Письма к друзьям. Письмо семнадцатое

На этот раз я начинаю беседу с вами, мои дорогие, спустя лишь несколько дней по окончаний предыдущей. Да благословит ее Господь Дух Святый!

Прошу вас припомнить сказанное мною в прошлом письме, а особенно в конце его, и тогда вам понятно будет начало настоящей беседы.

«Если любите Меня, — сказал Сын Божий Своим ученикам в прощальном слове Своем к ним, — соблюдите Мои заповеди. И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины… Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин. 14, 15—17, 26).

«При наступлении дня Пятидесятницы, — читаем мы в Деяниях (2, 1 и след.), — все они <ученики> были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать».

Так исполнилось обетование Христово, так открылось действие Духа истины, посланного Отцом во имя Сына, так зачалась «Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15). И мы тут же слышим (и будем слышать в течение всех грядущих веков бытия Церкви) ясное и твердое, в слух всего мира, исповедание Божественных действий просвещающего Духа небесного блаженными причастниками Его. «Мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме!» — возгласил ап. Петр пред лицом огромной толпы, с удивлением взиравшей на исполненных Духом Божиим учеников Христовых и заподозрившей их в том, «яко вином исполнени суть». — «Мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим: они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня; но это есть предреченное пророком Иоилем: И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать» (Иоил. 2, 28—29; Деян. 2 14—18).

Та же книга Деяний повествует, как приявший — чрез возложение рук Апостолов — Духа Святаго архидиакон «Стефан, исполненный веры и силы, совершал великие чудеса и знамения в народе», и как некоторые представители синагоги "вступили в спор с Стефаном; но не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил (6, 8—10). Сейчас же «Стефан… будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога» (7, 55), а побиваемый богоборными иудеями, одобряемыми Савлом, «воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего» (7, 60).

Прошло немного времени — и лютый гонитель христиан и соучастник убиения Первомученика Стефана Савл становится ревностнейшим последователем Распятого, прияв Духа Святаго чрез св. Крещение и возложение рук св. Анании (9, 17—18). Вся изумительнейшая по многообразнейшим трудам и неисчислимым духовным плодам жизнь великого Апостола языков свидетельствует непререкаемо о потрясающих своей чудесностью и непреоборимостью действиях Духа истины, снисшедшего в мир в день Пятидесятницы. Что касается писаний св. Апостола, то все они, главным образом, свидетельствуют в Духе Святом о Его силе, значении, действенности и о необходимости для всех христиан быть причастниками Духа. Нужно ли приводить примеры в доказательство этой неоспоримой истины? Уверен, что они вам известны. Впрочем, в утешение себе я вам укажу некоторые.

«Павел, пройдя верхние страны <Римской Азии>, прибыл в Ефес и, найдя там некоторых учеников, сказал им: приняли ли вы Святаго Духа, уверовав? Они же сказали ему: мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый. Он сказал им: во что же вы крестились? Они отвечали: во Иоанново крещение. Павел сказал: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса. Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса, и, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать» (Деян. 19, 1—6).

Сам Апостол и присные его сотрудники в деле благовестия постоянно руководятся Духом Святым, «наставляющим» их «на всякую истину» и всегда указующим путь жизни. «В Антиохии, в тамошней церкви были некоторые пророки и учители: Варнава, и Симеон, называемый Нигер, и Луций Киринеянин, и Манаил, совоспитанник Ирода четвертовластника, и Савл. Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Тогда они, совершив пост и молитву и возложив на них руки, отпустили их. Сии, быв посланы Духом Святым, пришли в Селевкию, а оттуда отплыли в Кипр; и, быв в Саламине, проповедывали слово Божие в синагогах Иудейских» (Деян. 13, 1—5).

Содействуя Апостолам в их евангельской проповеди, раскрывая сердца слушателей к приятию семени Слова Божия, Дух истины вместе с тем заграждал чудесным образом уста противников, служителей отца лжи. «Пройдя весь остров <Кипр> до Пафа, нашли они некоторого волхва, лжепророка, Иудеянина, именем Вариисуса, который находился с проконсулом Сергием Павлом, мужем разумным. Сей, призвав Варнаву и Савла, пожелал услышать слово Божие. А Елима волхв (ибо то значит имя его) противился им, стараясь отвратить проконсула от веры. Но Савл, он же и Павел, исполнившись Духа Святаго и устремив на него взор, сказал: о, исполненный всякого коварства и всякого злодейства, сын диавола, враг всякой правды! перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних? И ныне вот, рука Господня на тебя: ты будешь слеп и не увидишь солнца до времени. И вдруг напал на него мрак и тьма, и он, обращаясь туда и сюда, искал вожатого. Тогда проконсул, увидев происшедшее, уверовал, дивясь учению Господню» (Деян. 13, 6—12) (Ср. повествование об Анании и Сапфире (Деян. 5, 1-11), получивших такое страшное и быстрое возмездие от Господа за попытку «солгать Духу Святому» (5, 3), за соглашение «искусить Духа Господня» — прим. М. Новоселова).

