Наш путь

Дата публикации » Иеромонах Николай (Мамаев)

Каков он наш путь, соответствует ли он святоотеческому пути Русской Церкви, можем ли мы сегодня, положа руку на сердце, искренно и честно ответить благоверному князю киевскому Ярославу Мудрому: «Да, отче, наш родной, мы выполнили твой святой наказ:  как зеницу ока берегли   Православную Веру;  уберегли свои души от всеразлагающего духа времени и оказались достойными внуками святых пращуров?»

Прежде постараемся ответить себе, а что значит сегодня хранить веру православную, чем наше положение отличается от положения наших предшественников, и отличается ли наш путь ко спасению  от традиционного учения Церкви о духовной брани?

В поисках ответов на все эти вопросы мы неизбежно должны будем вновь и вновь задавать себе следующие, не менее важные вопросы: что же есть Православие, что значит жить во Христе и, в конце концов, возникает главный вопрос – правильно ли я верую?

Со времён изгнания наших прародителей из Рая земля стала для нас не просто юдолью скорби и страданий, но делается горнилом испытаний, школой верности и духовной лечебницей. Именно об этом свидетельствует земной путь Богочеловека и Спасителя нашего Иисуса Христа. С самого своего рождения на земле Господь ясно показывает, что значит целеустремлённое следование истине – это не просто выполнение какого-то определённого ритуала или набора неких, неподверженных  действию времени правил, нет – это постоянное балансирование между жизнью и смертью, это брань с духом времени и немощами плоти, это смиренное отдание себя в судьбы промысла Божиего. Мы видим, что Господь не призывал хранить Истину, скрываясь  где-то в глубоком подполье до Второго Его пришествия, а звал на проповедь; предлагая отдавать кесарю кесарево он, вместе с тем, ясно выразился Духом Святым, что безбожная власть не может считаться властью (ср. церк. слав. текст Рим.13:1).  Таким  образом, всякий христианин призывается к духовной брани через внутреннее постижение  окружающего его мiра, «ибо не тот иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот иудей, кто внутренно таков, и то обрезанние, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала, не от людей, но от Бога». (Рим. 2:28-29). Поэтому внутреннее неприятие зла обязательно имеет свои внешние проявления, вспомним, например, наши молитвы о гонимом епископстве Церкви Россiйския и об освобождении Отечества от лютыя безбожныя власти, т.к. дела Церкви - Её слова и к тому же, как известно, от «избытка сердца глаголют уста» (Мф. 12:34). Из этого примера мы видим, что Церковь отнюдь не призвана к молчаливому  наблюдению за происходящей в мiре апостасией, ибо это будет означать  утрату ею любви к погибающему роду человеческому и превращение «в медь звенящую». Верность этого замечания всякий желающий может оценить на примере  разного рода подделок под Православную Церковь, прежде всего, на примере сталинского создания – Московской Патриархии.

 Однако помимо М.П. мы сегодня имеем несчастье наблюдать более десятка псевдоправославных лжерелигиозных организаций,  каждая из которых, на первый взгляд, глаголет о любви, но это только на первый взгляд. При более тщательном разсмотрении не составит большого труда увидеть всю неполноценность их «любви», в совокупности составляющей одну большую кривду. Если гигантская, по земным меркам, Московская «Патриархия»  вся соткана из лжи и являет собой подлинно сатанинское детище, то все прочие т.н. «осколки» русского православия, так или иначе отрицающие МП, выглядят, как будто, более привлекательно, так что человек с поверхностным мышлением и без должного духовного опыта легко может соблазниться на все эти «истинно-православные» юрисдикции. Но кто имеет «ум Христов» (1 Кор. 2:16), тот без труда заметит отличительную особенность всех этих группировок: они занимаются «чисто церковными» делами, им, видите ли, глубоко претит всё, что связано с «политикой», последняя в глазах вождей и идеологов этих «осколков» есть признак вопиющей нецерковности и духовного невежества. А между тем, чем ближе пришествие Антихриста, который соединит в своем лице всю полноту как религиозной, так и политической власти, тем всё меньше и меньше остается места для «чисто церковных» дел. Антихрист ведь дозволит всё: и Иисусову молитву, и иконы, и храмы, и мощи, и колокольный звон, и крестные ходы, и богословские сочинения и прочие «чисто церковные» вещи. Нельзя будет только признавать его властью не от Бога и соответственно поступать. Только и всего.  «Молитесь, но не мешайте мне править мiром. Занимайтесь церковными делами, а в политику не лезьте. Кесарево - кесарю» - так скажет Антихрист. И кто на это согласится, тот будет избавлен от гонений, но и перестанет быть христианином. Ибо христианин не может сосуществовать с антихристом не только внутри своего сердца, но и во внешних делах и поступках. Христианин обязан противостать всему, что идет не от Бога, в том числе и политической власти.

