Канон святому преподобному Паисию Величковскому (второй канон)

Исто́чник сладкотеку́щий, из у́ст твои́х, о́тче на́ш Паи́сие, Боже́ственнаго Уче́ния теку́щь, да услажда́ет при́сно помина́ющия Его́, и после́дующия твоему́ уче́нию.

Неисхо́дно в ке́ллии седя́, умо́м же все́х обходя́, разсужда́л еси́ разли́чныя ра́ны: мно́го разли́чных е́сть, и все́м цели́тельный и прия́тный пла́стырь прилага́л еси́, о́тче.

Начина́ющаго воспомина́ти твоя́ доброде́тели, не отста́ви, о́тче, от слове́снаго твоего́ ста́да, но огради́вши свои́ми моли́твами, сохрани́ невреди́ма от расхища́ющаго во́лка.

А́ще и бо́лен бы́л еси́, и мно́гия ра́ны на те́ле име́л еси́, но многогно́йныя душе́вныя ра́ны исцели́л еси́ приходя́щих к тебе́: благи́м твои́м обы́чаем, и кро́ткими словесы́, о́тче Паи́сие.

Кре́пко боле́зновал еси́ те́лом, зане́ исходя́ глаго́лал еси́: уготовля́юся на сме́рть, егда́ исхожду́ в це́рковь, зане́ не ве́м, возвращу́ся ли здра́в, или́ на пути́ пости́гнет мя́ сме́рть.

При́сный е́сть обы́чай святы́х, ели́ко приближа́тися и́м к Бо́гу, толи́ко мно́жае глаго́лати: еще́ не оконча́х, еще́ не гото́в е́смь, до́ндеже всесоверше́нно ду́шу свою́ преда́ше в ру́це Бо́жии: те́мже и ты́, о́тче, а́ще и соверше́н бы́л еси́, но всегда́ гото́вился еси́, моли́, да спасу́ся твои́ми моли́твами.

Незло́бивый име́л еси́ нра́в и кро́ткое се́рдце, не прие́млющее зло́бы на открыва́ющих тебе́ сию́, о́тче на́ш Паи́сие: но я́коже от нея́, ко о́ным зло́сть забве́нию предая́, по́мощи же ру́ку ско́ро подая́, восхища́л еси́ от всева́ющаго ю́.

Сме́рть твоя́ честна́, но ско́ра и безве́стна: прише́дши не зело́ по́здно, но ско́ро и самовла́стно, восхи́тивши тя́, оста́вила е́сть на́с си́рых, и от пла́ча неуте́шных.

А́ще и зело́ оскорби́х и огорчи́х твое́ се́рдце: но уви́дев его́ незло́бие, припа́даю и молю́ тя: помяни́ и мене́, иде́же предста́л еси́ пред Бо́гом, да не отринове́н бу́ду и та́мо тебе́ и слове́снаго твоего́ ста́да.

Ча́да твоя́ убо́гая вси́ есмы́ оста́влена на земли́, о́тче Паи́сие, рыда́ем с боле́знию се́рдца: а́ще и ве́мы, я́ко неоску́дно мно́жае мо́лишися о на́с, но рыда́ем неуте́шно за неразлуче́ние на́ше.

Ско́рбное вре́мя приспе́, печа́льный ча́с: прии́де все́х Жа́тель объя́ти, вси́ в се́товании есмы́, никто́же хо́щет уте́шитися от на́с: а́ще и всего́ изоби́льни есмы́, но не мо́жем уте́шитися, я́коже с тобо́ю разлучи́вшиися от тебе́, о́тче Паи́сие.

А́ще бы́х ви́дел ча́с исхо́да твоего́, о о́тче Паи́сие, омыва́л бы́х слеза́ми но́зе твои́ моля́щеся, да егда́ предста́неши Бо́гу, испроси́ти те́лу моему́ здра́вие. Но и дне́сь до́бре ве́м, я́ко гла́с мо́й слы́шиши, и вся́ моя́ ви́диши, молю́ся ти́: испроси́ мне́ поле́зное у Бо́га.

