Память 1 июня

Когда преподобный отец наш Антоний Печерский был прославлен даром исцеления, пришел к нему в пещеру из Киева блаженный Агапит, желая получить душевное исцеление через пострижение в иноческий чин; удостоившись желаемого, он всем сердцем последовал ангелоподобному житию преподобного Антония, руководясь и его наставлениями. Агапит был очевидцем того, как этот великий муж сам служил болящим и исцелял их своею молитвою, причем скрывая дарование, данное молитве его, вручал недужным под видом лекарства травы от пищи своей. Видя это, блаженный Агапит начал соревновать святому старцу в подвигах и трудился так много лет; когда расхварывался кто-либо из братии, блаженный оставлял келью свою, в которой не было ничего, что можно было бы похитить, приходил к болящему брату и служил ему: поднимал его, укладывал, выносил на своих руках, и непрестанно молил Бога об исцелении недужного; если же болезнь иногда и затягивалась, то через это Господь желал умножить веру и усилить молитву раба Своего Агапита. Подражая подвигам преподобного Антония, блаженный Агапит сподобился быть участником и равной с ним благодати: молитвою своею он исцелял всех болящих, также подавая им травы, которые варил в пищу себе, за что, собственно, и был прозван врачем. О нем распространилась молва в Киеве, и много болящих приходило к нему, отходя здоровыми.

В то время жил во Киеве некий врач, происхождением и верою армянин, настолько искусный в своем деле, что раньше не было равного ему. Достаточно было ему взглянуть на болящего смертным недугом, как он тотчас узнавал и объявлял день и час его кончины, и всегда безошибочно; такого больного он уже ни за что не хотел лечить. Один из болящих такого рода, первый боярин у великого князя Всеволода[1], которого армянин поверг в отчаяние, предсказав смерть через восемь дней, был принесен в Печерский монастырь. Но блаженный Агапит, сотворив молитву о нем, дал ему в пищу трав, которые вкушал сам и исцелил его; и немедленно прошла о нем слава по всей земле русской. Армянин, уязвленный стрелою зависти, начал укорять блаженного и послал в Печерский монастырь одного осужденного на смерть, который должен был принять пред Агапитом яд и умереть. Блаженный, видя этого человека умирающим, дал ему с молитвою о нем той травы, которую вкушал сам, и этим избавил от смерти обреченного на смерть. С тех пор армянин особенно вооружился на блаженного и подговорил своих единоверцев подать самому Агапиту питье с примесью смертного яда; блаженный же принял и остался невредимым. «Знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения» (2Пет.2:9) по слову Своему: «если что смертоносное выпьют, не повредит им» (Мк.16:18).

Потом разболелся в Чернигове князь Владимир Всеволодович Мономах[2]. Армянин хотя и старательно врачевал его, но безуспешно, так что недуг всё более и более увеличивался. Уже будучи при кончине, князь просил тогдашнего игумена Печерского Иоанна прислать к нему в Чернигов для врачевания блаженного Агапита. Игумен призвал его и известил о просьбе князя, но блаженный Агапит, которого никто еще не видел выходящим из ворот для врачевания вне монастыря, со смирением сказал:

– Если я пойду для этого дела к князю, то и ко всем должен идти. Прошу тебя, отче, не побуждай меня выходить за монастырские ворота ради славы человеческой, избегать которой обещался я пред Богом до последнего издыхания. Если позволишь, лучше я удалюсь в иную страну и потом опять возвращусь сюда, когда минет эта нужда.

Посланный князя, убедившись, что не будет в состоянии призвать к своему господину самого блаженного Агапита, начал просить, чтобы он дал хотя трав для исцеления. По убеждениям игумена, блаженный дал посланному трав от пищи своей; их принесли к князю, последний вкусил и немедленно выздоровел, по молитвам блаженного.