Так действенно было со стороны Духа истины содействие проповеди слова, утвердившегося «последующими знамениями» (Мк. 16, 20).

Я не вспоминаю здесь о чудеснейшем и поучительнейшем событии — обращении к вере сотника Корнилия, так как о нем кратко уже говорилось в предыдущем письме, да и служителем Духа Святаго был там другой первоверховный Апостол — Петр, а не Павел, о котором идет у нас речь теперь. Но все-таки я советую вам, мои дорогие, внимательно прочитать все повествование о святом "сотнике, чтобы лишний раз запечатлеть в своей душе чудные действия Духа истины.

Словно за руку, как мать дитя, водит по стропотным путям жизни Своих причастников Дух Святый, указывая, что, где и когда нужно делать им, предостерегая от угрожающих им опасностей, утешая в скорбях, просвещая и наставляя во всех обстоятельствах многотрудного жития их, осиявая верные души чудным Своим светом и промыслительно, в иные минуты, отъемля его… Сии и многие иные благодатные животворящие действия Духа истины. Духа Утешителя, вы легко сами усмотрите, друзья мои, читая Деяния и Послания Апостольские, а потому я, в дополнение к приведенным выше примерам, приведу еще лишь два-три, чтобы соутешиться вместе с вами погружением в светлую область явлений Духа.

Как не подивиться чудному водительству Его, когда читаешь эти изумительные строки св. Луки, повествующего с эпической простотой о великих делах Утешителя. «Пройдя через Фригию и Галатийскую страну, — читаем в 16-й главе Деяний, — они <ап. Павел и иже с ним> не были допущены Духом Святым проповедывать слово в Асии. Дойдя до Мисии, предпринимали идти в Вифинию; но Дух не допустил их. Миновав же Мисию, сошли они в Троаду. И было ночью видение Павлу: предстал некий муж, Македонянин, прося его и говоря: приди в Македонию и помоги нам. После сего видения, тотчас мы положили отправиться в Македонию, заключая, что призывал нас Господь благовествовать там» (16, 6—10).

Дальнейшие события (зри ту же главу Деяний) ясно показали, что святыми благовестниками руководил Дух Святый, изобильным благословением благословивший их труды в стране Македонской.

Ведет великий Апостол трогательное пастырское собеседование с Ефесскими «пресвитерами церковными», навсегда прощаясь с ними перед отъездом своим в Иерусалим, — и опять слышится боговдохновенное слово о Духе Святом. «Внимайте себе и всему стаду, — увещевает Апостол окружавших его пресвитеров, — в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею» (Деян. 20, 28). «Вот, ныне я, — возвещает славный благовестник, — по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мною; только Дух Святый по всем городам <обратите внимание, дорогие, на это „по всем городам“> свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня». «Но я, — продолжает верный служитель Духа, Духом укрепляемый и утешаемый, — но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса, проповедать Евангелие благодати Божией. И ныне, вот, я знаю (Конечно, на основании повсюдных откровений Духа истины — прим. М. Новоселова), что уже не увидите лица моего все вы, между которыми ходил я, проповедуя Царствие Божие» (20, 22—25).

Когда, приближаясь к Иерусалиму, ап. Павел остановился на несколько дней в Кесарии, в доме Филиппа благовестника, то снова раздался голос Духа в устах пророка Агава. «Войдя к нам, — повествует тот же св. Лука, — взял <Агав> пояс Павлов и, связав себе руки и ноги, сказал: так говорит Дух Святый: мужа, чей этот пояс, так свяжут в Иерусалиме Иудеи и предадут в руки язычников» (21, 11).

Излишне говорить, что эти предречения Духа оправдались во всей полноте.