Пла́чем и а́ки ча́до отста́вшееся ма́терняго сосца́ вопие́м се́тующе и рыда́юще: о о́тче, где́ еси́, почто́ не нако́рмиши на́с ча́д свои́х, а́лчущих духо́вныя твоея́ пи́щи?

Егда́ ли стропти́ва ча́да твоя́ есмы́, или́ преогорчи́хом благоутро́бие твое́, я́ко оста́вил еси́ на́с, а́ки ма́ти ча́до, прише́дшу вре́мени на тве́рдейшу пи́щу, глаго́лющь: да пита́емся са́ми, помина́юще благоутро́бие твое́.

Жи́знь моя́ иждива́ется, дни́ моя́ преполови́шася, наде́жды окрада́емь е́смь, грехо́в мои́х ра́ди, и недоуме́ю: ка́ко и́мам отвеща́ти о де́лех мои́х. Но молю́ тя, о о́тче, помоли́ся Бо́гу, да возврати́т ми́ вре́мя к покая́нию.

Вои́стинну удиви́ла на́с сме́рть твоя́, о о́тче на́ш Паи́сие, не то́чию бо ча́да твоя́ растерза́вше сердца́ своя́, разбива́хуся по земли́: но и возду́х чу́дно шумя́щь, и а́ки бы пла́чущь явля́яся, показу́я на́м се́тования вре́мя.

Духо́внии отцы́ не́сшии тя́, о ко́ль восхоте́ли жа́ль удержа́ти, но кто́ можа́ше держа́ти, отве́рзше бо уста́, славосло́виша Бо́га: вся́кое сло́во изше́дшее из у́ст, влеча́ше с собо́ю мно́жество рыда́ний и исто́чник сле́з.

Мене́, преступи́вшаго твоя́ веле́ния, мене́ пренебрега́вшаго святу́ю твою́ во́лю, зави́стливаго и лука́внейшаго па́че все́х челове́к, мене́ исполня́ющаго свою́ во́лю, па́че же диа́волю, прости́, незло́биве о́тче, благи́м и кро́тким твои́м обы́чаем: и моли́ся Бо́гу дарова́ти ми́ вре́мя к покая́нию.

Чу́дную пои́стинне и вла́сть от Бо́га испроси́л при сме́рти твое́й, о о́тче! Е́юже все́х ужаси́л еси́: егда́ еди́н мертве́ц в це́ркви лежа́ше, други́й во гро́б полага́шеся, други́й в ке́ллии сверша́шеся: па́ки еди́наго сла́вою и здра́вием венча́л еси́, друга́го же на одре́ боле́зни полага́л еси́, та́ко вознося́щихся смири́л еси́, смире́нных же возвы́сил еси́, вла́стию тебе́ от Бо́га да́нною.

Кто́ не удиви́тся! И кто́ не прии́дет в размышле́ние! И кого́ пла́чь не обы́дет! И кому́ не водрузи́ся во пе́рвых зра́к чу́дный о́браза твоего́, о́тче Паи́сие, не реку́ а́ки око́стен: кре́пкий в се́рдце: но а́ки тве́рдь кре́пкая на воде́, ея́же никто́же от су́щих на не́й дви́гнути возмо́жет, ра́зве водрузи́вый ю́. Доброде́телем же кро́ткаго жития́ твоего́ кто́ не удиви́тся?

А́з еди́н во све́те твое́м ходи́х, и све́та твоего́ не чу́вствовах: а́з еди́н пи́щу твою́ сла́дкую ядо́х, и корми́теля своего́ не познава́х: а́з еди́н питие́ твое́ сла́дкое пи́х, и сла́дкаго исто́чника теку́щаго из у́ст твои́х не ощуща́х: а́з еди́на овца́ заблужда́ющая от твоего́ ста́да, па́стырю до́брый, не зло́бися на мене́, умоли́ Бо́га дарова́ти вре́мя к покая́нию.

Не мо́жет пои́стинне ви́девый житие́ твое́ замолча́ти доброде́телей его́! Кому́ бо нежела́телен бы́л еси́? Кому́ ру́ку по́мощи не пода́л еси́, о ко́м не сожале́л еси́? Чьего́ се́рдца не умягчи́л еси́, вои́стинну а́ще бы и адама́нта тверде́йший кто́ бы́л, и просте́йшаго бы худо́жества к сочине́нию не имя́ше, но ви́денное очесы́ и сде́ланное с ни́м, доведе́т его́ к похвале́нию доброде́телей твои́х, о́тче Паи́сие.

