В царствование Веспасиана[1] в Риме жил один сенатор, по имени Адриан, – человек жестокий, немилостивый и изобретательный на всякое зло. Он услыхал о христианах, что они, гнушаясь идольскими жертвами, хулят почитаемых римлянами и греками богов, так как признают только Единого истинного Бога – Христа, к вере в Которого и обращают многих; исполнившись ревности по своих суетных богах, Адриан пошел к царю и просил его, чтобы он дал ему власть принуждать христиан к идолопоклонству с правом мучить и убивать не хотящих поклоняться богам. Царь назначил Адриана игемоном[2] в Финикийскую страну с полномочием гнать всех верующих во Христа. Когда Адриан, по выходе из Рима, приближался уже к Финикии, ему стало известно, что в городе Триполе[3] находится военачальник Леонтий, разоряющий отеческие законы, а именно: укоряя древних богов, он учил не поклоняться и не приносить им жертв, чем многих, его слушавших, отвращал от почитания идолов. Адриан тотчас же послал в Триполь трибуна[4] Ипатия со спирою[5] воинов, поручив ему схватить Леонтия и держать под стражею до его прибытия.

Раб Христов, Леонтий был родом из Греции; высокого роста, сильный и мужественный, он отличался храбростью в сражениях, в которых одержал много побед; поэтому среди воинов Леонтий пользовался известностью и уважением. К тому же, от природы одаренный разумом, обладая развитым жизненным опытом и книжным учением, Леонтий был мужем совета и правления. Зная же, что существует Один только истинный Бог, Господь Иисус Христос, Леонтий всю свою жизнь отдал на служение Ему, веруя не словом только, но и делом. Милостивый к нищим, он питал алчущих, одевал нагих, давал приют странным, словом украшал себя всеми добрыми делами, за что и был удостоен Господом победного венца.

Когда спира воинов приблизилась к Триполю, трибун Ипатий неожиданно и внезапно заболел горячкой, причину которой объяснял своим воинам следующим образом:

– Я знаю, по какой причине постиг меня настоящий недуг: боги разгневались на меня за то, что, отправляясь в этот путь, я не принес им достойной их жертвы; вот, они и наказывают меня болезнью.

Видя, что трибуна действительно постигла тяжелая болезнь, воины соболезновали ему, печалясь его печалью; прошло три дня, а больной ничего не ел, так как недуг усиливался с часу на час, угрожая смертельным исходом. В ночь с третьего дня на четвертой трибуну явился в видении Ангел Господень и сказал:

– Если хочешь быть здоров, то вместе с твоими воинами воззови трижды к небу: «Боже Леонтия, помоги мне!» Если сделаешь это, сейчас же исцелишься.

Быстро приподнявшись и открыв глаза, палимый внутренним жаром трибун увидал святого Ангела, который стоял пред ним в виде прекрасного юноши, облеченного в белоснежную одежду.

– Я, – сказал он Ангелу, – послан с воинами взять Леонтия и блюсти его под стражей до пришествие игемона Адриана, а ты мне повелеваешь призвать на помощь Бога Леонтия.

Во время этих слов больного трибуна Ангел скрылся от очей его; в ужасе трибун разбудил спавших близ него друзей и сказал им:

– Послушайте, что мне виделось: лишь только я забылся первым сном, предо мною предстал какой-то светлый юноша и советовал мне вместе со всеми вами призвать Бога Леонтия, обещая за это выздоровление. Юношу, пробудившись, я видел и очами, после чего он вскоре исчез.

– Не такое это трудное дело, – сказали друзья; – мы все исполним его, лишь бы ты был здоров.

Один из друзей трибуна, по имени Феодул, особенно сильно удивлялся видению и подробно расспрашивал больного, какой именно видом был явившийся юноша; трибун охотно удовлетворил его любознательности. И разгоралось сердце Феодула любовью к неведомому для него Богу Леонтия. Когда воины, пробудившись от сна, собрались около болящего трибуна и узнали от него о бывшем ему видении, то, поднявшись все, без исключения, воскликнули, глядя на небо, вместе со страждущим:

– Боже Леонтия, помоги!

