Оковы неправды

Предисловие редакции.

Продолжая тему духовного, национально-русского осмысления Второй Мiровой войны, представленную на епархиальном сайте статьями Антона Кузнецова («О советско-германской войне», «Ваши радости - наши скорби») и прот. Льва Лебедева («Чёрно-белый крест»), редакция предлагает вниманию читателей статью Александра Мамаева «В оковах неправды». Приходится признать, что стремление наших авторов дать правдивую оценку Второй Мiровой войны и тех духовно-идейных противоречий, которые лежали в ее основе, зачастую воспринимается недобросовестными людьми как пропаганда идей нацизма или оправдание преступной политики высшего руководства фашистской Германии. Ничего этого, конечно, в вышеупомянутых работах нет, а спорные суждения авторов вполне естественны в условиях, когда Церковь не имеет четко выраженного соборного мнения по тому или иному историческому вопросу.

Единственное, что, на наш взгляд, обязательно для каждого члена Российской Православной Церкви - это решительный отказ признавать своим праздником советскую победу во Второй Мiровой войне. Здесь не должно быть никаких двусмысленностей. Для русского православного человека радости антихристовой власти всегда были и останутся торжеством зла и бесовщины, что, собственно, и подтверждается множеством фактов Советско-германской войны. Всё остальное вполне может быть предметом дискуссии, к чему мы, прежде всего, относим концепции и умозаключения авторов статей.

Оковы неправды

Приснопамятный о. Константин (Зайцев), которого митрополит Филарет (Вознесенский) оценивал как глубокий православный ум, сравнивал богоборческий С.С.С.Р. с оборотнем исторической Россiи. Также как сатана, являясь обезьяной Бога, всячески старается соблазнить человечество всевозможными подделками под истину, используя при этом даже некоторые чудеса (например, совсем недавно в одном из городов Урала «замироточила» фотография сексота из КГБ  агента «Дроздова», известного больше как «патриарх» Алексий II), так и верные сатанисты-ленинцы с момента своего захвата Россiи пытаются надеть на русский народ разбойничью краснорожую маску.

Очень многие наши соотечественники, находясь в изгнании, настойчиво доказывали, что звероподобный режим в Совдепии не имеет никакого отношения к нашей Родине. Известный идеолог Белого дела и русского христианского национализма проф. И. А. Ильин одну из своих работ прямо так и назвал: «СССР не Россiя».

Однако мiровому злу необходимо было совсем обратное, а именно, убедить остальное человечество в том, что власть людоедов в СССР это и есть подлинная кровожадная Русь. Делалось это с двойной целью. Во-первых, чтобы в грядущей войне с «капиталистическим окружением» заставить западные народы воевать не столько против советского режима, сколько против русского народа, который якобы и создал этот режим; а во-вторых, натравить сам русский народ на западные народы, внушив ему, что борьба режима с этими народами есть якобы борьба за национальные интересы и самосохранение России. Для этого советчиками был задействован весь мощнейший пропагандистский аппарат, спекулирующий огромным духовным и культурным наследием русского народа, и столь же мощнейший аппарат насилия, немедленно вступавший в дело, когда пропаганда по тем или иным причинам не имела успеха. Очень ярко и убедительно работа по оболваниванию, проводимая «товарищами», показана в книге великого русского патриота П.Н. Краснова «Ложь», написанной им ещё в 30-е годы.

Национальная русская культура, русская история, произведения наших классиков, народный фольклор - буквально всё было поставлено на службу режиму, причём стержневой установкой было оторвать от национальных корней новый, искусственно выращиваемый советский народ, опошлить и осоветить национальный культурный пласт, пустив при этом «пыль в глаза», якобы происходящим этно-культурным расцветом, который происходит только на сцене. Возможно, духовным мертвецам «с лениным в башке» было и невдомёк, что народное творчество это процесс интимный, идущий из глубины сердца,  не терпящий назойливой суеты и чёрствого любопытства ротозеев. Однако, подменив народное творчество мёртвыми догмами ленинско-сталинского социализма, комиссары убили творческий процесс во всех народах, подпавших под власть красного зверя. Сегодня это можно сказать и о тех народах, вожди которых сочли возможным с этим зверем сосуществовать и, в конце концов, нашли взаимоприемлемое решение в пошлой концепции утилитарно-экономического развития мiра в рамках всеобщей глобализации.

