по благословенію Архіерейскаго Сѵнода Россійской Православной Церкви
Авва Лонгин, египетский подвижник IV века, жил в Еннате Александрийском. В патериковых сказаниях сохранились его наставления о смирении, хранении языка, посте, уединении и борьбе с помыслами, а также рассказы о чудесных исцелениях, совершавшихся по его молитвам.
Сказал авва Лонгин: «Как мертвец не ест: так и смиренный не может осудить человека, хотя бы даже видел его поклоняющимся кумирам».
Он сказал: «Молчание приводит к плачу, а плач очищает ум и соделывает его безгрешным».
Авва Лонгин имел обильное умиление при совершаемых им молитве и псалмопении. Ученик его однажды сказал ему: «Таково ли духовное правило, чтоб инок всегда плакал при совершаемых им молитвах?» Старец отвечал ему: «Истинно так, сын мой: таково правило, требуемое Богом. Бог сотворил человека не для плача, но для радости и веселия, чтоб он прославлял Бога чисто и безгрешно, как прославляют Его Ангелы; но человек, низвергшись в падение, понуждался в плаче. Где нет греха, там нет нужды в плаче».
Вопросил авва Лонгин, в новоначалии своем, авву Лукия о трех помыслах, сказав во-первых: «Хочу быть странником». Старец отвечал: «Если не удержишь языка твоего, то не возможешь быть странником, куда бы ты ни пошел». Потом сказал Лонгин: «Хочу есть чрез день». На это отвечал старец Лукий: «Сказал пророк Исаия: «Аще слячеши яко серп выю твою, ниже тако наречеши пост приятен?» (Ис. 58, 5) Все внимание обрати на то, чтоб воздерживаться от порочных мыслей». В третьих сказал Лонгин: «Хочу удалиться от человеков». Старец отвечал: «Если прежде не приведешь себя в правильное настроение, пребывая между человеками: то не возможешь стяжать его, живя наедине».
Одна женщина, имевшая на груди болезнь, именуемую – рак, услышала об авве Лонгине и искала увидеть его. Авва жил в Еннате Александрийском и, когда женщина искала его, блаженному случилось собирать там дрова на берегу моря. Увидев старца и не зная, что то был он сам, она спросила его: авва, где живет авва Лонгин, раб Божий? Он ответил: что ты хочешь от сего лицемера? Не ходи к нему, – он лицемер. Но что с тобою? Женщина показала ему болезнь.
Он перекрестил то место и отпустил ее, сказав: поди, и Бог исцелит тебя, а Лонгин ничем не может помочь тебе. Женщина пошла, поверив его слову, и тотчас исцелилась. После сего, рассказывая о сем деле некоторым и описывая признаки старца, она узнала, что то был сам авва Лонгин.
В другое время приводят к авве Лонгину бесноватого, но он сказал им: что я могу сделать вам? Лучше идите к авве Зинону. Когда авва Зинон начал налегать на демона, изгоняя его, он начал кричать: думаешь, авва Зинон, я из-за тебя выхожу? Вот авва Лонгин там молится против меня и теснит меня, и я выхожу, боясь молитв его, а тебе я не дал бы ответа.
В другой раз пришла к нему женщина, имевшая неисцельную болезнь на руках, с другою женщиной, и стала вне келлии его у северного окна, боясь войти. Он сказал ей: пойди отсюда, жена! Но она не уходила и не переставала смотреть на него в окно, ничего не говоря. Старец уразумел духом болезнь ее, встал и, затворив окно, сказал: пойди, теперь у тебя ничего нет. И она исцелилась от того часа.
Еще в иное время некто, придя к нему, взял его кукулий и понес к одному страждущему. Лишь только приблизился он к двери, страждущий вскричал: зачем принес ты сюда Лонгина, чтоб изгнать меня? И тотчас бес вышел из него, и он стал здрав.