Слово на Святую Пасху

1. Всем нам сегодня благовременно воскликнуть словами блаженного Давида: «Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его?» («Кто возглаголет силы Господни, слышаны сотворит вся хвалы Его?») (Псал. 105:2). Вот наступил у нас вожделенный и спасительный праздник, день воскресения Господа нашего Иисуса Христа, основание мира, начало примирения, прекращение враждебных действий, разрушение смерти, поражение диавола. Сегодня люди соединились с ангелами, и облеченные телом вместе с безтелесными силами теперь возносят песнопения. Сегодня ниспровергнута власть диавола, сегодня разрушены узы смерти, уничтожена победа ада; сегодня благовременно сказать также следующее пророческое изречение: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» («где ти, смерте, жало? Где ти, аде, победа») (1Кор. 15:55, Ос. 13:14). Сегодня наш Владыка Христос «медные двери сокрушил и запоры железные сломал» («сокруши врата медная») (Ис. 45:2) и поразил самое лицо смерти. Что я говорю – лицо? Самое имя ее Он изменил, потому что она уже не называется смертью, но успокоением и сном. Прежде пришествия Христова и крестного домостроительства (нашего спасения) самое название смерти было страшно. Так первый человек за великое наказание услышал следующий приговор: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17). И блаженный Иов назвал ее тем же именем, сказав: «смерть... мужу покой» (Иов. 3:23). И пророк Давид сказал: «смерть грешников люта» (Псал. 33:22). И не только смертью называлось разлучение души с телом, но и адом. Послушай, что говорит праотец Иаков: «сведете старость мою с печалию во ад» (Быт. 42:38); также пророк: «преисподняя… раскрыла пасть свою» ("разверзе ад уста своя") (Ис. 5:14); и еще другой пророк говорит: «Ты избавил душу мою от ада преисподнего» («избавил еси... мя от ада преисподнейшаго») (Пс. 85:13); и во многих местах Ветхого Завета найдешь, что переселение отсюда называется смертью и адом. Когда же Христос Бог наш принесен был в жертву и совершилось воскресение, то человеколюбивый Владыка отменил эти названия и ввел в нашу жизнь новое дивное устройство: переселение отсюда уже называется вместо смерти успокоением и сном. Откуда это видно? Послушай самого Христа, который говорил: «Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его» («Лазарь друг наш успе: но иду, да возбужу его») (Иоан. 11:11). Как для нас легко пробудить и поднять спящего, так для общего всех нас Владыки легко воскресить. И так как сказанные Им слова были необычайны и дивны, то и ученики Его не поняли сказанного, доколе Он, снисходя к их слабости, не выразил этого яснее. И учитель вселенной, блаженный Павел, в послании к фессалоникийцам говорит: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об... усопших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды» (1Фес. 4:13); и в другом месте: «Поэтому и усопшие во Христе не погибли» (1Кор. 15:18). И еще: «мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим усопших» (1Фес. 4:15). И еще в другом месте: «Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1Фес. 4:14).

2. Видишь ли, что смерть везде называется успокоением и сном, и что она, прежде имевшая лицо страшное, теперь, после воскресения, сделалась презираемой? Видишь ли светлый трофей воскресения? Через него доставлены нам безчисленные блага, через него рассеяно бесовское обольщение, через него мы посмеиваемся над смертью, через него мы презираем настоящую жизнь, через него мы одушевляемся надеждой на будущие блага, через него мы, облеченные плотью, можем быть нисколько не ниже существ безтелесных, если захотим. Сегодня совершилась блистательная победа; сегодня Владыка наш, воздвигнув трофей победы над смертью и ниспровергнув власть диавола, через воскресение открыл нам путь ко спасению. Будем же все радоваться, ликовать и веселиться. Хотя Владыка наш победил и воздвиг трофей победы, но и для нас общая радость и веселье, потому что все это Он совершил для нашего спасения; и чем победил нас диавол, тем же преодолел его Христос; Он принял те же самые оружия и ими поразил диавола; а как – послушай. Дева, древо и смерть были знаками нашего поражения; девой была Ева, потому что она еще не познала мужа, когда подверглась искушению; древом было древо познания добра и зла; смертью было наказание Адаму. Видишь ли, как дева, древо и смерть были знаками нашего поражения? Посмотри же, как потом они же сделались орудиями победы. Вместо Евы – Мария, вместо древа познания добра и зла – древо креста, вместо смерти Адама – смерть Господа. Видишь ли, что чем диавол победил, тем же он и побежден? Древом победил Адама диавол, крестом поразил диавола Христос. То древо низринуло человека во ад, а это древо, древо креста, и низринутых туда опять извлекло из ада; то заставило пораженного скрыться, как пленного и нагого, а это показало всем победителя обнаженно пригвожденным на высоте ко кресту. Та смерть подвергла осуждению всех живущих и после Адама, а смерть Христа поистине воскресила всех, живших и прежде Него. «Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его?» (Пс. 105:2). Через смерть мы сделались безсмертными, по падении восстали, после поражения стали победителями.

