Святой Евсевий был епископом города Самосаты[1], находившегося под управлением антиохийского патриарха. Он был мужем правоверным, благочестивым, исполненным ревности по Боге, постоянным и непоколебимым в православном исповедании в то самое время, когда усилившаяся ересь Ария[2] приносила большой вред, и сильно смущаемая Церковь Божия колебалась, как корабль посреди моря в бурю.

По смерти святого великого царя Константина (царствовал с 306 г. по 337 г .) в восточной половине царства его вступил на престол сын его Констанций[3], который, как арианин, стал во всём помогать арианам и преследовать их выгоды. Поэтому в его царствование православным пришлось испытать большое гонение и стеснение от ариан, от которых и святой Евсевий перенес не малые страдания за свою ревность по православной вере.

Ревность святого Евсевия о Церкви Христовой стала известна всем после следующего события.

Когда Евдоксий, патриарх Антиохийский, арианин, перешел из-за богатства на цареградский престол[4], тогда по этому случаю в Антиохии был собран собор всех сирских епископов для избрания патриарха на место Евдоксия. Ввиду того, что не только между народом христианским, но между епископами было мало православных, и многие арианствовали следуя за нечестивым царем, вероучение вновь избранного патриарха должно было иметь большое значение для Православной Церкви. Об этом и позаботился святой Евсевий, который на соборе занимал не последнее место между епископами-первоседателями. Зная хорошо епископа севастийского, в Армении, Мелетия, как правоверующего и твердо держащегося символа первого вселенского Никейского собора, Евсевий всем советовал, чтобы сего епископа избрали на патриаршество. Арианствующие, не зная православия Мелетия и думая, что он будет их единомышленником, охотно послушались совета Евсевия. Они составили общий относительно Мелетия приговор, подтвердили его своей подписью и отдали на хранение святому Евсевию. Затем, когда получили царское согласие на это избрание, от лица епископов было отправлено известие об избрании к святому Мелетию, и последний был приведен в Антиохию, где его встретили с великою радостью. Святой Мелетий в сане патриарха стал учить свою паству прежде всего хорошей и добродетельной жизни: этим он старался сгладить для строптивых сердец путь к правоверию. Святой ожидал, что, исправив злые нравы, исторгнувши терния и волчцы, он с большим успехом может рассеять семена православия среди своей паствы. По прошествии недолгого времени народ захотел удостовериться, какого исповедания держится их новый патриарх, о чем и стали просить патриарха. По этому случаю святой Мелетий произнес в церкви проповедь к народу, в которой восхвалял православную веру, утвержденную на первом Вселенском соборе в Никее, и исповедовал Сына соприсносущным и соестественным Отцу, не созданным и Творцом всей твари. После такой всенародной проповеди ариане пришли в смущение и сильно разгневались, а православные возрадовались, видя на апостольском престоле такого православного архиерея. С яростью выгнали ариане патриарха из церкви в 30-й день по вступлении его на патриаршество и стали везде хулить его, называя его приверженцем еретика Савеллия[5]. Затем, по их просьбе, Мелетий был осужден царем в заточение и ночью из Антиохии был отослан в ссылку. На место его ариане избрали в Антиохию Евзоя – арианина.

Святой Евсевий самосатский, видя какое волнение произвели еретики в антиохийской церкви, видя также и незаслуженное поношение, какое оказали ариане новому архиепископу Мелетию, никому ничего не говоря, вышел из Антиохии и отправился в свой город. По отшествии Мелетия, ариане вспомнили, что у Евсевия находится на хранении, подписанный руками епископов, приговор об избрании Мелетия. Вспомнив это, они пришли в немалое смущение, боясь того, как бы что они сами своею волею избрали себе архиепископа и тотчас же изгнали его. Поэтому ариане стали просить царя, находившегося тогда в Антиохии, послать к Евсевию с просьбою возвратить вверенный ему приговор. Царь немедленно послал за приговором гонца к Евсевию. Посланный, прибыв к епископу, передал ему царское повеление, на что святой Евсевий так отвечал:

– Я не отдам общий приговор, вверенный мне, до тех пор, пока все, вверившие мне этот приговор, не соберутся вместе (на собор).

Посланник возвратился ни с чем, за что царь сильно разгневался и снова послал его, написав строгое повеление, если епископ не пожелает отдать приговор, отсечь ему правую руку. Последнее царь написал для устрашения святого, делать же это он не осмелился приказать посланнику. Когда царский гонец догнал епископа и показал ему грозное послание, святой Евсевий, прочитавши его, тотчас протянул две руки на отсечение со словами:

– Не только одну правую руку, но и левую отрубите; всё-таки я не отдам приговора, обличающего злобу и беззаконие ариан.