Тотчас же трибун поднялся здравым, как будто и не болел; наступил час обеда и трибун начал со своими друзьями есть, пить и веселиться. Чудо же, проявленное над трибуном, исполнило Феодула еще большего удивления, – он сидел отдельно, размышляя в молчании:

– Кто такой Леонтий, и кто Бог Леонтия?

Между тем друзья приглашали Феодула принять участие в пиршественной трапезе, но он, предпочитая ей голод, ничего не желал вкусить. Видя же, что воины под влиянием вина забыли о приказании игемона, Феодул сказал им:

– Вот Адриан завтра или после завтра настигнет нас, а мы и не думаем отыскивать мужа, взять которого нам повелено; если хотите, я и трибун пойдем прежде вас к городу и поищем того, за кем посланы.

Убедив затем трибуна пойти с ним, Феодул и Ипатий оба направились к городу.

Только что они поднялись на верх горы, где находился Триполь, как Леонтий вышел им навстречу и приветствовал их такими словами:

– Радуйтесь о Господе, братья!

– Радуйся и ты, брат! – отвечали трибун и Феодул.

– Кого вы пришли сюда искать? – спросил Леонтий.

– Царю Веспасиану, – сказали они, – стало известно, что в этом городе живет некоторый муж, по имени Леонтий, человек благородный, разумный, добродетельный и храбрый воин; место жительства его мы и посланы узнать; вслед за нами идет игемон Адриан, управлению которого царь поручил всю эту Финикийскую страну; игемон сам желает видеть Леонтия как человека любезного богам, чтобы потом с великою честью послать его к царю, и весь сенат Римский хочет видеть Леонтия, так как всем известно о его мужественной храбрости в боях, в искусстве управления, о его благочестии и многих других славных делах.

Услышав это, блаженный Леонтий сказал:

– Вижу, что вы люди пришлые, и не знаете того, что делается в этом городе. Пойдемте ко мне; отдохните от пути, а я вам покажу Леонтия, которого вы называете другом ваших богов; в действительности же он вовсе не друг почитаемых вами богов, но знайте его за христианина, верующего в Господа Иисуса!» Ипатий и Феодул говорили между собою:

– Кто этот человек, называющий Леонтия христианином? Не родственник ли его?

Потом они спросили неизвестного им мужа:

– Как тебя зовут?

– О имени моем, – отвечал тот, – так пишется в книгах: «на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона» (Псал. 90:13), ибо мне должно попрать льва – диавола, невидимого врага, и змия – игемона, врага видимого; мне должно победить, как аспидов и василисков, и советников его, ревностных служителей бесов. И когда я восторжествую над всем полчищем льва, тогда само дело явит мое имя.

Слова эти казались загадочными трибуну и Феодулу; пытаясь объяснить их себе, они в недоумении следовали за удивительным мужем в его дом. Святой Леонтий угостил их, устроив для них трапезу. Вкусив от нее, они сказали хозяину:

– Мы весьма довольны твоим угощением, добрый муж! Окажи до конца свое благодеяние к нам, – покажи Леонтия, которого мы ищем. Когда же прибудет Адриан, мы расскажем ему, как много ты сделал для нас, и за это он удостоит тебя великой чести, так что ты будешь находиться в общении с друзьями царя.

– Я – Леонтий, которого вы ищете, – отвечал на это святой, – я тот воин Иисуса Христа, которого взять Адриан послал вас.

Тогда трибун и Феодул припали к ногам Леонтия, говоря:

– Раб Вышнего Бога! Прости нам грех наш и поспеши умолить за нас твоего Бога, чтобы Он и нас избавил от идольского нечестия и лютого зверя Адриана, ибо мы хотим быть христианами.

Затем они передали ему, как явился больному Ангел и как недуг оставил трибуна вслед за призванием Бога Леонтия.

Видя проявление силы Христовой, святой Леонтий исполнился радости; простершись на земле крестообразно, он начал так молиться Богу со слезами:

– Господи Боже, «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим.2:4), призри на нас в час сей: Ты соделал, чтобы за мною последовали те, за коими должен был следовать я; сохрани и меня, овцу Твою, и их со мною вместе просвети светом Твоего милосердия. Излей на них благодать Твоего Святого Духа, созижди в них сердце чистое и, осенив их Святым Твоим знамением, соделай их Твоими непобедимыми воинами, – вооружи и укрепи их на врага – диавола и на слуг его. Да сотрут сии рабы Твои главу невидимого змея и видимого злобного зверя Адриана.

