О происхождении и ранних годах его жизни сведений не сохранилось. Начал он свои подвиги в Москве (вероятно, что юродствовал, подражая блаженному Василию Московскому), затем перешел в Костромской Воздвиженский монастырь, где, приняв монашеский постриг, прожил 13 лет. Еще при жизни святой прославился чудотворениями.

Однажды преподобный Ферапонт явился во сне двум инокам Павло-Обнорского монастыря, Пафнутию и Андриану, и повелел основать обитель на берегу реки Монзы (близ Солигалича). Избегая славы человеческой, преподобный удалился из Воздвиженского монастыря и некоторое время жил отшельником. Когда монастырь на реке Монзе был построен старцем Андрианом, преподобный прославил его двумя чудесами: явившись во сне рыбаку из Солигалича и кузнецу из Буя, у которых болели сыновья, он предсказал, что дети их исцелятся в новоустроенном Благовещенском монастыре на реке Монзе. И, действительно, привезенные в монастырь, оба юноши исцелились.

Через некоторое время преподобный Ферапонт сам пришел в Благовещенскую обитель и просил игумена, старца Андриана, стать его духовным отцом. Во время исповеди Андриан был потрясен душевной чистотой преподобного, силой его веры. Два года пребывания преподобного Ферапонта в Монзенском монастыре были временем великого смирения, кротости и аскетических подвигов. Благовещенский монастырь был всегда дорог преподобному: он чудесно содействовал его устроению и перенесению на новое место, защищал от недоброжелателей, чудесно изыскивал средства для его содержания.

Предузнав день своей кончины, святой простился с братией и мирно почил 12 декабря 1597 г. Перед смертью он очень просил, чтобы ему, уже умершему, дали Богоявленской святой воды. Исполняя волю почившего, ему дали святой воды, и он проглотил ее. В летописи монастыря описаны многочисленные исцеления, происходившие у гроба преподобного. Однажды святой спас суда от гибели при прохождении через пороги на реке Костроме, прямо против Благовещенского монастыря, причем некоторые видели благолепного старца, садившегося на корму каждого струга и правившего в опасном месте. Также, явившись во сне игумену монастыря, преподобный предсказал голод 1601 года и повелел запасти больше хлеба.

Через 20 лет после кончины преподобного были обретены его нетленные мощи, причем даже ризы были целыми.