Снова посланный возвратился без приговора и рассказал обо всём царю. Царь, услыхав ответ святого епископа, очень удивился его безбоязненному мужеству и твердости, за что впоследствии восхвалял Евсевия пред многими.

По прошествии нескольких лет умер злочестивый царь Констанций, после которого стал царствовать Юлиан Отступник[6]. Этот царь сначала возвратил святого Мелетия из заточения на антиохийский престол, но потом снова изгнал его.

В царствование Юлиана Церковь Христова испытала еще большее зло, чем в царствование Констанция. К арианской ереси, смущающей всех правоверных во вселенной, присоединилось гонение от идолопоклонников. Сам царь явно отрекся Христа и стал открыто приносить жертвы идолам. На Церковь Христову и на христиан было воздвигнуто гонение, которое было направлено главным образом против духовенства. Эти гонения привели к тому, что многие православные церкви (в это время) остались без своих служителей, святительские престолы – без архиереев, из которых одни были умерщвлены, а другие разогнаны или арианами – в царствование Констанция, или идолослужителями – в царствование Юлиана. Было до того тяжело, что если бы Господь не прекратил жизнь и царствование Юлиана, то едва ли осталась бы в целости какая-либо церковь со своими служителями.

В такое лютое время святой Евсевий, утаив свой сан святительский, оделся в воинские одежды и в таком виде стал обходить Сирию, Финикию и Палестину, утверждая христиан в православной вере. Где он находил церковь без служителей, там он поставлял иереев и диаконов и прочих клириков и везде поставлял епископами только тех, которые отвергали ересь Ария и мудрствовали православно. Вот какую ревность о Христе, каков труд, какое старание и попечение имел великий архиерей Божий Евсевий о Христовой Церкви в это время!

После позорной смерти Юлиана, стал царствовать благочестивый и христолюбивый царь Иовиан[7], при котором святой Мелетий был снова возвращен на свой престол. В это время святой Евсевий и прочие православные архиереи стали с дерзновением, не боясь язычников, управлять своею паствою. По совету святого Евсевия, Мелетий собрал Поместный собор в Антиохии, на котором было 27 епископов; между ними первым после Мелетия был Евсевий. На это соборе был Пелагий, епископ лаодикийский, о непорочной и святой жизни которого рассказывают следующее.

В юности своей Пелагий был убежден своими родителями вступить в брак, но когда был введен в чертог, то убедил свою невесту сохранить девство в чистоте. Так под видом супружества он пребывал с женой в нетленном девстве, как брат с сестрой. Кроме сего он отличался и многими другими добродетелями, ради которых был почтен от Бога и от людей святительским саном. Пелагий обнаруживал большую любовь к святому Мелетию и святому Евсевию и был их единомышленным другом и вместе с ними поборником по благочестию. На упомянутом выше поместном антиохийском соборе святые отцы повелели всем исповедовать и православно содержать единосущие Сына со Отцом, а также и то вероучение, которое было утверждено на первом Вселенском соборе. К этому определению присоединились ариане и приложили свои подписи, хотя сделали это лицемерно, на время, из угождения царю православному, а главным образом боясь православных архиереев, святых Мелетия, Евсевия и Пелагия, пользовавшихся от царя большим уважением. Благочестивый царь сильно любил этих столпов церковных за их правоверие и святую жизнь и слушал их во всем, почему они и были страшны еретикам, которые из боязни к ним присоединялись к Церкви.

По смерти недолго царствовавшего благочестивого царя Иовиана вступил на престол Валент[8] и еретики снова возвратились к своему зловерию, как псы на свои блевотины[9], прежде всего совратив царя в арианство через жену его арианку Домнику. Православная Церковь снова стала терпеть притеснения, и епископы ее подверглись изгнанию. Святой Мелетий был изгнан в Армению, святой Пелагий – в Аравию, святой Евсевий был осужден в заточение во Фракию.

Неправедный приказ неправедного царя относительно изгнания Евсевия был доставлен в Самосаты к вечеру. Святой Евсевий, узнав о сем, призвал к себе царского посланного и сказал ему:

– Сегодня молчи и никому не говори о причине твоего прихода, а то узнает народ и, возревновав, может возмутиться и убить тебя; тогда я буду виновником твоей смерти.