В Советском Союзе происходила постепенная замена национальной культуры на уголовно-блатной фольклор, одним из ярких представителей которого был Владимир Высоцкий. Быт советского человека всё более заполнялся беспросветной работой с повальным пьянством, как одним из способов выйти из жёсткой системы тупого, потогонного труда. Происходивший при этом рост преступности вынудил коммунистов к созданию огромного количества ЛТП (лечебно-трудовых профилакториев) и колоний для несовершеннолетних. Общее же количество заключённых, содержащихся в лагерях и тюрьмах,  все годы советской власти являлось государственной тайной. Не ошибёмся, если скажем, что число это было огромно, и это неизбежно вело к нравственной деградации советского народа, и соответственно низкому уровню всей советской культуры. По-другому не могло быть, т.к. не обладая знаниями о христианском идеале и ведя упорную борьбу с Богом, в лучшем случае можно было паразитировать на русском наследии, не указывая людям путей нравственного совершенствования, духовного роста и душевного спасения. Одним из ярких примеров деградации, как советского народа, так и нынешних «россиян» является повсеместное и всевозрастное употребление матерной брани и неизбежно происходящее при этом огрубение нравов. Так уже исчезли из употребления многие нежные и ласковые обращения людей друг к другу, даже среди родных и близких уже практически невозможно услышать слов: сударь, сударыня, барышня, мой ангел, голубка, любезный и многих других, но сплошь и рядом звучит еврейское, прости Господи, «пацан» (на идиш - половой орган мальчика), «лох», «тёлка», «бугай» (бык-производитель) и прочие мерзости.

Понятно, что сами дегенераты происходящую деградацию общества называют духовным возрождением, но совершенно естественно под духовным возрождением понимать религиозное пробуждение постсоветского народа, а нынешнее гниение «россиян» очень наглядно свидетельствует, что как раз его то и нет. Есть же некое псевдо-религиозное объединение, выведенное на те же подмостки, что и наша культура,  для иммитации религиозного пробуждения советского народа.

Сам советский народ при этом чувствует себя довольно комфортно, т.к. идентифицирует себя именно со сценой, воспринимая реальность с пропагандистских подмостков и советских учебников. Вбитое с детства стадное чувство не даёт таковым людям выйти за рамки «нашей советской родины», «нашей советской истории», «нашей советской культуры» и, наконец, «нашей советской победы». Нам же понятно, что это именно те нити сознания, коими держится и от коих питается оккупационная кремлёвская власть. Безжалостно эксплуатируя и дурача жителей РФ, власть упорно навязывает им общие, якобы национально-исторические, ценности, которыми надеется спаять разлагающееся от гниения общество, скромно умалчивая при этом о большевицко-гепеушном основании этих «ценностей». Однако не трудно заметить, что и сами «россияне», порой стеная и плача, но всё же воспринимают себя детьми Советского Союза, а потому, как всякое дитя, генетически привязаны к своей матери. Возможно умом и понимая её плотоядность и ложь, они не в силах оторвать от неё своего сердца, в виду произошедшей религиозной подмены, исключающей всякое правильное понимание процесса ПОКАЯНИЯ.

Между тем московская «патриархия», являясь дьявольской подделкой под Русскую Церковь, не может отказаться от своей основной функции, а именно: всячески скрывая свой дьявольский облик и прикрываясь ризами православия, она просто обязана повернуть своих прихожан на борьбу с Богом. То, что это так, мы видим по её сергианской политике, считающей всякую власть от Бога, а также по пропагандируемой ею «теории ветвей» и насаждаемом экуменизме, исключающем и малейшую принципиальность в своих последователях. Не удовлетворяясь таким елейно-слащавым богоборчеством она порой высказывает и откровенную хулу, как на самого Вседержителя, так и на Его Пречистую Мать.            