После теплой молитвы святого Леонтия светлое облако осенило трибуна Ипатия и друга его Феодула и крестило их, оросив дождем, причем святой Леонтий призывал в это время над крещаемыми имя Пресвятой Троицы, Отца и Сына и Святого Духа.

По чудесном крещении он восхвалил Бога, сказав:

– Слава Тебе, Боже мой! Призирающий на молитву любящих Тебя и исполняющий желание боящихся Тебя!

Облекши новокрещенных в белые одежды, святой Леонтий повелел носить пред ними возжженные свечи. В это время пришли в город и остальные воины, отставшие в пути; они расспрашивали о Леонтии, а также о своем трибуне и Феодуле. Когда воины нашли их, то чрезвычайно изумлялись и недоумевали, увидев горящие свечи и белые одежды на Ипатии и Феодуле. Узнав же, что последние обратились в христианство и крестились, воины сначала смутились, а потом стали негодовать; тогда же весть о крещении Ипатия и Феодула дошла и до некоторых граждан города; последние подняли мятеж криком:

– Да будут преданы сожжению бесчестящие наших богов!

В городе возникли раздор и смута: одни защищали Леонтия с остальными христианами, а другие хотели их умертвить, но, впрочем, ожидали прибытия игемона, не осмеливаясь самовольно причинить какое-либо зло христианам.

По прошествии двух дней игемон Адриан приблизился к городу; вышедшие навстречу граждане сообщили ему все о Леонтии и о других, руководимых последним, христианах.

– Некоторый муж, – рассказывали они, – Леонтий по имени и христианин по вере, всех отвращает от богов наших своими, ему лишь известными, волшебными хитростями. Он прославляет в то же время какого-то человека, которого Иудеи, после заушений предали смерти, а Пилат, после биения, распял. Наконец, этот же Леонтий чародейством обольстил даже царских воинов, убедив их принять галилейскую веру; и вот уже третий день, как он держит их, предварительно облекши в белые одежды, безвыходно в своем доме, и вместе с ними славит своего, некогда распятого, Христа, оскорбляя бесчисленными хулениями наших богов.

Адриан тотчас же послал воинов взять Леонтия, трибуна Ипатия и Феодула, приказав заключить их в темницу и держать под стражей до суда. Затем, войдя в город, игемон посвятил день отдыху. Находясь в темнице, святой Леонтий непрестанно поучал своих союзников в Христовой вере и укреплял их на предстоящий мученический подвиг, указывая на будущее воздаяние; всю же наступившую ночь они провели в молитве и псалмопении, славя Бога. Утром следующего дня игемон сел на судилище, когда ему представляли из темницы для допроса святых узников.

– Ты ли Леонтий? – обратился игемон к святому Леонтию.

– Я, – отвечал последний.

– Какого ты, – продолжал допрос игемон, – чина и как твоим волшебным чародейством прельстил этих воинов, некогда верных слуг царя нашего, заставив их служить теперь твоему Богу?

– Я, – объяснил святой Леонтий, – воин Христа моего, я сын того истинного Света «Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Иоан.1:9), и каждый, приходящий к этому Свету, не споткнется (Иоан.11:9–10). Ипатий и Феодул знают теперь, что начало, действие и осуществление упоминаемого мною Света есть Сам Христос, Сын Божий и Бог безначальный, соприсносущный Отцу, Свет от Света, Бог от Бога; познав Его, они оставили твоих богов, сделанных из дерева, камня или костей бессловесных животных; эти бездейственные и бессильные боги легко уничтожаются.

Игемон, раздосадованный безбоязненною речью святого Леонтия, приказал слугам бить его. Он же, перенося побои, возвел очи свои на небо, откуда ожидал себе помощи, и говорил при этом игемону:

– Безумный мучитель! Ты, думая причинить мне страдания, сам более того мучишь себя, угрызаясь своим сердцем.