Сказав это, святой Евсевий совершил вечернюю молитву и ночью объявил тайну одному из своих верных слуг. Как только все заснули, святитель вместе со своим слугой вышли из архиерейского дома; слуга нес за епископом возглавие и книгу. Когда путники пришли к реке Евфрату, текущей около городских стен, они сели в лодку, чтобы плыть на ней в город Зевгму. Святитель тотчас же приказал гребцам грести, которые, потрудившись всю ночь, на другой день доставили путников в город Зевгму. Самосатяне, узнав, что святой архиерей оставил их, предались великому плачу и рыданиям, а вместе с тем стали расспрашивать, не знает ли кто, куда ушел святитель. Один из жителей видел, как святитель сел в лодку, и слышал, что святой повелел везти себя в город Зевгму, о чем он и рассказал народу. Тотчас же многие из жителей сели лодки, спешно поплыли за святителем и догнали его в Зевгме. Став пред лицом святителя, они восплакали великим рыданием, стараясь уговорить его, чтобы он возвратился в их город. Святитель отказался. После этого каких только они не творили пред ним молений, каких не говорили слов, припадали ногам, орошали их слезами, чтобы он только возвратился на свой престол. Святой Евсевий напомнил им следующее апостольское слово: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Поэтому противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим. 13:1–2).

Приводя сие апостольское слово, святой говорил:

– Мне невозможно быть противником царского повеления, да и для вас не безопасно противиться царской воле.

После этого поняли пришедшие, что они не в состоянии убедить святого возвратиться обратно и тогда стали давать ему в дорогу, один золото, другой серебро, одежды, а иные рабов, как отходящему в дальнюю сторону. Из предлагаемого святой Евсевий взял очень немногое. При прощании святой поучал их держаться православной веры и апостольских догматов, о всех помолился Богу и, благословив всех, отправился в предлежащий путь, во Фракию, куда был осужден на изгнание.

Когда святой Евсевий находился в Истре, дошел слух, что во Фракию вторглись готы и сильно ее опустошают. Поэтому святой не пошел далее, но остался в Истре, где и пробыл до смерти злочестивого царя Валента. На место Евсевия в Самосаты был назначен арианами епископ арианин Евномий.

Когда Евномий вступал в город Самосаты для управления паствою, никто из жителей города – ни богатый, ни нищий, ни художник, ни земледелец, ни муж, ни жена, ни старый, ни молодой не вышел к нему навстречу: весь город, будучи правоверным, не желал почтить еретического епископа, ни принять от него благословения, ни даже – видеть его. Евномий царскою властью принял в управление епископию и стал совершать службу в соборной церкви. Народ не стал ходить в ту церковь, а также и в дом архиерейский, не любя архиерея-еретика. Ввиду этого Евномий постоянно находился один, исключая тех, которые с ним пришли. О нем рассказывают, что хотя он был и еретик верою, однако, нравом своим был добр, кроток, тих, смирен и ко всем любезен. О добронравии его рассказывают следующее.

Однажды он вошел мыться в общую баню, и слуги, по обычаю той страны, затворили за ним двери, чтобы не вошли другие туда, где моется епископ. Евномий, узнав, что многие стоят у дверей, желая мыться, приказал слугам отворить двери и впустить всех желающих мыться с ним вместе. Вошедшие в баню, видя епископа, сидящего в теплой купели, не пожелали сесть и стояли пред ним, оказывая ему этим почесть. Епископ предлагал войти им в ту же купель, где он находился, но пришедшие отказались. Понял тогда епископ, что пришедшие из-за него стоят и не желают мыться. Этим он сильно опечалился, вышел из купели и удалился из бани, не желая, чтобы его почитали. Оставшиеся в бане тотчас вылили воду из купели, как оскверненную омовением еретика, и самую купель хорошо омыли, гнушаясь присутствия в ней еретика, и уже затем, согрев новую воду, устроили себе купель. Узнав о сем, Евномий окончательно убедился, что не может привлечь к себе народ самосатский, оставил епископию и удалился из города.

По удалении Евномия ариане поставили в Самосаты от своего зловерия епископа Лукия, явного волка и врага Христовых овец. Граждане города и сему епископу, как и первому (Евномию) не оказывали почести и он жил в общении только с пришедшими с ним, ибо никто из православных не ходил к епископу. Овцы же Христовы, хотя и были без своего пастыря (Евсевия), однако, хорошо помнили его учение и непорочно соблюдали святую веру. Насколько православные гнушались еретического епископа можно видеть из следующего случая:

Однажды много мальчиков на улице (по детскому обычаю) играли в мяч, перекидывая его от одного к другому. В это время пришлось проезжать здесь епископу. Случайно мяч упал под коней и колесницу епископа. Дети, видя это, громко стали кричать: «мяч осквернился еретичеством, мяч осквернился еретичеством…» Услыхав крики, епископ оставил одного из своих слуг узнать, что делают дети и ради чего они так громко кричали. Дети развели огонь и через пламень стали перекидывать мяч, думая этим огнем очистить мяч от еретичества. Так не только взрослые люди, но и малые дети гнушались еретичества епископа, который был как мерзость запустения на святом месте (срав. Дан.9:27). Узнав об этом, Лукий не последовал кротости Евномия, но разгневался и многих священных лиц сослал в отдаленные места. Племянника Евсевия – блаженного Антиоха, достойнейшего священника, богоугодного и богодухновенного, искусного в книжной премудрости, сослал в Армению; известнейшего среди служителей Господних, диакона Еволкия, прогнал в Оасимскую пустыню. Ввиду сего немалая печаль и скорбь постигли самосатский город.

После страшной кончины злого царя Валента стал царствовать благоверный царь Грациан[10]. Он тотчас же освободил всех архиереев и других священных лиц, изгнанных за православную веру, и повелел возвратить им прежние престолы. Тогда возвратились: святой Мелетий – в Антиохию, святой Пелагий – в Лаодикию, святой Евсевий – в Самосаты. Вместе с Евсевием в Самосаты возвратились и все изгнанные арианином Лукием, а в числе их священник Антиох из Армении и диакон Еволкий из Оасима. Для православных это было великою радостью, для нечестивых – великим стыдом. По возвращении на прежнее место Евсевий вместе с прочими епископами и в особенности за одно со святым Мелетием стал заботиться о церковном благоустроении. Прежде всего он постарался избрать на архиерейские престолы, бывшие праздными по извержении епископов ариан, мужей достойных и твердых в православии. Посвящая в архиерейский сан, святой поставил следующих епископов: честного Акакия – в Вирею, добродетельного Феодота – во Иераполь, одноименного себе Евсевия – в Халкиду, Исидора – в Кир, в Едессу же, по преставлении святого архиерея Варсы, возвел на престол исповедника Евлогия. С богоугодным епископом Марином, избранным в арианский город Долихины, святой Евсевий пошел сам (в указанный город), где он хотел очистить церковь от ереси и посадить на престол вновь избранного православного архиерея. Когда Евсевий вошел в этот город, одна женщина арианка бросила в него с крыши горшок и рассекла святому голову. От этой язвы святой Евсевий разболелся и преставился ко Господу. Умирая, он заклинал всех, с ним бывших, чтобы они из мести не сделали какого-либо зла той женщине, которая причинила ему болезнь. В этом случае святой подражал своему Владыке, Который молился за распинающих Его, говоря: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» (Лк.23:34); а также и святому Стефану, молившемуся о побивающих его каменьями[11].

Так мученически скончался[12] великий угодник Божий Евсевий от арианской руки, пострадав за Сына Божия, Отцу соприсносущного и соестественного. Святое тело его было возвращено в город Самосаты, где и было честно погребено, со слезами и рыданием всего христианского народа. На место Евсевия был возведен вышеупомянутый блаженный Антиох, сын сестры святого Евсевия. Церковь самосатская процветала в православии, благочестно славя Отца и Сына и Святого Духа, Единого в Троице Бога, Ему же и от нас да будет честь, слава, благодарение и поклонение, ныне и в бесконечные веки. Аминь.

Примечания

[1] Самосаты – главный город сирийской провинции Коммагены; был расположен на западном берегу реки Евфрата, ныне – Самсат.

[2] Арий отрицал единосущие Сына Божия с Богом Отцом, почитал Иисуса Христа творением и не признавал за Ним Божественного совершенства. Ересь Ария подверглась решительному осуждению на первом (325 г.) и втором (381 г.) Вселенских соборах.

[3] Констанций (II-й) правил с 337 г. по 361 г.

[4] Евдоксий патриаршествовал в Антиохии с 357 г. по 358 г.; в Константинополе с 360 г. по 370 г.

[5] Савеллий, еретик III-го века, утверждал, искажая православное учение о Святой Троице, что Бог имеет Одно Лицо: как Отец, Он соприсутствует на небе, как Сын – на земле и как Дух Святой – в творениях.

[6] Юлиан Отступник царствовал с 361 г. по 363 г.

[7] Иовиан управлял рискою империею с 363 г. по 364 г.

[8] Император Валент правил с 364 г. по 378 г.

[9] Сравнение взято из 2Пет. 2:22.

[10] Грациан управлял западной половиной Римской империи с 375 г. по 383 г.