Тогда князь Владимир Мономах пришел сам в Печерский монастырь, желая видеть того, через кого Бог возвратил ему здравие; он никогда не встречался ранее с блаженным и теперь желал почтить его, щедро одарив. Но Агапит, не желая земной славы, скрылся; тогда князь отдал игумену принесенное для угодника Божия золото. Но спустя немного времени, тот же Владимир снова послал одного из своих бояр со многими дарами к блаженному Агапиту. Посланный нашел святого Агапита в келье и положил пред ним подарки князя. Блаженный сказал ему:

– Чадо, никогда, ни от кого и ничего не брал я (за исцеление), потому что исцелял силою не своею, но Христовою; не требую этого и ныне.

Боярин отвечал:

– Отче. Пославший меня знает, что ты ничего не требуешь; но умоляю тебя прими это, чтобы утешить сына твоего, которому через тебя Бог даровал здравие; дар же отдай, если тебе угодно, нищим.

Старец отвечал ему:

– Если ты так говоришь, то приму с радостью. Скажи пославшему тебя, что и прочее, что у него есть, – чужое, и ничего не возьмет он с собою, когда будет расставаться с жизнью; поэтому пусть и остальное раздаст он нищим. Ибо Сам Господь, Который находится среди обездоленных, избавил его от смерти, я же сам по себе никакого успеха не имел бы; и прошу, чтобы он не ослушался этих наставлений моих, дабы не пострадать более сильно.

С такими словами блаженный Агапит взял принесенное золото и вышел с ним из келлии, как бы для того, чтобы спрятать его; вынес и бросил, сам же бежал и скрылся. Спустя немного времени боярин вышел, увидел брошенные пред воротами дары, поднял и отдал игумену Иоанну. Возвратившись к князю, он рассказал ему всё что видел у блаженного и что слышал от него; и все уразумели, что это – истинный раб Божий, ищущий награды от одного Бога, а не от людей. Князь же, не осмеливаясь ослушаться святого, начал раздавать нищим щедрую милостыню.

После многих богоугодных трудов и подвигов, впал в болезнь и сам безмездный врач, блаженный старец Агапит. Узнав об этом, вышеупомянутый врач армянин пришел посетить его и начал спорить с ним о врачебном искусстве, спрашивая, каким средством лечится недуг Агапита.

Блаженный отвечал:

– Тем, каким подает здравие Сам Господь, врач души и тела.

Армянин счёл его совершенно не знающим врачевания и сказал сопровождавшим его:

– Он ничего не знает в нашем искусстве.

Потом, взял его за руку и сказал:

– Говорю истину: на третий день он умрёт; если изменится слово мое, то я изменю жизнь мою, и сам стану таким же монахом.

Блаженный с горячностью сказал:

– Так вот способ твоего врачевания: больше говорить о смерти, чем о помощи! Если ты искусен, дай мне жизнь; если не можешь этого, зачем унижаешь меня и осуждаешь на смерть в третий день? Меня же известил Господь, что через три месяца отойду я к Нему.

Снова сказал ему армянин:

– Вот ты уже весь изменился; такие никогда не выживают дольше трех дней.

Святой Агапит действительно был в крайнем изнеможении, так что без посторонней помощи не мог даже двинуться. Между тем к блаженному Агапиту, самому сильно болящему, принесли для исцеления некоего больного из Киева. Блаженный с Божиею помощью немедленно встал, как бы и вовсе не болел, взял обычную свою траву, которую вкушал, и показал армянину, говоря:

– Вот трава, которою я врачую: смотри и разумей.

Тот, посмотрев, сказал святому:

– Это не из наших трав, но, думаю, из Александрии.

Блаженный, осуждая невежество его, дал болящему вкусить травы, помолился и немедленно сотворил его здоровым. Потом он сказал армянину:

– Сын мой, прошу тебя, вкуси этой травы со мною, если хочешь, ибо ничем иным не могу угостить тебя.

– Отче, – отвечал ему армянин, – мы в этом месяце постимся четыре дня, и теперь я держу пост.

Услышав это, блаженный спросил его:

– Кто ты, и какой веры?

Тот отвечал:

– Разве ты не слышал обо мне, что я армянин?