После долгих побоев игемон приказал снова отвести в темницу святого Леонтия; затем он обратился к Ипатию и Феодулу:

– По какой причине вы отвергли с детства внушенные вам отеческие обычаи и оставили воинскую награду, опечалив царя?

– Мы получили, – отвечали святые, – лучшую награду у Царя Небесного: Им дарованы нам «хлеб Божий, который сходит с небес» (Иоан. 6:33), и чаша вина, истекшая из ребер Христовых.

– Таким непотребным и бессмысленным речам, – сказал Адриан, – вас обучил нечестивый Леонтий, а я говорю вам: исполните волю царя. Разве вы не знаете его повеления – удостаивать великой чести и наград воинов, чтущих богов, а отвращающихся от них умерщвлять, предавая лютым мучениям?

– Наше воинское достоинство на небесах, – возразили святые Ипатий и Феодул, – и потому делай с нами, что хочешь; как ревнитель богов скверных, ты ополчаешься на нас неповинных; но вскоре погибнет и твоя жизнь, – сокращено время дней твоих.

В ярости Адриан приказал трибуна, обнаживши, повесить на мучилищном дереве и строгать его тело железными когтями. Феодула же велел простереть на земле и бить без милосердия. Святые мужественно переносили все эти муки; помня наставление святого Леонтия, они ничего не произносили кроме следующей молитвы: «Спаси [меня], Господи, ибо не стало праведного» (Псал. 11:1).

Видя, что святые пребывают твёрды и непоколебимы в Христовой вере, мучитель осудил их на смерть через усечение мечом. Влекомые на смерть, святые Ипатий и Феодул воспевали:

– Ты наше прибежище, Господи! В руки Твои мы предаем души наши.

С радостью они простерли под меч свои выи за Христа и, по усечении, отошли к Господу, чтобы приять из десницы Его уготованный им венец.

После этого святой Леонтий снова был изведен на судилище игемона.

– Пощади, Леонтий, – сказал ему игемон, – свою жизнь, чтобы тебе не испытать тех тяжких мук, какие понесли прельщенные тобою трибун и Феодул. Послушайся меня, принеси жертву богам и тогда удостоишься великой чести не только от меня, но от самого царя и римского сената, ибо царь и вельможи сильно желают тебя видеть.

– Я не хочу, – отвечал святой Леонтий, – видеть лицо твоего царя, враждебного и мерзостного моему Богу. Лучше, если желаешь, будь ты, Адриан, друг моему Христу; и если станешь им, то я покажу тебе, какие честь, богатство и спасение ты получишь в вечной жизни.

Со злобным смехом Адриан спросил:

– Ты хочешь, очевидно, чтобы я получил такое же спасение, какое выпало на долю трибуна и Феодула? Бессмысленная голова! Или ты не знаешь, от какой казни они погибли?

– Та казнь, – возразил святой, – не казнь, а лучшая жизнь, мир и радование: теперь они радуются, водворившись среди чинов Ангельских.

– Выслушай внимательно, что я скажу, – предложил игемон святому Леонтию: кто из людей, не лишенных ума, презрел это солнечное сияние и великих богов Дия, Аполлона, Нептуна, Венеру и прочих затем лишь, чтобы позорною и мучительною смертью окончить свои дни? Поистине никто, кроме очарованных тобою!

– Не слыхал ли ты, – спросил святой Леонтий игемона. – слова Писания: «Ибо все боги народов – идолы» (Пс. 95:5), «Подобны им будут делающие их и всякий, кто надеется на них» (Пс. 134:18); кто же из здравомыслящих людей захотел бы уподобиться немому камню или бездушному веществу, каковы в действительности и есть ваши боги, чтобы, принося им жертвы, погибнуть бесконечною смертью?

В сильном гневе мучитель повелел мученика, простертого на земле, бить нещадно четырем сильным слугам, а особому глашатаю при этом восклицать:

– Уничижающие наших богов и не повинующиеся повелениям царей погибнут подобною смертью.

Били святого мученика до тех пор, пока бьющие не изнемогли. Святой же Леонтий говорил мучителю:

– Если и всё тело мое обратишь в одну рану, всё-таки не победишь ума моего, не будешь господином моей души.