Я не буду утомлять вас, друзья мои, указаниями на другие события, в «Деяниях апостольских», где сказывалось руководство, учительство и иные силы Духа Святаго. Полагаю, что и приведенных примеров вполне достаточно для намеченной нами цели.

От событий в жизни духоносного Апостола и его сподвижников, событий, связанных с явлениями Духа, перейдем к учению Апостола о Духе Святом, как существенной стихии в жизни Церкви и отдельного члена ее, как основном Источнике освящения, просвещения, научения.

«Живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу — о духовном, — наставляет Римлян Апостол. — Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные — жизнь и мир, потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут. Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его. А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности. Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас» (Рим. 8, 5—11).

Хотел я ограничиться только вышеприведенными стихами из восьмой главы послания к Римлянам, но, заглянув в дальнейшее содержание этой главы, увидел, что остановиться на начале ее нельзя: она вся исполнена свидетельств о Духе. В самом деле, внимайте следующим словам Апостола: «Все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий. Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: „Авва, Отче!“ Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии. А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (8, 14—17).

Видите, друзья мои, каковы действия и силы Духа. Ясно, что в Нем, в стяжании Его — вся жизнь христианина. Недаром преп. Серафим наставлял своего духовного друга Н. А. Мотовилова, что цель жизни христианина не в чем другом, как именно в стяжании Святаго Духа Божьего.

Св. Дух не дает нам удовлетворяться тварным, временным, преходящим: «имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего» (8,23). Сей Святый Дух не чужд и всей твари вообще, ибо и в ней живет, по Апостолу, чаяние лучшей, нетленной жизни, и она не примиряется с суетою мира сего: «тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, — утверждает боговдохновенный тайнозритель, — что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (8, 19—22).

«Дух подкрепляет нас в немощах наших» (8, 26), а так как «сами мы не знаем, о чем молиться, как должно», то «Сам Дух ходатайствует за пас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией» (8, 26—27).

Наставник в молитве, поддержка в немощах наших, Утешитель является стражем и хранителем совести нашей, что исповедует тот же Апостол: «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом» (9, 1).

И нужно ли удивляться этому, когда св. Апостол, увещевая Коринфских христиан избегать блуда и жить в чистоте, так определяет достоинство и внутреннее содержание людей крещеных: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога?» (1 Кор. 6, 19). Этим сказано все, и мне, может быть, следовало бы покончить с писаниями Апостола языков, но не могу удержаться, чтобы не привести вам, мои дорогие, еще нескольких боговдохновенных строк из того же послания к Коринфянам, тем более, что строки эти как нельзя больше отвечают основной теме нашей беседы, указуя на глубочайшее просвещение, даруемое Духом истины Своим причастникам и соделывающее их зрителями тайн Божиих, сокрытых от людей. Духу Святому не причастных, как бы ни пытались они своими силами проникнуть в эти недоведомые человеческому уму тайны.

«Слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, — пишет Апостол поклонникам таковой мудрости, — но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией. Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но, как написано: „не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то па сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его“ <Ис. 64, 4>. А нам, — продолжает Апостол, — Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божий. Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать Дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святаго, соображая духовное с духовным. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, — заключает Апостол свое слово о духовном и душевном ведении (о чем пространно и глубоко пишет преп. Исаак Сирин), — чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов» (1 Кор. 2, 4—16).

Из моря свидетельств о Духе Святом, как основном источнике истины, премудрости и всякой благостыни, свидетельств, коими полно Писание (будучи в целом само произведением Духа) вообще и писания апостольские, в частности, я почерпнул одну каплю. Но и этой капли достаточно, чтобы удостоверить нас о всесторонней действенности Духа в жизни Его причастников, особливо таких, как первые ученики Христовы, которые преизобильно прияли посланного им их Учителем Духа Истины.

Казалось бы, на этом можно остановиться — куда нам идти? Ты, Душе Святый, имаши глаголы божественной истины и вещаешь их миру и просвещаешь ими взыскующих Истины. — И действительно, мы видим и в ап. Павле, и в апостолах Петре и Иоанне и других полную и непоколебимую уверенность в безусловной правде тех откровений, которые, согласно обетованию Господа, они должны были получить — и получили — от пришедшего к ним Утешителя. Однако тот же изобиловавший множайшими дарованиями духовными Апостол языков идет к самовидцам Слова, Петру, Иакову и Иоанну, проверить свое благовестие. «Ходил я, — пишет он Галатам, — в Иерусалим с Варнавою, взяв с собою и Тита. Ходил же по откровению, и предложил там, и особо <слав. „наедине“> знаменитейшим, благовествование, проповедуемое мною язычникам, не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался» (Гал. 2, 1—2). О результатах этого нарочитого свидания апостолов св. ап. Павел так сообщает в том же своем послании к Галатам: «…увидев, что мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных (ибо Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников), и, узнав о благодати, данной мне, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам идти к язычникам, а им к обрезанным» (2, 7—9).