3. Таковы действия креста; они – величайшее доказательство воскресения. Ныне ликуют ангелы и веселятся все небесные силы, сорадуясь спасению всего рода человеческого. Ведь если об одном кающемся грешнике бывает радость на небе и на земле (Лук. 15:7), то тем более – о спасении вселенной. Ныне Христос возвел в прежнее достоинство человеческую природу, освободив ее от власти диавола. Когда я вижу, что начаток мой так победил смерть, то уже не боюсь, уже не страшусь борьбы, и не взираю на свою немощь, а помышляю о неизреченной силе Того, Кто готов помогать мне в борьбе. Победивший владычество смерти и уничтоживший всю силу ее чего только не сделает для сродного Себе, образ которого Он благоволил принять на Себя по Своему великому человеколюбию, и в этом образе вступить в борьбу с диаволом? Сегодня во всей вселенной радость и духовное веселье; сегодня сонмы ангелов и лики всех вышних сил радуются о спасении людей. Представь же, возлюбленный, величие этой радости, когда и вышние силы торжествуют вместе с нами; ведь и они сорадуются нашим благам. Хотя благодать дарована Владыкой нам, но она доставляет радость и им; поэтому они и не стыдятся праздновать вместе с нами. Но зачем я говорю, что эти сослужители наши (ангелы) не стыдятся праздновать с нами? Сам Владыка их и наш не стыдится праздновать вместе с нами. И что я говорю: не стыдится? Он желает праздновать вместе с нами. Откуда это известно? Послушай, как Он сам говорил: «очень желал Я есть с вами сию пасху» («желанием возжелех сию пасху ясти с вами») (Лук. 22:15). Если же Он желал «есть... пасху», то очевидно – и торжествовать с нами. Поэтому, когда ты видишь, что не только ангелы и сонмы всех небесных сил, но и сам Владыка ангелов празднует вместе с нами, то чего еще недостает тебе для радости? Итак, пусть никто сегодня не скорбит по причине своей бедности: ведь это – праздник духовный; пусть никто из богатых не превозносится богатством: ведь от богатства нисколько не может увеличиться этот праздник. На праздниках мирских, житейских, где великая пышность, мирская изысканность и роскошь трапезы, там по справедливости бедному бывает грустно и прискорбно, а богатому приятно и весело. Почему? Потому, что последний облекается в блистательную одежду и предлагает богатую трапезу, а бедному бедность препятствует показать такую же роскошь. Но здесь нет ничего подобного; всякое неравенство уничтожено; одна трапеза – и для богатого и для бедного, и для раба и для свободного. Богат ли ты, получишь нисколько не больше бедного; беден ли ты, получишь нисколько не меньше богатого, и от бедности нисколько не уменьшится твое духовное пиршество, потому что это – божественная благодать, которая не различает лиц. Что я говорю: для богатого и для бедного предлагается одна и та же трапеза? Для самого носящего диадему, облеченного в багряницу, владычествующего над вселенной, и для бедняка, просящего милостыни, предлагается одна и та же трапеза. Таковы дары духовные: Бог допускает к участию в них, сообразуясь не с званием, а с произволением и образом мыслей. С одинаковым дерзновением и честью и царь и бедняк приступают к принятию и приобщению этих божественных таинств. И что я говорю: с одинаковой честью? Иногда бедняк даже с большим дерзновением. Почему? Потому, что царь, занятый заботами о делах и окруженный множеством обстоятельств, со всех сторон обуревается непрестанными волнами, как бы находясь на море, и делается причастным множеству грехов; а бедный, свободный от всего этого, заботясь только о необходимой пище, провождая необремененную делами и безмятежную жизнь, как бы сидя в тихой пристани, приступает к этой трапезе с великим благоговением.