[11] Память святого архидиакона Стефана совершается 27 декабря

[12] Кончина святого священномученика Евсевия последовала ок. 380 г.

Евсевий жил в ΙV веке и был епископом в г. Самосате (на реке Евфрате) в Антиохийской митрополии.

Он вёл неустанную борьбу с еретиками в продолжение царствования одного за другим пяти императоров; много пострадал при Констанции, покровительствовавшем арианам.

В 361 г. присутствовал на соборе Антиохийском и способствовал избранию св. Мелетия в патриархи. Это избрание было подписано и арианами; но когда они увидели, что Мелетий не разделяет их образа мыслей и твёрдо стоит за православие, то они избрали вместо него единомысленного с ними арианина и во избежание оспаривания этого нового избрания посредством документов прежнего, хранившихся у Евсевия, они потребовали от него эти документы для уничтожения их.

Евсевий, однако же, несмотря на то, что у него потребовали документы по указу самого царя, отказался выдать их. Раздражённый Констанций велел – для устрашения Евсевия – сказать ему, что если он не выдаст требуемый документ с подписями ариан, то ему отсекут правую руку.

– Отсеките обе мои руки, но я не возвращу подписанного избрания, доказывающего беззаконие ариан... отвечал послу Евсевий.

При царе Юлиане Евсевий, скрыв свой святительский сан, обходил разные области, чтобы утверждать в вере и поддерживать христиан. В это время он возобновил несколько церквей и посвятил многих священников и диаконов.

Когда по смерти Юлиана язычники в горячих похвалах богоотступнику изливали свою скорбь об его утрате, св. Григорий Богослов с своей стороны также письменно изложил чудовищную картину его безбожной деятельности – чтобы такого рода казнью воздержать других от последования примеру и лютого врага христианства... Сопоставляя преступления Юлиана относительно гонимых им христиан – с терпением этих мучеников, жертв его, св. Григорий воспоминает между прочими и об Евсевии Самосатском, который, «когда всё тело его было глубоко просечено ремнями, едва дыша от ран, не только не ослабел в пытках и не почёл претерпеваемых мучений тяжкими, но даже, заметив, что некоторые части тела ещё не подвергались ударам, начал обвинять мучителей в нанесении ему оскорблений, – потому что ещё не всё тело почтили, но оставили нечто не истерзанным и не освящённым, а с сим вместе указывал на голень, которая одна избежала железных ногтей, и требовал, чтобы и её не щадили» ...

Из подобных воспоминаний Григорий «воздвигает памятник Юлиану, который выше и славнее столпов Иракловых... Те, – говорит он, – водружены были на одном месте и видимы только приходившим туда; а этот памятник, переходя от одного к другому, не может не быть везде и всем известен» ... «И твёрдо знаю, – обращается наконец к Юлиану красноречивый Григорий, – что поздние времена увидят этот памятник обличающим тебя и дела твои, а также научающим и всех прочих не отваживаться на подобное восстание против Бога, чтобы, поступая подобно тебе, не получить одинакового с тобой воздаяния» ...[13]

При воцарении Иовиниана Мелетий, Евсевий и прочие святители были возвращены на свои престолы. Благочестивый император уважал их, а еретики боялись их. Но Церковь отдыхала недолго. Иовиниан вскоре умер; после же него вступил на престол Валент и снова воздвиг гонение на православие и ссылал пастырей в изгнание; тогда все они совместными силами стали действовать против арианства и имя Евсевия Самосатского стоит в ряду с именами таких твёрдых защитников истины, каковы были св. Василий Великий, св. Григорий Богослов, Амфилохий Иконийский и др. Евсевий заточён был во Фракии и на его место назначен арианин. Весть о своём изгнании Евсевий получил в Самосатах; готовясь оставить город, он просил посланного сохранить это втайне, чтобы народ не убил вестника о разлуке его с святителем, и ночью вышел из архиерейского дома, но при переправе через Евфрат остановили его успевшие узнать об его отбытии из города жители и со слезами умоляли возвратиться. Евсевий убедил их не сопротивляться верховной власти и, благословив возвратиться в свои дома, продолжал свой путь во Фракию, откуда возвратился уже при Грациане, вызвавшем всех изгнанных святителей к своим паствам, но вскоре умер вследствие раны, нанесённой ему в г. Долихине одной арианкой, которая бросила в него с крыши сосудом, разбившим голову святителя... Умирая, он завещал не подвергать наказанию ту женщину.

Епископ Евсевий был погребён в Самосатах; со временем мощи его были перенесены в Константинополь, где источали чудеса. – Год кончины его неизвестен.

Примечания

[13] Григ. Богосл. Слово 5.