Память преподобного Фалассия, пустынника Сирийского

Преподобный Фалассий еще в юном возрасте построил себе на одной горе жилище и поселился в нем. Отличаясь по природе чистосердечием и смиренномудрием, он скоро почувствовал влечение к иноческим подвигам. Он удалился на вершину горы, расположенной близ селения Таргала, и провел на ней в подвигах 38 лет, причем не имел никакого жилища: ни кельи, ни палатки, ни даже какого-либо навеса, но, соорудив из камней лишь небольшую ограду и имея покровом одно небо, все время пребывал в ней. За такие подвиги Господь удостоил святого подвижника благодати чудотворений. Преподобный Фалассий изгонял бесов, исцелял различные болезни и силою своего чудодейственного дара уподоблялся святым Апостолам. Однажды на него напал змей и хотел пожрать его, но он помолился и молитвою спас себя от смерти. В другой раз его постигла желудочная болезнь, которая причиняла ему жестокие страдания, но он призвал имя Божие и тем исцелился от мучительного недуга. К преподобному стекалось всегда множество народа с тем, чтобы видеть его подвиги, и многие из приходивших просили его принять их в число его сподвижников. Преподобный не противился таким просьбам. Построив для желающих подвизаться с ним кельи, он дозволил им жить в них, причем раздавал им ту пищу, которую приносили для него с разных мест его почитатели. Прожив в таких подвигах жизнь свою, преподобный Фалассий с миром почил.

Память преподобного Варадата, пустынника Сирийского

Преподобный Варадат был родом из Антиохии[1]. Избрав себе подвиги созерцательной отшельнической жизни, он заключился сперва в одной хижине, а потом через некоторое время удалился на одну высокою гору и безвыходно стал жить в келье, которую сам соорудил себе. Эту келью преподобный нарочито устроил так, что по размерам своим она была меньше его роста, а потому он всегда стоял в ней, сгорбившись, а лежал согнувшись. Келья была без окон, с одною только дверью, да и ту святой держал всегда закрытою, чтобы оградить себя от сторонних посетителей, а для проникновения внутрь кельи дневного света вместо окон он устроил в стене скважины, которые были так широки, что он никогда не имел в своем жилище защиты ни от дождя, ни от солнечного зноя. В таком тесном и неудобном помещении святой Варадат прожил много лет. Впоследствии уступив убеждениям Антиохийского епископа Феодорита, он вышел из своего жилища, но зато с этого времени стал носить одежду из сшитых кож, которая с ног до головы покрывала всё тело его, и только около рта и носа для свободного дыхания в ней были оставлены небольшие прорезы. Не имея возможности в такой одежде ходить, преподобный постоянно стоял на ногах с воздетыми к небу руками и прославлял Бога. Таким образом, святой Варадат всегда пребывал в затворе. Он нёс такой подвиг не для услаждения плоти, а для того, чтобы принуждать себя переносить телесные боли и тем смирять свою плоть, так как он одержим был сильными страстями и его постоянно разжигали пламенные, неукротимые похоти. Когда преподобный ради получения обещанной подвижникам награды в вечности довёл до изнеможения плоть свою, то отошел ко Господу и принял от Него вечный покой.

Примечания

[1] Здесь разумеется Антиохия Сирийская, некогда обширная и богатая столица сирийского царства, ныне незначительный городок в Азиатской Турции.

Преподобных Фалассия и Лимния, пустынников Сирийских, живших в V веке

Есть у нас селение Тиллима, где некогда посеяны были семена нечестия Маркианова, а ныне процветает учение Евангельское», – рассказывает о воспоминаемых сегодня угодниках Божиих лично знавший их блаженный Феодорит, епископ Кирский. «К югу от этого селения есть холм, не очень высокий и не очень низкий. На нем-то устроил себе подвижническое убежище дивный Фалассий, муж украшенный многими добрыми качествами, а простотою нрава, кротостию и смиренномудрием превосходящий своих современников. Это я говорю не по одному слуху, но узнав по опыту: я сам хаживал к святому мужу и часто наслаждался его сладким собеседованием».

«В его общество принят был и всеми прославляемый ныне Лимний, который, вступив на подвижническое поприще еще в очень молодых летах, оказал великие успехи в высоком любомудрии». В особенности же строго наблюдал молчание, «прожил долго, ни с кем не разговаривая». В удалении от всякого рассеяния, в полной сосредоточенности мысли и чувства, направленных к «единому на потребу», воспитал свою душу мудрый любитель истины и красоты Божественной и, закалив ее долговременным опытом и навыком, пожелал полнейшего уединения и поселился на вершине другой горы, близ селения Таргальтского. Здесь проживал он под открытым небом, не имея ни хижины, ни палатки, огражденный только голою стеною и не принимая к себе никого.

Со временем, чувство любви к людям, не заглушенное, но очищенное и уяснившееся и умудренное среди подвигов молитвы, самоуглубления и самоотречения, проявилось в жизни Лимния в том, что он собрал вокруг себя множество слепых и нищих, устроил для тех и для других жилище по сторонам своей горы и наставлял их в молитве и славословии Бога. Пищу для них поручал он доставлять тем многочисленным посетителям, которые приходили к нему сами в чаянии напитаться его беседою, действовавшею не как орудие плотское, но свыше – благодатное духовное, «пленяющее всякий разум в послушание Христово»...