Память 29 декабря

О времени, когда подвизался блаженный Марк, лучше всего свидетельствует то событие, что при нем были перенесены из пещеры во святую великую церковь честные мощи преподобного отца нашего Феодосия. По принятии святого Ангельского образа, блаженный Марк поселился в пещере и жил в ней, занимаясь тем, что выкапывал руками своими много помещений, не только для упражнения в молитве[1], но и для погребения усопших братий, причем вырытую землю выносил на своих плечах. Так трудился он непрестанно в сем богоугодном деле, ожидая великой награды на небесах, но не желая получать ее на земле; ибо когда кто-нибудь принуждал его взять какую-либо вещь за его труд, то он тотчас же отдавал полученное бедным. Кроме того блаженный опоясался железным поясом, который и носил в течение всей своей жизни, день и ночь проводя в молитве. Вместе с непрестанной молитвой блаженный Марк соединял и строгий пост; так как и Сам Господь сочетал пост с молитвой[2]; поэтому преподобный даже воду пил умеренно из медного креста, который внутри был пустым, измеряя ее этой праведной мерой. Таким образом он окончательно победил исконного врага рода человеческого «похотствующего на дух»[3], умертвил плоть свою, и не только заключением, но и трудом и оковами, воздержанием от сна и голодом, не только безмолвием в тёмной пещере, но и копанием земли, и железным опоясанием, бдением и постом. Пребывая в Ангельском образе, святой и на деле явил себя как бы безплотным, так что не боялся смерти, а скорее смерть боялась его гласа, как трубы Архангельской, ибо преподобный отец наш Марк получил от Господа такую силу чудотворения, что и мёртвые слушались его повеления, как это и было засвидетельствовано многочисленными чудесами. Однажды, когда он по обычаю рыл могилу, то изнемог после долгого труда и оставил ее тесной и недостаточно расширенной. Случилось же так, что один инок, болевший перед тем, умер и не было для погребения его другого места, кроме того, которое вырыл Марк. Мёртвого принесли в пещеру и с трудом могли уложить в тесную могилу. Тогда братия стали роптать на Марка, что из-за тесноты могилы они не могли как должно положить покойного и возлить на него елей. Пещерник же со смирением кланялся им и говорил:

– Простите меня, отцы, по немощи моей не докончил я могилы.

Но они еще сильнее продолжали упрекать и укорять его. Тогда блаженный сказал мёртвому:

– Брат, так как место тесно, то сам подвинься и, приняв елей, возлей на себя.

Мертвый тотчас протянул руку и, немного приподнявшись, принял елей, возлил его крестообразно на лицо и грудь себе, и снова возвратил сосуд, а сам, на глазах у всех, возлег, оправил себя и почил.

При виде такого поразительного чуда, всех объял сильный страх и трепет.

В другой раз случилось, что один брат скончался после долгой болезни. Один из его друзей обтёр его по обычаю губкою, а потом пошел в пещеру, желая видеть место, где будет положено тело его любимого друга и спросил об этом блаженного пещерника Марка.

Блаженный же ответил ему:

– Пойди, скажи брату, чтобы он подождал до утра следующего дня, пока я выкопаю для него могилу, и тогда он отойдет в покой вечной жизни.

– Отче, – ответил пещернику брат, – я уже обтёр губкою его мёртвое тело; кому же ты велишь мне сказать это?

– Ты видишь, что место еще не готово, – снова сказал ему Марк, – и я говорю тебе: пойди, скажи умершему: так говорит тебе грешный Марк: брат, побудь здесь еще этот день, пока я приготовлю для тебя могилу, и тогда возвещу тебе, и завтра ты отойдешь к желанному тобой Христу.

Брат повиновался и, придя в монастырь, застал всю братию совершающей обычное пения над умершим. Тогда он сказал умершему:

– Брат! Марк говорит, что могила еще не готова для тебя; подожди поэтому здесь до завтра.

Едва он произнес эти слова к удивлению всех, как мёртвый немедленно открыл глаза, и душа его вернулась в него. И пробыл он тот день и следующую ночь живым, не говоря ни с кем ни слова, но только взирая открытыми глазами. А утром тот же брат снова пошел в пещеру узнать, приготовлено ли место. Святой Марк сказал ему:

– Пойди, скажи ожившему: говорит тебе Марк: оставь эту временную жизнь и перейди в вечную; отдай дух твой Богу, тело же твое пусть будет положено здесь в пещере со святыми отцами. Ибо вот уже могила готова для тебя.

