Покаяния отверзи нам двери

ПОКАЯНИЯ  ОТВЕРЗИ  НАМ  ДВЕРИ
 
                                                  Судьба Царя – судьба Россiи.
                                                  Радоваться будет Царь,
                                                  Радоваться будет и Россiя.
                                                  Заплачет Царь, заплачет
                                                  И Россiя... Как человек
                                                  С отрезанною головою уже
                                                  Не человек, а смердящий труп,
                                                  Так и Россiя без Царя
                                                  Будет трупом смердящим.
 
                                        Св. оптинский старец Анатолий Младший 1916 г.
 
«Не может сын смотреть спокойно на  горе матери родной...»,  но мы вот  уже в течении 90 лет терзаемся сердцами от безсилия хоть как-то облегчить собственные страдания и вырвать земное отечество из лап жестокого, безбожного захватчика.
Странным образом в нашей истории слишком многое совершается с прямым пренебрежением всех тех предупреждений, что были нам даны в довольно большом количестве как русскими святыми, так и прозорливыми мудрецами,  умеющими смотреть на мiр национально-религиозным взглядом.
Из  глубокой древности нам завещано беречь веру православную и созданное святыми нашими князьями Русское Царство, которое в нашем сознании явилось земным воплощением и образом Царства Небесного. Именно в таком русле шёл государственнообразующий, созидательный процесс русского народа, пока он не оформился в виде самодержавной православной монархии. Понятно, что в наших земных условиях православная монархия не могла быть панацеей от всех зол и пороков, сопутствующих человеческому общежитию, но этот способ правления имел одну общенациональную цель: по мере возможностей способствовать нравственному росту своих граждан в свете евангельских заповедей, а так же законным образом пресекать всякую моральную заразу и ограждать нацию от чужеземных тлетворных влияний, почему и можно было сказать, что Россiйская Империя это футляр, в котором хранится Святая Русь (архим. Константин (Зайцев)).
Нам, пытающимся ныне вернуть своё отечество, волей-неволей приходится снова и снова анализировать те исторические процессы, что привели нас к национальной катастрофе и утрате национальной государственности. Сегодня, уже по прошествии немалого исторического срока, обладая достаточно серьёзным багажом  русской эмигрантской мысли и частью доступных архивных материалов, мы вновь упираемся в первопричину нашей трагедии –  измену своему Царю, повлекшую за собой масонскую революцию в феврале 1917 года. Нет надобности доказывать, что масонское Временное Правительство создало абсолютно все предпосылки для воцарения большевиков, которые, имея профессиональных революционеров-разрушителей, при огромных финансовых вливаниях, смогли начатое в Феврале дело довести до логического конца, т.е. создать на месте исторической Россiи бастион безбожия и очаг мiровой революции. Быстрота, почти молниеносность происходящих тогда процессов показывает слаженность и продуманность всех действий по захвату власти в стране: кажущаяся глупость создателей пресловутого приказа №1, приведшего к развалу русскую армию, обернулась красным террором и созданием Чека, причём лозунг: «Свобода, равенство и братство» кровавым ленинцам тоже пришёлся по душе. Неудивительно поэтому, что один из членов Временного Правительства (входивший во все четыре его состава), видный масон Некрасов благополучно закончил свою жизнь в Совдепии и занимал у коммунистов важные посты.
 Восстанавливая в уме картину происходящих в феврале 17-го событий, трудно отделаться от мысли о всеобщем помрачении, охватившем русский народ. Начнём с того, что совершенно непонятно, каким образом наши православные архиереи и генералы могли допустить саму мысль о возможности добровольного отречения Императора от престола. Блестяще образованные, воспитанные при православном монархе и, наконец, при желании могущие просто заглянуть в Свод Основных Государственных Законов, они вдруг опускаются до детского лепета о выполнении последней воли «отрекшегося» Царя, Помазанника Божия.
Им ли не понимать, что телеграмма в Ставку, адресованная только генерал-адьютанту М. В. Алексееву никак не может являться ни «Актом», ни «Манифестом» об отречении, и с  юридической точки зрения не имеет никакой силы, да если бы даже и придать ей форму закона, то и тогда она не соответствует статье №38 Основных Государственных Законов:
«Отречение (только ещё  имеющего право на престол, ст. №37) таковое, когда оно будет обнародовано и обращено в закон, признаётся потом уже невозвратным».
Как мы знаем никакого обнародования «манифеста» законным порядком через Правительствующий Сенат не было, как и вообще не было никакого манифеста, а была фальсификация газетчиков, превративших подписанную карандашом телеграмму в «манифест».
К тому же у нас нет никакого морального и нравственного права, зная как реально происходило т.н. «отречение», подозревать нашего Царя в измене той присяге, которую давали все Члены Россiйского Императорского Дома, при достижении совершеннолетия:
 «По званию моему Члена Императорского Дома (или же: лица, принадлежащего к Императорскому Дому) обязуюсь и клянусь соблюдать все постановления о наследии Престола и порядке фамильного учреждения, в Основных Законах Империи изображенные, во всей их силе и неприкосновенности, как перед Богом и судом Его страшным ответ дать могу. Господь Бог мне в сем душевно и телесно да поможет. Аминь».
Вспомнив клятву, которую мы дали Дому Романовых в 1613 году, мы убедимся, что и высказанное Великим Князем Михаилом Александровичем пожелание о волеизлиянии народа об образе правления есть полнейшая нелепость, т.к. повторного народного согласия на самодержавный образ правления уже не требовалось.
Основные Государственные Законы Россiйской Империи не предусматривают возможности отречения Царствующего Императора от долга и служения, как не разрешают Его от клятвы, приносимой при Священном Короновании.
Теперь можно напомнить статью № 103 Уголовного уложения Империи:
 
