Размышления после «собора»

Дата публикации »
13 августа 2007 »
Размышления после «собора»
 
На Архиерейском Соборе РПЦЗ 1983 года Блаженнейший митрополит Виталий (Устинов) зачитал своё послание: «Апокалипсис наших дней». Тон послания был очень тревожным, упор был сделан на нравственное состояние пастырей и мiрян в наше предапокалиптическое время, на те изменения, которым подвергаются сегодня души людей, вследствие чего происходит полное изменение духовного облика человека. Своё послание наш почивший Первоиерарх подытожил следующими словами: «Преосвященнейшие Владыки, не будем себя обманывать: никакое заранее знание, самое кропотливое, самое исчерпывающее всех извилин зла, знание всех коридоров подземельных ада никого не спасёт, никого не выручит, но единственно живая, личная, горячая любовь к Спасителю нашему Господу Иисусу Христу. Приходилось в жизни наблюдать, как тончайшие изследователи тёмных сил жалко кончали своё существование в их же рядах».
К этим мудрым словам, по сути, нечего и добавить, т.к. Церковь всю свою историю учит, что спасает человека не многознание, но искренняя вера. Знание же есть лишь подспорье, помогающее ориентироваться во мраке неведения и окончательно не потерять способность к рассуждению и оценке тех или иных явлений нашей жизни, т. к. по слову Исаака Сирина, «многа простота есть удобопревратна».
Сейчас, когда постепенно начинают стихать страсти после «Собора под американскими клёнами» в Славянске-на-Кубани, можно попытаться спокойно проанализировать те причины, что привели нас к очередному расколу, а Церковь, в который уже раз вынуждена была оградить свое учение от ложных человеческих мудрований.
Если сказать, что сам «Собор» проходил с нарушением всех выработанных церковной практикой законов - это значит не сказать ничего, т.к. о законности там думали менее всего. А ведь законы Церкви есть Её каноны, изволившиеся Духом Святым, и пренебрежение ими есть ни что иное, как хула на Духа Святаго. К тому же, в основе отступления от канонических правил лежало не простое незнание, чем и как живет Церковь, а именно воинствующая антицерковность, помноженная на пристрастное самомнение и честолюбие одних, да ловкое подыгрывание этому других, с привлечением целого арсенала спецсредсв: от откровенной лжи до угроз физической расправой.
Подобная нездоровая ситуация могла возникнуть в Славянске только потому, что большинство собравшихся там архиереев решили создать свою собственную «церковь» по образцу политической партии «ленинского типа», поэтому именно Господь наш  Иисус Христос оказался у них в полном забвении и о живой, горячей вере в Спасителя уже не могло быть и речи. Потому буквально с первого дня собор превратился в партийный съезд с задачей по искоренению всех тех, кто не поддерживает «генеральную линию», а единственным «оппортунистом» на нём оказался епископ Дамаскин с «его окружением».
Генеральная же линия выражалась в том, что Церкви необходима чистка от внедрившихся в неё жидов и агентов спецслужб. При этом кто является «жидом», а кто агентом «КГБ», решала «группа товарищей» из трёх архиереев и одной очень энергичной дамы, считающей себя тоже чем-то вроде архиерейши. Имея твердое убеждение, что во всех церковных проблемах виноват обобщенный «жид», а не мы сами,  а стало быть, нужно не наше покаяние, но истребление жидов, сия группа сразу определила, что и призыв к покаянию за грех Февраля есть хула (?) на Новомучеников, вдобавок, «открывающая наготу своего отца» (?!). Это сумасбродное объяснение было с радостью поддержано нашими юдофобами благодаря усилиям всё той же дамы, которая вовремя успела объявить Щербинку «жидовским гнездом». С сей несчастной женщины спрос маленький, но как православный архиерей может всякий вздор принимать за чистую монету, всюду видеть агентов-отравителей КГБ, и при этом в упор не видеть того, что является законопреступником и послушной куклой в руках лукавой интриганки?   Специалист-психолог может быть и смог бы распутать этот клубок страхов и фобий, но и без специального психологического образования ясно - кто верит в Бога, а не в КГБ, тот и Бога боится больше, чем КГБ, а потому занят не поиском вражеской агентуры, а поиском путей, на которых он может угодить Богу.
Во всей этой истории нельзя не видеть и того, что недобросовестные люди, или люди заинтересованные, в который уже раз пытаются играть на наших национальных и патриотических чувствах. Думается, для того, чтобы пресечь подобные провокации, Церковь должна определённо высказаться и о том, как нам вести себя, находясь в состоянии оккупации: возможна ли в нашей ситуации национально-освободительная борьба, и если возможна то в каком виде и как?