Уже борьба христиан против ближайшего прообраза Антихриста - Советской власти - показала неразрывность «церковного» и «политического», а чем дальше, тем больше попытка уйти в «чисто церковные» дела будет означать ни много, ни мало как отступление и отречение от Христа. Кто этого не видит, кто не понимает, что в предантихристовом мире уже не осталось «чисто церковных» дел, оторванных от «политики», т.е. от того, что замышляет и творит безбожная государственная власть,  тот  духовно слеп и остается лишь сожалеть о его погибели. Именно здесь надо искать ответ на вопрос, почему  все так называемые «осколки» не в состоянии   составить сколько-нибудь законченной     христианской, концептуальной картины нашего недавнего прошлого и сегодняшнего настоящего, раскрывающей поступательное развитие апостасии и указывающей пути спасения в этих условиях. Занятые «чисто церковными» делами «осколки» не могут найти и творческий выход из нашей национальной катастрофы; даже просто проследить причинно-следственные связи и объяснить духовные процессы в  нашей истории они неспособны.

При этом всякий, осознающий свою собственную ущербность, пытается прикрыть её украденной из Церкви добродетелью, будь то любовь, ревнось о Боге или радение об Отечестве. К этому списку можно добавить и заявления неких авантюристов и примкнувших к ним духовных скопцов, спекулирующих на добром имени Русской Зарубежной Церкви, призывающих хранить некие «традиции РПЦЗ». Как будто традиции РПЦЗ существовали в некоем «безвоздушном пространстве», а не родились в результате борьбы за истинное православие в непрерывно меняющейся духовной, церковной и даже политической обстановке. Как не может остановиться жизнь и духовная брань, так не может быть и никаких раз и навсегда установившихся «традиций РПЦЗ», тем более после того, как сама РПЦЗ закончила свой земной путь. За всеми ссылками на «традиции РПЦЗ»  кроется просто нежелание продолжать христианскую борьбу за истину и Церковь, если не самая элементарная трусость духовных и фактических дезертиров. Нельзя христианское мiровозрение сузить до одной какой-либо добродетели, а вселенский характер православия подменить растянутой до неузнаваемости какой-то одной его гранью,  будь то «традиции РПЦЗ» или нечто иное. Иначе  легко дойти, например, до оправдания Сони Мармеладовой из «Преступления и наказание» Ф. М. Достоевского, которая ради пропитания семьи торговала своим телом, но при этом была верующей и читала только Евангелие. Беда Сони была в том, что она в познании Евангелия полагалась только на собственный разум, как и раскольники всех времён, тогда как Православие учит святоотеческому пониманию Богооткровенного учения, а оно учит, что всякая добродетель, прежде всего, проистекает из смирения ума и «страха Божия». Именно этих двух составляющих мы и не можем видеть в духовно-искалеченных «осколках», пребывающих в неких  тупиковых формах своего духовно-нравствственного развития. Если окинуть оком представшую нам церковную мозаику, то диагноз духовной болезни окажется на удивление одинаковым  при кажущемся многообразии лжецерковных субъектов.

Так, кое-кто из «носителей традиционных ценностей РПЦЗ» пребывает в нирване тихого равнодушия, умиляясь собственными приятно-возбуждающими рассуждениями о любви и монархии, при этом забывая, что любовь есть дар Божий и следствие именно духовно-полноценной жизни, а всякие ссылки на свои якобы монархические убеждения при таком безмятежном житии являются не более как прикрытием собственных либерально-масонских взглядов на мiр, позволяющих избегать откровенного противостояния с оккупационной властью. Что это, в самом деле, за «монархист», который преспокойно уживается с существующей жидо-масонской властью, и даже похваливает её за обеспечение «свободы совести» и отсутствие «гонений  на Церковь»? Скажем, наконец, прямо: если существующая власть и вправду «не гонит Церковь», то значит это и не Церковь вовсе, а если некий «монархист» вдруг отыскал у нынешний власти «положительные стороны», то он не монархист, а просто-напросто салонный болтун. Не напоминают ли нам таковые «церковные традиционалисты» и «монархисты» лукавого евангельского раба, закопавшего свои таланты в землю?