«Виновный в оскорблении Царствующего Императора, Императрицы или Наследника престола, или в угрозе Их Особе, или в надругательстве над Их изображением, учинённых непосредственно или хотя и заочно, но с целью возбудить неуважение к Их Особе, или в распространении или публичном выставлении с тою же целью сочинения или изображения для Их достоинства оскорбительных, наказываются каторгою не свыше восьми лет».
 
Однако как большинство, вкупе с духовными вождями, встретили масонский февральский переворот?
 Вот как пишет об этом духовная дочь архиепископа Аверкия (Таушева) княгиня Н. В. Урусова: «Горько оплакивали мы отречение Государя и были на удивление большинству, ожидающему каких-то новых неслыханных земных благ. Помню, как в церкви хорошо знакомый мне средних лет священник, казавшийся всегда весьма благочестивым и духовным читал акт об отречении. Церковь была полна, все пришли нарядные и с оживлёнными лицами. Начиная со священника все торжествовали, радовались и приветствовали этот приговор Россiи, поздравляя друг друга. Я же горько плакала.
Прошёл после этого один год (т.е. уже пришли ленинцы – А. М.). Встречаюсь я с этим батюшкой, и он мне говорит: «Знаете, когда я читал акт об отречении Государя, то, увидев Вас плачущей, я поразился и подумал: «Вот странный человек, не только не отдаётся общей радости, а ещё заливается слезами. Теперь я понял Вас и как заплакал бы вместе с Вами». На что я ему ответила: “Эх, батюшка, снявши голову, по волосам не плачут. Теперь Вы одумались, а прошёл всего один год; увидите, как будете плакать дальше”».
Именно такой была реакция большинства на свершившееся беззаконие, и при желании можно поднять в архивах церковную периодику тех дней, чтобы убедиться,  как Синод Русской Церкви шёл чуть ли не впереди происходящей измены.
Помимо юридического беззакония и уголовно наказуемого преступления  происходила деформация религиозного сознания нации, её измена Богу в предательстве Богом поставленного Царя. Как всякий грех помрачает разум, так и измена Божьему Помазаннику закрыла разум и духовные очи передовым представителям русского народа: словно снежный ком стали громоздиться одни нелепости на другие. Так вместо ожидаемых успехов на фронте последовал его полный крах и разложение армии, но вместо того, чтобы исправить допущенную ошибку и вернуть Царя, следуют пустые призывы к чести и совести мародёров и бегущих с фронта дезертиров, а в храмах тем временем продолжают молиться за «благоверное Временное Правительство».
Одно невозможно понять: как можно было церковным людям проявлять такую безпечность, если мiровое масонство уже не скрывало своей радости по поводу случившегося государственного переворота? Английский парламент отозвался громом оваций в честь своих братьев-масонов, и в конце февраля 1917 года организация сионистов в Россiи отправила английскому послу в Петрограде Бьюкенену особую делегацию с благодарственным адресом. «Мы считаем особо благоприятным стечением обстоятельств, - говорилось в этом адресе, - что в этот исторический момент интересы еврейского народа и британской нации совпадают». (Э. Берг «Движущие силы современной мiровой политки». Мюнхен, 1922 г.)
19 марта 1917 года Яков Шиф прислал министру иностранных дел масону Милюкову телеграмму следующего содержания:
«Позвольте мне в качестве непримиримого врага тиранической автократии, которая безжалостно преследовала наших единоверцев, поздравить через ваше посредство русский народ с деянием, только что им так блестяще совершенным, и пожелать вашим товарищам по новому правительству  и вам лично полного успеха в великом деле, которое вы начали с таким патриотизмом».
Напомним, это тот самый Шиф, что вывалил 12 миллионов долларов на устройство «русской» революции и похвала из уст такого человека русским людям много стоит.
На это «поздравление» признательный Милюков ответил в следующих выражениях:
«Мы едины с вами в нашей ненависти и антипатии к старому режиму, ныне сверженному, позвольте сохранить наше единство и в деле осуществления новых идей равенства, свободы и согласия между народами, участвуя в мiровой борьбе против средневековья, милитаризма и самодержавной власти, опирающейся на божественное право. Примите нашу живейшую благодарность за ваши поздравления, которые свидетельствуют о перемене, произведённой благодетельным переворотом во взаимных отношениях наших двух стран» (В. Ф. Иванов «Русская интеллигенция и масонство», Харбин,1934 г., Москва 1997 г.)
А в Россiи всё ещё молятся за «благоверное правительство» и спешно исправляют богослужебные тексты.       
В это время еврейская газета «Вперёд» (Нью-Йорк) восторгается по поводу революции и свержению Русского Царя:
«Революция свершилась! Сегодня мы получили единственные отрадные вести за всё время последних лет кровавой мiровой войны. Сердце каждого рабочего и работницы наполняется радостью и удовольствием при этой вести. Николай низложен. Дума взяла управление в свои руки, и ныне правит либеральное правительство. Ура!» (В. Ф. Иванов «Русская интеллигенция и масонство»)
Впоследствии, когда Октябрь продолжил дело Февраля, все наши попытки повернуть историю вспять ни к чему  не привели, так как все мы оказались клятвопреступниками,  до конца ещё не осознавшими свой грех измены. Так даже  Московский Собор 1917/1918 гг. не решился выговорить причин, приведших к краху Россiйскую Империю, и в отличии, скажем, от Приамурского Земского Собора  совершенно не высказался о важности восстановления монархии в деле освобождения Отечества.
Лучше всего до нас доносят атмосферу той жуткой обстановки очевидцы происходящих в то время событий. Приведём ещё раз воспоминания княгини Н.В. Урусовой, которая, к тому же, ещё при архим. Константине (Зайцеве) иногда печаталась в журнале «Православная Русь»:
«...муж мой был членом Церковного Собора от Ярославской губернии... К сожалению, в собрании всех высших сил православного русского духовенства (в большинстве высших не в силе Духа, а только в чинах иерархии, к великому горю и гибели Россiи) царил всё тот же страх: страх перед надвигающейся страшной катастрофой. За немногими исключениями, все боялись открыто исповедовать своё мнение по тем вопросам, где нужно было громить, предупреждать и открывать глаза в то время ещё в большинстве верующему в Бога и любившему своего земного Царя народу.
Собор этого НЕ сделал!
...На Соборе постановлено было не говорить о политике. Все вопросы, по которым по долгу говорили церковные ораторы, сводились только к образованию будущей Церкви, могущественной своими капиталами ... я плакала от такой деятельности Собора ... и вот объявляют: сейчас будет говорить профессор из Белоруссии (фамилию я забыла)... Сказал он, обращаясь к Патриарху и всему правящему духовенству: «Не этими вопросами должны мы сейчас заниматься! Россiя гибнет, трон поруган. Без Помазанника Божия, Православного Царя, она скоро подпадёт под власть тьмы». Он сошёл с кафедры за то, что коснулся «политики», когда постановлено было её не касаться. Я встала и вышла из собрания». 
Какой вывод можно сделать из всего вышесказанного?
 Господь поругаем не бывает: цари суть слуги Божии народам и царствам во благое (Римл. XIII, 4). Именно в православной монархии наиболее ярко воплотились слова Апостола: несть власть аще не от Бога (Римл.XIII, 1)  и вот мы к своему горю, забыв, что Всевышний поставляет царей (Дан.II, 12) отвергли богоустановленную власть; за девяносто лет своего умопомрачения мы так и не смогли произнести соборного признания в своём клятвопреступлении и  косвенной вине в убийстве нашего Царя-Батюшки и Помазанника Божия. Это ли не повод к покаянию? Вспомним царя Давида: «Яко исполнишася помрачении земли домов беззаконий» (Пс. 73, 20) , не мы ли стали после произошедшего преступления этими помраченными с домами беззаконий?