Тогда блаженный сказал ему:

– Как же ты осмелился войти сюда и осквернить мою келью, да еще держишь меня за грешную мою руку? Выдь от меня, иноверный[3] и нечестивый.

И тот, посрамленный, удалился.

После того блаженный Агапит прожил, как предрек ранее, три месяца и, немного поболев, отошел ко Господу. Будучи на земле врачем безмездным, он принял великую награду уже на небе, где нет болезни. Братия приготовили к погребению честное тело его и с обычным пением положили в пещере преподобного Антония[4]. По кончине святого, пришел армянин в Печерский монастырь и сказал игумену:

– Отныне я оставляю армянскую ересь и истинно верую в Господа Иисуса Христа, для Которого желаю трудиться в святом иноческом чине. Блаженный Агапит явился мне и сказал:

– Ты обещался принять иноческий образ; если солжешь, то погубишь и жизнь, и душу. Я верую, что явившийся мне свят, и если бы хотел он дольше жить здесь, то это даровал бы ему Бог. Я полагал, что он не переживет трех дней, а Бог прибавил ему три месяца, а если бы он желал, то жил бы и три года. Но я думаю, что сам он, как святой, захотел оставить нас, стремясь в Царство святых и если преставил его Бог из временной жизни в сей обители, за то даровал ему жизнь вечную в обителях небесных. Поэтому желаю скорее исполнить повеление этого святого мужа.

Игумен, выслушав армянина, постриг его в иноческий образ и долго наставлял врача телес, чтобы он, последуя блаженному Агапиту, был искусен во врачевании своей души. Армянин подвизался богоугодно и, проведя остальную жизнь в том же Печерском монастыре, здесь же принял блаженную кончину, предав душу свою в руки врача душ и телес, Господа нашего Иисуса Христа, славимого с безначальным Отцом и с Пресвятым, благим и животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Примечания

[1] Всеволод Ярославич княжил первый раз шесть месяцев (1075–1076 гг.) и второй раз с 1078 по 1093 год.

[2] Владимир Всеволодович княжил затем в Киеве с 1114 по 1125 год.

[3] Армяне разделяют монофизитскую ересь, осужденную четвертым Вселенским собором в Халкидоне (451 г.) и отвергают все последовавшие за ним Вселенские соборы. Сущность монофизитской ереси состоит в учении, что Господь Иисус Христос, рожденный из двух природ или естеств, пребывает не в двух – ибо человеческая природа в Лице Бога – Слова так тесно соединилась с Его Божественною природою, что только мысленно может от нее отличаться. В древней Руси вообще существовал взгляд на армян, как злых еретиков: так, митрополит Киприан (1376–1406) в своих канонических ответах писал игумену Афанасию: «армянская же ересь гнуснейшая паче всех ересей; сего ради не достоит православному крестьянину (т. е. христианину) ни едино же общение имети с ними»

[4] Прп. Агапит скончался не позднее 1095 года, мощи его почивают в пещере св. Антония.

Некто из Киева, Агапит, пишет Боголюбивый Поликарп[5], постригся при блаженном отце нашем Антонии. Он подражал ангельскому житию его, быв самовидцем исцелениям («исправлениям») его. Как тот великий, скрывая святость свою, лечил больных своей пищей, давая вид, что подаёт им врачебную траву, а больные становились здоровыми по его молитве; так и сей блаженный Агапит, ревнуя святому старцу, помогал больным». По этим словам, Агапит сперва подвизался в пещере, вблизи Антония, и здесь изучал высокую жизнь чудного подвижника. По дальнейшему же повествованию видим блаженного Агапита в монастырской кельи и среди братии. «Когда кто из братий заболевал, продолжает Поликарп, Агапит оставлял свою келью (красть было нечего), приходил к больному брату и служил ему: подымал и клал его, выносил на своих руках и давал ему свою пищу, – траву, которую варил. И больной становился здоровым по его молитве. Если болезнь продолжалась, – так бывало угодно Богу, чтобы усилить веру и молитву раба Своего, – блаженный Агапит неотступно оставался с больным, непрестанно молясь за него, пока Господь подавал здравие больному по его молитве. За это прозван он был врачом («лечец»). Господь даровал ему дар исцелений. И в городе было слышно, что в монастыре есть врач. Потому многие приносили к нему больных, и те становились здоровыми».