Таковой хулой, например, является вышедшая из недр «патриархии» байка о якобы произошедшем в небе над Кёнигсбергом явлении Божией Матери в годы советско-германской войны или столь же наглая ложь о явлении Богородицы ливанскому монаху Илие, через которого Она будто бы передала генсеку ВКП(б) кровавому Сталину свои пожелания, следуя которым его безбожная и богоборческая Красная армия выиграет войну с Германией и её союзниками. Растиражированная псевдорелигиозной пропагандой эта наглая ложь должна убедить нас, что Усердная Заступница рода христианского взяла под свой покров банду убийц и насильников, объявивших войну самому Богу и Его Святым. Советский народ, естественно, с этим согласился, поэтому Его Темнейшество и его прихвостни с чувством исполненного долга возлагают сегодня венки к масонской звезде с «вечным» огнем.

Как же на самом деле происходило покорение Германии и захват старой крепости Кёнигсберга?

Вообще, на сегодняшний день, Вторую Мiровую войну и, в частности, Советско-германскую войну без преувеличения можно назвать самыми неизвестными и мифологизированными войнами последнего времени. Почему это так? Да потому, что оккупационная власть и действующая с ней заодно мiровая закулиса никогда не скажут правду о том, что народ захваченной ими Россiйскои Империи был использован ими как инструмент для  создания того самого нового мiрового порядка, с которым настойчиво предлагают бороться  нынешние лже-патриоты из среды советского народа, будь то  «православные» или «монархисты», вкупе с «казаками» и язычниками.

Так же искусственно созданный американский народ, представляющий собой рыхлую массу из разных племён и народов, обладающий развитой промышленностью, но без глубоко укорененной общей культуры, не в силах был сам выполнить задачу по преобразованию сознания христианских народов, для этого требовалась ещё хотя бы одна полноценная нация для возможности игры в две руки.  Пробой сил в этом деле стала как раз Вторая Мiровая.

После большевицкой оккупации России единственной преградой для проведения массовой операции над сознанием христианских народов оставалась Старая Европа. Уже религиозно дряблая,  растерявшая почти все свои христианские ценности, но всё же получившая в начале ХХ века опыт в борьбе с возникавшими  на её карте советскими республиками, она попыталась противопоставить агрессивному иудо-социализму  то, что смогла: национал-социализм Германии, фашизм Италии, а затем и Испании. Германии  в силу её центрального положения и природной способности немцев к организации суждено было стать центром притяжения для всех ещё национально крепких сил европейских народов, включая национально мыслящих граждан бывшей Россiйской Империи.      

   Учитывая сложившуюся в те годы международную обстановку трудно сказать: был ли у Гитлера и Германии выбор? Полностью отдавая себе отчёт в том, что несёт стране и Европе в целом поступь Сталина (в Москве уже в открытую говорили о создании Союза Европейских Советских Республик) немцы проглядели прожидовленные Соединённые Штаты и коварный Альбион, что, в общем-то, не удивительно, учитывая мощное красное (масонское) подполье в Германии. Как бы там не было, но старая, воинственная Европа  решила умереть, если не со Христом на устах, то хотя бы с мечом в руках.

Допустив  немцев до Москвы и Волги, поменяв при этом не одни штаны, Сталин и его опричники всё же смогли остановить Вермахт и его союзников, хладнокровно жертвуя миллионами советских рабов, безжалостно бросаемых в военную мясорубку. Затем, умело раздувая неизбежную в ходе войны ненависть к оккупантам, действуя заодно с компартиями всех мастей, армиями Америки и Великобритании, красный упырь кинул свои армады на Германию, провозгласив лозунг: «Германия страна убийц!»

