Жил этот Божий угодник в княжение Святополка, который весьма притеснял киевлян. Господь попустил тогда половцам напасть на русскую землю. На Руси настал голод и оскудение. В это время (XI в.) к игумену Печерскому Иоанну пришел из Смоленска мирянин, возжелавший принять иночество. Желание его было исполнено, и он был наречен Прохором. Впоследствии его назвали «лебедником», так как он всегда вместо хлеба питался лебедой. Не пил он ничего, кроме воды, не вкушал даже овощей. Но Господь претворял для него горечь хлеба, приготовленного из лебеды, в приятное услаждение, и святой угодник Божий проводил свою жизнь не в печали, а в великой радости, непрестанно славословя Господа.
И вот в то время, когда на Руси настал великий голод, Господь, желая прославить Своего угодника и подать людям спасение от бедствия, послал в этот год особенный урожай лебеды. Св. Прохор удвоил свои труды по собиранию лебеды, стал приготовлять из нее хлеб в большом количестве и раздавать его нуждающимся. Хлеб этот оказался очень вкусным. Многим он казался вкуснее даже пшеничного хлеба. Но таким хлеб оказывался только тогда, когда брали его по благословению Прохора; в противном случае он оказывался черным и горьким.
Св. Прохор оказывал благодеяние не только голодающим. Когда одно время на Руси не стало соли, то Прохор, по милости Божией, и теперь помог нуждающимся. Он собрал со всех келлий золу и стал даром раздавать ее – она оказалась чистой солью. Но враг рода человеческого, диавол, вложил зависть к преподобному Прохору в сердца продавцов соли; они обратились с жалобой на преподобного к великому князю Святополку, говоря, что этот монах подрывает их благосостояние. Святополк успокоил их и обещал «обобрать монаха» в их и свою пользу. По его приказу у св. Прохора была отнята вся соль. Но когда ее привезли к князю, то она оказалась чистой золой. Народ, видя это, прославил Бога, дивного в чудесах Своих, и вооружился против князя. Последний испугался и поспешил примириться с преподобным Прохором, испросив у него прощение. Зола, выброшенная им, через три дня снова обратилась в соль.
После этого Святополк подпал под благодетельное влияние преподобного Прохора. Он дал святому слово никому не делать насилия и затем заключил с ним такое условие: «Если я умру раньше тебя, то ты похорони меня своими руками, дабы я видел твое незлобие. Если же ты преставишься раньше меня, то я сам положу тебя в гроб и снесу тебя на своих плечах в пещеру, дабы Господь простил мой грех пред тобою». Вскоре после этого святой заболел; Святополк же в это время был в походе на половцев. Преподобный послал сказать ему, чтобы он поспешил к нему исполнить свое обещание, иначе его поход будет неудачен. Святополк поспешил на зов св. Прохора. Получив от святого наставление в вере, благословение и прощение, Святополк сам перенес потом его гроб в пещеру и похоронил его там. Затем он вернулся к войску; поход был весьма удачный. Половцы были разбиты наголову и в ужасе бежали с поля сражения. С тех пор Святополк, куда бы ни отправлялся, на войну или на охоту, всегда заходил за благословением в Печерский монастырь, благоговейно поклонялся чудотворной Печерской иконе Божией Матери и пред гробницами Печерских угодников и только тогда предпринимал задуманное дело. Счастливо после сего шло княжение Святополка, который сам был свидетелем чудес угодника Божия Прохора.
Преставился преподобный Прохор 10 февраля 1107 года и был погребен в Ближних пещерах.
Память 10 февраля
Богатый в щедротах и милосердый Господь часто посылает беды на человека, дабы через подобное наказание привести его к истине и привлечь на дела благие. Если Он и допускает, чтобы люди мучились и страдали, то не замедлит и помиловать их и даровать их ранам исцеление, – как это мы и видим из жития этого преподобного Прохора.
