Великий архиерей Божий, святой Никифор, патриарх Цареградский, за благочестное почитание святых икон был низвержен с престола своего злочестивым царем Львом Армянином и отослан на остров Проконнис[1]. Здесь он тринадцать лет провел в заточении и поругании и, преставившись ко Господу, был погребен при храме святого мученика Феодора, в монастыре им самим созданном[2].

Спустя несколько лет, по смерти злочестивых царей – Льва Армянина, Михаила Валвоса и сына его Феофила, – скипетром Греческого царства овладела благочестивая царица Феодора, правившая царством вместе с сыном своим Михаилом, – тогда еще весьма юным[3].

В это же время скончались также и лжепатриархи Константинопольские – Феодот Касситер, Феодор Спасарокандилат, потом Антоний Фасимат и, наконец, Иоанн, по прозванию Анний[4]; по хитрости своей он казался волхвом, и, как незаконно поставленный, благочестивыми людьми был низвержен с престола. После него на Константинопольскую кафедру вступил святой Мефодий, который и возвратил святой Церкви почитание икон[5]. В это именно время с острова Проконниса были возвращены в Царьград и честные мощи исповедника Христова, святого Никифора.

Святейший патриарх Мефодий так советовал благочестивой царице Феодоре:

– Неприлично, – говорил он ей, – лучшему из патриархов – святому Никифору, изгнанному с престола за Православие, даже и умершему, – до сих пор находиться в изгнании: святое тело его нужно возвратить к престолу его; ведь мы не избежим греха, если оставим мощи его в заточении, – мы как будто даже покажем себя одобряющими его изгнание и соглашающимися, что это низвержение его с престола было справедливым. Мы знаем, что колено Иосифово сподобилось благословения за то, что спустя четыреста лет перенесло кости отца своего из Египта в землю Ханаанскую, – мы же, сыны благочестия, – разве допустим еще долее отсутствие мощей отца нашего, Божественным учением которого мы воспитаны в правоверии; самый град сей царский, один из лучших в поднебесной, жаждет честных останков святого вождя и пастыря своего, и готов хранить их у себя с благоговением. Да возвеселится снова невеста-Церковь о женихе своем. Когда он был живым, Церковь лишилась его по несправедливости царской; пусть же теперь примет она, по повелению пастырелюбивой царицы, почившее о Господе тело того. О благочестивая царица, ты ведь видишь, как народ, умиренный тобою в правоверии, горит желанием услышать духом даже и умершего пастыря своего. Если он увидит принесенную к себе хотя тень его, – он будет считать его как бы живым и, приняв как живого, сохранит останки его, как некое богатейшее сокровище.

С этими словами Святейшего патриарха Мефодия христолюбивая царица Феодора тотчас же согласилась, проговорив:

– Сие и для душ наших будет полезно, да и имя наше в последующие времена будет хранимо с честью.

Тогда святейший патриарх не медля, взяв с собою пресвитеров и иноков, отправился на остров Проконнис, сопровождаемый множеством народа.

Придя в монастырь святого мученика Феодора, патриарх открыл гроб святого Никифора, и все увидели честное тело, спустя девятнадцать лет после погребения, совершенно сохранившимся; не имея даже и следа тления, оно испускало благоухание.

Совершив всенощное бдение и Божественную литургию, святой Мефодий взошел в гробницу и, объемля честные мощи святого Никифора, сказал ему, как бы живому:

– О блаженнейший муж, во всем уподобившийся святому Иоанну Златоустому! Ведь ты перенес те же труды и претерпел те же скорби, как и он; подобно святому Иоанну, ты дерзновенным словом обличал беззаконие, перенес несправедливое изгнание, и вот уже более тридцати лет – сначала живым, а потом умершим – находишься в заточении. Теперь же отдай себя нам, твоим возлюбленным сынам и отшед отсюда, возвратись в свою страну, и любящий твой народ, как и прежде, с радостью тебя приимет. Безбожный царь, который незаконно изгнал тебя из церкви, принял достойное по своим делам наказание, лишившись и царства, и самой жизни. Ныне же благочестивые цари тебе, как бы живому, возвращают твою церковь; вместе со мною они, как христолюбивые сыны, очистили церковь от еретических скверн и устроили ее столь же благолепно, какою она была и прежде, после твоих трудов. Воззри и посмотри на собранных чад твоих; все они пришли из ближних городов; остальные же, кои живут гораздо дальше, с нетерпением ждут тебя; их, как осиротевших, не оставляй печальными и не удаляйся от них, дабы град твой имел мощи твои, как драгоценный дар; украшаясь ими, он более возвеличится и украсится, нежели царским венцом.