Можно до бесконечности приводить примеры диких агиток еврея Эренбурга, призывающего убивать, убивать и убивать, но удивительное дело: ничего подобного не было в «фашистских» армиях, в которых находилось несколько миллионов наших соотечественников.

 Советский Союз никогда не признавал Гаагской и Женевской конвенций о законах и обычаях войны (мы об этом знаем пост-фактум, т.к. наша память помнит красный террор и преступления красноармейцев в ходе борьбы с народными восстаниями, а также их поход в русское Трёхречье Китая), поляки это узнали в Катыни, где было уничтожено 22 тысячи польских офицеров (кстати, отказ Путина выдать все документы, связанные с этим преступлением, и нежелание выплатить компенсации семьям пострадавших одна из причин нынешних трений Кремля с Варшавой). Немцы впервые узнали это в Восточной Пруссии.

В одной из советских песен поётся: «Я милого узнаю по походке», мы же узнаём общую сатанинскую природу носителей «передовых учений» по их кровавому почерку. Именно в ходе последней мiровой войны, особенно на завершающем её этапе, проявилась вся зверская кровожадность и ненависть  масонских демократий к народам, отстаивающим свою национальную идентичность и свои нравственные идеалы. Чего стоит только атомная бомбардировка японских городов, которые при всём желании нельзя было выдать за стратегические военные объекты. А чем можно было объяснить тотальное уничтожение Германии с воздуха, в ходе которого, по замыслам «союзников» все немецкие города с населением более 100 тысяч человек подлежали разрушению. В результате англо-американских ковровых бомбардировок одного только Дрездена  было такое количество жертв, что немцы так и не смогли установить их точное количество. Решив произвести хотя бы примерный подсчёт погибших, они одних только обручальных колец собрали с обгоревших, обезображенных трупов семь вёдер. Как пишет Даниил Гранин в романе «Зубр» английские и американские лётчики устраивали подлинную охоту на фермеров, осмеливающихся выходить на полевые работы, вследствие чего в немецких лагерях наступил настоящий голод.

Но самой мощной дубиной, с помощью которой сломали хребет национальной Европе, оказалась всё же сталинская Красная армия. Руководимая военными преступниками, ни в грош не ценящими жизни своих подчинённых, она буквально в собственной крови утопила германский Вермахт со всеми его союзниками. Принципиально безбожная и откровенно богоборческая  Рабоче-крестьянская Красная армия  на деле была не рабочей и тем более не крестьянской;  выращенная на рабской психологии,  замешенная на страхе и ненависти, она сама жаждала крови и разгула, чему умело потворствовало верховное командование и политруки.

В книге «Война в Восточной Пруссии» генерал Хорст Гроссманн и майор Курт Гиеккерт пишут: «В освобождённых деревнях творилось нечто ужасное. Тут русский    (читай: советский – А.М. ) переехал танком мальчика только потому, что тот носил значок «гитлерюгенда». Там лежала в навозной куче изнасилованная женщина с ножом в груди. В одной деревне русские (ещё одно преступление советского режима  подделывающегося под русскую власть – А. М.) связали нескольких мужчин, облили их горючим и подожгли. В другой хоронили девочку – она отравилась веронолом, после того как её изнасиловали четырнадцать раз».

Майор советской армии, кстати, еврей по национальности, Лев Копелев оказался в восточнопрусском городе Алленштайн сразу после захвата его советскими войсками. Пытаясь противостоять насильникам и убийцам мирных немецких граждан, он, в итоге, на многие годы оказался за лагерной проволокой ГУЛАГа. Обвинение звучало по-советски незамысловато: «буржуазный гуманизм».