Преподобный Ферапонт[1] почти во всю жизнь свою был сокровенным рабом Божиим. Он старался скрывать свои подвиги от глаз людских. По некоторым случаям и словам его видно, что он жил в Москве и проводил жизнь, по примеру блаженного Василия. Так, когда видел его Пафнутий ещё в Обнорском монастыре, на вопрос Пафнутиев: «кто он»? отвечал: «я сожитель Василиев, что на Москве». Точно также, когда в первый раз виделся с ним Адриан, он сказал ему: «ты будешь мне отцом и тогда узнаешь моё имя; теперь же скажу, что я сожитель Василия, который в Москве». Поселясь в Монзенской обители, на вопросы любопытных отвечал, что он «постриженик Воздвиженского монастыря, что и в Костроме, но бывал и в царствующем граде, где жил близ дома блаженного Василия, отделённый от него одним лишь тыном». За 16 лет до кончины своей, как сам он сказал духовнику, пострижен он в Костромском Воздвиженском монастыре, и след. в 1575 г. Таким образом ясно, что он не видал в живых блажен. Василия († 1554 г.), а только подражал сокровенному духовному житию его. О жизни его в Костромской обители дознано, что он служил здесь примером послушания, был великим постником, и братия уважала его за высокую жизнь. Жители Костромы, начиная с воеводы, питали к нему уважение, приходили слушать наставления его и принимать благословение; он принимал посещавших с любовью, но иных строго обличал за слабую жизнь и пристрастие к мирской суете. Тяготясь известностью, удалился он из Костромы и поселился на реке Монзе, при впадении её в Кострому, в 25 верстах от Галича; место, где поселился он, было лесное и окружено болотами, так что сюда можно было проникать только рекой Костромой. – Незримый никем, подвизался он здесь в молитве и посте. Только след незнаемого человека видели здесь на траве; но пустынник не показывался никому. Инок Адриан, поселившийся с несколькими в запустевшем Благовещенском монастыре и обижаемый здесь полой водой, хотел перенести монастырь на другое, понравившееся ему, место. Незнаемый отшельник пришёл к нему и сказал: «не трудись, старец! другое тебе назначено место, – на берегу реки Монзы; ты узнаешь его тогда, как двое юношей исцелятся от жестокой болезни», Адриан осматривал место на реке Монзе и, наконец, решился перевозить туда монастырь. В это время привезены в Благовещенскую обитель Адриана два больных отрока, один из Буйгорода, другой из Сольгалича; отец первого сказал, что неизвестный старец сказал ему, что сын его исцелится у старца Адриана, у которого ветхий монастырь Благовещенский, а на новом месте – храм Воскресения Христова и Николая чудотворца. По рассказу другого, старец сказал ему, что больной сын его исцелится у Адриана, который переносит монастырь на устье реки Монзы. Больные действительно исцелились у Адриана по совершении молебствия в храме. Когда монастырь уже устраивался на новом месте, преподобный Ферапонт сам пришёл в обитель Монзенскую и стал жить здесь. Он взял слово с Адриана, что не будет говорить о нём ничего, что известно ему, и просил быть его духовным отцом. «Скоро, прибавил преподобный, спустя два года с половиной, исполнится надо мною воля Божия; до смерти же моей не разглашай о мне». С того времени Ферапонт каждый день выходил из обители и, перейдя реку Монзу, скрывался в чаще леса; там молился он наедине, ночь же проводил в келье без сна и переписывал книги. Инок Кирилл возроптал на св. старца, что не участвует в строении обители, и увидел Эфиопов, внушавших ему негодование на святого; тяжело ему было от этих посетителей, пока не пришёл к нему Ферапонт, разогнавший духов, но запретивший говорить о том. Раз вышел преподобный в лес на обычное место для уединённой молитвы. Женщина Пелагия, собиравшая ягоды, увидев его издали, перешла овраг, чтобы посмотреть на него вблизи. Старец сидел на колоде, обнажённый до пояса; по телу его, искусанному комарами, лилась кровь, и над ним роились оводы. По пытливости женской, она подошла ещё ближе и ослепла. В страхе закричала она: «угодник Божий! прости меня грешную», и с этим словом невидимая сила отбросила её за овраг, и она стала видеть; но она боялась сказать о случившемся с ней кому-либо другому, кроме старца Адриана. Служивший в обители Пётр, видя однажды преподобного, идущего за реку Монзу, сказал ему с насмешкой: «древен ты годами, а ступаешь искусно, как-бы плывёшь ногами, и мантия на тебе не движется». Старец ничего не отвечал ему и прошёл мимо. Пётр, возвратясь в монастырь, почувствовал страшную боль в голове, и лицо его искривилось. Адриан, узнав о его болезни нечаянной, спросил: «не говорил ли ты при встрече чего-нибудь оскорбительного св. старцу?» Пётр исповедал грех свой. Адриан советовал ему молиться и просить прощения у блаженного Ферапонта. Когда св. старец выходил от вечерни, больной просил у него помилования. Ферапонт возложил на него руки и сказал: «не надобно осуждать никого», и болезнь миновалась. За день до кончины, блаженный Ферапонт сказал братии: «близок конец мой», и просил причастить его св. Таин во время литургии. Братия, видя его на ногах, не хотели верить, что скоро умрёт он. В самый день, кончины его все собрались к утрени; это был воскресный день неделя св. праотец; пришёл к утрени и блаженный Ферапонт: по окончании службы простился он со всей братией и пошёл в келью. Игумен Адриан пригласил братию идти в келию, чтобы видеть кончину праведника. Братия и теперь повторяли, что ещё крепок он; но когда пришли в келью, – преподобный лежал на одре в мантии и куколе, и свечи горели перед иконами; он уже отошёл ко Господу. Это было декабря 12-го 1591 г.[2].