Во дни княжения Святополка Изяславича[1] киевляне много насилия претерпели от этого князя, который дома даже и людей знатных без вины уничтожал, а имущество их отнимал; вот почему Господь попустил, чтобы враги Руси возымели тогда такую силу: на Святополка восстали великие рати половцев[2]; к тому же и между князьями вспыхнула междоусобная брань, и настали тогда в русской земле великий голод и оскудение. В это время блаженный Прохор пришел из Смоленска в Печерский монастырь к игумену Иоанну[3] и принял от него иноческий чин. В монастыре он стал усердно подвизаться в добродетелях и предал себя такому воздержанию, что даже отказывался от вкушения обыкновенного хлеба; он собирал траву лебеду и, протирая ее своими руками, делал себе из нее хлеб и тем питался. В летнее время он заготовлял такого хлеба на весь год и, когда снова наступало лето, делал то же для следующего года, так что он совершенно не нуждался в хлебе, и потому он получил прозвище «лебедника»; кроме просфоры, он ничего не вкушал, он никогда не ел даже овощей, но только лебеду, и не пил ничего иного, кроме воды. Господь же, видя терпение святого в столь великом воздержании, претворял для него горечь хлеба, приготовленного из лебеды, в приятное услаждение, и угодник Божий проводил все дни своей жизни не в печали и скудости, а в радости: блаженный Прохор никогда не скорбел, но всегда в веселье работал Господу. Он никогда не страшился набегов вражьих, ибо жил, как птица, не имея ничего, кроме лебеды. Он не мог похвалиться вместе с евангельским богачом: «Душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» (Лк.12:19); но и за траву, заготовленную на год, он укорял себя, говоря: «Прохор, «в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?»» (Лк.12:20). Святой на деле исполнил это слово Господне: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их» (Мф.6:26). Подобно птицам, блаженный Прохор легко проходил на то место, где росла лебеда, и оттуда приносил ее в монастырь на плечах, как бы на крыльях. Так питался он, как птица небесная, не насеянной пищей, с непахотной земли. В это время на Руси от постоянных браней начался великий голод, так что людям угрожала смерть.
Но Господь, желая прославить угодника Своего и спасти от смерти людей, в этот год благословил урожай лебеды, и ее выросло более, чем в прежние годы. Тогда блаженный Прохор стал еще более трудиться. Безпрестанно собирая эту траву, он семена ее растирал руками и, делая из подобной муки хлебы, раздавал их бедным и умирающим от голода.
Некоторые, видя, как святой Прохор собирал лебеду, начали также запасаться ею, чтобы пропитаться во время голода, но от горечи не могли есть такого хлеба. Тогда все нуждающиеся стали обращаться к блаженному Прохору; святой никому не отказывал в своем хлебе из лебеды. И всем вкус этого хлеба казался приятным, как будто он был смешан с медом. Таким образом, хлеб, испеченный из лебеды руками блаженного Прохора, народ брал охотнее, чем хлеб, испеченный из пшеницы. И при всем этом вот что казалось особенно чудным – хлеб этот казался чистым и сладким на вкус только в том случае, если давался блаженным Прохором с благословением, но если кто брал его без благословения святого, то он казался черен, как земля, и горек, как полынь. Так один из братии взял у святого его хлеб тайно, без благословения, и стал его есть. Но он оказался в руках его как земля и горьким настолько, что его нельзя было есть. И так случалось несколько раз. Но инок сей стыдился открыть блаженному свой грех и попросить у него хлеба с благословением. Однако, давно уже претерпевая большой голод, он больше не в состоянии был переносить его и, видя пред глазами своими неминуемую смерть, пришел к игумену Иоанну и, рассказав ему все происшедшее, стал у него просить прощения. Игумен, не поверив этому, велел другому брату взять тайно хлеб у святого Прохора, чтобы убедиться, действительно ли это так. Когда хлеб был принесен, подтвердилось то, что говорил первый брат: от горечи никто его не мог есть. Оставив этот хлеб у себя, игумен снова послал к святому испросить хлеба с его благословения; «а отходя от него, – сказал он, – возьмите тайно и другой хлеб». После того как хлебы эти были принесены, взятый тайно хлеб изменился пред ними и стал черным, как земля, и горьким, как полынь, подобно первому хлебу; а хлеб, взятый с благословения святого Прохора, оказался чистым и сладким, как мед. Вследствие этого чуда блаженный Прохор прославился повсюду и, питая многих, оказал тем большую пользу. В это время князь киевский Святополк Изяславич вступил в междоусобную брань с Давидом Игоревичем, князем владимиро-волынским. Он вступил с ним в борьбу за ослепление на Требовле князя Василько Ростиславича, которого, по наговору Давида Игоревича, князь Святополк приказал ослепить. В то же время Святополк Изяславич начал междоусобную борьбу и с Владимиром Ростиславичем, братом Василько, князем Перемышльским, и даже с самим Василько – за область отца своего Изяслава, которую захватили Ростиславичи[4].