Тогда игемон велел повесить святого на мучилищном дереве и строгать всё тело его, ребра и голени острыми железными орудиями. Долго строгали святого мученика; в тяжких страданиях он возвел очи свои к небу и обратился к Богу с такою молитвой:

– Боже мой, Ты моя надежда, спаси меня!

Тогда мучитель сказал палачам:

– Снимите его с дерева; я знаю, что он затем поднимает глаза к небу, чтобы умолить богов наших дать ему облегчение.

Услыхав это, святой Леонтий громко и гневно воскликнул к игемону:

– Погибни ты с богами твоими, опасный и скверный мучитель! Я молюсь моему Богу, чтобы Он даровал мне мужество и силы для перенесения налагаемых тобою тяжких мучений.

Мучитель повелел снова повесить его, но уже вниз головою, привязав к шее тяжелый камень. Долгое время находился в таком положении святой Леонтий, так молившийся вслух:

– Господи, Иисусе Христе, укрепивший рабов Твоих, Ипатия и Феодула, при исповедании Твоего пресвятого имени, утверди и меня, смиренного и грешного раба Твоего, дабы я возмог перенести настоящие мучения. Не оставь меня, моя Надежда!

– Я знаю, Леонтий, что ты сделаешься другом наших богов, – сказал игемон.

– Я раб вышнего Бога, – возразил мученик, – а ты раб твоих богов, с которыми ты и воины твои погибнете.

Весь день терпел святой Леонтий такие мучения; когда приблизился вечер и солнце уже начало склоняться к западу, игемон приказал снять святого Леонтия с мучилищного дерева и бросить его в темницу до утра. Всю ночь воспевал святой Леонтий в заключении: «Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться?» (Псал. 26:1).

Ему явился Ангел Господень и сказал:

– Мужайся, Леонтий! Господь Бог, Которому ты верно служишь, послал меня к тебе, чтобы я пребывал неотступно с тобою.

И радовался святой и веселился о Господе, Боге своем. Воссияло солнце, и снова Адриан, севши на судилище, потребовал к себе святого Леонтия.

– Как Леонтий, что надумал? – спросил он.

– Я пришел, – отвечал святой, – к одному заключению, – не обращать внимание на твои пустые речи; много раз я говорил раньше и теперь снова повторю, что никогда не оставлю Бога моего, Творца неба, земли, моря и всего, что их наполняет, Господа Иисуса Христа, Сына Божия, претерпевшего для нашего спасения крестные мучения; в Нем одном я полагаю свою надежду.

– Послушай меня, Леонтий! – увещевал игемон, – принеси жертву богам; клянусь тебе моими богами, что в таком случае ты получишь от царя и великую честь и многие богатства.

– Какая честь и какие богатства поднебесной могут заставить меня, – спросил святой Леонтий, – послушать тебя и отречься от Бога моего? Весь мир недостоин Христа Владыки, Которого я люблю всем моим сердцем, из любви к Которому страдаю и готов претерпеть всё; твоим же богам не принесу жертвы.

Окончательно убедившись, что невозможно победить непобедимого воина Христова, т. е. склонить его к языческому нечестию, игемон издал следующий смертный приговор святому Леонтию:

– Леонтия, не только не хотевшего подчиниться велению царя и принести богам жертвы, но и хулившего отеческих богов, повелеваем, растянув на мучилищном древе в четыре стороны бить до тех пор, пока от мучений не извергнет душу свою.

Святого Леонтия распростерли, привязав к четырем колам, вбитым в землю, затем четыре сильных воина долго и жестоко били его, пока в мучениях он не предал святую душу свою в руки Божии; тело же его, брошенное вне города, взяли верные и предали честному погребению близ пристани Трипольской.

Это страдание святого мученика Леонтия описал раб Христов «Кир нотарий», видевший мучение своими глазами; обо всем написал он на оловянных дощечках, которые и положил при мощах мученика в его гробе для последующих христианских поколений, дабы всякий, читающий или слушающий, воздел к небу руки свои и воздал славу Богу, укрепившему на такой подвиг раба Своего. Совершил страдание свое святой Леонтий 18 июня в царствование в Риме Веспасиана, а в Церкви – Господа нашего Иисуса Христа, Которому воссылается слава со Отцом и Святым Духом вовеки. Аминь[6].