Блаженный Поликарп в другом случае пишет, что в молитве, исцелившей прельщённого Никиту, участвовал и «Агапит врач»; а это было при игумене Никоне, не позже 1088 г.[6]. Итак известность преподобного врача началась ещё при Никоне, около 1080 г.

Во время сего блаженного, продолжает свою повесть о враче Поликарп, был некто родом и верой Армянин. Он был искусный врач, какого прежде не бывало; ему стоило только посмотреть на больного, и он назначал день и час смерти его и слова его выполнялись в точности. Такого уже и не лечили. – Один из таких больных принесён был в Печерский монастырь; это был первый человек у князя Всеволода († 1093 г.). Армянин довёл его до нечаяния, сказав, что умрёт спустя восемь дней. – Блаженный же Агапит, дав ему траву, которой сам питался, возвратил ему здоровье. Слух о том промчался по всей Русской земле. – Армянин, снедаемый завистью, начал поносить блаженного. Он послал в монастырь приговорённого им на смерть, приказав дать ему яда, чтобы, приняв, умер в глазах Агапита. Блаженный, подав этому умирающему монастырской пищи, сотворил его здоровым и избавил осуждённого от смерти. После того иноверец вооружается против Агапита ещё сильнее: он научает своих единоверцев уморить монаха ядом. По блаженный пил без вреда, нимало не страдая. Весть бо Господь благочестивыя избавляти от смерти (2Пет.2:9). Он сказал: «аще что и смертное испиют, не вредит их; на недужные руки возложат и здрави будут».

Сделался болен князь Владимир Мономах, тогда княживший в Чернигове. Его лечил Армянин и употреблял всё старание, все средства искусства, а болезнь не только не смягчалась, но час от часу становилась опаснее. Князь, чувствуя, что близок он к смерти, послал к Печерскому игумену Иоанну с просьбой прислать к нему Агапита врача. Если я пойду к князю, рассуждал блаженный Агапит, то должен ходить и ко всем. Человеческая слава – опасна, Не пойду за врата монастыря, чтобы не преступить обета моего. Если выгонят меня, пойду в другую сторону и опять возвращусь. Он послал князю варёное былие, приготовленное им для себя в пищу. Князь выздоровел. Исцелённый Владимир пришёл благодарить Агапита; но преподобный, опасаясь славы человеческой, скрылся. Князь отдал принесённые для Агапита дары игумену. – Потом, живо чувствуя, как многим он обязан Агапиту, приказал боярину отнести золото в келью Агапита. «Сын мой! сказал посланному преподобный, я не беру ни с кого за лечение – не за что: исцеляет Христос Господь, а не я». Посланный просил принять дары князя для его утешения и употребить по усмотрению. «Пусть так, сказал Агапит; скажи же князю, чтобы не берёг он сокровищ, – к чему они? пусть раздаёт их нищим; если не послушает меня, худо будет ему. Неблагодарности не любит Господь, избавивший его от смерти». Старец вынес золото из кельи своей и положил его у дверей, а сам скрылся. Вышел и посланный и, увидев брошенное золото, отнёс его к игумену Иоанну. – Когда все пересказано было князю, князь выполнил заповедь старца, стал щедро раздавать милостыню нищим.

