Кано́н вторы́й священному́ченику Григо́рию, епи́скопу Шлиссельбу́ржскому

С вы́шними си́лами ны́не престо́лу Бо́жию предстоя́, Григо́рие, чту́щих всечестну́ю па́мять твою́ сквозе́ мо́ре жите́йское веде́ши, Го́сподеви пою́щих пе́снь побе́дную.

В несве́тлыя времена́ и́стинный световоди́тель ве́рным от Христа́ да́лся еси́; Кресто́м, я́ко столпо́м о́гненным, в зе́млю спасе́ния веды́й Го́сподеви пою́щих пе́снь побе́дную.

Я́ко Моисе́й жезло́м от су́ха ка́мене во́ду изведе́, тако и ты́, Григо́рие, лю́ди Христо́вы, жа́ждею нестерпи́мою мучимыя, ева́нгельскою струе́ю напая́л еси, Го́сподеви пою́щия пе́снь побе́дную.

Еди́ный в Тро́ице сла́вимый Бо́же, ду́х мо́й укрепи́ во е́же при́сно Тя люби́ти, Тебе́ служи́ти, Тя сла́вити, — святы́й Григорий во дни и в нощи́ моля́шеся. — Бу́ди со мно́ю, и никто́же на мя.

На церко́внем недви́жимем ка́мени стопы́ твоя́, Григо́рие, от младе́нства утверди́шася, те́мже су́етнаго ве́ка, ересе́й, мяте́жей и бра́ней беснующиися пото́цы нима́ло тя поколеба́ша.

Не ласка корми́лиц, ниже теплота домашная, но оби́тели Коломенския, та́кожде труды́ и бде́ния, послуша́ние же и смире́ние воспита́ша тя изде́тска, пречу́дне Григо́рие.

Горя́ща ко Христу любо́вию Дании́лова монашеская бра́тия со свяще́нным пастырем ея́ Фео́дором тя прие́млет ра́достно.

О́тче Небесный, — рече́ Григо́рий, — еди́но проси́х у Тебе́, е́же жи́ти в дому́ Твое́м вся дни живота́ моего́ и присно зре́ти красоту Твою, Человеколю́бче.

Святи́лища Бо́жия ви́дя разграбля́емы, сыноле́пно скорбел еси, оба́че нетле́нных красо́т иска́ти учил еси и ко горнему Сиону взира́ти.

Ревну́йте о дарова́ниих бо́льших, ча́да своя́ духовная Григо́рий богомудрый поуча́ше, паче же все́х о любви, е́яже ничто́же в ми́ре вышше есть.

Алекса́ндру, свято́му вои́телю, в нищете́ духо́вней и мужестве ревну́я, святитель Григо́рий вои́стину бы́сть во́ин, мече́м глаго́ла Бо́жия невидимых враг полки́ отгоня́яй.

Да́ждь ми сло́во от Твои́х сладча́йших усте́н, Сло́ве, Григо́рий моля́шеся, и проси́мое получи́в, си́лою мно́гою словесною обогати́ся от Го́спода Царя́ сил.

Любо́вию Бо́жиею распала́емь, поуча́л еси, святи́телю: а́ще всем се́рдцем Све́та и́стины взы́щеши, Той возглаго́лет в се́рдцы твое́м, и тебе́ откры́ется, пленя́я тя всего́ и просвеща́я во веки.

Ца́рствие Христо́во па́че всего́ земнаго возлюбив и того моли́твенно ча́я, святи́телю, мни́маго рая́ земна́го, безбо́жным наси́льством созида́емаго, душеуби́йственную лжу отмел еси.

А́ще с престо́лом и па́ствою разлуче́н бы́л еси, а́ще и в це́ркви Божии учи́ти возбранено́ ти бя́ше, оба́че о́вы убо та́йно назида́л еси, о́вы же посла́ньми утешал еси, святи́телю.

Лю́тый страсте́й огнь росо́ю моли́твы и струя́ми святы́х Писа́ний угаша́я, в напа́стех и ско́рбех о́трочески воспевал еси: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Агнцу Божию все́м се́рдцем послушли́в быв, душегубительному мудрова́нию челове́чу не повину́лся еси́, воспева́я: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Власте́м земны́м покаря́яся нелицеме́рне, во́лю Бо́жию предпочел еси, Ему́же и до после́дняго часа́ служил еси, взыва́я: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Ме́ртвенныя пло́ти тя́жесть отри́нув, на крилу́ боговиде́ния паря́ше, я́ко оре́л в вы́шняя вперя́яся, скве́рнии же богоненави́стницы состреля́ти в та́йных тя умы́слиша, зову́щаго: вся дела́ Госпо́дня, Го́спода по́йте, и превозноси́те во вся ве́ки.

Льво́м во обли́чии челове́честем пре́дан был еси на растерзание, Григо́рие, обаче не устраши́лся еси зубо́в их, ни рыка́нию их внял еси, но сострадальцы твоя утвержда́я, со дерзнове́нием взыва́л еси: вся дела́ Госпо́дня, Го́спода по́йте, и превозноси́те во вся ве́ки.

Ю́ношески презре́в гонений распале́нную пещь, уже́ ты́сящи безви́нныя яко хлебы сладки Богови испекшую, вшел еси́ в ню, я́коже в сад прохла́ден, свя́те, черто́ги Небе́сныя предзря́, зовы́й: вся дела́ Госпо́дня, Го́спода по́йте, и превозноси́те во вся ве́ки.

О́бразу Христо́ву в душа́х чад твои́х молил еси возобрази́тися, Па́влу ревну́я, святи́телю Григо́рие. Ны́не же узре́в их страсте́м Его́ прича́стники, Агнца Бо́жия присно велича́еши.

Восле́д А́веля пра́веднаго отшел еси, Григо́рие, вку́пе со всеми новомученики Церкве Русския, и ныне я́коже звезда на Небесех сияеши, Агнца Бо́жия присно велича́я.

Иоа́нн тайнови́дец, пя́той печа́ти отверзшейся, зряше ду́ши убие́нных за́ сло́во Бо́жие вопиющия, и о суде́ и отмще́нии моля́щияся, Агнца же Божия белы ризы коемуждо их дающаго, Егоже присно велича́ем.