Примечания

[1] Царствовал с 70 г. по 79 г.

[2] Игемон – областной правитель.

[3] Триполь – приморский финикийский город с гаванью; был расположен при подошве самой высокой точки Ливана.

[4] Трибун – начальник над отрядом воинов в 1000 человек.

[5] Спира – рота (Деян. 10:1) или полк (Деян. 21:31).

[6] О св. мученике Леонтии упоминает Константинопольский собор, бывший при патриархе Мине (536–552 гг.); в Триполе финикийском ему была посвящена церковь. В Константинополе память св. Леонтия торжественно праздновалась в двух местах – в храме его имени и близ Камаридия.

Леонтий, родом Грек, начальник войска в г. Триполи (Финикии), жил в I в. по Р. X. Исповедуя христианскую веру, он старался отвращать от идолопоклонства народ; влиянию его подчинялись многие, так как его «сильного, крепкого, храброго в бранех», сверх того славившегося учёностью и милосердием к бедным – все уважали.

В это время (при императоре Веспасиане), когда гнали христиан между прочим и потому, что считали их за секту Иудейскую, не отличая их от Иудеев, бунтовавших против Римлян, послан был из Рима в Финикийскую область сановник Адриан, охотно принявший на себя поручение преследовать христиан, которых он ненавидел, и был вообще человек жестокого нрава.

Прибыв в Финикию, Адриан получил донос, что в Триполи находится военачальник Леонтий, совращающий народ в христианскую веру. Адриан немедленно послал своего трибуна Ипатия с несколькими воинами, чтобы взять под стражу такого зловредного деятеля – На пути Ипатий внезапно заболел и вынужден был остановиться; болезнь его так усилилась, что смерть, казалось, была неизбежна.

– Боги карают меня за то, что перед отъездом в путь я не принёс им жертвы... – объяснял так приключившееся ему страдание Ипатий, сознавая зависимость человеческой судьбы от какой-то неизвестной ему высшей силы, которая олицетворялась для него в языческих богах...

Ищущий спасения человеческой души Создатель её отозвался на это сознание Ипатия зависимости своей от высшей силы и благоволил открыться ему как истинный Бог.

В ночном видении явился Ипатию Ангел Божий и сказал ему: «если хочешь быть здоров, то призови на помощь Бога Леонтиева» ... – Как призывать мне в помощь Бога Леонтиева, когда я послан для того, чтобы взять под стражу Леонтия – противника наших богов? – недоумевал Ипатий, проснувшись и сообщив о своём видении бывшим с ним воинам.

– Почему же и не сделать этого? – отозвались воины; – мы все вместе попросим Бога Леонтьева: только бы выздороветь тебе... – И вслед затем три раза воскликнули они в один голос: – Боже Леонтиев, помоги нам! Больной же немедленно почувствовал возвращение сил и здоровья...

Всё это произвело сильное впечатление на одного из молодых воинов, бывших при трибуне – Феодула. Он стал со вниманием расспрашивать Ипатия об его видении; в сердце его проникло стремление к неведомому Богу, Творящему чудеса. И в то время, когда прочие воины, обрадованные выздоровлением их начальника, предались весёлому пированию, Феодул, не принимая участия в общем развлечении, углубился в размышления – каким образом узнать ему, Кто и где этот Бог Леонтиев?.. Горя нетерпением разузнать о Нём от Леонтия, Феодул упросил трибуна, оставив здесь стражу, отправиться с ним вдвоём вперёд в г. Триполи и расспросить там сначала о Леонтии. Ипатий согласился, и когда они приблизились к городу, то увидели идущего к ним на встречу самого Леонтия. Они спросили его: где живёт тут военачальник Леонтий и рассказали ему о себе, зачем они были посланы в Триполи.

– Приходите в мой дом отдохнуть, предложил им Леонтий, – а после того я покажу вам Леонтия – христианина, которого вы ищете.

Угостив пришедших к нему в дом со всевозможным радушием, Леонтий после того объявил им: – я сам – тот Леонтий, которого вы ищете. Я – воин Иисуса Христа, и вы меня должны взять под стражу.