Князь Святополк прогнал Давида к ляхам и, посадив в его городе Владимире сына своего Мстислава, сам возвратился из похода в Киев. Но он не мог одолеть Владимира, и Василько послал на них с уграми Ярослава, другого сына своего. Во время этого великого общественного нестроения и беззаконного грабления запретили пропускать купцов из Галича и Перемышля в Киев, вследствие чего во всей почти южнорусской земле не стало соли, и для народа настало великое бедствие.
Видя это бедствие, блаженный Прохор собрал в келью свою множество золы со всех келий и, помолившись Господу, стал раздавать ее всем нуждающимся в соли: по молитвам святого, она оказалась чистой солью. И чем обильнее он ее раздавал, тем более она умножалась; ее в изобилии доставало не только для монастыря, но и миряне, приходя к блаженному Прохору во множестве, брали ее для себя. И за все это блаженный Прохор ничего не брал: он всем раздавал свою соль даром, кто сколько требовал, так что часто можно было видеть, что базар пуст, а монастырь святого полон народа, приходившего для получения соли.
В это время диавол воздвиг великую ненависть к Прохору со стороны тех людей, которые продавали соль на торжище и теперь не получали ожидаемой прибыли. Они думали, что в те дни за соль приобретут громадные богатства, но весьма ошиблись, ибо то, что они сначала продавали по большой цене, потом уже никто не стал покупать и за безценок. Собравшись вместе, все торговавшие солью явились к князю Святополку и стали клеветать на блаженного, говоря: «Прохор, черноризец Печерского монастыря, отнял у нас великое богатство, ибо он всех привлек к себе за покупкой соли, а мы, платящие тебе подати, не можем продать своей соли, и потому разорились».
Князь, выслушав их, задумал и прекратить среди продавцов ропот, и себе приобрести богатство. Он решил с советниками своими поднять цену на соль, дабы, отняв ее у Прохора, самому продавать ее через своих слуг. Князь сказал этим слугам-крамольникам: «За вас и я ограблю этого монаха».
Желая как бы угодить торговцам, он таил в себе мысль только о приобретении; самому же ему из-за зависти хотелось только причинить им зло: ведь зависть не может мириться с тем, что полезно для других.
Итак, Святополк послал отобрать у Прохора всю соль. И когда она была привезена, он пошел сам посмотреть на нее вместе с теми крамольниками, которые клеветали на блаженного. И все здесь увидели, что пред их глазами – пыль. Тогда князь приказал попробовать некоторым эту соль, но она оказалась пылью и на вкус. И все они дивились этому изменению и недоумевали.
Потом князь, желая достоверно узнать, чем все это чудо кончится, приказал эту пыль сохранить до трех дней. А между тем к святому Прохору приходило множество народа, дабы изъять от него соли, но, узнав о ее разграблении, возвращались без нее, проклиная того, кто это учинил.
Блаженный же Прохор сказал им: «Когда эта соль будет выброшена князем вон, тогда подите и соберите ее себе».
Действительно, князь, продержав эту соль у себя до трех дней и ничего не видя в ней, кроме пыли, приказал выбросить ее. Но после того как ее высыпали, она снова превратилась в соль. Граждане, узнав об этом, стали стекаться на это место и с радостью собирали соль. Когда совершилось это дивное чудо, князь, нанесший святому такую обиду, пришел в ужас. Он не мог скрыть этого чуда, так как оно совершилось пред всем городом, и вот он начал исследовать, что бы это означало. Тогда ему рассказали все, что совершил блаженный Прохор, – не только о соли, претворенной из пыли, но и о хлебах из лебеды, которыми он кормил такое множество народа, и как эти хлебы становились сладкими, когда их брали из рук блаженного с его благословения, и как, наоборот, они казались горькими, когда кто их брал тайно.
Услышав все это, князь Святополк устыдился своего поступка; отправившись в Печерский монастырь, он примирился с игуменом Иоанном. Прежде же он имел вражду на него за обличения в ненасытной алчности и в притеснениях народа. Он за это даже заточил Иоанна в Турове[5], но, убоявшись заступничества христолюбивого князя Владимира Мономаха, скоро с честью возвратил его в Печерский монастырь.
