Святитель Фотий, патриарх Константинопольский, жил в IX веке, происходил из семьи ревностных христиан. Отец его скончался мученической смертью за защиту икон. Святой Фотий получил блестящее образование и, состоя в родственных отношениях с императорским домом, занимал должность первого государственного секретаря в сенате. Современники говорили о нем: «сведениями почти во всех светских науках он столько отличался, что по праву мог считаться славою своего века и даже мог спорить с древними». У него обучались наукам юный наследник престола Михаил и будущий просветитель славян равноапостольный Кирилл. Глубокое христианское благочестие ограждало святого Фотия от прельщения благами придворной жизни – всей душой он стремился к иночеству.
В 857 году соправитель царя Михаила, Варда, удалил с Константинопольской кафедры патриарха Игнатия. Епископы, зная благочестие и обширную ученость Фотия, указали императору на него как на человека достойного занять первосвятительский престол. Святой Фотий со смирением принял предложение. В течение 6 дней проведен он был по иерархическим степеням, а в день Рождества Христова посвящен во епископа с возведением на патриарший престол. Однако вскоре начались волнения в Церкви, разжигаемые удаленным с кафедры патриархом Игнатием. В 861 году был созван Собор для прекращения смут, на котором утверждено было низложение Игнатия и утверждение патриархом Фотия. Папа Николай I, послы которого присутствовали на этом Соборе, надеялся, утверждая Фотия патриархом, подчинить его своей власти, но, не получив ожидаемого, на Римском Соборе предал Фотия анафеме. С того времени началось для святителя Фотия длившееся до конца его жизни противоборство папскому своеволию и посягательству на Православную Церковь Востока. В 864 году вся Болгарская страна добровольно обратилась к христианству. Болгарский князь Борис крещен был, как полагают, самим патриархом Фотием, после чего святитель Фотий отправил в Болгарию архиепископа и священников для Крещения болгарского народа, а в 865 году – святых Кирилла и Мефодия для проповеди Христа на славянском языке. Однако приверженцы папы в Болгарии возбудили недоверие болгар к проповедникам Восточной Церкви. Бедственное положение Болгарии из-за нападения германцев заставило их искать помощи на Западе, и болгарский князь обратился к папе с просьбой прислать ему своих епископов. Прибыв в Болгарию, папские легаты начали активно утверждать в ней учение и обычаи латинские вместо православных. Святитель Фотий, будучи твердым защитником истины и обличителем неправды, известил окружным письмом Восточную Церковь о делах папы, указав на отступление Римской Церкви от древнего Православия не только в обрядах, но и в вероисповедании. Был созван Собор, осудивший своеволие Запада.
В 867 году императорский престол захватил Василий Македонянин, умертвив императора Михаила. Святитель Фотий обличил убийцу и не допустил его до приобщения Святых Христовых Таин. За это он был удален с патриаршего престола и заключен в монастырь под стражу. На его место был снова поставлен патриарх Игнатий. Собор, созванный для расследования поступка святителя Фотия, проходил при участии папских легатов, которые потребовали от Собора подписания грамоты о безусловном подчинении всей Церкви суду папы. Восточные епископы, не соглашаясь на это, вступили в спор с легатами. Вызванный на Собор святитель Фотий молчанием отвечал на все нападки легатов и лишь на вопрос судей: хочет ли он покаяться, отвечал: «Одумались ли сами судьи?» Противники Фотия после долгих споров одержали победу и, не имея никаких оснований к осуждению, произнесли анафему патриарху Фотию и защищавшим его епископам. Святитель был послан в заточение на 7 лет и, по его собственному свидетельству, «только благодарил Господа, терпеливо нес суды Его...».
В то время латинское духовенство было изгнано из Болгарии за своеволие папы, и патриарх Игнатий послал туда своих епископов. В 879 году, после смерти патриарха Игнатия, был созван Собор (многими отцами Церкви называемый 8-м Вселенским), вновь признавший святителя Фотия законным пастырем Церкви. Папа Иоанн, лично знавший Фотия, через послов объявил на Соборе об отмене всех прежних папских определений о Фотии. Собор признал неприкосновенность Никейско-Цареградского Символа, отвергнув латинское искажение (filioque), признал независимость и равенство обоих престолов и обеих Церквей (Западной и Восточной). Собор постановил уничтожить в Болгарии церковные обычаи и обряды, введенные латинянами, чем пресек их господство там.
При преемнике императора Василия, Льве, святитель Фотий вновь пострадал по ложному доносу, обвиненный в заговоре против императора. Будучи низведен с кафедры в 886 году, святитель окончил дни свои в Армонийском монастыре в 891 году.
Православная Церковь почитает святителя Фотия как ревностного защитника Православного Востока от владычества пап и как ученого богослова, оставившего многочисленные и разнообразные труды, посвященные обличению заблуждений латинян, опровержению различных ересей, разъяснению Священного Писания, раскрытию различных предметов веры.