Преподобный Максим Грек писал епископу Тверскому, после того как сгорел соборный храм и сам город Тверь, о том, какое исповедание надлежало бы ему после этого принести:
«Будучи праведен и благ по естеству, несказанно щедр и человеколюбив, Ты никоим образом не истребил бы сразу всепоедающим огнем всю красоту и всю эту  доброту, если бы мы сами не прогневали крайнейшую Твою благость преступлением Твоих заповедей. Поэтому умоляем тебя рабы Твои: скажи нам, чем мы согрешили, чтобы мы могли достойным согрешению покаянием Тебя, Праведнаго и страшного Судию, милостивым сотворить к себе?»
В XX-м веке у нас сгорела вся страна и не нам ли теперь взывать к Всевышнему о милости, однако, зная свой февральский грех, не лукавством ли будет с нашей стороны ждать этой милости без достойного покаяния? Разве это не логично или здесь можно усмотреть какой-либо подвох?
Если мы смотрим на свою новейшую историю в свете святоотеческой традиции, то и выводы мы должны делать только через призму своих личных, национальных падений. Тогда становится очевидным, что проигранная в военном отношении Белая борьба не могла иметь другого завершения, т. к. велась клятвопреступниками, а ведь Белая Армия по своим боевым качествам могла с полным правом считаться лучшей армией в мiре. Поэтому этот факт ещё более указывает на необходимость именно нашего соборного покаяния.
В заключение, во избежание дальнейших спекуляций на темы о Распутине, полезно привести высказывания младшей сестры нашего Царя-Мученика Великой Княгини Ольги Александровны.
«В убийстве Распутина не было ничего героического. Вспомните, что сказал о нём Троцкий: «Оно было совершено по сценарию, предназначенному для людей с дурным вкусом». А вряд ли можно назвать Троцкого защитником монархии. Полагаю, на этот раз коммунисты были недостаточно суровы в своих суждениях. Это было заранее обдуманное и невероятно подлое убийство. Один был Великий Князь, внук Царя-Освободителя, второй – потомок знаменитого рода, жена которого приходилась  дочерью другому Великому Князю. Это ли не свидетельство того, как низко мы пали! Чего надеялись добиться эти люди? Неужели они действительно полагали, что убийство Распутина улучшит наше положение на фронте, положит конец хаосу на транспорте, приведшему к нехватке снабжения? Я никогда ни на секунду этому не поверю. Убийство было обставлено таким образом, чтобы превратить Распутина в исчадие ада, а его убийц – в сказочных героев. Этим гнусным убийством они сослужили плохую службу человеку, которому присягали верно служить, - я имею в виду Ники. Участие в злодеянии двух членов нашего семейства лишь свидетельствовало об ужасающем падении нравов в высших кругах общества. Более того. Оно вызвало возмущение среди крестьян. Распутин был их плоть и кровь. Они испытывали гордость, слыша, что он друг Царицы. Узнав о том, что его убили, они начали говорить: «Ну, вот, стоит кому-то из крестьян приблизиться к Царю и Царице, как тут же князья да графья убивают его из зависти. Вот кто вечно стоит между Царём и нами».
Как здесь не обратить внимание на высказывание Ольги Александровны о нравственном облике наших высших  кругов, которые только подтверждают симптом общего морально-религиозного упадка в русском народе накануне вселенских потрясений и катастроф. В противном случае никому и в голову не пришло бы использовать близость Григория Нового к Венценосной Семье для разложения монархического правосознания общества и клеветы на Царственную Чету.
Всегда в нашей истории определяющим моментом государственного развития была национально-религиозная гармония, которая складывалась при нашем искреннем обращении к Создателю через отказ от своего окаянства, смирение  и  покаяние. Народная мудрость это выразила точно и лаконично: «Кто Богу не грешен, Царю не виноват».
 
А. Мамаев  
г. Кенигсберг