После этого чуда Святополк стал иметь великое усердие к Пресвятой Богородице и к преподобным отцам Антонию и Феодосию Печерским; блаженного же Прохора он весьма почитал и ублажал, считая его истинным рабом Божиим: он дал ему слово не причинять больше никому никакого насилия; при этом утвердил это обещание следующим уговором: «Если, по воле Божией, я прежде тебя умру, то ты своими руками положи меня во гроб, дабы показать твое незлобие ко мне; если же ты преставишься прежде меня, то я, взяв гроб твой на свои плечи, сам внесу тебя в пещеру, чтобы получить от Господа прощение в моем тяжком пред тобою грехе».
После такого уговора блаженный Прохор прожил немало лет, проводя богоугодно свое непорочное и полное лишений житие, и потом разболелся. Князь же в это время отправился в поход против половцев. Тогда блаженный Прохор послал князю извещение, что час его смерти уже приблизился.
«Если хочешь исполнить свое обещание, – оповещал он, – и получить от Бога оставление грехов, приходи ко мне, и получим друг от друга прощение, и ты положишь меня во гроб своими руками. Итак, я ожидаю твоего прихода. Если же ты замедлишь и я скончаюсь без тебя, то не моя будет вина, и твоя борьба не так окончится для тебя, как если бы ты пришел ко мне».
Услышав это, Святополк, оставив войско, немедля отправился к болящему Прохору. Блаженный много поучал князя о милостыне, о будущем суде, о вечной жизни и бесконечных муках, подал ему прощение грехов и свое благословение и простился со всеми окружавшими князя; а потом, воздев руки к небу, предал дух свой в руце Божии. Князь Святополк, вместе с черноризцами, взяв тело преподобного, отнес его в пещеру и своими руками положил в гроб.
После этого он отправился в поход и одержал над половцами полную победу; он пленил почти всех жителей половецкой области и привел их в свою землю. Эта победа, дарованная Богом российской земле, была одержана по пророчеству молитвенника за нее – преподобного Прохора. С тех пор князь Святополк, идя на битву с врагами или на охоту, всегда заходил для благословения в Печерский монастырь и там, в Богосозданной церкви, с великим усердием и благодарением поклонялся чудотворной иконе Пресвятой Богородицы и пред гробницами преподобного Феодосия и Прохора и только тогда выходил в поход.
И после того счастливо текло княжение Святополка, получившее после многих жестоких испытаний, по молитвам блаженного Прохора, благословение Божие. Сам христолюбивый князь Святополк Изяславич, как свидетель, пред всеми явно исповедовал чудеса и знамения сего угодника Божия.
Святыми молитвами преподобного Прохора, Печерского чудотворца, да избавит и ныне всех нас от всякой напасти и злого обстояния Господь Христос, ибо Ему подобает со Безначальным Его Отцом и Пресвятым, Благим и Животворящим Его Духом всякая слава, ныне и присно, и во веки веков.
[1] Княжил с 1093 по 1113 г.
[2] Половцы – дикий кочевой народ тюрского племени, со второй половины XI в. пришедшие из-за Каспийских степей в южнорусские степи и делавшие частые и опустошительные набеги на южнорусские княжества.
[3] Между 1089–1108 гг., в которые Иоанн был игуменом Печерской обители.
[4] Все это происходило в 1099 году
[5] Это было приблизительно в 1107 году. Мощи преп. Прохора ныне – в Антониевой пещере.
«В княжение Святополка Изяславича (1098–1113)», так пишет блаженный Поликарп[6], «много было насилий людям от князя; дома людей богатых, без всякой вины, искоренил он и у многих отнял имущества. Потому Бог попустил язычникам усилиться над ним, – много раз Половцы воевали при нем; к тому же была междоусобная война. От того в Русской земле были тогда и голод и большая бедность».
В то время пришедший из Смоленска мирянин принял ангельский образ от рук игумена Иоанна (1089–1103) и назван Прохором. Он так крепко подвизался, так полюбил воздержание, что лишил себя обыкновенного хлеба, а собирая лебеду, растирал ее, готовил себе хлеб и тем питался. Он заготовлял себе лебеду на целый год и таким образом до кончины своей не требовал себе хлеба, почему и прозван лебедником; кроме церковной просфоры, он в келье своей не вкушал никогда и овощей, не пил ничего, кроме воды. Он никогда не был печальным, и всегда весело работал Господу; не приходил в страх и от военных тревог; жил как птица, довольный одною лебедою. За такую терпеливую жизнь Господь дал ему Свои дары.