«Прежде всего призывали меня к добродетели отец, который для православия и истинной веры, отказавшись от богатства и почестей, согласился все вытерпеть и скончался мученически в изгнании, и матерь Боголюбивая, привязанная к добродетели и ревностная, ни в чем не отстававшая от своего супруга»...
Так пишет о себе Фотий и вместе с тем являет собою жизнь, высота которой действительно почерпнута из непреложно-спасительного источника: христианского воспитания, полученного от родителей.
Выдвигающийся между современниками своими необычайным умом и изумительным многосторонним научным образованием, – даже враги его отзывались о нем: «сведениями почти во всех свободных науках светских он столько отличался, что по праву мог быть признаваем за славу своего века и даже мог спорить с древними», – Фотий выше всего, однакоже, ставил предметы св. веры. «Наши благородные музы, – писал он, – столько же выше муз еллинских, сколько благородный дух превосходит жизнь рабскую, а истина – ложь».
Внук св. Тарасия, патриарха Цареградского, состоявший в родстве с царским домом, бывший начальником гвардии и первым государственным секретарем в сенате, Фотий с молодых уже лет был поставлен на блистательном поприще, но не увлекался им; иночество более соответствовало стремлениям души его к уединению, углублению в себя, внутреннему деланию. Но и духовного высокого сана он не искал и уклонялся от него всеми силами, когда последовало избрание его в патриархи. Вот какими письмами отзывается Фотий на это избрание: «Приступают ко мне собором избранные из клира, епископов и митрополитов, и впереди их и вместе с ними благочестивый император... Не отступали от меня, доколе не совершили дела, мною нежеланнаго, а им приятнаго»... (письмо к патр. Антиох.). И в письме в Варде: «Не испытав на деле, я чувствовал себя недостойным степени архиерейского... В то же время смущало меня ожидание неприятностей, ныне обуревающих душу мою. Колеблемый и томимый ими, я плакал, молил, употреблял все меры, чтобы отклонить от себя избрание»... В письме к папе Николаю: «я, как виновный, содержим был под стражею; приговор о мне был положен против моего желания; я плакал, умолял, терзался, когда возводили меня в сию должность. Это знают все».
Не без больших смут, однакоже, произошло это избрание, и уже собором из 313 епископов, в 861 году, было утверждено оно по низложении Игнатия. Церковь успокоилась. Фотий предался своим занятиям по управлению Церкви. В первые же времена его управления на его долю выпало способствовать общему христианскому просвещению Славянских племен. По случаю принятия св. крещения Болгарским князем, он послал в Болгарию архиепископа и священников для приведения в веру Болгарских язычников. Сам писал Болгарскому князю Михаилу, «излагая в 1-ой части послания православное учение о вере и уклонения от него разных произволов человеческих, а во 2-ой части предлагая правила христианской жизни, выставляя любовь сущностью закона».
В Моравию же послал Фотий бывшего ученика своего Кирилла и брата его Мефодия, по желанию князей Моравских, чтобы учение о Христе происходило на народном Славянском языке.
Поставил также ученика своего Аврамия митрополитом в Армении, Церковь которой стараниями же Фотия вошла в союз с православной[1].
Между тем, папа действовал против Восточной Церкви; он гнал из Болгарии Греческих священников, и посредством ксендзов внушал недавним язычникам-Славянам о первенстве Римского епископа, о важности Римских уставов и обрядов и требовал покорности Риму. Латинские проповедники стали разрушать все, что успели сделать Греки: восставали против употребления Славянского языка в Богослужении, распространяя, что грех – совершать его и читать св. Писание на ином языке, кроме Греческого, Латинского или Еврейского... Сверх того, они вводили измененный символ. – Фотий не мог равнодушно относиться к подобным действиям со стороны папы Николая. Он окружным письмом известил Восток об отступлении папы от древнего православия, и вследствие этого на многочисленном соборе были осуждены своеволия Запада. Требования пап были отвергнуты, нововведения Западной Церкви – осуждены.
Между тем политические обстоятельства изменились, и это отразилось несчастным образом и на Церковь... Василий Македонянин умертвил императора Михаила и занял его престол в 867 году. Фотий безстрашно восстал против Василия, не допустил его до причащения Евхаристии и тем сильно раздражил его против себя. К этому присоединилось и преследование со стороны папы, который заявлял, что патриарх Фотий клевещет на Запад и сам несправедлив относительно вероисповедания. Смущенный и раздраженный Василий возвратил Игнатия на кафедру и заключил Фотия в монастырь под стражу.
Папа торжествовал и поспешил послать легатов на собор, созванный в Константинополе для суда над Фотием и примирения двух Церквей.