Сла́ва тебе́, о Пренебе́сный Царю́! Я́ко сподо́бил еси́ на́с в таково́й глубо́кой тме́, такова́го пресве́тлаго свети́льника ви́дети, сла́ва Тебе́, о неисчерпа́емыя ми́лости бе́здна! Я́ко показа́л еси́ на́м такова́го исто́чника, и́же дово́лне напои́л е́сть на́с сла́дкаго из у́ст свои́х теку́щаго жития́, напита́шася бо дово́льне, и напая́тися и́мут, не то́чию худо́жнии вити́и, но и прости́и и неве́жды пития́ твоего́, о́тче Паи́сие, а́ще то́чию не прохлади́т ки́йждо на́с горя́чести се́рдца твоего́.

Мене́ же о́тче ла́комаго, е́же с тобо́ю су́ща, не дово́льне насы́тил еси́ сла́дкаго твоего́ пития́, зане́же отве́ргл мя́ еси́ а́ки ма́ти ча́до угрыза́юща сосца́ твоя́, а дне́сь уже́ отню́д хла́дна: молю́ тя, согре́й мя́, да не лишу́ся и а́з сла́дкаго твоего́ пития́.

И҆сто́чникъ сладкотекꙋ́щїй, и҆зъ ᲂу҆́стъ твои́хъ, ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе, бж҃е́ственнагѡ ᲂу҆че́нїѧ текꙋ́щь, да ᲂу҆слажда́етъ при́снѡ помина́ющыѧ є҆го̀, и҆ послѣ́дꙋющыѧ твоемꙋ̀ ᲂу҆че́нїю.

Неисхо́днѡ въ ке́ллїи сѣдѧ̀, ᲂу҆мо́мъ же всѣ́хъ ѡ҆бходѧ̀, разсꙋжда́лъ є҆сѝ разли̑чныѧ ра̑ны: мно́гѡ разли́чныхъ є҆́сть, и҆ всѣ̑мъ цѣли́тельный и҆ прїѧ́тный пла́стырь прилага́лъ є҆сѝ, ѻ҆́тче.

Начина́ющаго воспомина́ти твоѧ̑ добродѣ̑тели, не ѿста́ви, ѻ҆́тче, ѿ слове́снагѡ твоегѡ̀ ста́да, но ѡ҆гради́вши свои́ми моли́твами, сохранѝ невреди́ма ѿ расхища́ющагѡ во́лка.

А҆́ще и҆ бо́ленъ бы́лъ є҆сѝ, и҆ мнѡ́гїѧ ра̑ны на тѣ́лѣ и҆мѣ́лъ є҆сѝ, но многогнѡ́йныѧ дꙋшє́вныѧ ра̑ны и҆сцѣли́лъ є҆сѝ приходѧ́щихъ къ тебѣ̀: бл҃ги́мъ твои́мъ ѻ҆бы́чаемъ, и҆ кро́ткими словесы̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе.

Крѣ́пкѡ болѣ́зновалъ є҆сѝ тѣ́ломъ, занѐ и҆сходѧ̀ глаго́лалъ є҆сѝ: ᲂу҆готовлѧ́юсѧ на сме́рть, є҆гда̀ и҆схождꙋ̀ въ цр҃ковь, занѐ не вѣ́мъ, возвращꙋ́сѧ ли здра́въ, и҆лѝ на пꙋтѝ пости́гнетъ мѧ̀ сме́рть.

При́сный є҆́сть ѻ҆бы́чай ст҃ы́хъ, є҆ли́кѡ приближа́тисѧ и҆̀мъ къ бг҃ꙋ, толи́кѡ мно́жае глаго́лати: є҆щѐ не ѡ҆конча́хъ, є҆щѐ не гото́въ є҆́смь, до́ндеже всесоверше́ннѡ дꙋ́шꙋ свою̀ преда́ше въ рꙋ́цѣ бж҃їи: тѣ́мже и҆ ты̀, ѻ҆́тче, а҆́ще и҆ соверше́нъ бы́лъ є҆сѝ, но всегда̀ гото́вилсѧ є҆сѝ, молѝ, да сп҃сꙋ́сѧ твои́ми мл҃твами.

