Память 28 января

В дни благоверных великих князей, святых страстотерпцов Российских Бориса и Глеба, были в России три единоутробных брата: Ефрем, память которого празднуется 28-го января, Георгий и Моисей. Все они происходили из Угорской земли и все они, в звании бояр, служили великим князьям Борису и Глебу. Когда святой Борис был убит на реке Альте, боярину Ефрему не случилось быть там с князем Борисом. Поэтому он и спасся от убиения, а брат его Георгий был убит вместе со святым Борисом: он пал рядом с господином своим, причем убийцы отрезали у него голову, ради того украшения из золота, которое возложил на него святой Борис. Третий же брат Моисей, бывший при князе во время убиения, спасся бегством от смерти, а после этого пострадал за свое целомудрие от одной польки больше, чем некогда Иосиф от Пентефрии. Наконец, он стал святым иноком в Киевском Печерском монастыре, как об этом пишется в его житии.

Сей же блаженный Ефрем, после убиения благоверного князя Бориса, прибыл на то место, где было совершено беззаконное убийство, и, плача и рыдая, искал тело своего брата, — но нашел только голову, которую и хранил до своей кончины. Оставив свой боярский сан и дом, он прибыл в город Торжок и, нашедши одно весьма красивое место близ города, на берегу реки Тверцы, построил там храм во имя государей своих, великих князей, святых страстотерпцов Бориса и Глеба, и, собрав много иноков, устроил обитель, а сам стал архимандритом. Доблестно потрудившись в посте и молитвах, он благоугодил Богу и преставился в 1053 году. После преставления его, у гроба его многие чудеса совершались и подавались исцеления болящим; подаются они и ныне приходящим с верою, во славу Христа Бога нашего, с Отцом и Святым Духом славимого вовеки. Аминь.

Преп. Ефрем был родом из Венгров. Между этими поздними поселенцами Карпат семена христианской веры первоначально посеяны были Востоком. Князья их Булозуд и Гилас в половине X века крестились в Константинополе; последний посвящён был в сан епископа Венгерского и успел много сделать для распространения чистой, святой веры между Венграми, особенно через брачный союз дочери своей с королём Гейзой.

Сын Гейзы, король (с 997 года) Стефан, крещённый ещё в юности, после того, как брачным союзом с Бургонской принцессой вступил в родственные связи со многими владетельными домами Запада, уклонился в суеверное уважение к папе; призвав толпы западных монахов, он дозволил им фанатически действовать как против язычников, так и против христиан восточного исповедания.

Без сомнения, эти-то насилия фанатизма всего более заставили Ефрема и его двух братьев, Георгия и Моисея, удалиться в Россию. Здесь вступили они в службу к святому князю Борису. Но и здесь пришлось им видеть жалкие происки папизма. При жизни Владимира, к Святополку прибыл с дочерью Болеслава Польского бискуп Рейнберг; он стал подучать Святополка восстать против отца, чтобы потом отторгнуть юную Русскую церковь от Восточной.

Владимир узнал об этом и посадил сына вместе с учителем в тюрьму, хотя по настоянию Болеслава и освободил потом.

«В темнице, — говорит западный писатель, — почтенный отец совершил то, чего не смог совершать открыто». Что же такое совершил? совратил в папизм? без сомнения, это делано. Но не сделано ли и более того? не тот же ли, кто возбуждал сына против отца, научил Святополка восстать против братьев, чтобы княжить одному и распространить власть папы на Россию? Опыты такой политики отцов Римских очень известны. Когда св. Борис умерщвлён был жалким воспитанником бискупа (1015 г.), а с ним убит и любимый брат Ефрема Георгий, — блаженный Ефрем пришёл на берега Альты (вероятно из Ростова, где мог оставаться в отсутствие князя); ему хотелось отыскать тело любимого брата, но он обрёл только главу его, которую узнал по особому признаку. Оплакав потерю брата на Альте, он взял с собой дорогую главу его и, приняв (вероятно в Киеве или Переяславле) иночество, удалился от бурь суеты на берег реки Тверцы. Здесь, в Новом Торжке, принадлежавшем тогда, как и долго после, к Новгородским владениям, построил он странноприимный дом. Подвиг странноприимства был тогда подвигом Церкви; она принимала странников под свою защиту, покоила, питала, одевала; по уставу Владимира они были люди церковные. Лучшие Русские христиане высоко уважали подвиг странноприимства и считали его святым подвигом. Такой подвиг принял на себя блаженный Ефрем, отказавшийся от мирских почётных должностей и утешений.

Этот подвиг совершал он с любовью несколько лет.

Когда открылись мощи св. князей, блаженный Ефрем в 1038 году создал каменный храм в честь св. мучеников и при нём основал монастырь. Он веселился духом, что в его храме верующие славят св. князей, к которым он при жизни был так близок. Свободной душой молился он любимому князю своему, прославленному Господом.

Он подвизался в посте и молитвах и ревностно наставлял благочестию братию обители своей; препод. Ефрем достиг высокой духовной силы и мирно почил в глубокой старости, 28 января 1053 г. По его завещанию, с ним положена была в гроб и глава брата его Георгия, убиенного вместе со св. Борисом.

Из числа учеников препод. Ефрема особенно ревновал подражать строгой жизни учителя Аркадий. Он начально подвизался на родине в Вязьме, уединённо занимаясь молитвой, на том месте, где ныне женский Аркадиев монастырь. Св. Ефрем, увидавшись с ним дорогой из Киева в Торжок, полюбил его; Аркадий сперва посещал Ефрема в Торжке, а потом остался навсегда в его обители, принял иночество и до гроба шёл путём строгого подвижничества.

Ещё в начале XIV века обитель Ефремова хранила у себя житие преподобного основателя своего и вместе с тем благоговейно чтила память его. В 1315 г. князь Михаил Ярославич, после победы над князем Афанасием, сторонником Новгородцев и брата своего князя Юрия Даниловича, захватил все имущества Новоторжцев и в том числе взял в Тверь и дорогое житие преп. Ефрема; обитель не успела выкупить своего сокровища, как оно сгорело в Тверском пожаре.

Так говорит «житие» XVI века, где описаны многие чудеса преподобного, происходившие при царе Грозном. Из них самое замечательное следующее: Черемисин и Замятня-Завоплюцкий везли царскую казну в Новгород и на дороге грабили народ. Замятня строго потребовал от обители Ефремовой, чтобы её люди везли казну водой. Иноки заняли в городе значительную сумму денег и ею купили у Замятни свободу от его насилий. Замятня, плывя Тверцой, уронил в воду деньги и затем сделался отчаянно болен. Товарищ его ужаснулся; вместе с больным отправился в обитель Ефремову и вознаградил пострадавшую обитель, а больному явился старец и, сделав выговор за неправды, возвратил здоровье.

Нетленные мощи преп. Ефрема почивают в богатой серебряной раке — и при них — глава брата его Георгия.