Фрау Е. О., из Эльбинга, в 1945г. было 39 лет. Она сообщала Научной комиссии правительства Германии по истории перемещения следующие показания: «Советские солдаты стянули с меня сапоги и пальто. Я везла в коляске свою дочку Христу, ей было тогда 15 месяцев, а семилетнего сына Хорста держала за руку. Мужчин, женщин и детей согнали на Рихтхофен-штрассе. Мужчин отделили от женщин. Женщин уводили в направлении Танненбергер-аллее и размещали в палатках. Неподалёку оттуда устроили привал советские транспортные части. Одну из этих палаток русские (советские – А. М.) использовали специально для изнасилований. Первыми забирали женщин помоложе. Меня изнасиловали три солдата. Эти изнасилования повторялись ежедневно. Самым кошмарным для меня стал седьмой день. Меня забрали вечером и отпустили только утром. Бёдра у меня распухли до самых колен. Я уже не могла ни ходить, ни лежать. Потом нас прогнали, а наше место заняли другие женщины».

Говоря о зверствах красной армии на территориях захваченной Европы мы не собираемся отрицать подобные действия немецкой армии на оккупированных территориях Советского Союза, но просим учесть: перед судьями Нюрнбергского процесса предстала только одна сторона при том, что судили её, возможно, ещё большие преступники.

После нищей совдепии советские солдаты даже в разорённой войной Германии поражались богатству и достатку её жителей. Пробивавшиеся из осаждённого Кёнигсберга на запад немецкие солдаты захватили советские документы, из которых было ясно, что необузданная алчность красноармейцев наносит ущерб даже их боеготовности.

В донесениях армейскому руководству советские офицеры жаловались, что командиры подразделений предаются пьянству и грабежам; что армейские транспортные средства, предназначенные для перевозки войск и снабжения, перегружены трофеями; что вследствие повального мародёрства повсюду  падает боевая готовность частей и подразделений.

Уже в 1946 году  заместитель министра обороны Булганин в письме Сталину сообщил, что таможенные органы задержали 7 железнодорожных вагонов «в общей сложности с 85 ящиками мебели фирмы Альбин Май» из Германии», которые подлежали транспортировке в Одессу для личных нужд маршала Жукова. В 1948 году Сталину доносил уже генерал-полковник ГБ Абакумов: при «тайном обыске» на московской квартире Жукова и на его даче обнаружено большое количество награбленного имущества. Конкретно в числе прочего перчислялись: 24 штуки золотых часов, 15 золотых ожерелий с подвесками, золотые кольца и другие украшения, 4000 метров шерстяных и шёлковых тканей, более 300 соболиных, лисьих и каракулевых шкурок, 44 ценных ковра и гобелена, частично из Потсдамского и других замков, 55 дорогостоящих картин, а также ящики с фарфоровой посудой, 2 ящика со столовым серебром и 20 охотничьих ружей. Жуков, который 12 января 1948 г. в письме Жданову признал это мародёрство и дал «честное слово большевика», «что подобные глупости и ошибки не повторятся», едва избежал ареста.

Выдаваемый сегодня чуть ли не за православного «катакомбника» советский маршал был на деле не только военным преступником, но к тому же ещё шкурником и мародёром. Впрочем, подобная характеристика близка подавляющему большинству красного генералитета, разжигавшему у своих подчинённых такие же преступные и низменные инстинкты. Очень красноречиво об этом говорят воззвания командующих армиями к войскам, вступающим на территорию Третьего Рейха. Если кто-то найдёт в них отзвуки христианского милосердия к побежденным или хотя бы признаки, определяющие Красную армию как войско цивилизованного государства с передовой общественно-политической системой управления, таковых смело можно рекомендовать на получение Нобелевской премии, как отчаяных правдолюбцев и борцов за истину.