Брат, вернувшись, передал всё это ожившему; тот немедленно смежил свои очи, предал дух свой в руки Божии, и был с честью положен в пещере в приготовленной могиле. И все изумлялись сему преславному чуду, как мёртвый ожил по слову блаженного и снова умер по его же слову, и усердно прославили Бога.

В другой раз случилось следующее. Были в том же Печерском монастыре два брата Иоанн и Феофил, имевшие друг к другу самую сердечную любовь; от дней юности своей они были во всем единомысленны и с одинаковой ревностью служили Богу. Они упросили блаженного Марка вырыть общую могилу для погребения их, когда повелит им Господь умереть. Спустя долгое время, старший брат Феофил отлучился куда-то по нуждам монастыря, а младший Иоанн, угодивши Богу, заболел, умер и был положен в пещере в приготовленном месте. Через несколько дней Феофил возвратился и, узнав о смерти брата, сильно скорбел. Взяв с собой некоторых из братий он пошел в пещеру, желая увидать на каком месте положен усопший. Увидав же, что он положен в их общей могиле на верхнем месте, Феофил пришел в негодование и стал сильно роптать на Марка, говоря:

– Зачем ты положил брата на моем месте, ибо я старше его!

Смиренный же пещерник кланялся ему и говорил:

– Прости меня, брат, я согрешил.

Затем, обратившись к умершему, сказал:

– Брат, встань и уступи это место твоему старшему брату, сам же ляг на нижнем.

И тотчас по слову блаженного мёртвый встал и лёг на нижнем месте. Все пришедшие с Феофилом видели это чудо и пришли в сильный страх и ужас. Брат же, роптавший на блаженного Марка, упал к ногам его, прося прощения: «Согрешил я, отче, заставив брата сдвинуться с места, – говорил он, – молю тебя: повели ему снова лечь на прежнем месте».

Но блаженный ответил ему:

– Сам Господь устроил так, что тело сего умершего показало, какую любовь он и по смерти сохранил к тебе, подчиняясь твоему старшинству и удаляясь из верхней части приготовленной для вас обоих общей могилы. Господь устроил так, чтобы прекратить вражду, возникшую между нами из-за твоего ропота, и чтобы ты не имел злобы и вражды ко мне. Воскрешать же мёртвых – дело Божие; а я человек грешный, и поэтому не могу сказать сему умершему: восстань и ляг снова на верхнем месте. Повели ему ты: не послушает ли он тебя? Знай также и то, что надлежало тебе уже больше не выйти из пещеры, чтобы немедленно наследовать свое старшинство и сейчас же быть положенным здесь. Но так как ты еще не готов для исхода, то пойди, позаботься о спасении твоей души и, спустя несколько дней, будешь принесен сюда.

Услышав это, Феофил стал сильно скорбеть, полагая, что тут же упадет и умрёт и даже не надеялся дойти до монастыря. С трудом придя в себя, он вернулся в свою келью и предался неутешному плачу. Он раздал все свои вещи, оставив себе только рубашку и мантию. Каждый день ожидал он смертного часа, и никто не мог удержать его от горького плача; хотевшие же утешить повергали его в еще большие рыдания. И никогда не могли принудить его отведать вкусной пищи: слёзы его день и ночь служили ему хлебом (Пс.41:4). Когда наступал день, он омывал лицо свое слезами и говорил:

– Не знаю, доживу ли до вечера.

Когда же наступала ночь, он снова омрачал слезами свет очей своих, говоря:

– Кто знает, доживу ли до утра! Многие, восставши утром от сна, не достигли вечера или другого сна, кроме смерти; и многие, уснувши, не вставали со своего ложа. Как же могу надеяться остаться в живых я, получивший извещение, что мне скоро предстоит скончаться?

И непрестанно плача и постясь, он молился, да подаст ему Господь, по неизмеримой щедрости Своей, время покаяния. Поступая так в течение многих лет, он в такой степени изнурил свою плоть, что можно было сосчитать его кости, и от многих слёз лишился зрения.