Правда, согласно большинству авторитетных толкователей Свящ. Писания и как явствует непосредственно из самого текста Писания (см. 1-ю и 2-ю главы послания к Галатам), св. ап. Павел ходил в Иерусалим не ради себя, не для того, чтобы самому увериться в истинности своего благовестия, которому он ревностно, самоотверженно и с большим успехом служил до этого путешествия в течение четырнадцати лет, «не советуясь с плотью и кровью» (Гал. 1, 16), а руководясь одним откровением, — но это обстоятельство нисколько не ослабляет той мысли, что откровение Духа требует для себя соборной проверки. Дух Святый не только не отвергает этого способа утверждения в истине, но и ведет к нему, ибо ап. Павел ходил к самовидцам Слова «по откровению», о чем, как вы, надеюсь, заметили, он и сообщает Галатам (2, 2). Пусть сам он, в данном случае, лично не нуждался в проверке себя старейшими Апостолами, так как не сомневался в истине своей проповеди; но их духовная помощь все-таки нужна была ему для большего успеха этой проповеди. Получить санкцию своему благовестию со стороны «почитаемых столпами» (2, 9) было существенно важно для Апостола языков: их авторитетное в глазах всех верующих одобрение благовестнических трудов Апостола должно было, с одной стороны, обезоружить многочисленных врагов его, с другой — укрепить верных, но немощных учеников, которые могли иногда приходить в сомнение и смущение под влиянием враждебных Апостолу голосов.

Соборное действие потребовалось и для санкционирования значительнейшего явления в жизни первохристианской церкви — принятия в лице сотника Корнилия с его присными язычников в недра Церкви Христовой. «Услышали Апостолы и братия, бывшие в Иудее, что и язычники приняли слово Божие. И когда Петр пришел в Иерусалим, обрезанные упрекали его, говоря: ты ходил к людям необрезанным и ел с ними» (Деян. 11, 1—3). Ал. Петр, подобно ап. Павлу, дает обстоятельный отчет в своих действиях, явно продиктованных Духом Святым (Деян. гл. 10 и 11). Смущенные общением Апостола с язычниками, верующие из иудеев, выслушав апостольское объяснение, «успокоились и прославили Бога, говоря: видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь» (11, 18).

Тот же Дух истины побуждает Своих причастников к соборным действиям и иного характера, когда слышится не мирное повествование о трудах благовестия и обсуждаются — может быть, и горячо — связанные с ним вопросы, а раздается резкое обличение неправды, хотя бы она исходила от «почитаемых столпами». «Когда же Петр пришел в Антиохию, — пишет в том же послании к Галатам ап. Павел, — то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием. Но когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живешь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?» (2, 11—14). Сходятся два величайших духоносца, два «первоверховных» апостола, и один корректируется другим в своей апостольской деятельности и, может быть, в разумении Евангельской истины, содержимой всецело лишь в соборности Тела Церкви.

Поучительно взглянуть на отношения «столпов» веры Христовой к тем, кого можно назвать «рядовыми христианами», к таким, однако, не в пример нам, нынешним «рядовым» христианам, которые, имея обильное помазание Духа Святаго, «возгревали» его «добрым подвигом» жития своего. Первое послание свое «пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, св. Петр заключает такими словами: „Сие кратко написал я вам… чтобы уверить вас, утешая и свидетельствуя, что это истинная благодать Божия, в которой вы стоите“ (5, 12). Как великий духоносец, он, с одной стороны, удостоверяет, что те, кому он пишет, стоят в истинной благодати; с другой — подкрепляет в них уверенность, что они — в истине.

Св. апостол Иоанн Богослов в первом своем послании пишет: „Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом“ (5, 10), и: „Вы имеете помазание от Святаго и знаете все“ (2, 20). Казалось бы, зачем писать имеющим помазание от Духа истины и знающим все? Между тем новозаветный тайнозритель считает нужным писать — и объясняет, почему он это делает: „Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете ее“ (2, 21).