Как же гнусна ложь на Богородицу, если учесть, что подлинная история войны скрывалась только от советского народа и стран т.н. народной демократии. Созданная в ФРГ научная комиссия по истории изгнания немцев из Восточной и Средней Европы пишет: «События, разыгравшиеся при первом столкновении победивших войск Красной армии с восточнонемецким населением, - без сомнения, глубочайшее унижение для немцев по ту сторону Одера и Нейсе... Массовое изнасилование женщин, убийство без суда и следствия многих немцев, разбой и произвол – во всех областях по ту сторону Одера и Нейсе при вступлении в них Красной армии происходило абсолютно одно и то же, так что ни одно описание событий не обходит этого». Вот свидетельство ещё одного очевидца. Генерал-майор Эрих Детлефсен, в годы войны начальник штаба 4-й немецкой армии в Восточной Пруссии, заявил 5 июля 1946 года на Международном военном трибунале в Нюрнберге: «В октябре 1944 года русские (советские  - А. М.) части в районе Гросс Вальтерсдорф (к юго-востоку от Гумбинена) прорвали немецкий фронт и временно заняли Неммерсдорф; при этом русские (советские – А. М.) солдаты расстреливали гражданское население, в основном из населённых пунктов южнее Гумбинена; некоторые умерли мучительной смертью – как женщины, прибитые гвоздями к амбарным воротам. Большинство женщин перед смертью были изнасилованы. Кроме того, русские (советские – А. М.) солдаты расстреляли не менее 50 французских военнопленных. Упомянутые населённые пункты через 48 часов снова были в руках немцев. Протоколы допросов оставшихся в живых очевидцев, отчёты врачей, вскрывавших трупы, и фотографии самих трупов мне предоставили через несколько дней».

Но захваченные стихией вакханалии и разбоя бойцы «армии-освободительницы» сами были жертвами, «разменной монетой» высшего руководства СССР, ибо до сегодняшнего дня власти не могут объявить число угробленных ими солдат при взятии Кёнигсберга, а то, что оно огромно можно увидеть из того соотношения сил, которое было между войсками противоборствующих сторон.

Генерал Чуйков, командующий 8-й гвардейской армией 1-го Белорусского фронта, писал: «Свыше десяти тысяч орудийных стволов были направлены на оборонительные позиции противника. От 200 до 250 орудий на каждый километр фронта гарантировали успех. Тысячи танков и самоходных артиллерийских установок стояли наготове на исходных позициях. Тысячи самолётов с подвешенными бомбами ждали приказа о наступлении».

Комендант Кёнигсберга Лаш писал о соотношении сил в последней битве за город: «Примерно тридцати русским (советским – А. М.) стрелковым дивизиям  противостояли только четыре вновь пополненные наши дивизии и фольксштурм, так что в среднем на 250 тысяч наступающих приходилось всего лишь около 35 тысяч защитников. Соотношение в танковых войсках: сто русских (советских – А. М.) на один немецкий». Помимо этого в крепости находилась только одна батарея штурмовых орудий.

Несмотря на такой колоссальный перевес в силах  о потерях советской армии открытой информации нет, а в «Калининграде» стоит только один памятник на месте массового захоронения 12 тысяч гвардейцев.

Как детище сатанинской власти красную армию всегда отличали дьявольские повадки, т.е.  ложь, кровожадность и жестокость.

9-го апреля 1945 года командующий обороной Кёнигсберга генерал Лаш согласился на капитуляцию, предложенную командующим 3-м Белорусским фронтом Василевским. Василевский от лица Советского правительства гарантировал:

- жизнь;

- достаточное обеспечение продовольствием;

- каждому солдату – достойное обращение во время пребывания в плену;

- забота о раненых и гражданском населении;

- после окончания войны – возвращение на родину или в другую страну по выбору.

Генерал Лаш: «Я, не раздумывая, принял эти условия. Разумеется, тогда я не мог даже предположить, что впоследствии ни одна из этих гарантий не будет соблюдена русской (советской – А. М.) стороной».

Вечером 9-го апреля красная армия овладела городом.