Неѕло́бивый и҆мѣ́лъ є҆сѝ нра́въ и҆ кро́ткое се́рдце, не прїе́млющее ѕло́бы на ѿкрыва́ющихъ тебѣ̀ сїю̀, ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе: но ꙗ҆́коже ѿ неѧ̀, ко ѻ҆́нымъ ѕло́сть забве́нїю предаѧ̀, по́мощи же рꙋ́кꙋ ско́рѡ подаѧ̀, восхища́лъ є҆сѝ ѿ всѣва́ющагѡ ю҆̀.

Сме́рть твоѧ̀ честна̀, но ско́ра и҆ безвѣ́стна: прише́дши не ѕѣлѡ̀ по́зднѡ, но ско́рѡ и҆ самовла́стнѡ, восхи́тивши тѧ̀, ѡ҆ста́вила є҆́сть на́съ си́рыхъ, и҆ ѿ пла́ча неꙋтѣ́шныхъ.

А҆́ще и҆ ѕѣлѡ̀ ѡ҆скорби́хъ и҆ ѡ҆горчи́хъ твоѐ се́рдце: но ᲂу҆ви́дѣвъ є҆гѡ̀ неѕло́бїе, припа́даю и҆ молю́ тѧ: помѧнѝ и҆ менѐ, и҆дѣ́же предста́лъ є҆сѝ пред̾ бг҃омъ, да не ѿринове́нъ бꙋ́дꙋ и҆ та́мѡ тебє̀ и҆ слове́снагѡ твоегѡ̀ ста́да.

Ча̑да твоѧ̑ ᲂу҆бѡ́гаѧ всѝ є҆смы̀ ѡ҆ста́влєна на землѝ, ѻ҆́тче паѵ́сїе, рыда́емъ съ болѣ́знїю се́рдца: а҆́ще и҆ вѣ́мы, ꙗ҆́кѡ неѡскꙋ́днѡ мно́жае мо́лишисѧ ѡ҆ на́съ, но рыда́емъ неꙋтѣ́шнѡ за неразлꙋче́нїе на́ше.

Ско́рбное вре́мѧ приспѣ̀, печа́льный ча́съ: прїи́де всѣ́хъ жа́тель ѡ҆б̾ѧ́ти, всѝ въ сѣ́тованїи є҆смы̀, никто́же хо́щетъ ᲂу҆тѣ́шитисѧ ѿ на́съ: а҆́ще и҆ всегѡ̀ и҆з̾ѻби́льни є҆смы̀, но не мо́жемъ ᲂу҆тѣ́шитисѧ, ꙗ҆́коже съ тобо́ю разлꙋчи́вшїисѧ ѿ тебє̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе.

А҆́ще бы́хъ ви́дѣлъ ча́съ и҆схо́да твоегѡ̀, ѽ ѻ҆́тче паѵ́сїе, ѡ҆мыва́лъ бы́хъ слеза́ми но́зѣ твоѝ молѧ́щесѧ, да є҆гда̀ предста́неши бг҃ꙋ, и҆спроси́ти тѣ́лꙋ моемꙋ̀ здра́вїе. но и҆ дне́сь до́брѣ вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ гла́съ мо́й слы́шиши, и҆ всѧ̑ моѧ̑ ви́диши, молю́сѧ тѝ: и҆спросѝ мнѣ̀ поле́зное ᲂу҆ бг҃а.

Пла́чемъ и҆ а҆́ки ча́до ѿста́вшеесѧ ма́тернѧгѡ сосца̀ вопїе́мъ сѣ́тꙋюще и҆ рыда́юще: ѽ ѻ҆́тче, гдѣ̀ є҆сѝ, почто̀ не нако́рмиши на́съ ча̑дъ свои́хъ, а҆́лчꙋщихъ дꙋхѡ́вныѧ твоеѧ̀ пи́щи;

Є҆гда́ ли стропти̑ва ча̑да твоѧ̑ є҆смы̀, и҆лѝ преѡгорчи́хомъ бл҃гоꙋтро́бїе твоѐ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆ста́вилъ є҆сѝ на́съ, а҆́ки мт҃и ча́до, прише́дшꙋ вре́мени на тве́рдѣйшꙋ пи́щꙋ, глаго́лющь: да пита́емсѧ са́ми, помина́юще бл҃гоꙋтро́бїе твоѐ.