Нельзя не заметить и  чудного промысла Божия в том, какими непостижимыми путями и через каких разных людей в Россiю вернулась Русская Церковь. Воистину, Божия благодать проходит через  разного качества человеческие сосуды, отсеивая временное и шаткое для созидания того хлеба насущного коим живится всякая душа православная. 
   Трагично видеть, как человек теряет свою веру, по инерции считая себя ещё православным, и не замечает, как при этом у него происходит потеря своей сопричастности Христу, утрата способности к созиданию. Человек становится подобием некоего «терминатора», идеологом разрушения. Ведь наш главный судья - это наша совесть, а если она молчит...
Откроем ещё раз И.А. Ильина: «Беда современного человечества состоит в том, что оно как бы разучилось переживать совестный акт и отдаваться ему, что весь его «ум» и вся его «образованность» есть мёртвое и отвлечённое действие рассудка, недурно соображающего о «целесообразности» разных средств, но ничего не разумеющего о СВЯЩЕННЫХ  ЦЕЛЯХ  ЖИЗНИ».  Беда нашего времени в том, что наряду с появлением великого множества лже-церковных структур, в коих верхом наивности являются рассуждения о живой вере в Спасителя и совестном акте, симптомы аналогичной болезни стали проявляться и в Церкви, это болезнь чёрствых сердец. И тем большую опасность она несёт, чем более сокращается Церковь земная. В людях иссякает лю-бовь (слав. любы Бога), ей на смену приходит рационализм, отношения между людьми всё более строятся по принципу выгодно-невыгодно, вместо братства во Христе возникают корпоративные союзы с братвой, партийцами, коллегами. Проявлением такой корпоративности стало оказанное на нас в Славянске давление с целью добиться нашего согласия с уже заранее сфабрикованными решениями «Собора» о дальнейшей участи еп. Дамаскина и Центрально-Российской Епархии. Особая духовная опасность этого акта заключается в том, что молодые ребята, принявшие в этом участие, оказались религиозно совершенно безграмотными, полностью доверившись своим духовным наставникам. Их духовное ослепление не позволяло им видеть, что они действуют как раз в соответствии с планами мировых закулисных кукловодов (тех самых жидов без кавычек), которые накапливающееся против них недовольство всегда стремятся направить на разжигание вражды среди своих противников, пусть гои грызут друг друга и обвиняют друг друга в «жидовстве»!
О нравственно-религиозном же уровне самих епископов, взявших на себя ответственность за своих подопечных, говорит тот факт, что с их стороны не последовало абсолютно никаких шагов для нормализации нездоровой обстановки вокруг «Собора» (была лишь команда для своих, нас же они как-то не замечали),  пока не возобладал здравый смысл, и мы не пошли «на мировую», пожав друг другу руки. Зато после «Собора» мы с А.Кузнецовым с удивлением узнали, что зачинщиками инцидента явились, оказывается,  мы сами, проявив агрессивные действия к семерым молодцам из группы поддержки епп. Стефана и Афанасия. Впрочем, отсюда можно извлечь и небольшое утешение: если уж мы вдвоем напали на семерых, то никакие мы не «жиды», ибо не в жидовских правилах нападать, не создав численный перевес.
Сейчас, когда принятые на «Соборе» указы стали актом саморазоблачения их подписантов, мы вновь видим погибельную слепоту и упрямство этих людей, продолжающих творить беззаконие и не желающих признать за собой собственную неправоту, т. е. мифическая корпоративность для них ближе и понятней, чем братство во Христе и какие-то смутные перспективы  покаяния.
 После всех женских историй, потрясших нашу Церковь, на ум приходит французское: «шерше ля фам», однако, церковная история не может напоминать романы о мушкетёрах. Наш долг сделать из случившегося правильные выводы и не превратить дурные традиции в трагическую закономерность.
 Вероятно, стоит предусмотреть какие-то меры по ограждению в будущем церковного управления от  попыток манипулирования. Возможно, это одна из тем для предстоящего Поместного Собора.
 Времени у нас просто больше нет. Всякий наш промах используется врагами Русской Церкви для её дискредитации и отчуждения людей от благодатного церковного окормления, с прозябанием во множественных духовных трущобах и окончательным погребением всякой надежды на наше освобождение и восстановление поруганного Православного Царства.
 
Александр Мамаев
г. Кенигсберг