Очевидцы сообщают: «Горели и дымились дома. Между горящими танками стояли разбитые автомобили. Тут же слонялись русские (советские – А. М.), все пьяные. Они затаскивали в дома плачущих, отбивающихся девушек и женщин. Дети звали своих родителей. В уличных канавах полным-полно трупов. На мёртвых телах можно было увидеть отчётливые следы невообразимо жестокого обращения и насилия. До нас доносились крики немцев, звавших на помощь. Мы ничем не могли помочь».

10-го апреля советские солдаты выгнали на улицы тысячи жителей Кёнигсберга, их вывели за город и без всякой видимой причины заставили несколько суток бродить по окрестностям, не выдавая абсолютно никакой еды, при этом охрана развлекалась порой тем что иммитировала расстрелы, а на третий день провели «гинекологическое обследование» многих женщин на предмет спрятанных драгоценностей.

Вернувшиеся домой люди увидели полностью разграбленные квартиры.

Научная комиссия Федерального правительства по истории изгнания заключает: «В этом отношении судьба жителей Кёнигсберга ничем не отличалась от судьбы жителей Эльбинга, Данцига и большинства померанских городов. Ещё до окончания боевых действий или же сразу после них мирных жителей выгнали из их убежищ, под охраной вывели из города и в течение нескольких дней заставляли бродить по Земланду или в восточной части провинции, в ужасающих условиях, а потом вдруг где-нибудь бросали их на произвол судьбы, либо приказывали возвращаться домой, либо отправляли в лагеря. Вероятно, за этими маршами стояло определённое намерение: держать гражданских лиц в прифронтовой зоне наготове на случай возможных окопных работ или же – в других случаях – выдворить их из города, чтобы они не мешали грабить. Так или иначе, но все очевидцы свидетельствуют, что во время этих принудительных «походов» все дома и квартиры в городе были разграблены подчистую».

Уже в 1946 году среди немецкого населения стали замечаться случаи людоедства, такова была принесённая советская «свобода».

Как сообщает та же научная комиссия Федерального правительства, в 1945 – 1947 годах ни в одном немецком городе не было столько жертв голода, как в Кёнигсберге: «На протяжении двух лет – с лета 1945-го до лета 1947-го – смертность в Кёнигсберге держалась на высоком уровне. Причинами смерти были недоедание, эпидемии тифа, дизентирии и чесотки. За эти два года из 70 тысяч немцев, зарегистрированных в Кёнигсберге летом 1945 года, умерли, по меньшей мере, 50 процентов. По всем данным, летом 1947 года в городе оставалось всего лишь 20 – 25 тысяч немцев».   

Кто же мог явиться бойцам Красной армии накануне падения обречённого города? Богородица? Нет. Это даже кощунственно помыслить. Если кто и явился им, то только сатана, собственной персоной.

Отгрохотали залпы Второй Мiровой, лежащая в развалинах Европа с удивлением услыхала о холокосте, киевлянка  Голда Мейер стала первой премьершей нового государства Израиль, 60% экономики которого держится на выплатах Германии, мiр стал полярным, и мiровая закулиса вновь начала игру в две руки. При этом напуганые силой национального духа, проявленного поверженной Европой, идейные «противники» сохранили трогательное единодушие об  опасности фашизма.

В наше время мы можем уже воочию видеть полноценные плоды жидо-масонской победы в прошедшей войне: советский народ превратился в огромную гниющую кучу под водительством богоборческой «патриархии», европейские страны лишены всякой независмости и окончательно увязли в утилитарном материализме.

Поверженная христианская цивилизация Европы уже не рождает мыслителей и поэтов, музыкантов и художников, везде царствует дух стяжания, нравственного разложения и рационализма.

На повестке дня стоит борьба с мусульманским мiром и очистка русской земли от излишнего поголовья аборигенов...

Александр Мамаев.

г. Кёнигсберг

Используемая литература:

  1. Гюнтер Беддекер. «Горе побеждённым. Беженцы III Рейха 1944-1945», Москва, 2006
  2. Иоахим Гофман. «Сталинская война на уничтожение», Москва, 2006.