Сей благочестивый князь Петр[1] происходил из благочестивого и святого рода[2], воспитан был в православной вере и целомудрии в городе Муроме[3] и правил княжеством своим, во всём соблюдая строгую справедливость. Когда наступило время, он сочетался браком с благоверною княгинею Февронией, которая также происходила из благочестивого рода[4] и тщательно была наставлена в благочестии. Будучи таким образом оба святыми и праведными людьми, блаженные Петр и Феврония любили чистоту и целомудрие и всегда были милостивыми, справедливыми и кроткими. Они избавляли от власти обижающих тех, кто подвергался обидам, достойно чтили лиц иноческого и священнического звания, подавая им материальные пособия, с великим милосердием относились к бедным и усердно упражнялись в посте и воздержании. Желая по слову Господа унаследовать землю кротких[5] и снискать себе вечное блаженство праведников, они кроме того и во всём прочем весьма много угодили Христу своими добрыми делами. Достигши затем маститой старости, блаженный Петр впал в телесный недуг и принял пострижение, причем в иночестве ему дано было имя Давида. После этого, немного поболев, он с твердою верою преставился к Богу в Царство Небесное. Точно так же и святая княгиня Феврония, исполняя искреннее свое желание, постриглась в иночество, получив в иноческом звании имя Евфросинии и подобно супругу своему с непоколебимою верою и чистою совестью преставилась, предавши душу свою в руки Божии[6]. Таким образом оба святые супруга унаследовали землю кротких, которой с юных лет так желали. После кончины блаженного князя Петра вельможи и бояре оплакивали его, как отца, горожане – как заступника своего и защитника, бедные вдовы и неимущие пропитания – как своего кормителя и помощника. Честные тела святых князя и княгини с торжеством проводили все жители города и похоронили их в одном гробе в городе Муроме. Святые и до сего дня через честные мощи свои совершают во славу Божию чудеса тем, кто с верою обращается к ним[7].

Примечания

[1] Святой Петр – Давид, князь муромский, был вторым сыном муромского князя Юрия Владимировича. Он стал княжить в Муроме после старшего брата своего Владимира Юрьевича, вступив в управление княжеством 18 декабря 1203 года.

[2] Родоначальник муромских князей, князь Константин Святославич причислен к лику святых; память его празднуется 21 мая

[3] Муром в древности был центром северной ростово-суздальской области, ныне уездный город Владимирской губернии.

[4] Есть предание, что святая княгиня Феврония по происхождению своему была простою поселянкою, дочерью «древолазца бортника» из деревни Ласковой, Рязанской губернии.

[5] Мф.5

[6] Святые князь Петр и княгиня Феврония скончались в один день, 25 июня 1228 года, а по мнению преосвященного Филарета кончина их падает на 25 апреля 1228 года, причем 25 день апреля признается им за день их кончины, а 25 июня – за день открытия мощей. Прославление их началось в начале XVI века, а на Московском соборе 1547 года положено было местно праздновать память их. Впоследствии (вероятно с 1552 года) это празднование стало повсеместным.

[7] «Блаженный Давид и Евфросиния, – говорит преосвященный Филарет, – в жизни своей были образцом христианского супружества, готовые на все лишения для евангельской заповеди о нерушимом союзе. И ныне они молитвами своими низводят небесное благословение на вступающих в брак. Так показывают многие опыты загробной жизни их».

Блаженный Давид, в иночестве Пётр[8], князь Муромский, был второй сын князя Юрия Владимировича Муромского. Старший брат его Владимир Юрьевич с 1170 г. наследовал после отца Муром. – После того как болгары опустошили (в 1183 г.) окрестности Мурома, Муромские князья Владимир и Давид вместе с несколькими другими вступили в землю болгаров с мечом и огнём и вознаградили потери поданных. В 1186 г. Владимир и Давид Юрьевичи участвовали в походе великого князя Всеволода против Рязанских князей, нападавших на своих братьев, князей Пронских[9]. – В 1196 г. три брата, князья Муромские, были у Всеволода на брачном пиру сына его; а в следующем году один Давид Юрьевич был у великого князя при выдаче дочери его в замужество[10]. По повести, пока жив был старший брат, «имеяше обычай блаженный Пётр всегда приходити к брату своему на поклонение»: так уважал он старшего брата! В конце 1203 г. (дек. 18 дня) князь Владимир умер и «на Муроме остался брат его Давид Юрьевич[11].