Сказав это, святейший патриарх Мефодий поднял мощи святого и положил их в новую раку; потом, вместе с Освященным собором, подняв их на рамена, со псалмопением перенес святые мощи в корабль; подняв паруса, они вскоре достигли Царьграда.

Благочестивая же царица Феодора вместе с сыном своим Михаилом и всем синклитом, клириками и множеством народа, со свечами, кадилами и пением, исполненные неизреченной радости и веселия, вышли к пристани навстречу честных мощей святого патриарха своего Никифора. Взяв святые останки его, они прежде всего понесли их в соборную церковь святой Софии, откуда святой Никифор был изгнан.

Это перенесение святых мощей происходило в тринадцатый день месяца марта[6], – в тот самый день, когда святой Никифор был изгнан зловерным царем из царского города.

Когда день преклонился к вечеру, в церкви святой Софии над честными мощами было совершено всенощное бдение, а утром из церкви святой Софии они были перенесены в храм святых Апостолов и там положены с благоговением. С этого времени и постановили чтить память исповедника Христова Никифора во славу Христа Бога нашего, со Отцом и Сыном и Святым Духом славимого. Аминь.

Примечания

[1] Проконнис – один из островов Мраморного моря; в настоящее время этот остров называется «Мармара». Этот остров служил местом ссылки для многих исповедников во время иконоборческих смут.

[2] Святой Никифор сначала был сановник при дворе императрицы Ирины и в мирском чине со славою защищал почитание икон на VII Вселенском соборе; в царствование императора Никифора, в 806 году, был возведен на патриаршеский престол и правил Церковью 9 лет, по истечении которых и был сослан на остров Проконнис. Скончался в 828 году 2 июня, до самой смерти не преставая свидетельствовать своими писаниями истину против иконоборцев. Память его празднуется 2 июня.

[3] Император Лев Армянин царствовал с 813 по 820 гг., Михаил Валвос (Косноязычный) царствовал с 820 по 829 г.; Феофил царствовал с 829 по 842 г. Император Михаил III (с 842 по 867 г.) вступил на престол 4-х лет, а потому государством до 855 года управляла мать его, святая царица Феодора.

[4] Эти патриархи правили Церковью в период времени от 815 до 842 года.

[5] Святой Мефодий за свою ревность к иконопочитанию при Михаиле Валвосе был ввержен в темницу. Преемник Михаилов Феофил приказал бить его по щекам: челюсть его была разбита до того, что безобразный шрам, как печать мученичества, остался на всю жизнь на его лице. Для прикрытия его Мефодий, будучи патриархом, разрезал концы клобука и обвязывал ими челюсть. Из уважения к исповеднику все иноки с того времени стали носить клобук с разрезами. Затем Феофил сослал его на остров, где заключил в душной подземной пещере с двумя разбойниками. Императрица Феодора возвела его на патриарший престол и с его помощью восстановила иконопочитание. Сей святитель пас Церковь Божию 4 года и с лишком 3 месяца; скончался в 847 году 14 июня.

[6] В 846 году.

Никифор, сын знатного и благочестивого человека, по имени Феодора, потерпевшего истязания и изгнание за почитание св. икон, получил от родителей настоящее христианское воспитание, подкреплённое примером их собственной жизни, так как мать его, благочестивая Евдокия, была участницей всех испытаний своего мужа и последовала за ним и в изгнание – (в Пимолину, укрепление в Каппадокии, на реке Галисе). По кончине же его переселилась в Царьград, где молодой Никифор получил блистательное научное образование, и по сведениям приобретённым и по природным дарованиям проявил себя впоследствии «украшением века и кафедры».