Поражённые непостижимым для них христианским великодушием человека, с такой готовностью предающего себя, Ипатий и Феодул бросились к ногам его и, рассказав ему о видении и исцелении Ипатия, именем Бога Леонтиева, умоляли его научить их сделаться христианами. С радостными слезами выслушал их рассказ Леонтий и поспешил исполнить их желание, и в то время, когда он приступил к Богу с молитвой о них, пошёл дождь – как бы взамен очистительной воды крещения – в то время, как Леонтий призывал на новообращённых имя Св. Троицы – Отца и Сына и Св. Духа.

Между тем прибыли в город и остальные воины, отправленные с трибуном; они возмутились, когда узнали об обращении в христианскую веру Ипатия и Феодула, да и кроме них оказалось много недовольных в городе по этому поводу; повсюду раздавались их крики: «пусть будут сожжены те, которые бесчестят наших богов!»

Другие же держали сторону христиан. Таким образом, через два дня после того прибывший сам Адриан нашёл город в смятении. Язычники поспешили донести ему на Леонтия: «этот человек, – жаловались они, – отвращает народ от богов, прославляет и чествует богом какого-то Иисуса, Которого Иудеи с презрением били, а Пилат распял на кресте. Он и присланных тобой воинов ввёл в свой обман, и они, по примеру его, также славят теперь распятого Христа и хулят наших богов» ...

Адриан немедленно велел забрать Леонтия и с ним обращённых им Ипатия и Феодула и заключить их в темницу. Здесь в молитве и приготовлении друг друга к мученическому подвигу провели они последнюю свою ночь на земле. На другой день они были приведены на суд; на все вопросы Адриана Леонтий отвечал твёрдым исповеданием своей веры, за это был подвергнут жестоким побоям и снова отведён в тюрьму. Обратясь же к Ипатию и Феодулу, Адриан старался подействовать на них сначала блистательными обещаниями, потом стал угрожать жестокими пытками, если они не отрекутся от новой своей веры, но ясно узревшие истинного Бога в благотворном чуде Его, благодарно полюбившие «Бога Леонтьева» Ипатий и Феодул не отреклись от Него даже и среди жестоких страданий, когда тела их строгали острыми железными орудиями. После того они были осуждены на смертную казнь, и с Божественным восторгом преклонили под меч свои головы...

После того снова был призван Леонтий. И ему обещаны были почести и богатство за отречение от Христа. – «Лучше ты сам обратись ко Христу, – отвечал Адриану исповедник, – и получишь истинную почесть, и богатство, и спасение» ...

– О каком спасении ты говоришь? – засмеялся язычник, – уж не о том ли, которое получили Феодул и Ипатий, которых казнили...

– Их казнь – не погибель, а жизнь вечная, блаженная с Богом и со святыми Его...

Несокрушим духом и среди истязаний пребыл мученик Леонтий. – «Если ты и всё тело моё покроешь ранами, – говорил он мучителю, – то не победишь разума моего, не будешь господином над душой моей».

Не побеждалась терпением мученика и лютость мучителя и умножала способы пытки; наконец велено было повесить Леонтия головой вниз и строгать острым железом.

– Боже! я на Тебя надеюсь... Укрепи! – только молился Леонтий...

Вечером его снова бросили в тюрьму. Здесь утешен был мученик видением ангела, ободрившего его обещанием быть неотступно при нём. Обрадованный радостью неизреченной, укреплённый свыше, Леонтий нашёл в себе силу перенести новые истязания, которым предали его на другой день, требуя снова от него отречения от Христа. Непоколебимо до конца исповедовал он свою веру и любовь к распятому Богу и умер под ударами палачей... Это было в 73-м году по Р. X. Христиане похоронили муч. Леонтия близ города. Страдания и кончина его описаны очевидцем Киром Комментарисием (темничным начальником). Он написал «эти памяти» на оловянных досках и положил их при гробе мученика.

В Триполи Финикийском была посвящена церковь св. Леонтию, также и в Дамаске при императоре Иустиниане (527–565 г.). В пустыне Иерусалимской была обитель во имя его. Торжественно праздновалась память его и в Константинополе.