Преподобный же отец наш Марк, провидев час отшествия своего ко Господу, призвал Феофила и сказал ему:

– Прости мне, брат, что я причинил тебе такую тяжкую печаль и моли Бога о мне, ибо вот я уже ухожу из сего мира. Если же буду иметь дерзновение, не забуду молить о тебе Господа, чтобы Он сподобил нас обоих узреть Его пресвятое Лицо, увидеть там друг друга и пребывать вместе с преподобными отцами нашими, Антонием и Феодосием Печерскими.

Феофил же со слезами ответил ему:

– Зачем ты покидаешь меня, отче? Или возьми меня с собою, или подай мне здесь прозрение. Знаю, что по грехам моим я пал бы мёртвым в пещере перед тобою, когда ты воскресил умершего брата моего; но, ради святых молитв твоих, Господь пощадил меня, ожидая моего покаяния. И ныне ты можешь даровать мне то, о чем молю тебя: чтобы мне или отойти с тобою ко Господу, или прозреть.

– Не скорби, брат, – ответил ему преподобный Марк, – что ты ослеп телесными очами Господа ради, ибо духовными очами ты прозрел и имеешь истинный разум, и я считаю за благо быть виновником твоего ослепления: я предрек тебе смерть, желая полезного для души твоей, и желая привести в смирения твое плотское высокоумие, ибо «сердца сокрушенного и смиренного» (а не хвалящегося старшинством) «Ты не презришь, Боже» (Пс. 50:19). Поэтому нет тебе нужды видеть сей кратковременный свет, но проси у Господа, чтобы узреть тебе славу Его в присносущном свете. И не желай смерти: она наступит, хотя бы и против твоего желания. Но да будет тебе сие знамением твоего отшествия: за три дня до твоей кончины исцелится твоя слепота, и ты зрячим отойдешь ко Господу и узришь там нескончаемый свет и неизреченную славу.

Оставив такое пророчество о кончине Феофила, преподобный отец наш Марк и сам окончил о Господе свою временную жизнь на земле и перешел в жизнь вечную на небесах, с Самим Первоначальником воскресения[4] Иисусом и со всеми святыми пророками, как повелевавший мёртвыми и пророчествовавший. Чудотворные мощи его положены в пещере, где он сам ископал себе могилу, и подают неоскудевающие исцеления всем с верою притекающим к его честной раке; тут же лежат и железные вериги, которые носил на себе преподобный и медный крест, из которого он пил воду, и который он столь освятил своими устами, что сообщил ему чудотворную силу. Ибо кто только с верою и постясь приходит и пьёт святую воду из этого Честного Креста, – все получают чудесное исцеление, вернее, чем от каких-либо врачебных вод.

Блаженный же Феофил удвоил свои рыдания, горько плача и о разлуке с отцом и наставником своим, преподобным Марком, и о своей кончине, которую ожидал каждый день. Вспоминая пророчество пещерника, он проливал источники слёз, но они у него от этого только умножались. Был у блаженного Феофила такой обычай, что, когда он упражнялся в молитве, и у него текли обильные слёзы, то он подставлял сосуд, над которым и плакал, и за много лет он наполнил его слезами доверху. Вскоре снова вернулось к нему зрение, согласно обещанию преподобного Марка. Тогда Феофил уразумел, что близка его кончина. Поэтому он начал усердно молиться Богу, чтобы угодны были Ему его слёзы и, воздевая руки к небу, говорил так:

– Владыко Человеколюбец, Господи Иисусе Христе, Боже мой! Не хотящий смерти грешников, но ожидающий обращения их, ведающий немощи наши, Царь пресвятой, Утешитель благой, здравие болящих, спасение грешных, укрепление изнемогающих, восстание падающих, молюся Тебе в час сей! Удиви на мне недостойном милость Твою, приими излияние горьких слёз моих! Излей на меня неисчерпаемую пучину благоутробия Твоего, и соделай так, чтобы не подвергнуться мне искушению в воздушных мытарствах[5] и не подпасть под власть князя тьмы, ради молитв великих угодников Твоих, преподобных отцов наших, Антония и Феодосия Печерских и всех святых от века Тебе благоугодивших.

