Не легко найти в истории владетельных лиц, где жизнь была бы так полна превратностями и бедами, как жизнь блаж. деспота Сербского Стефана Бранковича и семьи его[1].

В 1457 г. Турки овладели Сербией, и деспот Георгий Бранкович умер скитальцем в Белграде. Младший сын Лазарь, прогнав старшего и отравив мать, присвоил себе права деспота, но спустя месяц умер. Стефан был средний сын деспота Георгия. Он с юности отличался кротостью, почтителен был к родителям, любил братьев, образован был прекрасно, особенно же знал св. Писание. Когда отец, для покоя Сербии, принуждён был отдать дочь султану Мурату, то с сестрой отправился ко двору султана и Стефан. – Тут сильно соблазняли Стефана и роскошной жизнью, и поблажками честолюбия и суетности; но Стефан оставался твёрд. Затем придворная зависть успела возбудить политическое подозрение против сыновей деспота. Такие отважные люди, как сыновья деспота, – опасны для Турецкой власти, говорили султану. – И султан, давший клятву отцу не касаться ни жизни, ни здоровья детей деспота, велел ослепить их; Стефан отправлен в Каппадокию. По смерти брата, Стефан, услыхав, что Турки фанатики сожгли прекрасный Милешевский монастырь и готовятся разорить в конец Сербию, решился возвратить себе наследство. Сербы, удалившиеся с ним в Срем и Банат под защиту Венгрии, провозгласили (1460 г.) Стефана деспотом. Он вступил в супружество с Ангелиной, дочерью Албанского князя Георгия и внучкой св. страдальца князя Лазаря. Ему родились два сына и дочь. В Купинове построен им красивый храм Евангелиста Луки. Он жил довольно покойно. Но Туркам это очень не нравилось: они опасались силы деспота. Нанятые слуги Сербы схватили его и в оковах отправили в Далматию. Освободясь от уз, он возвращался опять в Сербию; но со скорбью увидел, что стольный город предков его Смедерево в крепких руках магометанских, а соотчичи его пали духом, с фанатиками же Турками невозможно вступать ни в какие договоры. Последний Боснийский бан сдался Туркам на слово клятвы не лишать его жизни; но фанатик шейх собственноручно умертвил его: – нет, говорил, никакой нужды соблюдать слово, данное христианину[2]. Потому Стефан удалился в Скендерию. Но Турки не давали ему покоя и в Албании: они и там искали его смерти, домогаясь истребить фамилию деспотов Бранковичей. Он вынужден был бежать с супругой и детьми в Италию[3]. Печальный скиталец, чувствуя близость кончины своей, октября 1-го 1476 г. писал к Рагузянам, с которыми в особенном союзе были предки его: «вижу, что близок конец мой. – Не скорблю о смерти моей, но болею о моей Ангелине и детях моих Георгии, Марии и Иоанне... Поручаю вам перед Богом, перед Пречистой и святыми мою Ангелину и детей моих: что вы для них сделаете, то Бог для вас сотворит. Не оставьте их, – окажите любовь к ним, какую имели вы к предкам нашим... Завещания не о чем писать мне, – не оставляю Ангелине и детям моим ни серебра, ни золота, ни населённых имений... Препоручаю их вашему господству»[4]. – Деспот скончался вдали от отчизны.

Спустя 8 лет после смерти блаж. Стефана добрая Ангелина перенесла нетленные остатки супруга в Купиново, что близ Срема[5]. Вук Бранкович, племянник Ангелины, управлял тогда Сербией и распространял ужас и смерть в войске Магомета, когда то нападало на него. Ангелина и сыновья её, по уважению к фамилии деспотов Бранковичей, пользовались почётом соплеменников. По смерти Вука Бранковича был владетельным деспотом Георгий; но скоро передал своё право брату Иоанну, а сам принял монашество с именем Максима и был архиепископом. Иоанн, женатый на дочери Стефана Якшича и племяннице храброго Димитрия Якшича, вступил в права деспота. Якшичи храбро бились с Турками за свободу Сербов. Деспот занимался делами внутреннего правления и жил подвижнически. В 1496 г. «самодержавний господинь земле Сербскые Иоанн деспот» грамотой подарил несколько земель монастырю Крушедолу, в том числе Купиново, где лежали мощи отца его[6]. От частых нападений варваров деспот переселился дальше от границ, в местечко Беркасово; здесь он пожил недолго и христиански скончался в 1503 г., оставив одну дочь[7].

