Святые мученики Инна, Пинна и Римма[1] были родом из Скифии, из северной страны[2], ученики святого апостола Андрея Первозванного. Они учили о имени Христовом и многих из варваров, обратив к правой вере, крестили. По этой причине они были схвачены князем варваров, но не могли быть доведены до того, чтобы отречься от Христа и принести жертву идолам. Тогда стояла жестокая зима; реки скреплены были морозом так, что по льду ходили не только люди, но и кони и возки. Князь приказал поставить в лед большие бревна, как целые деревья, и привязать к ним святых. Итак, когда вода взволновалась и лед постепенно умножался, так что дошел до шеи святых, они, измученные страшною стужею, предали Господу блаженные свои души[3].

Примечания

[1] По сербскому прологу XIII. века, эти мученики называются: Енен, Нирен и Пень.

[2] Здесь разумеется т. н. Малая Скифия, простиравшаяся от устьев Дуная к Фракию. Святые Инна, Пинна и Римма принадлежали к земледельческому племени южных славян, обитавших на правом берегу Дуная и по западному берегу Черного моря.

[3] Пострадали во II веке.

Вот первые мученики из славян!

В Василиевом менологе (XI в.) под 20 января читаем о них следующее:

«Святые были из Скифии, из северной стороны, ученики святого апостола Андрея. Они учили об имени Христовом и многих из варваров, обратив к правой вере, крестили. По этой причине были схвачены князем (παρὰ ἄρχοντος) варваров, но не могли быть доведены до того, чтобы отречься от Христа и принести жертву идолам. Тогда стояла жестокая зима; реки скреплены были морозом так, что по льду ходили не только люди, но и кони, и возки. Князь приказал поставить в лёд большие брёвна как целые деревья и привязать к ним святых. Итак, когда вода взволновалась, и лёд постепенно умножался, так что дошёл до шеи святых, они, измученные страшной стужей, предали Господу блаженные свои души»[4].

Буквальный славянский перевод этого сказания читается в Белградском синаксаре 1340 г. и в Сербском прологе XIII в.[5]. Здесь мученики называются Енен, Нирен и Пень.

В Иеронимовом мартирологе под 20 января читается: «в Ниведуне мученическая кончина Тирса, Кириака, Геллиника». Итак, местом страданий мучеников был новый Дунаец, стоявший на берегу Дуная, в Малой Скифии, и имена мучеников, показанные в греческом и славянском известии, были народные, славянские, тогда как по крещению страдальцы веры назывались иначе[6].

Полагают, что страдальческая кончина мучеников была «где-то гораздо севернее Киева, но, во всяком случае, между русскими славянами»[7]. Но это – напрасно. Большая река, указываемая в повести о страдании, – известный греку Дунай. С другой стороны, так как проповедники скифы были ученики ап. Андрея, то Скифию их надобно искать там, где проповедовал ап. Андрей. В повествовании инока Епифания IX в. читаем: «Господь сказал Андрею: иди в Вифинию, Я с тобою, куда ни пойдёшь ты, – ещё и Скифия ожидает тебя. Когда Андрей сказал о том Иоанну, они простились: и Андрей, взяв учеников своих, пошёл в Лаодикию, а отселе в Мизию, в город Одиссос. Проведя здесь немного времени, поставил епископа Апиона»[8]. Последний по другим памятникам называется Амплием и претерпел мученическую смерть за Христа[9]. Одиссос, Аполлония и Месемврия у Птолемея[10] и Страбона[11] причисляются к Малой Скифии. По словам Плиния, страна, которой владели скифы-земледельцы, простираясь от устьев Дуная к Фракии, заключала в себе «прекраснейшие города Дунаец, Томи (Кюстенджи), Калатис, Кроны»[12]. Итак, несомненно, что ап. Андрей проповедовал в Малой Скифии и для неё поставил епископа. А с тем вместе, несомненно и то, что Скифия учеников его, продолжавших проповедь его в Скифии, есть та, которая лежит на правом берегу Дуная и по западному берегу Чёрного моря. Жившие здесь при апостолах были и не греки, и не римляне. Их называли то скифами, то гетами, то сарматами: собственно же это были славяне, бодрые, воинственные, но занимавшиеся и земледелием. «Хочешь ли знать, что за народ Томитанской страны? – писал поэт Овидий, живший заточённым в Томах. – Хотя это смесь из греков и гетов, но жители вообще происходят от гетов, из них большинство народонаселения. Разъезжают верхом туда и сюда, никого не встретишь без копья, лука и стрел; рука искусная в обладании мечом, висящим у всякого на боку. Весьма немного осталось следов греческого языка, да и те, при гетском произношении, стали варварскими. Я уже выучился говорить по-гетски и по-сарматски»[13]. Поэт, испорченный римской роскошью, скучал, что «приезжают в Томы сарматы со своими скрипучими возами, – тянут сарматские быки возы варварские»[14]. Точное известие о жителях страны сообщают Моисей Хоренский и историк VII века Симокатта. Первый пишет, что во Фракии живут «семь славянских племён»[15]. Симокатта говорит, что славян, воевавших в VI веке с империей, в древнее время называли гетами[16]. Христианство Малой Скифии уже знал Тертуллиан: «во Христа веруют, – писал он, – племена гетов (varietates Getulorum), сарматов и скифов»[17]. Не говорим здесь о последующем времени[18].

Так проповедь учеников ап. Андрея принесла обильные плоды между южными славянами.

Примечания

[4] Menologium Graecorum, iussu Basilii imper. Urbini 1725. 2, 124.

[5] Зап. акад. наук VI, 106. 107. Ламанский, стр. 110, 111. Гласник XVI, 37, 38.

[6] Народные имена страдальцев писались не одинаково. В Василиевом менологе: Ἴννα, Ῥῆμα καὶ Πίννα. В Белградском синаксаре 1340 года Енен (Инна), Нирин (Ирин, Рим) и Пень (Пинна). Нирин и Пень – понятны; не совсем понятен Енен.

[7] Ламанский, стр. 110.

[8] Epiphanii monachi edita atque inedita, p. 56. Lips. 1846.

[9] Oriens christ. 1, 1094. Wiltsch, Kirchl., Geographie 1. 24.

[10] III, 10.

[11] VII, 6. Скимн Хиосский: «при подошве горы Эмоса (Балкан) гор. Месемврия, пограничный между Фракией и Гетиею» (Orbis descrip, v. 742–744) По словам Феофана, «Варна близ Одисса». Вблизи же греческая колония Маркианополь, у славян великая Преслава.

[12] Чертков о войне Святослава, стр. 199, 200. Плиний lib. 4. с. 11.

[13] Tristium lib. 5. Eleg. 7. 12. Образчик языка гетов у Страбона, который говорит, что геты называли реки богами.

[14] Tristium lib. 3. eleg. 10 et 12.

[15] См. Ист. Рус. Ц. 1, 3. пр. 12. Даже для имп. Константина славяне Стримонской области – скифы (De provinciis). Но Никифор и Феофан, говоря о занятии Фракии болгарами 678 г., называют жителей малой Скифии славянами. «Перейдя реку (Дунай) достигают Вирны и соседнего Одиссоса, проходят серединные поля... покоряют жившие там племена славян в числе семи». Stritteri Bulgarica p. 507, 508.

[16] Theophilacti Simocatti hist., ed. Venet. lib. VII, c. 2, p. 253, lib. III, c. 6, p. 24. Временник X, 106–110.

[17] Adv. gentes § 7.

[18] См. июля 8, сентября 13, апреля 20.