политики»; это обвинение в адрес Зарубежной Церкви не ново, как отвечать на него тоже известно. Одновременно первостепенное внимание должно быть обращено не на количество, а на духовно-национальное качество священнослужителей, ибо имеющийся опыт церковного строительства однозначно говорит, что прозаическое увеличение штата священнослужителей в лучшем случае не дает ничего, в худшем - чревато появлением случайных батюшек и сергианствующих епископов, разлагающих церковную жизнь.

Как в любом серьёзном деле очень многое зависит от людей, чей долг и призвание  воплощать востребованные идеи в жизнь. Такое послушание может нести лишь священник, живущий органической жизнью Поместной Русской Церкви, в полной мере осознающий вневременное духовное единство всех поколений своего народа. Обязательным требованием является не эрудированность и начитанность, не наличие голых знаний и способности навскидку цитировать Писание, а физическое ощущение себя гражданином Русского Царства и подданным Богом поставленного Царя. При таком умонастроении не найдётся места сергианским шатаниям, в основе которых эпос советских спецслужб и мифология примитивного соцреализма, усиленно пытавшихся натянуть на русский народ красную разбойную личину.

Для нас очевидная истина, что любые народные массы и даже поколения, предавшие святоотеческие устои русской нации, более не принадлежат к народу-Богоносцу, никогда не требовала доказательств. Всякий, кто хоть немного знаком с историей строительства «социалистического рая» на русской земле, знает, что для безродных красных интернационалистов не было и быть не могло более ненавистных врагов, чем Русская Церковь, Русская Армия, Русский Народ. В свою очередь Русская Церковь, Русский Народ и его Армия всегда ясно и четко осознавали, что мир с врагами Христа невозможен, а потому у них никогда не было сомнения в том, что всякий, поднявший меч на богоборцев, оправдан перед Богом, людьми и историей. Именно таковой всегда была политическая платформа Русской Зарубежной Церкви и Церкви Катакомбной, чему верное определение нашёл Иван Ильин: «Моя молитва как меч, а мой меч как молитва». Таковой она и останется до тех пор, пока последние остатки красного мракобесия не покинут сознание оболваненных «россиян». Если кто-то из нас отказывается применить меч там, где требуется остановить сатанинское торжество зла, тот сам поглощается этим злом и становится либо его безропотной жертвой, напрасно сгубившей Богом дарованную ему жизнь, либо заражаясь этим злом и его ложью,  становится новым источником зла и лжи. Яркий пример тому - кровавая история Красной армии. Сказанное нами не есть результат какого-то озлобления, нет, это духовный диагноз и приговор сообществу людей, которые никогда не смогут войти в спасительную церковную ограду, т.к. они не смогли освободить своё сердце и свой разум от пут сатаны.

«Дай Мне своё сердце», просит Христос, а для этого оно должно быть вне лжи и обмана, оно должно омываться слезами покаяния, а не жить мерками гуманизма и по шаблонам большевицких идеологов. В этом заключается не какая-то отвлечённая «политика», а полнота духовной жизни, требующая анализа, решений, подвигов. Поэтому наша работа должна быть поставлена так, чтобы всякий к нам приходящий понимал и чувствовал, что он пришёл в ограду именно той Церкви, которая не «мир» за счет Христа проповедовала, а которая благословляла русское оружие на борьбу с красной чумой и в годы Первой Гражданской (1918-1922) и в годы Второй Гражданской (1941-1945) войн, которая вела борьбу с ней в межвоенный период и годы т.н. развитого социализма. Приход в Церковь это не перемена обстановки с худшей на лучшую, с менее комфортной на более комфортную (или даже наоборот). Приход в Церковь это, прежде всего, покаянный акт, состоящий в осознании бывшим советским человеком, сергианином или простым «россиянином», своего предательства, отступничества и измены Богу, Царю и Отечеству и в желании искупить это предательство дальнейшей борьбой за Христа и правду Его. Такой покаянный акт, если он действительно состоялся, превращает вчерашнего «совка» в идейного, национально мыслящего борца за свято-русское или, что одно и тоже, Христово дело. Дальнейший жизненный путь такого человека есть «подвиг русскости», по выражению приснопамятного о. Константина (Зайцева), и если в Зарубежье он мог быть чисто духовным, то перенесённый на отечественную почву, он уже просто немыслим без продолжения Белой борьбы.

В этой борьбе есть один немаловажный аспект, от которого зависит весь её успех. Попробуем представить себе такую ситуацию. Чтобы мы ответили, если бы нам вдруг сказали: «Вот, вы ратуете за сильную, верную Богу Россiю, но именно сильную Россию построили Будённый, Ворошилов, Сталин, Жуков, Рокоссовский, советские ученые, ракетчики, чекисты  и прочие красные герои. Ведь нельзя отрицать, что они построили мощную державу? Надо укреплять эту державу, реформировать её, улучшать, а ни в коем случае не разрушать». Именно так разглагольствуют  сегодня кремлёвские плутократы, ставящие в один ряд русских национальных героев и красных иудо-большевиков. Может стоит с этим смириться и принять предлагаемую нам версию отечественной истории?