После военных тревог, настал в Русской земле голод. Лебеды родилось очень много. Блаженный Прохор удвоил труды свои, собирая лебеду и растирая ее в муку. Некоторые, по его примеру, также собирали лебеду, чтобы питаться ею во время голода; но не могли есть от горечи. Нуждающиеся обратились к Прохору и он всем раздавал хлеб свой, и хлеб его оказался приятным на вкус – до того, что не так хотели пшеничного хлеба, как испеченного Прохором. И вот еще чудная особенность: хлеб Прохора оказывался чистым и приятным, когда брали его по благословению Прохора; если же брали тайно, то оказывался горьким и черным. Один брат тайно, без благословения, взял хлеб у блаженного, стал есть, и он оказался до того горьким, что тот не мог глотать. Это повторялось не раз. Он стыдился исповедать блаженному грех свой и просить хлеба с благословением; но наконец, не могши терпеть голода и видя пред глазами голодную смерть, пришел в игумену Иоанну и открыл случившееся с ним, прося прощения. Игумен, не поверив ему, велел другому брату взять тайно хлеб у блаженного. Принесли хлеб, и оказалось то же самое, что говорил тот брат. Игумен послал к блаженному за хлебом и сказал: «уходя, возьмите другой хлеб тайно». Принесли два хлеба, и тайно взятый оказался черным и горьким, и взятый из рук Прохора был приятен и весьма чист. После этого разнесся слух о Прохоре всюду, и Прохор кормил весьма многих, страдавших от голода.
Святополк Изяславич начал войну с Давидом Игоревичем за ослепление Василька, которого ослепил Святополк, послушав Давида, и также с Володарем и с самим Васильком; это было в 1099 году[7]. Тогда не пустили гостей (иногородных продавцов) из Галича, ни своих людей из Перемышля, и не стало соли во всей Русской земле; таковы были неустройства. Народ сильно страдал.
Блаженный Прохор, видя такое бедствие, собрал к себе золу из всех келий и начал раздавать ее всем нуждавшимся в соли. По молитвам блаженного, эта зола оказывалась чистою солью; ее доставало не только для всех в монастыре, но и мирские люди брали вдоволь по домам своим. Святой не брал ничего за свою соль, а раздавал всем даром. Торговая площадь становилась пустою, а монастырь был полон людьми, приходящими за солью. Тогда корысть и зависть подняли брань. Думали в это время нажить богатства за соль и оставались без всего: «они прежде продавали соль дорого – за куну две голважни, теперь отдавали десять, и никто не брал»[8]. Продавцы соли явились к князю Святополку и говорили: «Прохор, черноризец Печерского монастыря, делает нам подрыв: он обратил к себе всех за солью, мы платим дань и не можем сбыть соли, и от того обнищали». Князь хотел и успокоить продавцов, и нажить себе богатство. Он решился с советниками держать соль в высокой цене, отнять у Прохора соль, продавать ее чрез своих, и сказал крамольникам: «для вас оберу монаха». Святополк послал взять всю соль у Прохора; когда привезли ее, он сам вместе с крамольниками, клеветавшими на Прохора, вышел осмотреть ее, и увидали, что это – зола. Князь велел отведать ее, и во рту оказалась зола. Тогда, изумясь перемене, князь велел поберечь до трех дней, чтобы видеть, что будет после. Множество людей продолжали приходить к Прохору по-прежнему за солью и, узнавши о насильственном отобрании ее, возвращались с проклятиями сделавшему это. Блаженный же говорил: «когда у князя высыпана будет, то ступайте, берите себе». Князь продержал золу до трех дней и, не найдя в ней ничего, кроме золы, велел высыпать ее ночью. Но высыпанная зола опять стала солью, и граждане с радостию брали ее себе. Князь, узнав о том, встревожился за свое насилие, которого нельзя было скрыть, и начал узнавать о деле. Тогда рассказали ему все дела Прохора, как о соли, изменяющейся из пепла, так и о лебедном хлебе, которым Прохор прокормил столько людей во время голода. Князь Святополк, узнав о всем, устыдился своего поступка и, придя в Печерский монастырь, примирился с игуменом Иоанном: прежде того враждовал он против него за его обличения в ненасытной страсти к обогащению и притеснении людей, и потому заточил его в Туров; но, убоясь восстания против себя со стороны христолюбивого князя Владимира Мономаха, скоро возвратил его в Печерский монастырь.