Добрая Ангелина продолжала благодетельствовать бедным и инокам, хотя и сама жила почти бедной. Вот что писала она к вел. князю России Василию с старцем Евгением: «смиренная монахиня Ангелина кланяется до земли твоей милости. Она молит Господа и Пречистую Его Матерь, и святого деспота Иоанна, сына своего, да даруется тебе долголетнее здравие, спасение и победа над врагами, на радость христианам и на утешение прочное, а после долгой жизни вечное царствование со Христом, где радость неизъяснимая и свет немерцающий. Милость твоя, конечно, слышала о сыне моём, деспоте Иоанне, как он перешёл к Богу. По преставлении его всё имение, какое мы имели, взяли Венгры; теперь мы ничего не имеем, кроме надежды на Бога и на твоё милосердие. Потому послали мы к тебе старца своего, священноинока Евгения, с некоторыми речами, и ты благоволи внять ему и доверять. С ним послала я твоей милости броню сына моего деспота Иоанна. Ещё слово, государь! откупила я за сто золотых место и хочу соорудить церковь во имя св. Иоанна Златоустого. Потому кланяюсь тебе и прошу, пожалуй нам твою милостыню, чтобы соорудить ту церковь, да будет она твоей ктиторией в вечное поминовение. В той церкви хочу положить мужа моего, св. деспота Стефана, и св. Иоанна, сына моего. Всеблагий Бог да дарует тебе здравие». Другой грамотой просила она вел. князя тогда же за Афонский Пантелеймонов монастырь[8]. Чудная жена! «За святость жизни народ поныне называет её матерью Ангелиной», говорит Сербский историк, и другой пишет, что она была украшена «всякими добродетелями»[9]. Третий говорит: «по смерти мужа своего создала церковь близ Крушедола и постриглась в иночество, собрала я сестрей к себе, живила Богоугодне и Богу дух предала я близ мужа своего погребена бысть»[10].

Описатель мученичества св. Георгия († 1515 г.) сообщает такое известие: «вот и в наши дни творит Бог Своё. Когда я грешный пришёл в себя, слышал по житию о деспоте Стефане: умер он и погребён, оставив супругу и двух детей, а спустя 8 лет проявился знамениями и чудесами; откопав гроб, нашли его целым и невредимым, как был погребён, и ещё благоухание исходит от тела его; положенный в раке остаётся поныне. Потом сын его Иоанн владел Сремской землёй; он также умер и погребён, оставив жену и одну дочь; спустя три года он также проявился, как и отец, и также чтится»[11]. Мощи праведного деспота Иоанна и праведных родителей его, Стефана и Ангелины, покоились в монастыре Крушедоле, на Фрушской горе, но изуверы и им не дали покоя[12].

Примечания

[1] Житие св. Стефана Бранковича и детей его видно в житии сына его архиеп. Максима: «это житие издано в Гласнике XI, 125–130.

[2] Негри у Гаммера в ист. Османов 11, 552.

[3] Служба и Синаксарь праведному Стефану новому, деспоту Сербскому, в Сербляке под 9 октября. Летопись Гласника V, 93, 108–111. – Иные принимают Ангелину за одно с Милицей, супругою кн. Лазаря; но это – грубая ошибка.

[4] Миклошича monum. Serb. № 442. Грамота Рагузян, на которую надеется деспот Бранкович, – у Миклошича № 203.

[5] Поздняя летопись (Шафарика памят. 2, 82) говорит, что «мощи святого страстотерпца Стефана, сына деспота Гюргя, в град Купиник» перенесены февр. 15-го 1466 г. Но описатель страданий св. Георгия, видевший мощи, пишет, что они перенесены спустя 8 лет после смерти.

[6] Грамота изд. у Миклошича: monum. Serb. № 463. Грамота 1495 г. Иоанн обещал Павлову монастырю выдавать всё, что обещано было предками. Monum. Serb. № 462, в Гласнике V, 224. 225.

[7] Раича ист. 3, 243–247. 312–324. Летоп. в Гласнике V, 111. 112. I, 169. XI, 154. В помяннике монастыря Грачаницы записано: «помяни, Господи – благочестивую и христолюбивую монахиню Ангелину, архиепископа Максима и брата его деспота Иоанна» (Изв. акад. VIII, 57). В Афонском протатском помяннике: «еще молимся о приснопамятных рабах Божиих Димитрие крале и Иоанне деспоте и с ними умерщвленных православных христианах» (Запис. поклонника св. горы, стр. 126). «Димитрий краль»-князь Димитрий Якшичь, храбрый боец с Турками, сын краля Рашского, дядя по жене Иоанна деспота (Раича ист. 3, 288–292).

[8] Сношения России с востоком, СПб. 1858 г. 18. 19.

[9] У Раича 3, 243. 246.

[10] Летоп. в Гласнике V, 111.

[11] Мученичество св. Георгия – в летоп. археол. общ. СПб. 1864 г. Сербская летопись у Шафарика в памятн. 2, 63. У Раича 3, 324–325 – неточности о мощах.

[12] В 1716 г. изуверный визирь приказал сжечь мощи св. Стефана, Ангелины и Иоанна; остались только части их. Гласник V, 112. 93. Сербляк, в Белграде, 1861 г., л. 85–94. Здесь же особая служба Ангелине, под 30 июля. Но в службе прав. Иоанну восхваляются как Ангелина, так и Стефан.