Заседание на соборе начало с того, что потребовало безусловного подчинения Восточной Церкви суду папы. В 5-е заседание приведен был Фотий; на все вопросы, которые предлагали ему легаты, он отвечал молчанием. Когда же ему сказали, что молчание не избавит его от осуждения, он отвечал: «То же было с Господом Иисусом». – В 7-м заседании его спросили: хочет ли он покаяться? Он ответил вопросом: одумались ли сами судьи? – Против него искали доносов, его оскорбляли, но, не найдя за ним вины, Фотию и его епископам произнесли анафему... После того, отослали Фотия в заточение и там лишили его всего, не только прислуги, но и свиданий с родственниками даже во время его болезни; «изобрели еще новое, странное наказание: отняли все книги».
Семь лет провел Фотий в этом заточении. Но «я только благодарил Господа, – свидетельствовал Фотий перед собором 879 года, – терпеливо нес суды Его надо мною»... «Анафема, – писал Фотий к одному другу, – произносимая проповедниками истины против нечестия – казнь страшная, самая крайняя. Но произведенная врагами истины – есть не более, как баснословие или забава, и невинному вместо казни готовит неувядаемую, нетленную славу. С тех пор, как исступление и неразумение ложных ревнителей дошли до того, что против всякого порядка, и Божьего и человеческого, против всякого здравого смысла поражают проклятием свидетелей и защитников истины, а напротив защищают варварскую несправедливость против Церкви Божией, – с тех пор это ужасное, крайнее наказание церковное стало предметом осмеяния, и человек добрый по праву пожелает быть проклинаемым этими людьми».
На возмутительно-несправедливо обставленном соборе, открывшемся уже при преемнике папы Николая – Адриане, – где присутствующие были даже окружены вооруженными солдатами, и где, за недостатком действительных послов от трех Восточных патриархов, выставлены были в виде уполномоченных для собора Сарацинские поверенные, приезжавшие для выкупа пленных, – папе было сделано, к сожалению, несколько уступок, но в деле о Болгарии было оказано твердое сопротивление и решено, что она принадлежит к Восточной Церкви.
Наконец, наступило время, что император сам сознал несправедливость в отношении к Фотию и, вызвав его ко двору, поручил ему воспитание детей своих, а по смерти Игнатия возвратил ему и кафедру. – В 879 году 383 епископа признали его законным пастырем Церкви. Тогда папа Иоанн VIII, которому известны были достоинства Фотия и который рассчитывал приобрести более влияния в Константинополе дружелюбием, чем угрозами, – письмом и через легата объяснил на соборе об отмене всех прежних постановлений Ватикана о Фотии и вообще искал мира с Восточною Церковию. Но мир этот уже не мог быть прочным. Фотий не делал никаких уступок; папа потерял надежду и на Болгарию и на признание других своих притязаний Восточною Церковью. Он вынужден был вызвать своих епископов из Болгарии, и в этой стране утвердилось Славянское Богослужение. Это обстоятельство вновь вооружило Римскую Церковь, заботившуюся не столько о том, чтобы просвещать Славянские страны, сколько о том, чтобы удерживать эти области за Римскою Церковью и распространить в них свое влияние. Преемники Иоанна повторили анафему Фотию. При императоре Льве, преемнике Василия, тайные агенты папы оклеветали Фотия в замыслах против императора и достигли того, что Лев, воспитанник Фотия, спасенный им от ослепления, которому хотел его подвергнуть из подозрения Василий, низложил его с кафедры. – Великий защитник правды Вселенской Церкви, можно сказать, спаситель Церкви от властолюбия и своеволия пап, скончался в том же году (886 году) в монастыре Армонийском – под анафемою папы и в немилости у Греческого императора.
«Лев, поспешив обрадовать папу известием о новом патриархе, но сознавая в душе своей, что Фотия не в чем было обличить, писал, что Фотий добровольно оставил кафедру, а не изгнан».
После Фотия осталось множество разнообразных сочинений высокого достоинства, как по обширной учености, так и по изяществу слога и душевной теплоте. Они ставят его наряду самых знаменитых писателей всех веков (См. «Уч. об Отц. Церкви» Филар. Черниг., ч. III, стр. 253–264).
[1] Обращение Русских князей – Аскольда и Дира также связано с именем Фотия. Весною 866 г., на 1-й неделе Великого поста, Руссы произвели опустошительный набег на Грецию. Дружина князей угрожала Константинополю. Народ обратился к Богу с молением о помощи. Патриарх Фотий действовал при этом, как чудное орудие Божие. Совершив молебствие, он опустил в море ризу Божией Матери, хранившуюся во Влахернском храме, и внезапно восставшая буря потопила Русские суда... Это так поразило Русских князей Аскольда и Дира, что они пожелали принять христ. веру и, возвратясь в Киев, послали в Константинополь просить христианских наставников. Фотий послал к ним Греческого епископа и тогда князья и многие с ними приняли христианство. «Василий заключил гражданский мир с Руссами. Фотий помог ему в этом деле и совершил обращение к вере». Фотий в окружном послании пишет о Руссах: «Теперь и сами они преложили нечестивое языческое суеверие на чистую и неблазненную христ. веру и, приняв епископа и учителя, ведут себя, яко послушные сыны и друзья».