4. И не от этого только, но и от других многих причин происходят разные скорби у посещающих мирские пиршества. Бедному бывает там грустно, а богатому весело не только по причине трапезы и роскоши, но и по причине светлых одежд и пышного одеяния богача: что бывает с ними по отношению к трапезе, то же бывает и по отношению к одеждам. Когда бедный видит богатого, одетого в драгоценную одежду, то сокрушается скорбью, считает себя несчастным и много ропщет. А здесь устранена и эта скорбь, потому что здесь у всех одна одежда, спасительное одеяние, о котором Павел взывает, говоря: «все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» («елицы... во Христа крестистеся, во Христа облекостеся») (Гал. 3:27). Итак, увещеваю вас, не будем оскорблять этого праздника, но станем соблюдать любомудрие, достойное благ, дарованных нам благодатию Христовой. Не будем предаваться пьянству и объедению, но, представляя себе щедрость Владыки, как Он одинаково почтил и богатых и бедных, и рабов и свободных, и всем сообщил общий дар, воздадим Благодетелю за Его благоволение к нам; а достаточное воздаяние – благоугодная Ему жизнь и душа трезвенная и бодрая. Для такого праздника и торжества нужны не деньги и не издержки, а одно доброе расположение и чистый ум. Здесь предлагается для приобретения не что-нибудь вещественное, но все духовное: слушание божественных изречений, молитвы отцов, благословения священников, приобщение божественных и неизреченных таинств, мир и единомыслие, дары духовные и достойные щедрости Дарующего. Будем же праздновать этот праздник, в который воскрес Господь. Он воскрес и воскресил вместе с Собой вселенную. Сам Он воскрес, расторгнув узы смерти, и нас воскресил, расторгнув сети наших грехов. Адам согрешил – и умер; Христос не согрешил – и также умер. Это необычайно и дивно: тот согрешил – и умер, а этот не согрешил – и также умер. Почему и для чего? Для того, чтобы согрешивший и умерший мог через не согрешившего и умершего освободиться от уз смерти. Так часто бывает и с денежными должниками: должен кто-либо кому-нибудь серебро и не может заплатить, и за это задерживается; а другой, не будучи должником, но имея возможность заплатить, уплачивает и освобождает виновного. Так было и с Адамом и Христом. Адам сделался должником, повинным смерти, и был во власти диавола; Христос не был должником и не находился в его власти, но пришел и уплатил смертью за находившегося в его власти, чтобы освободить человека от уз смерти. Видишь ли действие воскресения? Видишь ли человеколюбие Владыки? Видишь ли величие Его попечения? Не будем же неблагодарными к такому Благодетелю, и потому, что прошел пост, не будем нерадивы, но теперь еще больше, нежели прежде, будем заботиться о душе, чтобы она в то время, когда утучняется плоть, не сделалась немощной, чтобы нам, заботясь о рабе, не пренебрегать госпожой. Что пользы, скажи мне, расторгаться от пресыщения через меру и преступать пределы потребности? Это и телу вредит, и душу лишает благородства. Будем довольствоваться умеренным и потребным, чтобы и душе, и телу доставлять столько, сколько нужно, чтобы вдруг не растратить всего добра, приобретенного постом. Не запрещаю ли я наслаждаться пищей и отдохновением? Я не запрещаю этого, но увещеваю ограничиваться потребностью и избегать великой роскоши, чтобы, преступая меру, не повредить здравию души. Ведь тот, кто преступает пределы потребности, потом уже не в состоянии будет вкушать удовольствие; это особенно хорошо знают те, которые сами испытали это, получив себе через это безчисленные виды болезней и подвергшись многим страданиям. Впрочем, я не сомневаюсь, что вы послушаетесь наших увещаний, потому что знаю ваше послушание.