Жи́знь моѧ̀ и҆ждива́етсѧ, дни̑ моѧ̑ преполови́шасѧ, наде́жды ѡ҆крада́емь є҆́смь, грѣхѡ́въ мои́хъ ра́ди, и҆ недоꙋмѣ́ю: ка́кѡ и҆́мамъ ѿвѣща́ти ѡ҆ дѣ́лѣхъ мои́хъ. но молю́ тѧ, ѽ ѻ҆́тче, помоли́сѧ бг҃ꙋ, да возврати́тъ мѝ вре́мѧ къ покаѧ́нїю.

Вои́стиннꙋ ᲂу҆диви́ла на́съ сме́рть твоѧ̀, ѽ ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе, не то́чїю бо ча̑да твоѧ̑ растерза́вше сердца̀ своѧ̑, разбива́хꙋсѧ по землѝ: но и҆ воздꙋ́хъ чꙋ́днѡ шꙋмѧ́щь, и҆ а҆́ки бы пла́чꙋщь ꙗ҆влѧ́ѧсѧ, показꙋ́ѧ на́мъ сѣ́тованїѧ вре́мѧ.

Дꙋхо́внїи ѻ҆тцы̀ не́сшїи тѧ̀, ѽ ко́ль восхотѣ́ли жа́ль ᲂу҆держа́ти, но кто̀ можа́ше держа́ти, ѿве́рзше бо ᲂу҆ста̀, славосло́виша бг҃а: всѧ́кое сло́во и҆зше́дшее и҆з̾ ᲂу҆́стъ, влеча́ше съ собо́ю мно́жество рыда́нїй и҆ и҆сто́чникъ сле́зъ.

Менѐ, престꙋпи́вшаго твоѧ̑ велѣ̑нїѧ, менѐ пренебрѣга́вшаго ст҃ꙋ́ю твою̀ во́лю, зави́стливаго и҆ лꙋка́внѣйшаго па́че всѣ́хъ человѣ̑къ, менѐ и҆сполнѧ́ющагѡ свою̀ во́лю, па́че же дїа́волю, простѝ, неѕло́биве ѻ҆́тче, бл҃ги́мъ и҆ кро́ткимъ твои́мъ ѻ҆бы́чаемъ: и҆ моли́сѧ бг҃ꙋ дарова́ти мѝ вре́мѧ къ покаѧ́нїю.

Чꙋ́днꙋю пои́стиннѣ и҆ вла́сть ѿ бг҃а и҆спроси́лъ при сме́рти твое́й, ѽ ѻ҆́тче! є҆́юже всѣ́хъ ᲂу҆жаси́лъ є҆сѝ: є҆гда̀ є҆ди́нъ мертве́цъ въ цр҃кви лежа́ше, дрꙋгі́й во гро́бъ полага́шесѧ, дрꙋгі́й въ ке́ллїи сверша́шесѧ: па́ки є҆ди́наго сла́вою и҆ здра́вїемъ вѣнча́лъ є҆сѝ, дрꙋга́го же на ѻ҆дрѣ̀ болѣ́зни полага́лъ є҆сѝ, та́кѡ возносѧ́щихсѧ смири́лъ є҆сѝ, смире́нныхъ же возвы́силъ є҆сѝ, вла́стїю тебѣ̀ ѿ бг҃а да́нною.