Когда произнес блаженный Феофил сию молитву, Ангел Господень предстал ему во образе прекрасного юноши и сказал:

– Хорошо молишься ты, Феофил, но зачем превозносишься количеством собранных тобою слёз?

И Ангел показал ему свой сосуд, гораздо больший сосуда Феофила, исполненный благоухания, как бы от многоценного мира.

– Вот слёзы твои, – сказал при этом Ангел, – которые ты излил от сердца в молитвах к Богу и отёр рукой или полотенцем или одеждой, или же которые упали из глаз твоих на землю. Я собрал их все в этот сосуд и сохранил по повелению Владыки и Творца моего. И ныне я послан возвестить тебе радость, дабы ты с веселием отошел к Сказавшему: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4).

Произнесши это и оставивши на месте сосуд, Ангел стал невидим. Блаженный же Феофил, призвав игумена, рассказал ему о явлении Ангела и о словах Его, а также показал и оба сосуда, наполненные слезами: один свой, а другой Ангельский, издававший благоухание лучшее всех ароматов, и просил по преставлении своем излить их на его тело. На третий день по прозрении, он отошел ко Господу для созерцания Пресвятой Троицы. Честное тело его положили в пещере, рядом с любимым им братом, блаженным Иоанном, близ преподобного Марка. И помазали его из сосуда Ангельского, отчего вся пещера наполнилась благоуханием. Потом возлили на него и другой сосуд слёзный, дабы сеявший на земле со слезами, пожал на небе с радостью. Эту радость он и получил ходатайством преподобного наставника своего Марка пещерника и чудотворца, благодатью же Бога всякие утехи, Которому, в Троице восхваляемому, подобает всякая слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Примечания

[1] У иноков Печерского монастыря был обычай удаляться в пещеры для уединенной молитвы. Для этого вырывали в стенах пещер углубления, которые и доселе можно видеть в пещерах.

[2] Как это можно видеть из слов Господа Иисуса Христа об изгнании бесов: «сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17:21).

[3] Т. е. всегда желающего противного духу (Гал. 5:17).

[4] Т.е. положившим начало воскресения, первым воскресшим.

[5] Мытарство собственно значит: мытница, где собирались пошлины; отсюда, далее, – место лихоимства, притеснений. В духовном смысле под именем мытарств разумеются истязания души по исходе из тела, прежде Суда Божия над нею, производимые в воздушном пространстве злыми духами.

«Мы, немощные, – так начинает свою повесть о преподобном Марке Печерский инок Поликарп, – хотим следовать примеру древних. Они употребили много труда, ходили по пустыням, горам, провалинам земным и одних из преподобных мужей, о которых писали, видели сами, о жизни других, о чудесах и Богоугодных подвигах слышали от прежде бывших отцов и так составили патерик, который читая, столько наслаждаемся духовно. Я, недостойный, не имею разумения истины и ничего такого не видел, а следую только слышанному мною от преподобного епископа Симона. Не ходил я по святым местам, не видел ни Иерусалима, ни Синайской горы, чтобы мог прибавить что-нибудь к моей повести, как делают искусные в слове. Но пусть не буду я хвалиться ничем другим, как только святым монастырем Печерским и бывшими в нем черноризцами, их житием и чудесами, которые воспоминаю с радостью. Сильно желаю я, грешный, молитвы тех отцов. Затем начинаю повесть о преподобном Марке Печерском»[6].

Подлинно скажем и мы, преподобный Марк Печерский – такой человек Божий, который составляет славу Русской Церкви, и, имея его в виду, не имеем нужды ходить на Восток, чтобы видеть истинного человека Божия. Преподобный Марк – чудный человек Божий! Самое поразительное в нем – простота подвига его. Он не вел высокой созерцательной жизни. Занятие его было очень обыкновенное: он копал землю. Но при этом простом труде достиг высокого совершенства духовного, какого достигают немногие. Это – самый убедительный пример тому, что при всяком труде телесном, если дух работает Господу, прогоняет от души все нечистое, наполняет ее мыслями и воздыханиями святыми, строго охраняя ее смирением и простотою, душа может усовершаться духовно. Выслушаем все повествование Поликарпа о дивном Марке.