По повести, когда св. князь принял правление после брата, пришлось ему испытать сильную борьбу с собой, но он вышел победителем. За несколько времени перед тем долго страдал он опасной болезнью – тело его покрыто было струпьями. – Славившаяся умом своим дочь «древолазца», бортника, излечила его мазью. По разговору и поступкам девушки князь признал высокие качества ума и сердца в дочери бортника и дал слово взять её в супругу себе; но потом нашёл неприличным для князя супружество с простой девушкой.

Болезнь возобновилась. Евфросиния вновь вылечила князя, и признательный князь выполнил своё слово, сочетался с ней браком. – Когда же после смерти брата вступил он на престол, муромская знать, конечно, подстрекаемая младшим братом и племянником, объявила: или пусть отпустит от себя супругу, оскорбляющую своим происхождением знатных жён, или же, оставит Муром. – Князь твёрдо помнил слова Господа: «что Бог сочетал, того человек да не разлучит. Кто отпустит жену свою и женится на другой, тот прелюбодей». Потому, верный долгу христианского супруга, князь согласился отказаться от княжества. Он остался после того с небогатыми средствами к жизни, и печальные мысли невольно приходили ему на ум. Но умная княгиня говорила ему: «не печалься, князь, – милостивый Бог не оставит нас в нищете». В Муроме скоро открылись раздоры непримиримые, искатели власти схватились за мечи и многие из вельможных потеряли жизнь. Бояры муромские принуждены были просить князя Давида и княгиню Евфросинию возвратиться в Муром. Так князь, верный долгу своему, восторжествовал и над врагами своими[12].

По летописям видим затем князя Давида принимающим участие в событиях России. – В 1207 он уличает перед великим князем Всеволодом старших Рязанских князей в их неверности Всеволоду и дружинами своими помогает великому князю в войне с Пронскими и Рязанскими князьями. По окончании войны Всеволод отдал ему богатое Пронское княжество. В следующем году Пронские князья осадили его в Пронске. Добродушный Давид послал сказать им: «братья! Я – не сам собой занял Пронск; меня посадил тут Всеволод, – Пронск – ваш». И спокойно возвратился в Муром[13]. – Какое высокое бескорыстие! Какое глубокое уважение к долгу любви и чести! В 1214 г. князь Давид ходил вместе с великим князем Георгием против Ростовского князя, но на этот раз не было пролито крови, князья помирились[14]. В 1220 г. войска князя Давида с воеводой участвовали в славном походе против болгар[15].

В Муроме правление князя Давида было правдолюбивое, но без суровой строгости, милостиво, но без слабости. Умная и благочестивая княгиня помогала супругу советами и делами благотворительности. Оба жили по заповедям Господа, всех любили и не любили ни гордости, ни неправедной корысти; покоили странников, облегчали участь несчастных, чтили иноческий и священнический чин, ограждая его от нужд. – Оба вели жизнь постническую, чистую, целомудренную[16]. – Один женатый возмущался нечистыми мыслями, смотря на прекрасную княгиню. «Почерпни воды из реки с этой стороны судна», сказала княгиня (это было во время плавания по реке Оке); тот почерпнул; «испытай, какова?» Тот исполнил приказание. – Почерпни воды с другой стороны судна и попробуй её, и сказала княгиня. И когда тот выполнил волю её, она спросила: «находишь ли разность между той и другой водой?» – Никакой, отвечал тот. Святая сказала тогда: «точно так одинаково естество женское; напрасно ты, оставляя свою жену, думаешь о чужой». Когда князь и княгиня достигли старости, то в одно время облеклись в иноческое одеяние, один с именем Петра, другая с именем Февронии[17]. На Пасхальной неделе 1228 г. умер сын князя Давида, потом на той же неделе преставился сам князь-инок, а в один день с ним почила и блаженная Феврония[18]. Князь и княгиня, согласно с завещанием, положены были в одном гробе[19].

В начале ΧVΙ века «по всем странам прошла весть, что в городе Муроме явились славные чудотворцы, дарующие исцеление приходящим к ним»[20]. – Собором 1547 г. положено местно праздновать память кн. Петра и Февронии; тогда же и написана и служба им[21]. – Впоследствии празднование стало повсеместным[22], и вероятно вскоре после того, как царь и Иоанн Васильевич, на походе против Казани, в 1552 г. благоговейно «покланялся в Муроме сродникам своим великим чудотворцам, князю Петру и княгине Февронии»[23]. Блаженные Давид и Евфросиния в жизни своей были в образцом христианского супружества, готовые на все лишения для Евангельской заповеди о нерушимом союзе. И ныне они молитвами своими низводят небесное благословение на вступающих в брак. – Так показывают многие опыты загробной жизни их.