В звании секретаря при дворе императрицы Греческой Ирины и как уполномоченный императора, Никифор присутствовал на 7-м Вселенском Соборе. – Тяготясь придворной жизнью, он оставил двор и поселился в уединении при Босфоре, проводя жизнь в научных трудах, посте и молитве; в это время он построил церковь и основал монастырь. – В 806 г. (на 48-м году своей жизни) Никифор, по смерти Тарасия, был избран в патриархи, принял сначала иночество, потом – священнический сан и возведён на патриарший престол в самый день Пасхи, 12-го апреля. Во время посвящения он держал в руке своё исповедание веры и потом положил его в алтаре, как знак обета душевного – хранить истину. Приняв управление Церковью, он прежде всего обратил внимание на поведение духовенства и принял меры против разврата. С еретиками вступил в последовательную и неослабную борьбу. Вскоре заявил себя исповедником – оказав твёрдое сопротивление императору Льву Армянину. На все старания императора ласками и угрозами склонить на свою сторону сильного уважением к нему народа патриарха, Никифор отвечал: – «напрасны труды твои, Государь! Мы не можем изменить древнего предания, мы чтим изображения святых, как Крест и Евангелие». И за тем, ища подкрепления в молитве, убеждал православных остерегаться еретиков и не страшиться преследований за правое исповедание. В церкви св. Софии совершил он соборно всенощное бдение, моля Бога о мире Церкви и об избавлении от ереси.

Узнав об этом, и опасаясь народного мятежа, император послал в церковь сказать патриарху: – «зачем он смущает народ и восстановляет его против царской власти?» – Мы собрались в дом Божий не на совет против царя, но на славословие Божие и для того, чтобы молиться, чтобы Господь уничтожил ересь и утвердил всех в единомысленном правоверии!

После беседы с народом патриарх отправился во дворец, чтобы успокоить и убедить царя. – «Не вводи в св. Церковь нечестивого мудрования, – говорил он ему, – не следует спорить о том, что давно уже отвергнуто святыми отцами и предано анафеме». Император с гневом изгнал из дворца патриарха и всех бывших с ним. Епископы были сосланы в разные места в заточение; клириков и многих иноков склоняли к ереси голодом, узами, различными муками, но патриарх до времени был оставлен на своём месте, так как можно было опасаться мятежа в народе.

В 814 году император созвал собор почти из единомышленных с ним епископов, которые призвали на собор патриарха; но Никифор велел им сказать, что они не имеют права быть судьями в его области. Тогда епископы объявили его лишённым сана, а император послал его в заточение сначала в монастырь Доброго (Благого – Христа); этот монастырь был основан самим патриархом; потом переведён был св. Никифор в другой монастырь – св. великомученика Феодора, им же основанный на острове Проконисе близ Царьграда, где он и скончался 8-го июня, 818-го года. Мощи св. Никифора были перенесены в Царьград в 846-м году.

Св. патриарх Никифор оставил после себя много замечательных сочинений. В сочинениях его «Апология» и четыре антирретика за православие «обнаружены, – как говорит Бандурий, приготовлявший эти сочинения к изданию, – все нечестивые мысли иконоборцев, все замыслы их тайные, которые и преследуются здесь критикой самой внимательной; в этом отношении до сих пор не написано ничего подобного. О втором Никейском соборе предлагаются такие сведения, каких нет ни в одном собрании соборных деяний, и которые предлагает современник. Очень много приведено мест из отцов и учителей Церкви, мест до того времени неизвестных; притом свидетельства приведены не без разбора, напротив, патриарх рассматривает подлинность сочинений со вниманием и приводит её в ясность[1].

«Предание, – говорит св. патриарх, которое святая Божия Кафолическая и Апостольская Церковь и все христиане сохраняли издревле и сохраняют, они (иконоборцы) отвергли и ниспровергли. А всем явно, что древнее предание Церкви весьма важно, очевиднее и сильнее всякого доказательства. Так учат святые отцы наши, следуя Апостольским изречениям. Ибо великий Апостол повелевает сохранять предания, которые, как говорит, приняли вы на письме и без письма, и если кто благовествует вам противное сему, анафема да будет».

Примечания

[1] «Уч. об Отц. Церкви» архиеп. Фил. Черниг. Ч. III, стр. 213–214.