В загробной жизни своей преподобный творил много чудес для земли. Раз после литургии игумен Адриан лёг отдохнуть на рогожке. Является Ферапонт и говорит: «спустя десять лет будет великий голод в России; береги рожь: многие будут тогда питаться из твоих житниц, и они не оскудеют; тогда заселятся и пустые земли твои». Феодосий, слепой старец, постриженик обители, в полночь молол жерновом рожь. И вот яркий свет наполнил храмину, и он увидал свет, исходящий из храма св. Николая; перед царскими дверьми стоял преподобный Ферапонт. «Чего ты просишь у Господа?» спросил его преподобный. «Отпущения грехов», отвечал слепой старец. «Подвизайся, и как начал, так и довершай; спустя немного времени увидишь ты свет вечности», сказал ему чудный Ферапонт. После того старец опять остался во мраке. В другое время Феодосий в полдень молол хлеб. Опять явился ему Ферапонт и сказал: «мир тебе и благословение». Феодосий, хорошо знавший его при жизни, пал к его ногам. Преподобный сказал: «спустя немного времени будет великий голод во всей России, но ты не доживёшь до того; скоро ты увидишь меня в другом мире; скажи тайно Адриану, чтобы крепко берёг рожь; многим придётся питаться от монастыря». Блаженный Феодосий скоро скончался[3]. В Успенский пост 1601 года мороз уничтожил хлеб по всей России: настал страшный голод и продолжался три года. В Москве похоронено в скудельницах до 127,000 человек, умерших от голода[4]. Обитель преподобного Ферапонта была питатальницей для всей окрестности, люди селились на пустошах монастырских, не находя на прежних местах пропитания. Игумен Адриан отпускал хлеб всем нуждающимся, в уповании на Господа, и, как предсказывал преподобный Ферапонт, житницы обители не оскудели[5].

Жизнь преподобного Ферапонта повторяет нам наставление Спасителя:

«Когда молишься, не будь как лицемеры, которые любят в синагогах и на улицах становиться на молитву, чтобы видели их люди. Истинно говорю вам: они получили уже себе награду. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив за собою двери, помолись Отцу твоему, Который втайне, и Отец Твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф.6:5–6).

Примечания

[1] Ркп. повествование о начале Монзенского монастыря, писанное Монзенским иеромонахом, спустя 39 лет после кончины преп. Ферапонта. У Царского № 118.

[2] В повествовании о начале монастыря сказано, что преподобный преставился в 1591 г. В ркп. святцах: «пр. Ферапонт, чудный отец Благовещенского монастыря Монзенского, чудотворец, преставился в л. 7094 м. дек. 12 д.» след. 1585 года. То же в ист. иер. 6, 849. Правда на стороне повести: голод, бывший спустя 10 лет после кончины пр. Ферапонта, был в 1601 г.

[3] «Преподобн. Феодосий, трудник Монзенского монастыря», в ркп. святцах.

[4] О трёхлетнем голоде, начавшемся успенским моровом 1601 г. Арцибашев в повеств. о России, кн. 5, стр. 62–64. У Трехлетова Апостол, писанный в Ростовском Борисоглебском монастыре, со след. современными паметками: «л. 7110 (1601) мороз побил... яр запала от него. С тех мест стал быть хлеб дорог. 110 г. В Ростове была четверть ржи по 20 алтын, а 111 г. в Ростове была в полтретья рубли четверть ржи, а на Москве была по три рубли и слишком, и того году людей множество с гладу мерло и со мразу и от разбоя и от пожара. Тот год был мятеж. А 112 г. была рожь по сороку алтын, а на Москве в полтора рубли, а овес по 20 алтын» (Яросл. губ. ведом. 1855 г. № 36).

[5] Служба у Царского № 118.