Примечания

[8] «Повесть о житии св. кн. Петра и Февронии, творение господина монаха Еразма», изданная без имени сочинителя в Памяти. Старин. Литер. 1, 26. 47, дополнила немногие верные сведения о св. князе вымыслами народного воображения. Таково сказание её об Агриковом мече. Агриков меч и в сказке о Добрыне. Еразм сам говорит: писавшего мене, елика слышах. Ясно, что он писал не по летописям, а по слухам. Потому нельзя и ожидать от него многих верных известий, а скорее много неверного. Еразмова повесть писана ок. 1540 г., а новая редакция её около 1560 г. В прологе из Еразмовой повести удержано вероятное, хотя и не всё, и отвергнуто всё сказочное.

[9] Пересл. л. 82. 98.99. Собр. л. 1,156. Карамз. 3, пр. 76.153. Татищева III, 248–250. 270–272. И по повести, прежде св. Петра княжил в Муроме старший брат его, только неверно назван он Павлом. Точно также напрасно она называет св. князя в мирском быту Петром и в иночестве Давидом. Наоборот в миру он был Давидом. Собр. л. VII, 244. Родосл. кн. в X т. Времен. Общ. Ист., стр. 2. 194. М. 1851 г. сл. пр. 173. 177. Ошибка в имени св. князя перешла и в печ. полный месяцеслов М. 1840 г.

[10] Пересл. лет. 100. 102. Карамз. 3, пр. 80. Третий брат Юрьевич в Пересл. л. 102 называется Игорем, а в Ник. л. II, 261 – Юрием.

[11] Никон. л. II, 298. Пересл. л. 108.

[12] Повесть Еразма; пролог 25 июня; сл. пр. 170 и родосл. кя.

[13] Пересл. 108. 109. Собр. л. I, 181. 182. Никон. л. 2, 298. Иловайского. Ист. Рязанского княжн. 77–83.

[14] Переслав. л. 112. Никон. л. 2, 315. 316.

[15] Никон. л. 2, 342. Собр. л. I, 188. VII, 126–128.

[16] Повесть о житии кн. Петра. Ркп. и печ. пролог 25 июня. Стихира службы: «от юности своей, работая Христу, познали вы Сущего в мире, как единого славного. Потому угождали Ему милостыней и молитвами. И по смерти подаёте вы исцеление всем почитающим вас, Пётр и Феврония».

[17] Повесть о житии. Родословная кн., стр. 32.

[18] Родослов. кн., стр. 32. Собр. л. 1,191. VII, 134. 244. Ник. л. II. 358. Святцы: «св. благов. кн. Пётр и благов. кн. Феврония, Муромские чудотворцы (по сп. Общ. Ист. 231, «во иноцех») преставишася в л. 6735 м. июня в 25 д.». Год кончины по летоп. 1228. И если по летописи скончались в апреле, то 25 д. июня надобно признать за день открытия мощей. На иконе Русских святых князь и княгиня в иноческих одеяниях с надписью: «пр. кн. Пётр Муромский, пр. Феврония Муромская».

[19] Пролог 25 июня.

[20] Минея на июль, М. 1646 г.

[21] Ак. Э. I, 213. Из двух канонов кн. Петру и Февронии один написан иноком Пахомием, написавшим житие и службу Яросл. кн. Константину, другой – «творение Михаила мниха», написавшего службу кн. Александру. Муз. Румянц. 593. 696. Царского № 563.

[22] В святцах устава XVI в. (Толстого 1. № 100): июня 26 «благов. кн. Пётр и кн. Феврония, Муромские чудотворцы». В летописце 1715 года записали: «того же (1693 г.) июня 25 на память благов. кн. Петра и кн. Февронии, до иночества Давида и Евфросинии, Муромских новых чудотворцев», праздновали в соборе восшествие на престол ц. Иоанна и Петра Север. архив 1826 г, ч. 19. 225.

[23] Никон. л. VII, 130. По писцовой книге 1687 г., каменный храм, где «лежат муромские чудотворцы кн. Пётр и кн. Феврония», строен был царём Иоанном Васильевичем, «образ Муромских чудотворцев на золоте», обложенный серебром и каменьями, – приношение того же царя. Владим. сборн., стр. 141 м. 1857 г.