Память 27 января

После того как прошло тридцать и даже более лет со времени кончины[1] великого вселенского учителя, святого Иоанна Златоуста в городе Команах[2], – святейший Прокл, бывший некогда учеником его, а затем заместителем его престола[3], совершая летом в память его богослужение в Великой Константинопольской церкви, произнес слово к народу, прославляя угодника Божиего многими похвалами.

«Никто не может, – говорил он, – восхвалить святого Иоанна по достоинству, – разве только другой бы такой же Иоанн ныне явился. Подобно переполненной водами реке, память его, слагающаяся из воспоминания его безчисленных трудов, подвигов и наставлений, напаяет души верных. В нем сияют лучи благодати Божией, в которых одному с ясностью является солнце Божества, другому представляется очищение православия от ересей, иному показывается гибель идолов, для иного обнаруживается лживость заблуждений, иной видит утверждение веры и исправление нравов, для иного блистают небесные венцы. О архиерей, память которого подобна исполненному благоуханий воздуху! О имя Иоанново, соответствующее делам! О прозвание Златоустом, явственно показывающее, каким он был в проповеди слова Божиего! О язык, высший небес! О учитель, распространяющий евангельские громы! Это – Иоанн, подобный Иоанну Предтече Господнему, проповедовавшему покаяние. Тот был проповедник, этот – богогласная труба. Тот был непоколебим, этот непобедим. Тот – девственник, этот – защитник чистоты. Тот крестил в пустыне, этот в городе расстилал мысленные сети. Тот обличал прелюбодея, этот грозно обличал хищников. Тот был брошен в темницу, этот заточен в изгнании. Тот был усечен мечом, этот желал принять такую же смерть за истину. Много у него было подвигов на земле; много венцов уготовано ему на небе. Иоанн ныне взывает вместе со святым апостолом Павлом: я – Христово благоухание (2Кор. 2:15), ибо я все места очистил от заблуждений, как бы от зловония: в Ефесе я устранил обманы Мида, во Фригии матерь ложных богов я сделал безчадною, в Кесарии я разорил народные блудилища, в Сирии я упразднил богопротивные сонмища, в Персии я посеял семя благочестия. Повсюду я насадил корни православной веры; весь мир посредством своего учения я просветил познанием Бога. Составляя книги, я всюду распространил сети спасения. С Иоанном Богословом я богословствовал о Слове Отчем. Вместе с рыбарями я бросил в мир мрежи Православия. – О Иоанн! Жизнь твоя поистине была исполнена скорби, но смерть твоя почетна, гроб твой славен, награда твоя велика!»

Когда беседовал так святой Прокл в церкви, народ, горевший любовью к святому Иоанну Златоустому, не мог дождаться конца беседы, но громким голосом все, точно одними устами, взывали к святейшему Проклу, прося его поторопиться возвращением святых мощей Иоанна из Коман в Константинополь. Громкие клики раздавались в церкви так долго, что патриарх не мог окончить своей беседы. Тотчас после отпуска церковного святейший Прокл отправился к царю Феодосию[4], сыну Аркадия, внуку Феодосия Великого, и просил его о перенесении честных мощей Иоанна Златоуста, говоря:

– Возврати, царь, евангельски родившего тебя святым крещением и святительскими руками внесшего тебя в церковь, как некогда старец Симеон Господа. Церковь взывает к тебе: красота моя поблекла, уста закрылись, великолепие омрачилось. Дикий вепрь растерзал пастырей Златоустовых овец, и кровожадные звери уничтожили плоды уст моих.

Зависть осквернила святыню служителя моего; как в лесной дубраве секирами, отсекли его от меня и заключили его в гробе молчания. Друзья еретиков говорили между собою: заградим уста, говорившие многое против нас. Посрамим его речи, ибо никто уже не сможет так учить и никто уже не возразит нам. Доколе, царь, будет враг поносить меня ради Златоуста? Возврати мне того, который был подобием Жениха моего Христа. Даруй мне, своей матери, твоего духовного отца. Хотя и отстранила его от меня твоя плотская мать, но ты не следуй ее немилостивому сердцу и дурному намерению, а поревнуй святыне духа, без которой никто не увидит Господа. Прошла слава Евдоксии[5], а Церковь всегда пребывает. Я – твоя мать на вечные времена. Дай мне возможность повсеместно распространять радость возвращением Златоуста, и ты будешь иметь во мне ходатаицу о тебе пред Богом. Приобрети душу Златоуста в качестве молитвенницы о тебе. Будь сыном правды, утверждаемым отеческою молитвою!