Кто̀ не ᲂу҆диви́тсѧ! и҆ кто̀ не прїи́детъ въ размышле́нїе! и҆ кого̀ пла́чь не ѡ҆бы́детъ! и҆ комꙋ̀ не водрꙋзи́сѧ во пе́рвыхъ зра́къ чꙋ́дный ѻ҆́браза твоегѡ̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе, не рекꙋ̀ а҆́ки ѻ҆ко́стенъ: крѣ́пкїй въ се́рдцѣ: но а҆́ки тве́рдь крѣ́пкаѧ на водѣ̀, є҆ѧ́же никто́же ѿ сꙋ́щихъ на не́й дви́гнꙋти возмо́жетъ, ра́звѣ водрꙋзи́вый ю҆̀. добродѣ́телємъ же кро́ткагѡ житїѧ̀ твоегѡ̀ кто̀ не ᲂу҆диви́тсѧ;

А҆́зъ є҆ди́нъ во свѣ́тѣ твое́мъ ходи́хъ, и҆ свѣ́та твоегѡ̀ не чꙋ́вствовахъ: а҆́зъ є҆ди́нъ пи́щꙋ твою̀ сла́дкꙋю ꙗ҆до́хъ, и҆ корми́телѧ своегѡ̀ не познава́хъ: а҆́зъ є҆ди́нъ питїѐ твоѐ сла́дкое пи́хъ, и҆ сла́дкагѡ и҆сто́чника текꙋ́щагѡ и҆з̾ ᲂу҆́стъ твои́хъ не ѡ҆щꙋща́хъ: а҆́зъ є҆ди́на ѻ҆вца̀ заблꙋжда́ющаѧ ѿ твоегѡ̀ ста́да, па́стырю до́брый, не ѕло́бисѧ на менѐ, ᲂу҆молѝ бг҃а дарова́ти вре́мѧ къ покаѧ́нїю.

Не мо́жетъ пои́стиннѣ ви́дѣвый житїѐ твоѐ замолча́ти добродѣ́телей є҆гѡ̀! комꙋ́ бо нежела́теленъ бы́лъ є҆сѝ; комꙋ̀ рꙋ́кꙋ по́мощи не пода́лъ є҆сѝ, ѡ҆ ко́мъ не сожалѣ́лъ є҆сѝ; чїегѡ̀ се́рдца не ᲂу҆мѧгчи́лъ є҆сѝ, вои́стиннꙋ а҆́ще бы и҆ а҆дама́нта твердѣ́йшїй кто̀ бы́лъ, и҆ простѣ́йшагѡ бы хꙋдо́жества къ сочине́нїю не и҆мѧ́ше, но ви́дѣнное ѻ҆чесы̀ и҆ сдѣ́ланное съ ни́мъ, доведе́тъ є҆го̀ къ похвале́нїю добродѣ́телей твои́хъ, ѻ҆́тче паѵ́сїе.

Сла́ва тебѣ̀, ѽ пренбⷭ҇ный цр҃ю̀! ꙗ҆́кѡ сподо́билъ є҆сѝ на́съ въ таково́й глꙋбо́кой тмѣ̀, такова́го пресвѣ́тлаго свѣти́льника ви́дѣти, сла́ва тебѣ̀, ѽ неисчерпа́емыѧ ми́лости бе́здна! ꙗ҆́кѡ показа́лъ є҆сѝ на́мъ такова́го и҆сто́чника, и҆́же дово́лнѣ напои́лъ є҆́сть на́съ сла́дкагѡ и҆з̾ ᲂу҆́стъ свои́хъ текꙋ́щагѡ житїѧ̀, напита́шасѧ бо дово́льнѣ, и҆ напаѧ́тисѧ и҆́мꙋтъ, не то́чїю хꙋдо́жнїи виті́и, но и҆ прості́и и҆ невѣ̑жды питїѧ̀ твоегѡ̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе, а҆́ще то́чїю не прохлади́тъ кі́йждо на́съ горѧ́чести се́рдца твоегѡ̀.

Мене́ же ѻ҆́тче ла́комаго, є҆́же съ тобо́ю сꙋ́ща, не дово́льнѣ насы́тилъ є҆сѝ сла́дкагѡ твоегѡ̀ питїѧ̀, зане́же ѿве́рглъ мѧ̀ є҆сѝ а҆́ки мт҃и ча́до ᲂу҆грыза́юща сѡсца̀ твоѧ̑, а҆ дне́сь ᲂу҆жѐ ѿню́дъ хла́дна: молю́ тѧ, согрѣ́й мѧ̀, да не лишꙋ́сѧ и҆ а҆́зъ сла́дкагѡ твоегѡ̀ питїѧ̀.