Подобно ап. Петру, он своим духоносным авторитетом утверждает братию в том, что им открыто помазанием того же Духа. Он хочет укрепить в них веру в это помазание и верность ему: „Помазание, которое вы получили от Него <Сына Божия>, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте“ (2, 27). Помазание, пребывавшее в современных ап. Иоанну христианах, „учило их всему“, но заботливый наставник, возлежавший на персях Господа и больше всех ведавший тайны Господни, считает необходимым авторитетно подтвердить, что это помазание „истинно и неложно“. Это свидетельство, исходившее от возлюбленного ученика Господа, от почетнейшего члена Тела Христова, изобильно приявшего благодать Духа Святаго, было, конечно, и полезно, и утешительно для братии.

Наконец, наиболее целостное соборное действо наблюдаем мы, когда апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения дела о способах и условиях принятия язычников в недра Церкви Христовой, и когда, всесторонне обсудив этот важнейший и насущнейший вопрос того времени, они изнесли согласное решение, указав и непогрешимый источник этого богочеловеческого согласия — в словах, ставших на все времена неизменной формулой истинной кафоличности: „изволися Духу Святому и нам“ — изрекли духоносцы.

Итак, первый век имеет живых и авторитетнейших носителей Духа — апостолов, которые проверяют друг друга и утверждают верных учеников своих, хотя и эти имеют непосредственное откровение Духа.

Свидетельства Духа истины с первых времен христианства начали запечатлеваться в Писании и жить в Предании и усвояться каждым христианином чрез внутреннее им приобщение благодатию Духа и личным подвигом, при взаимной соборной проверке.

Перенесемся из века апостольского в века свв. Отцов и учителей Церкви и прислушаемся к тому, что там говорится о предмете, нас занимающем; посмотрим, изменились ли к тому времени взгляды и вышеуказанная практика первенствующей Церкви.

Чтобы не умножать слов и не растягивать до чрезмерности своего письма, я из множества согласных суждений рабов Христовых этой позднейшей эпохи приведу очень немногие, и прежде всего об основном источнике познания истины: тот ли он у них, что и у самовидцев Слова?

„Одно дело, — говорит Климент Александрийский, — что приобретено упражнением и учением, и иное, что воспринято через откровение верою. Только последний путь ведет к познанию Божественной Истины, и она очень близка от нас, даже в наших жилищах, как свидетельствует боговидец Моисей“.

„Научает нас, — утверждает блаж. Августин, — внутренний Учитель, научает Христос, Божественное вдохновение; где нет этого вдохновения и внутреннего просвещения, там тщетно действие слов извне“.

„И если Духа Божия нет в сердце слушателя, — подтверждает также Григорий Богослов, — то напрасны рассуждения учителя, ибо если Тот, Кто научает, не находится внутри, то язык учителя, который вне, трудится понапрасну“.

Потому что, — заключает блаж. Иероним, — закон духовен, и нужно откровение, чтобы понимать его».

«Великие дела, — свидетельствует св. Афанасий, — творит ежедневно наш Спаситель: Он влечет нас к благочестию, склоняет к добродетели, пробуждает стремление к небесному, научает бессмертию, открывает познание Отца, дарует силу, смерть разрушающую, и Сам Себя являет каждому».

«Таков закон новой жизни о Христе Иисусе, — как бы изъясняет мысль св. Афанасия преп. Симеон Новый Богослов, — что Христос Господь благодатию Св. Духа приходит к нам, и воскрешает умерщвленные души наши, и дает им жизнь, и дарует очи видеть Его Самого, бессмертного и нетленного, живущим в нас».

«Как без глаз, языка, ушей и ног невозможно видеть или говорить, слышать или ходить: так без Бога и от Него подаваемой действенности равно невозможно соделаться причастником Божественных тайн и познать Божию премудрость или обогатиться по духу, — слышим мы от богоносного Макария Египетского. — Мудрые у еллинов, — продолжает развивать свою мысль св. Отец, — занимаются словесными науками и усердно проводят время в словопрениях; а рабы Божий, хотя и незнакомы бывают со словесными науками, усовершаются Божественным ведением и Божиею благодатию».

«Кто слышит только внешний и плотский голос, — поучает ев. Лев Великий, — тот слышит тварь; Бог же есть Дух, и Его можно слышать только чрез Духа, так и Иисуса никто не может назвать Господом, как только Духом Святым».