Так, сказав многое от лица Церкви, он склонил царя к согласию. Были посланы в Команы почетнейшие мужи с серебряною ракою, чтобы перенести святые мощи Иоанна Златоуста с великим почетом. Когда они прибыли туда и показали царское послание команскому епископу и всему народу, наступила великая скорбь между людьми, печаль и рыдание по поводу лишения такого Великого сокровища. Народ не хотел отдавать святых мощей. Много рассуждали по этому поводу; однако не могли противиться царскому повелению. Когда же посланные царем люди хотели взять из гроба святые мощи, они тотчас стали тяжелее камня и всякой другой тяжести, так что при всех усилиях невозможно было сдвинуть их с места. Посланные много потрудились, но ничего не достигли. Поняв из этого, что святой не соизволяет, чтобы его мощи были взяты оттуда, они тотчас письменно известили об этом царя. Царь, посоветовавшись со святейшим патриархом и другими святыми мужами, понял свою ошибку, – именно, что он не с молением, а с повелением послал взять из Коман мощи святого Иоанна. Он задумал написать к нему послание как бы к живому, прося прощения за свое дерзновение и умоляя его, чтобы он соизволил возвратиться на свой престол и утешить свое стадо. Он написал своею рукою следующее:

«Вселенскому учителю и духовному моему отцу, святому Иоанну Златоусту Феодосий царь: твое честное тело, честнейший отец, признав как бы бездушным, подобно телам прочих умерших, я повелел немедленно перенести к нам, но не получил желаемого по причине моего недостоинства. Ныне же к тебе, как к живому, посылаю сию мою собственноручную просьбу и с верою прошу прощения мне и людям твоим. Прости мне дерзновенно предпринятое начинание, покрыв его глубиною твоей мудрости. Ты, учивший всех покаянию, прости кающегося. Как детям, любящим отца, возврати нам отца и обрадуй пришествием твоим любящих тебя. Помимо великой нужды, усердно умоляю тебя прийти к нам, а не повелеваю. Не посрами меня вторично, честнейший отец! Даруй себя желающим тебя видеть: возвратись с миром к себе, и свои примут тебя с любовью».

Написав это послание, царь отдал его скороходам и повелел, открыв гроб святого, положить его на груди святого и затем совершить всенощное бдение. Когда присланное царем в Команы царское письмо было положено на груди святого Иоанна и когда затем по совершении всенощного бдения царские мужи коснулись честных мощей, святой тотчас отдался им: он стал так же естественно легок, как и был. Присланные обрадовались и, взяв из гроба честные мощи, положили их в царскую раку. Там находился один убогий человек, имевший от укушения змеи хромую ногу и живший при церквах, прося милостыни. Он взял небольшой покров от гроба святого и отер им свою ногу. Тотчас нога его стала крепка, как и другая, и он стал ходить, прославляя Бога. Весь народ собрался со свечами для поклонения честным мощам святого и проводил их при перенесении с обильными слезами и рыданиями. Царские люди отправились в путь и, прошедши безпрепятственно большое расстояние, достигли Халкидонской пристани[6]. Навстречу святым мощам вышли царь со всем синклитом, патриарх с клиром и безчисленное множество народа, севшего на корабли. Был приготовлен особый царский корабль для принятия честных мощей Иоанна, в который и была поставлена рака с мощами. Когда возвращались в Константинополь, поднялась внезапно, по Божиему попущению, буря на море. Все корабли были разбросаны туда и сюда; корабль же, на котором была рака с мощами святого, лишившись руля, носился сам по себе, невидимо управляемый не человеческою рукою, а Божией силою. Он пристал к берегу в том месте, где находился виноградник вдовицы, за который святой Иоанн Златоуст претерпел столько бедствий и самое изгнание. Так он и по смерти явил ревность по правде и изобличил неправедно причиненную обиду. Тотчас море затихло, корабли сошлись в одно место неповрежденными, и никто не пострадал от морского волнения.