Наконец сделался болен сам преподобный врач. Армянин, услыхав о том, пришёл посетить больного; осмотрев его, он сказал: «чрез три дня умрёт, иначе, прибавил он, готов я сам быть монахом». Агапит сказал ему: «мне открыл Господь, что я отойду к Нему через три месяца». В это самое время принесли к Агапиту из Киева больного. Агапит встал, как бы не был больным, взял траву, которую обыкновенно употреблял в пищу, и, показав Армянину, сказал: вот моё лекарство. – Армянин посмотрев сказал: это – не из наших трав, – думая, что это – из Александрии. Преподобный улыбнулся, подал своё лекарство больному, и тот выздоровел. Потом сказал Армянину: покушай со мной моего зелья; мне нечем более угостить тебя. – Армянин отвечал: «мы в этом месяце, отец мой, четыре дня постимся, и теперь пост наш». Услышав это, блаженный спросил: «кто ты такой, какой ты веры?» Тот отвечал: ужели не слыхал ты, что я – Армянин? Блаженный сказал: «как же смел ты войти сюда и осквернить мою келью, да и ещё держать мою грешную руку? Вон, иноверный нечестивец!» Тот с стыдом ушёл. После того блаженный Агапит жил ещё, по своему предсказанию, три месяца и, немного поболев, преставился к Господу июня 1 дня; его положили в пещере преподобного Антония.

По смерти святого Армянин пришёл к игумену и сказал: «оставляю свою веру и хочу служить Господу иноком в святой, правой вере Греческой; блаженный Агапит, явясь, сказал мне: ты обещался принять иночество; если солжёшь, потеряешь с жизнью и душу. Верю, что явившийся – угодник Божий: я знал хорошо, – что нельзя было ему пережить трёх дней, а Господь дал ему три месяца». Игумен облёк его в иночество, и бывший Армянин в подвигах православия окончил жизнь свою».

Поликарп пишет затем: «такие-то и даже более великие дела совершены священными черноризцами. Припоминая добродетельное житие их, дивлюсь я, как доселе преданы молчанию великие исцеления св. отца нашего Антония. Если такое светило не светит по нашей небрежности, как воссияют лучи его? Разумею преподобных отцов наших Печерских. Но, как и сказал Господь, пророк не чтится в своём отечестве. Готов я написать тебе, честный архимандрит, господин Акиндин, об упомянутых отцах, и изобразить чудотворения одних, исцеления других, крепкое воздержание третьих, иных послушание, других прозорливость, о чём слышал я от своего собрата, а от моего господина, епископа Симона. Но иным кажутся невероятными мои сказания по величию дел; – а недоверие это оттого, что знают меня Поликарпа, как грешника. поскольку же твоё преподобие приказывает, я пишу, как понимаю своим умом, и сколько пособляет мне память, хотя бы не совсем удачно; пусть останется написанное нами на пользу преемникам нашим, как написал блаж. Нестор в летописце о блаж. отцах Дамиане, Иеремии, Матфии и Исаакии, и как написаны в житии св. Антония все жития их, хотя и кратко. Я скажу о черноризцах не тайно, как уже сказал об иных: если умолчу я, то и имена их не помянутся, как было до сего дни. Вот я пишу о них в 15 лето твоего игуменства, а в продолжение 160 лет доселе не было и помину о них. Ныне любовь твоя причиной того, что скрытое стало известным и память о возлюбивших Господа чтится и славится, – потому что они – угодники Его и увенчаны Им. Исполняя твою волю, державный Акиндин, пишу я, грешный Поликарп». Да помянет Господь в Царствии Своём труд блаж. Поликарпа, оставившего нам повести о великих подвижниках, к пользе чад церкви.

Кончина чудного, безмездного врача, преп. Агапита последовала не позже 1095 г., так как болезнь, после которой спустя 3 месяца умер он, случилась вслед за исцелением Мonomаха, Черниговского князя, который пробыл в Чернигове до 1094 г., а Иоанн был Печерским игуменом с 1088 г.[7].

М. Сильвестр в своё время (1636 г.) писал: «Церковь празднует день кончины его 1 дня мес. червеца (июня)»[8].

Примечания

[5] Ркп. послание Поликарпа к Акиндину.

[6] См. янв. 30 о св. Никите, февр. 14 о Исаакии и мая 15 о св. Исаии.

[7] Собр. л. II, 88. 93. 95. V, 148. 150. Опис. лавры, стр. 130.

[8] Patericon. р. 102. Здесь же (р. 96) сказано об Агапите: «жил около 1084 года Господняго». – Более было бы точности, если бы было сказано: начал быть известным около 1084 г. сл. пр. 2.