Нет, мы такой подлости никогда не сделаем и не поставим убийц вместе с христолюбивым русским воинством. Ваша страна, это не наша страна, господа кремлевские, ваше государство построено на костях и ценой уничтожения нашего государства и истребления её лучших сынов, а потому укреплять и реформировать вашу кровавую государственность мы не будем никогда. Мы будем с ней бороться, пока она не будет уничтожена и заменена русской национальной государственностью. Кто мыслит так, тот белый, кто мыслит как-то иначе, тот красный, какой бы псевдомонархической и псевдопатриотической риторикой он не прикрывался. Аналогично обстоит дело и с советской лже-церковью. Кто считает, что от неё есть какая-та польза, кто думает, что находясь там, он, якобы, служил Богу, тот еще сергианин, тот красный, хотя бы он и вошёл уже в лоно церковное. Кто всем сердцем и всей душой анафематствовал эту синагогу сатаны и свое пребывание в ней от первого дня до последнего, тот белый, тот христианин или начал уже им становиться. Никакая другая постановка вопроса просто невозможна, или Христос или антихрист, третьего нет. По-другому невозможно строить ни церковную, ни общественную жизнь, т.к. заложенная в фундаменте двусмысленность и прямая ложь станет источником вечных смут и потрясений для Церкви и государства.

Поэтому всякий из нас должен выработать в своем сердце ясную и чёткую систему оценок: если некий человек, хотя бы даже и наш родственник, был на стороне враждебной традиционной исторической России силы, то перед нами подлец и убийца, но никак не герой; если же мы видим беззаветного борца за Веру, Царя и Отечество, то это и есть подлинный герой, а то и святой Русской Церкви.

Подобная дилемма возникла у нас при оценке трагических событий Февраля 1917 года, когда пришлось пересмотреть роль каждого из церковных иерархов в момент тяжелейших нравственных испытаний, а именно, их поведение по отношению к Помазаннику Божьиму и Императору Россiйскому в условиях происходящей революции. Нам невольно приходится задаваться вопросом: не получилось ли так, что поспешная и до конца не продуманная канонизация 1981 года «вытолкнула» к престолу Божьему людей, к тому не готовых и по совести туда не стремящихся, а это означает, что их там и фактически нет. Игнорирование вопроса о подлинной и мнимой святости в этом деле может привести к далеко не приятным последствиям. В связи с этим познавательно будет привести рассказ одного благочестивого мирянина. Вознамерился сей боголюбец однажды приклониться к мощам патриарха Тихона, находящихся в лапах МП, и было уже направился к его раке, как в неком таинственном состоянии услышал голос патриарха: «Если не можете забрать меня отсюда, то и не приходите ко мне». Мне грешному напрашивается такой вывод из этой истории: всякое обращение к человеку, не обладающему благодатью святости, как к святому, приносит ему невыносимые страдания, а сама молитва теряет свой смысл, лишая молитвенника духовного наполнения и оставаясь безответной. Помимо этого, принимая за святых людей, запятнавших себя изменой святому Царю, мы загоняем себя в логический тупик: воздавая одинаковые почести измене и святости, мы обезсмысливаем призывы к покаянию в февральской измене. К чему каяться, если измена Царю не препятствует не только спасению, но даже и святости? То есть, вольно или невольно, мы в церковной среде создаём атмосферу сомнений и неуверенности, ибо одним авторитетом иерархов невозможно убедить церковный народ в мудрости ошибочного постулата; дисциплинарными мерами можно лишь на некоторый срок приглушить начавшиеся процессы брожения, как об этом красноречиво свидетельствует вся история Церкви. Пользы от этого обычно не бывает никакой, ибо теряется столь необходимый конструктивизм и вместо движения вперёд, мы вновь попадаем в стадию инерционного скольжения. Теперь остаётся только ждать, когда прекратится и оно, что чревато очередными мрачными перспективами, ведь, как известно, духовная жизнь застоев не знает: есть либо движение вперёд, либо падение.

Таким образом, напрашивается очевидный вывод о том, что столь необходимое, так чаемое нами духовное возрождение Отечества и восстановление утраченной нами государственности напрямую зависят от духовных процессов внутри родной нам Церкви. В условиях, когда церковный хитон разрывается множеством, претендующих на законное преемство, «осколков», только национальная, святоотечески ориентированная деятельность Церкви может явить людям потерянную Истину, дать ориентир в болотных огнях этих «осколков» и стать тем созидающим началом, которое обязательно приведет к подлинному возрождению дорогой нашему сердцу Россiи.

Сможем ли мы в отпущенное нам время преодолеть вполне преодолимые препятствия и выйти на следующий уровень духовно-нравственных и национально-патриотических задач? Вопрос пока остается открытым.

Игумен Николай.