По этим чудесам, Святополк начал иметь великое усердие к Пресвятой Богородице и к преподобным Антонию и Феодосию; особенно же стал уважать блаженного Прохора, признавая его за раба Божия. Он дал ему слово не делать более насилия никому, и еще сделал с ним такой договор: «если, по изволению Божию, я прежде тебя умру, то положи меня во гроб своими руками, чтобы видно было на мне твое незлобие; если же ты преставишься прежде меня, то, взяв на плечи свои, отнесу тебя сам в пещеру, чтобы Господь простил меня за грех мой пред тобою». После того Прохор еще несколько годов прожил чистою и Богоугодною жизнию. Потом сделался болен. Князь Святополк был в то время на войне с Половцами. По летописи, это было в 1107 году, Русские князья собрались тогда на Половцев, опустошавших места около Лубен[9]. Блаженный послал сказать Святополку: «близок час исхода моего; если хочешь выполнить обещание свое, приходи и положи меня во гроб; жду прихода твоего; если замедлишь и я умру без тебя, то я не виноват и война не будет так счастлива, как тогда, когда придешь комне». Святополк, услышав это, поспешил придти к больному Прохору. Преподобный, преподав ему наставление о милостыне, о будущем суде, о вечной жизни и нескончаемой муке, преподал ему прощение и благословение; простился и со всеми бывшими с князем, и потом предал дух свой Господу. Князь своими руками перенес его в пещеру. Потом возвратился к войску, и лишь только перешли реку Сулу и ударили на Половцев, Половцы, пораженные ужасом, бросились бежать, оставив весь обоз свой в добычу победителям; христианскому воинству оставалось поражать расстроенного неприятеля. После того Святополк, отправлялся ли на войну, или на охоту за зверями, всегда приходил в монастырь за благословением, поклонялся чудотворной иконе Богоматери и гробу преподобного Феодосия, а в пещере – гробу преподобных Антония и Прохора и других преподобных, и тогда уже отправлялся в дорогу[10]. После того у князя хорошо шло все в княжении по молитвам преподобного Прохора, тогда как до того времени столько было бед и неустройства; он сам исповедовал чудеса и знамения препод. Прохора, быв свидетелем их[11].
«Пусть Иов, раб Мой, помолится за вас, и Я ходатайство его приму, чтобы не поступить с вами худо» (Иов.43:8), так говорил Сам Бог друзьям праведного Иова. О! надобно дорожить друзьями Божиими! Надобно умолять их, чтобы молились они за нас, грешников. Странны люди! То они говорят, что ни к чему они не способны; то выставляют тебя такими сильными, такими богатыми, что им друзья Божии ни почем: ни молитва, ни помощь святых не нужны им; о себе говорят, что живут они благодатию, а в истинных друзьях Божиих не признают благодати. – Но чего же и ждать от мнений людских, как не противоречий себе самим? Ложь изменяет самой себе. Будем дорожить истиною, неизменяемою веками.
[6] Послание к Акиндину.
[7] Собр. лет. 1, 109–116. Арцыбашев, 1, 50–53.
[8] «Голважня»– старая весовая единица для соли, известная и в Русской Правде: «вирнику взяти семь голважень». Впрочем, отношение ее к нынешнему весу еще не определено. Коссов обходит непонятные для него слова так: «oni barzo drogo przedawali – они очень дорого продавали». Paterikon. 119.
[9] Собр. лет. 1, 120. 2, 287.
[10] Кроме Поликарпа, Мономах в завещании, стр. 41. Собр. лег. 1, 120. По летописи, Боняк был под Переяславлем в мае месяце; летом же Половцы подошли к Лубнам и здесь были разбиты 12 августа. «Святополк пришел в Печерский монастырь в утреню, на Успение святой Богородицы; братия поздравили его с великою радостию, что враги наши побеждены молитвами святой Богородицы и св. отца нашего Феодосия. Святополк имел такое обыкновение, когда шел на войну, или в другое место, приходил поклоняться гробу препод. Феодосия и брал молитву у игумена, и тогда шел в свой путь». Так говорит Нестор... В отношении к Святополку – точность на стороне Поликарпа. Он показывает, когда и как произошла благая перемена в Святополке. Если после сего принять, что препод. Прохор преставился февр. 10 д., когда совершается память его, то надобно положить, что Святополк возвращен был в Киев Прохором еще прежде, чем Боняк явился под Переяславлем. Коссов о Прохоре: «жил около 1113 года Господнего» (Paterikon 117). Нет, – не дожил.
[11] Поликарп в ркп. послании. Печерский патерик стр. 146.