Да, напоминают, и мотивы их поступков одинаковые – это страх. Наиболее ярко в Евангелии он показан на примере апостола Петра, который, сначала не убоявшись волн, пошёл по морю навстречу Христу, но потом испугался и стал тонуть. Тот же страх заставляет сегодня бывших наших собратий прятаться за спины церковных авторитетов прошлого и избегать собственной оценки событий нашей новейшей истории, в том числе церковной. Куда приведёт такой путь и наш ли он? Нет – это не путь Христа и не путь Россiйской Церкви. Христианин всегда стоит перед выбором, его выбор определяется верностью Истине при самозабвении своего «я», за этим выбором следует поступок, который однажды становиться подвигом, при определенных условиях и мученическим. Если же поступок заменяется словоблудием, пусть даже красивым и аргументированным, с цитатами из Писания и Святых Отцов, то из такого поведения рано или поздно рождается измена Богу, Царю и Отечеству. Если под разговоры о каноническом праве и любви христианин избегает оценки, что есть истина, а что есть ложь, и тем самым лишает себя выбора, то он выбирает ложь и обрекает себя на духовное самоубийство. Аксиома: «если я мыслю – я живу» является основанием церковного самосознания, что подтверждается всей церковной историей. Живой член Церкви всегда оценивает собственное духовно-нравственное состояние  и реалии мiра исходя из Св. Предания, учащего о единсте верующих вне границ времени и пространства, поэтому следующие слова Амвросия Медиоланского наполнены для нас особым смыслом: «Церковь есть некоторая форма справедливости, общее право всех; сообща она молится, сообща работает, сообща испытуется». Прямая обязанность всякого верующего сопоставлять проповедуемое ему учение с церковным Преданием, всякое же слепое доверие иерархии и теплохладное отношение к искушениям времени Церковью осуждается. «Всё испытывайте, хорошего держитесь» – учит Апостол (1Фес. 5:21)  Призывая своих чад к свободному духовному творчеству, имея подспорьем всю полноту святоотеческого наследия, Церковь дарует нам всю полноту жизни, состоящую из побед и поражений, духовных взлётов и падений; закаляет, научает мудрости, а в итоге формирует в своих последователях подлинных личностей и воинов Христовых  

Помимо всего вышесказанного, стоит отметить, что одной из причин возникновения «осколков» РПЦЗ является утрата русскими людьми духовного чувства Родины, Отечества. Именно поэтому в некоторых сердцах находит отклик абсурдный призыв следовать неким традициям РПЦЗ. Люди выказывают абсолютное непонимание назначения Зарубежной Церкви, созданной нашей эмиграцией как временный церковный центр, и  потому в православном мiре такого организма как Зарубежная Церковь после возвращения РосПЦ на родину не может быть, и если уж говорить о «сохранении традиций РПЦЗ», то не главной ли «традицией» Зарубежной Церкви было её страстное стремление вернуться на Родину и возглавить духовное возрождения народа и его борьбу за Царя и Отечество?   Во всяком случае, вне этой основополагающей «традиции» все остальные «традиции РПЦЗ» представляют собой совершенно ничтожную ценность. На таком фоне не удивительно, что молясь об освобождении от лютыя безбожныя власти, некоторые из «осколков» так и не уяснили для себя, почему же мы говорим об оккупационной власти в России, а некоторые из «зарубежных» батюшек умудрялись   благословлять своих чад на участие в государственной жизни РФ, возводя их, таким образом, в ранг этих самых безбожных властей.

Каков же он, наш путь? Наш путь православный, святоотеческий. Путь самоотверженных идеалистов и воинов христовых, помнящих, что мiр идёт к своему концу и именно под елейные речи о любви будет предан забвению наш Спаситель и Господь Иисус Христос. Поэтому не удивимся и такому парадоксу, что именно Церковь сегодня обвиняют в чрезмерной политике и отсутствии любви, но стоят ещё обветшавшие стены, не спущен наш национальный стяг, совершается в храмах евхаристия и о, чудо, ещё не иссяк ручеёк добровольцев, готовых защищать наши национальные святыни. На предложение сдаться ради получения «тихого и безмятежного жития» мы неизменно будем отвечать словами героя Гражданской войны в Испании знаменитого полковника Москардо: «Алькасар не сдастся никогда!»

Иером. Николай