Преподобный Марк, – пишет Поликарп, – «живя в пещере, своими руками выкопал много пещер и на своих плечах носил землю, день и ночь трудясь для Господа. Он выкопал много мест для погребения братии и не брал за то ничего, разве кто сам давал что-нибудь, да и то раздавал бедным. При нем святой Феодосий перенесен был из пещеры в монастырь, в великую церковь».

Надобно прибавить, что преподобный при всем том, что так много трудился, копая пещеры и могилы, носил на себе вериги: они висят ныне над его мощами. Здесь же крест его – памятник воздержания его даже в употреблении воды; когда томила его жажда, он не более пил, как сколько вмещалось в этом медном кресте[7].

«В одно время, – повествует Поликарп, – Марк, копая землю, утомился до изнеможения и оставил место тесным, не расширенным. Случилось одному брату заболеть и умереть; другого места ему не было кроме того тесного; мертвый, быв принесен в пещеру, едва с нуждою был вложен. Братия роптали на Марка, не имея возможности убрать его, ни возлить на него елея; так узко было место! Пещерник со смирением кланялся всем и говорил: “Простите меня, святые отцы! по худости не докончил”. Они еще более стали бранить его. Марк сказал мертвому: “Место тесно; сам, брат, потрудись, возьми и возлей на себя елей”. Мертвый простер руку и, несколько поднявшись, взял масло и возлил крестовидно на лицо и на грудь и, отдав сосуд, сам пред всеми убрал все, лег и уснул. Когда совершилось это чудо, на всех напал страх.

Другой брат после долгой болезни умер, и один из друзей его, обмыв тело его по обычаю, пошел в пещеру посмотреть, где бы положить тело своего друга. Он спросил о том пещерника Марка; но тот отвечал: “Иди, скажи брату, чтобы подождал до утра, пока выкопаю место, и тогда пусть идет на вечный покой”. “Отче! – возразил брат, – кому велишь это сказать? Я уже отер губою мертвое тело”. Но Марк повторил ему: “Ты видишь, место еще не готово; иди, скажи умершему: грешный Марк говорит тебе: останься, брат, еще на день, пока не скажу тебе, что место готово; наутро отойдешь ко Христу”. Инок возвратился в монастырь; здесь братья уже совершали обычное пение по умершем. При всех он сказал умершему: “Марк говорит тебе, что еще не готово место для тебя, подожди до утра”. При этих словах усопший открыл глаза, душа его возвратилась, и он всю ночь оставался живым, ни с кем не говоря. Наутро брат опять пошел в пещеру узнать о месте, и пещерник сказал ему: “Иди, скажи ожившему, – Марк говорит тебе: оставь теперь временную жизнь, предай дух Богу, а телу твоему место готово здесь”. Как только брат сказал это ожившему: тот, сомкнув глаза, предал дух Богу.

Два брата, Иоанн и Феофил, соединены были между собою сердечною любовью от юности и одинаково ревновали служить Богу. Они просили блаженного Марка приготовить им одно общее место погребения. Спустя много времени старший брат Феофил был послан на сторону по монастырской нужде. Младший, угодив Господу, разболелся и умер; его положили на приготовленном месте. Чрез несколько дней возвратился Феофил и, узнав о смерти брата, пошел вместе с братиею посмотреть, на каком месте положен умерший. Увидев, что тот положен в общем их гробе, на первом месте, вознегодовал за то на Марка и говорил: “Зачем положил его здесь на моем месте? Я старше того”. Пещерник, со смирением кланяясь ему, отвечал: “Прости меня грешного, – и, обратясь к умершему, сказал ему: – Брат, встань и дай это место старшему брату твоему, сам же ляг на другом”. По слову блаженного, мертвый встал и лег на другом месте. Тогда Феофил, роптавший на блаженного, пал к ногам его и говорил: “Согрешил я, отче, потревожил брата моего; прошу тебя, прикажи ему, чтобы опять лег там”. Блаженный отвечал: “Господь сотворил дело, чтобы не было вражды между нами; Он повелел умершему уступить тебе место старшего. Божие дело воскрешать умерших, а я человек грешный; прикажи ты ему, не послушает ли он тебя? Знай и то, что тебе следовало, не выходя отсюда, занять твое любимое старшинство и быть положенным здесь. Но так как ты еще не готов к исходу, иди и заботься о твоем спасении; спустя несколько дней ты будешь принесен сюда”. Услышав это, Феофил пришел в ужас и думал, что тут же умрет. Возвратясь кое-как в келью, он горько рыдал.