Когда рака с мощами была перенесена с корабля на берег, поднялся весь город и вышел со свечами, кадилами и песнопениями. Клирики, взяв раку, внесли ее первоначально в церковь святого апостола Фомы, а затем в церковь Ирины, иначе называемую церковью мира Христова. Здесь царь и патриарх открыли раку и нашли тело святого Иоанна подобным виноградной лозе, цветущим красотою и нетлением и издающим великое благоухание. Царь, сняв свою багряницу, простер ее над мощами, а затем, припав на перси святого, со слезами говорил:

– Прости, отче, прегрешение, причиненное тебе завистью. Не считай меня сообщником греха моей матери и не допусти, чтобы я страдал от оскомины за родительскую невоздержность. Хотя я и сын твоей гонительницы, однако, я неповинен в причиненном тебе бедствии. Прости ей согрешение, чтобы и я был свободен от упрека, тяготеющего на ней. Преклоняю свой сан к ногам твоим и всю мою власть подчиняю твоему молению. Прости оскорбившую тебя безрассудным насилием, ибо она раскаялась в сделанном тебе и просит прощения, обращаясь к тебе со смирением моими устами так: помяни, отче, твое учительное слово о непамятозлобии и сам забудь мою злобу. Я хочу восстать от падения, но подай мне руку, ты, говоривший: если кто пал однажды, встань, и спасешься. Я не могу перенести твоего недовольства мною; даже гроб мой сотрясается, сокрушая мои кости. Боюсь я и вечной казни, и того, чтобы не быть устраненною от стояния одесную на Страшном Суде Христовом. Многих спас ты своими поучениями; да не буду я одна лишена того же спасения. Не оставь меня, зовущей тебе вслед, но отомсти за меня врагу моему – дьяволу, ибо это он научил меня оскорбить тебя, как некогда научил Еву согрешить Богу. Не гневайся на меня, незлобивый; непамятозлобствовавший в жизни тленной, не памятозлобствуй и в нетленной. Если я, живя временною жизнью, причинила тебе зло, то ты, живя вечною жизнью, будь полезен душе моей. Миновала моя слава, и ничто мне не помогло; помоги же мне ты, отче, во славе своей, которую ты принял от Бога, и прежде чем я буду осуждена на Страшном Суде Христовом, прости меня безответную.

Говоря эти слова от лица своей матери, царь не переставал плакать, но орошал слезами тело святого и лобызал его со страхом. Также и святейший Прокл, с любовью лобызая тело святого, взывал:

– Радуйся, христолюбивый отче, сладчайший учитель! Я твое чадо, воспитавшееся от твоего духовного млека. Как ты был прежде меня пастырем, так и ныне ты пастырь: мои овцы суть твои; на твоей пажити доселе питается твое стадо и, стремясь к тебе, не желает следовать другим пастырям. Яви же нам лицо твое и снова заставь услышать голос твой.

Весь народ стремился хотя прикоснуться только к честной раке святого и не отходил от нее день и ночь. Наутро мощи святого были возложены на царскую колесницу и отвезены с великою честью и славою в великую соборную церковь святых Апостолов. Когда рака была внесена внутрь и поставлена на патриаршем престоле, весь народ восклицал как бы едиными устами:

– Прими престол свой, отче!

Тогда патриарх Прокл, а с ним и многие достойнейшие мужи увидели, что святой Иоанн, раздвинул свои мертвые уста, как бы живой, произнес архиепископское благожелание:

– Мир всем!

Во время совершения святой литургии много чудесных исцелений было подаваемо от святых Златоустовых мощей болящим, а равно и гроб царицы Евдоксии остановился от своего долговременного сотрясения. Пресвитеры положили святое тело Иоанна в алтаре под жертвенником, с весельем и радостью прославляя Христа Бога, с Отцом и Святым Духом превозносимого вовеки. Аминь.