5. Поэтому, оканчивая здесь это увещание, я хочу обратить речь к тем, которые в настоящую светоносную ночь удостоились божественного дара крещения – к этим прекрасным растениям церкви, к цветам духовным, к новым воинам Христовым. Третьего дня Владыка был на кресте, а ныне воскрес; так и они третьего дня были объяты грехом, а ныне воскресли вместе с Христом. Он умер плотью – и воскрес, а они были мертвы грехом – и воскресли от греха. Земля произращает нам в это время весны розы, лилии и другие цветы; а воды явили нам ныне луга более приятные, нежели земля. Не удивляйся, возлюбленный, что из вод являются цветущие луга, и в начале земля не сама собой произвела растения, но повинуясь повелению Владыки. И воды тогда извели движущихся животных потому, что услышали: «да произведет вода пресмыкающихся, душу живую» («да изведут воды гады душ живых») (Быт. 1:20); и повеление стало делом: неодушевленное вещество произвело одушевленных животных. Так и ныне то же повеление совершило все. Тогда Бог сказал: «да произведет вода пресмыкающихся, душу живую», а ныне происходят не гады, но духовные дары. Тогда воды произвели безсловесных рыб; а ныне они произвели нам рыб словесных и духовных, уловленных апостолами: «идите за Мною, – сказал им Христос, – и Я сделаю вас ловцами человеков» (Матф. 4:19). Поистине, это – новый способ ловли; рыболовы извлекают рыбу из воды – и умерщвляют пойманную, а мы ввергаем в воду – и уловленные получают жизнь. Была некогда у иудеев водная купель; но послушай, какую она имела силу, чтобы ты точнее узнал бедность иудеев и мог уразуметь наше богатство: «Ангел Господень, – сказано, – по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал» (Иоан. 5:4). Сошел Владыка ангелов в струи Иордана – и, освятив естество вод, уврачевал всю вселенную. Потому там сходивший после первого уже не получал исцеления, так как такая (только) благодать дана была иудеям немощным, пресмыкавшимся долу; а здесь после первого сходит второй, после второго третий и четвертый, и хотя бы ты назвал безчисленное множество, хотя бы всю вселенную погрузил в эти духовные струи, благодать не иссякает, дар не истощается, струи не оскверняются, щедрость не уменьшается. Видишь ли величие дара? Послушайте вы, которые сегодня и в эту ночь вписаны в граждане вышнего Иерусалима; оказывайте вы и бдительность, сообразную с величием даров, чтобы вам получить еще обильнейшую благодать так как благодарностью за полученное привлекается щедрость Владыки. Не позволительно тебе, возлюбленный, жить потом безразлично; но ты назначь себе законы и правила, чтобы делать все тщательно и обнаруживать великую осмотрительность даже и в отношении к тому, что считается безразличным. Ведь вся настоящая жизнь есть подвиг и борьба, и однажды вступившим на это поприще добродетели надлежит быть воздержными во всем: «Все подвижники, – говорит апостол, – воздерживаются от всего» (1Кор. 9:25). Не видишь ли, как в гимнастической борьбе много заботятся о себе те, которые выступают на борьбу с людьми, и с какой выдержкой они упражняют свое тело? Так должно быть и здесь. Но так как у нас борьба не с людьми, а с злыми духами, то и упражнение наше, и воздержание должны быть духовные, потому что и оружия наши, в которые облек нас Христос, суть духовные. Итак, пусть и глаз имеет свои пределы и правила, чтобы не увлекаться тотчас всем, представляющимся ему; и язык пусть имеет преграду, чтобы не предупреждать мысли. Для того и зубы и губы созданы к охранению языка, чтобы язык никогда не устремлялся неудержимо, растворив эти двери, но наперед устраивал хорошо все, что относится к нему, и потом выступал со всей благопристойностью и произносил такие слова, которые доставляли бы приятность слушающим, и говорил то, что служит к назиданию слушателей. Должно всячески воздерживаться и от непристойного смеха, и походку иметь тихую и спокойную, и одежду скромную, и вообще во всем нужно благоустроять себя вступившему на поприще добродетели, потому что благопристойность внешних членов есть некоторое выражение внутреннего состояния души.

6. Если мы усвоим себе такую привычку с самого начала, то, идя потом по этому пути с легкостью, будем преуспевать во всякой добродетели без большого труда и приобретем себе великую помощь свыше. Таким образом, мы будем в состоянии и с безопасностью переплыть волны настоящей жизни и, став выше сетей диавола, получить вечные блага, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.