Раздав все, что имел, и оставив у себя только мантию, он каждый день ожидал смертного часа, и никто не мог удержать его от слез или заставить вкусить сладкой пищи; слезы были ему пищею день и ночь. Всякое утро омывал он лицо слезами, не зная, достигнет ли вечера; с приближением же ночи омрачал глаза слезами и говорил: кто знает, проживу ли до утра? Многие, отходя к временному покою, заснули сном вечным. Как же мне надеяться, что останусь в живых, когда уже сказано мне о близкой моей кончине? Феофил со слезами молил Господа дать ему время для покаяния. Таким подвигом в течение нескольких лет до того иссушил он тело свое, что можно было перечесть кости его. От слез потерял он зрение.

Преподобный Марк, провидев час отшествия своего ко Господу, призвал к себе Феофила и сказал ему: “Прости меня, брат, что оскорбил тебя на столько лет, и моли о мне Бога, – я уже отхожу отсюда; не забуду я молиться и за тебя, чтобы Господь Бог удостоил нас видеться друг с другом и пребывать вместе с преподобными отцами Антонием и Феодосием”. Тогда Феофил сказал: “Отче! зачем ты оставляешь меня здесь? Возьми и меня с собою, или дай мне прозреть. Знаю, что за грехи я должен был умереть тогда же, как ты воскресил брата моего; для твоих святых молитв Господь пощадил меня, ожидая покаяния моего. И ныне ты в состоянии дать мне, чего прошу. Пусть отойду с тобою ко Господу или прозрю”. Преподобный Марк отвечал: “Не скорби, брат мой, что Бога ради помрачился ты телесными очами, – ты прозрел духовными. Я даже рад, что был виною твоему ослеплению; я возвестил тебе смерть, желая плотское твое мудрование привести к смирению. Не желай смерти: она придет, хотя бы и не желал ты. Вот что послужит тебе знамением близкой твоей кончины: за три дня до нее ты прозреешь”. Сказав это, блаженный Марк почил. Святые мощи его положены в пещере, которую он сам себе выкопал».

Так как, по словам Поликарпа, блаженный Марк был свидетелем перенесения мощей преподобного Феодосия из пещеры в храм обители, но Поликарп не говорит, что блаженный Марк видел в живых преподобного Феодосия, а перенесение мощей Феодосия было в 1091 году, то кончина преподобного Марка последовала, вероятно, в 1102 году[8].

По его молитве получают исцеление те, которые с благоговением пьют из креста его[9].

Блаженный Феофил продолжал плакать о себе по кончине Марка. Слезы текли у него в таком обилии, что наполнился ими целый сосуд. По предсказанию Марка возвратился ему и свет очей, и тогда узнал он, что близка кончина его. Ему явился Ангел и сказал: «Ты хорошо молишься, – но для чего хвалишься слезами твоими, собрав их в сосуд? Вот и другой сосуд, полный благоуханий; в нем те слезы, лившиеся в молитве, которые отирал ты краем одежды или ронял на землю; они все целы». Сказав это, оставил сосуд и перестал быть видимым. Феофил, призвав игумена, открыл ему видение и, показав ему два сосуда, просил вылить их при погребении на его тело. На третий день после его прозрения он мирно почил. Тело его положено было в пещере вместе с любимым братом его Иоанном, вблизи преподобного Марка. При погребении вылили на тело его сосуд Ангела, и вся пещера исполнилась благоухания, а потом вылили на него и другой сосуд.

Царю веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков (1Тим. 1, 17).

Примечания

[6] Ркп. послание Поликарпа к Акиндину.

[7] Рисунок креста см.: Фундуклей И. Обозрение Киева.

[8] Ркп. святцы: «прп. Марко гробокопатель: и мертвии послушаху его; престав. в л. 6600». Это год перенесения мощей прп. Феодосия; а прп. Марк, как видно по словам Поликарпа, жил после того не менее 10 л.

[9] Печерский патерик, л. 150.