Уст твоих якоже светлость огня возсиявши благодать, вселенную просвети: не сребролюбия мирови сокровища сниска, высоту нам смиренномудрия показа. Но твоими словесы наказуя, отче Иоанне Златоусте, моли Слова Христа Бога, спастися душам нашим.

Возвеселися таинственно честная церковь возвращением честных твоих мощей, и сия сокрывши, яко злато многоценное, поющым тя неоскудно подавает молитвами твоими исцелений благодать, Иоанне Златоусте.

Примечания

[1] Святой Иоанн Златоуст скончался в 407 году, около 60 лет от роду. Архиепископом Константинопольским он был шесть с половиною лет, в заточении провел три года и три месяца. (Ради праздника Воздвижения Креста Господня, Церковь совершает память святого Иоанна Златоустого не в 14-й день сентября, когда святитель преставился, но и в 13-й день ноября. Кроме сего, память Златоустого чествуется еще 30 января с Василием Великим и Григорием Богословом (См. Об этом под 30-м числом сего месяца).

[2] Команы – город в провинции Понт, на северо-востоке Малой Азии, ныне на этого города – одни развалины.

[3] С 437 по 445 г. – Память его празднуется Церковью 20 ноября.

[4] Император Феодосий II Младший царствовал с 408 по 450 год.

[5] Евдоксия, – жена императора Аркадия; она особенно сильно враждовала против Иоанна Златоустого, ненавидела его за его обличительные речи. Ее старанием и происками Святой Иоанн был лишен архиепископского престола и заточен в Команы.

[6] Халкидон находился против Константинополя, на Азиатском берегу Босфора.

По прославлению св. Иоанна Златоустого пастыри более прежнего начали превозносить его достойными похвалами. В 438 году св. Прокл, ученик и впоследствии преемник Златоустого на Цареградской кафедре (437–445), по обыкновению в день памяти св. Златоуста в похвальном ему слове говорил: «О, Иоанн! жизнь твоя многотрудна, но смерть славна, гроб твой блажен и воздаяние обильно по благодати и милосердию Господа нашего Иисуса Христа. О, благодать, препобеждающая пределы, место и время! Место препобедила любовь, предел уничтожила незабвенная память, и местом не ограничились чудеса святителя. Он лежит в Понте, а во всём мире похваляется».

Константинопольский народ, чрезвычайно любивший и уважавший святителя Златоустого, слыша о высоких его добродетелях в слове св. Прокла, прервал его восклицаниями и просил перенести мощи невинно пострадавшего святителя Иоанна в Константинополь. Прокл убедил царя Феодосия II исполнить благочестивое и справедливое желание народа.

Честные останки Златоустого обретены были нетленными и положены в серебряную раку, и торжественно перенесены из Коман, где скончался он и погребён, в Константинополь. «Православный народ при перенесении мощей множеством судов сделал море как бы сушей, устье Босфора покрыл светильниками. Царь со священным собором и синклитом при стечении многочисленного народа встретил св. мощи в Халкидоне и совершил благоговейное поклонение им. Склонив на гроб святителя очи и чело, Феодосий принёс молитву за своих родителей, Аркадия и Евдоксию, и умолял простить им обиду, причинённую ему по неведению». Из Халкидона мощи св. Златоустого на царском корабле перевезены были в Константинополь и положены в храме св. Апостолов. Перенесение мощей сопровождалось славой чудес и совершилось в 438 году 27 января. Утешительным последствием перенесения мощей св. Златоуста из места заточения в Константинополь было то, что приверженцы Иоанна тронуты были общим к нему благоговением и присоединились к Церкви.

В IX веке Иосиф, Косма Веститор и другие написали песнопения на перенесение мощей Златоустого, ныне поемые Церковью в день воспоминания этого события. В этот день, по песнопениям Церкви, «яко украшение царское, царский град прием мощи Златоустаго и ими украшается. Заточен быв от стада завистно, Божиим же мановением паки к нему по погребению возвратися Златоустый, источая струи чудес и реки проливая врачеваний. Радуется Церковь Христова, на свещник священный взирающи – на св. священномученика, его же низложивше враги, под спудом молчания скрыта. На славу царску днесь от Коман ко граду приходит царствующу».