Нужны ли еще свидетельства в подтверждение полного согласия свв. Отцов с самовидцами Слова, Апостолами — в учении о первоисточнике Божественной Истины, каковым и те и другие единодушно признают внутреннее откровение Духа Святого? Приведенные свидетельства так авторитетны и обнимают столь продолжительную эпоху жизни Церкви (3—11 вв.), что в них необходимо признать подлинное учение святоотеческое. Впрочем, для тех, кому показался бы слишком длинным период от 11 века до нашего времени, я позволю себе, в подтверждение и поныне продолжающегося полного единодушия Отцов, вызвать свидетелем сей истины Богоносного Отца почти наших дней, преп. Серафима, Саровского чудотворца. Вот что свидетельствует он в замечательной беседе со своим духовным другом Н. А. Мотовиловым: "Истинная цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого Божья. Пост же и бдение, и молитва… и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святого Духа Божьяго <…>. Если рассудить правильно о заповедях Христовых и апостольских, так дело наше христианское состоит не в увеличении счета добрых дел, служащих к цели нашей христианской жизни только средствами, но в извлечении из них большей выгоды, т. е. вящем приобретении обильнейших даров Духа Святого ".

«Так желал бы я, Ваше Боголюбие, — внушает своему собеседнику Преподобный, — чтобы и вы сами стяжали этот приснонеоскудевающий источник благодати Божией и всегда рассуждали себя, в Духе ли Божием вы обретаетесь или нет… Если… нет, то надобно разобрать, отчего и по какой причине Господь Бог Дух Святый изволил оставить нас, и снова искать и доискиваться Его и не отставать до тех пор, пока искомый Господь Бог Дух Святый не сыщется и снова будет с нами Своею благодатию».

Со скорбью отмечает великий Духоносец утрату нами водительства Духа Божия, столь обычного в прежние времена, столь необходимого и естественного для истинных христиан. Указывает Преподобный и причины этой горестной утраты.

«Мы в настоящее время, — поучает в той же беседе Угодник Божий, — по нашей почти всеобщей холодности к святой вере в Господа нашего Иисуса Христа и по невнимательности нашей к действиям Его Божественного о нас Промысла и общения человека с Богом, до того дошли, что, можно сказать, почти вовсе удалились от истинно-христианской жизни. Нам теперь кажутся странными слова Священного Писания, когда Дух Божий устами Моисея говорит: „И виде Адам Господа, ходяща в раи“, или когда читаем у апостола Павла: „Идохом во Асию, и Дух Божий не иде с нами, обратихомся в Македонию, и Дух Божий иде с нами“. Неоднократно и в других местах Священного Писания говорится о явлении Бога человекам».

Приведя несколько таких мест, Преподобный продолжает:

«Некоторые <…> говорят: „Эти места непонятны: неужели люди так очевидно могли видеть Бога?“ А непонятного тут ничего нет. Произошло это непонимание оттого, что мы удалились от простора первоначального христианского ведения и, под предлогом просвещения, зашли в такую тьму неведения, что нам уже кажется неудобопостижимым то, о чем древние <…> ясно разумели».

«А все потому, — заключает преп. Серафим, — что не ищем благодати Божией, не допускаем ей по гордости ума нашего вселиться в души наши и потому не имеем истинного просвещения от Господа, посылаемого в сердца людей, всем сердцем алчущих и жаждущих правды Божией».

Замкнуть ряд духоносных свидетельств я предоставлю авторитетному церковному учителю почти наших дней, епископу Феофану Затворнику.

«Всякий христианин — причастник Духа, — пишет этот мудрый воспитанник свв. Отцов. — Это так необходимо, что кто Духа не имеет, тот и не Христов» («Мысли на каждый день года»). И в другом месте тех же «Мыслей» читаем: Егда же приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину (Ин. 16, 13). Почему же в логиках не упоминается об этом источнике познания? Не удивительно, что в языческих логиках нет этого пункта, но почему нет его в христианских? Ужели христианин, когда начинает умствовать, должен перестать быть христианином и забыть о всех данных ему обетованиях, верных и несомненных?"

Итак, «лучшее и вернейшее познание Бога — не то, которое выработано усилиями рассудка и выпотением мозга, но то, которое возгорается от небесного огня в сердцах наших и вносит в душу Божественный свет, более ясный и убедительный, чем все рассудочные доказательства». "Искать же Боговедения лишь в книгах и писаниях — значит искать живого между мертвыми. Внутри себя ищи Бога! Он лучше всего распознается, так сказать, духовным осязанием. Мы должны стремиться видеть Его своими глазами, слышать своими ушами, и наши руки должны осязать Слово жизни. Ведь душа наша, как и тело, имеет свое чувство: «вкусите и видите, яко благ Господь!»

Недаром святитель Тихон Задонский учит нас молиться Иисусу, Сыну Божию: «Даждь ми очи видети Тя! Даждь ми вкус вкусити Тя! Даждь ми ухание благоухати Тя!»… А «величайший христианский философ» преп. Исаак Сирин утверждает, что «желать посредством исследования и расспросов уразумевать тайны — есть неразумие души», которая «видит истину Божию по силе жития», ибо «за сохранение заповедей ум сподобляется благодати таинственного созерцания и откровения духовного (Т. е. подаваемого Духом — прим. М. Новоселова) ведения».

Простите, мои дорогие, что я несколько уклонился в подробности — и, говоря о коренном Источнике истинного ведения, заговорил и о путях к Нему.

Обращаясь к главной теме настоящего рассуждения, следует сказать, что все приведенные нами согласные свидетельства свв. Отцов и учителей церковных на протяжении всей истории Церкви непререкаемо удостоверяют, что Божественное внутреннее откровение Духа есть основной источник Богопознания, и потому они настаивают на необходимости и общеобязательности этого забытого нами пути Боговедения. В этом Отцы совпадают с апостолами — самовидцами Слова. Но совпадают ли они в другом пункте: в признании соборности, обязательности взаимной проверки воспринимаемых ими откровений, в искании духовного согласия друг с другом, что мы наблюдали в Апостолах и их ближайших учениках?

Этот вопрос подводит нас к предмету величайшей важности, ибо так называемое «consensus patrum» («согласие отцов») определяет собою русло православия. Я позволю себе употребить другое наименование этой существенной черты Православия: я называю ее святоотечностью. Сему предмету я предполагаю посвятить следующее письмо целиком. Да и другие письма, если им суждено появиться на свет, будут теснейшим образом связаны с этим предметом, т. е. святоотечностью. Настоящее же письмо я закончу краткими суждениями трех Отцов Церкви, дающих положительный и авторитетный ответ на поставленный нами вопрос. Имена этих Отцов вам уже известны: это — преп. Максим Исповедник, св. Мартин, папа Римский и св. Симеон, Новый Богослов.

Возражая монофелитам на их неправое учение о волях в Господе Иисусе Христе, преп. Максим заключил свой ответ им такими словами: «этого я признать не могу и не научился от святых Отцов так веровать». В другой раз преподобный изрек: «из всего же Священного Писания, из творений святых учителей и из постановлений соборных (См. примечание к этим словам в письме 15-м — прим. М. Новоселова) мы научаемся, что воплотившийся Иисус Христос, Господь и Бог наш, имеет силу хотеть и действовать по Божеству и по человечеству». Подобные ссылки на святых Отцов мы нередко встречаем у святого Исповедника, несмотря на великую собственную мудрость (а вернее — благодаря ей) всегда опиравшегося в своих мудрованиях на святых своих предшественников.

Тем же убеждением в необходимости сохранять единомыслие не только с евангельским и апостольским, но и с святоотеческим учением, был проникнут и соратник преп. Максима в борьбе с монофелитской ересью св. папа Мартин, высказавший готовность умереть за верность «преданиям святых Отцов».

Те же святоотеческие вехи Православия устанавливает и богомудрый Симеон, со свойственной ему яркостью выражая свою мысль. «Если слова и дела несогласны с учением св. Отец, — поучает Новый Богослов, — то не следует принимать его, а напротив отвращаться от него, хотя бы он воскрешал мертвых и иные многие творил чудеса»… «Богодухновенному учению мы от начала научены Апостолами Христовыми и Божественными Отцами нашими», — поясняет и подтверждает свою мысль св. Отец.

Закончить эту беседу с вами, милые друзья мои, меня потянуло в великий праздник Крещения Господня, а предыдущее письмо мое к вам я начал, если помните, в день славной памяти первоверховных Апостолов Петра и Павла: таким образом, за полгода я написал вам всего два письма. Не припишите моего малоплодия одной лености, хотя я в ней и очень повинен: так слагались внешние обстоятельства жизни, что отвлекали от беседы с вами…

Молитесь обо мне, родные!

Любящий вас брат ваш о Господе.