Память 16 июля

Когда персы взяли знаменитый в Африке город Карфаген[2] и множество жителей отвели в плен, в это время вместе с другими пленниками из этого города была взята и та маленькая девочка, о которой будем говорить, блаженная Иулия, дочь одного знаменитого человека Аналсона; она была отвезена в палестинскую Сирию и продана в рабство одному купцу, нечестивому язычнику. Девочка, хотя была и у неверного господина, однако, крепко держалась святой веры во Христа, в которой родилась, и христианских добрых обычаев, которые усвоила с младенчества, – часто молилась и постилась. Ставши девицей, она тщательно соблюдала себя в чистоте, жила целомудренно и в строгом воздержании и верно служила своему господину, по слову Апостола: «В простоте сердца вашего, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники» (Еф.6:5–6), но как бы пред очами Божиими, исполняя с благоразумием все, порученные ей, дела, которые не были противны Богу и ее целомудренной жизни, а что было противно, к тому никто не мог ее принудить. Господин ее усиленно принуждал ее отречься от Христа и склонял ее нечестиво жить по их языческим обычаям; но никакими угрозами нельзя было склонить ее к тому, потому что она готова была скорее умереть, чем отступить от Христа или лишиться своего целомудрия. И уже хотел погубить ее хозяин ее, но видя, что она верно служит и усердно работает, пощадил ее и удивлялся ее доброму нраву, кротости, смирению и строгому постничеству; он видел, что она постилась каждый день, кроме субботы и воскресенья, свободное же от работы время проводила не в праздности и покое, а или в теплых молитвах к Богу, или же в чтении книг, чему она научилась в детстве; редко когда и ночью она ложилась спать. На вид она всегда была бледная, сухая, изможденная от трудов и воздержания. Удивлялся весьма этому ее хозяин и, видя, что она поступает всё так же, начал жалеть ее, любить и уважать: это Бог, отечески оберегая угодницу Свою, святую Иулию, преклонял на милость к ней жестокое сердце неверного человека. Ей было уже более двадцати лет, когда хозяин ее – он был купец – задумал плыть со многими товарами в Галлию. Он взял с собою и верную рабыню свою Иулию, так как видел, что его имущество увеличивается под ее присмотром: Бог благословил за нее дом того купца (как некогда в Египте дом Пентефрия ради Иосифа (Быт.39:5)). Поэтому-то вместе со своими богатыми товарами он взял и рабу свою, а скорее Христову, которая была дороже всякого товара, и отправился в плавание. Он пристал к острову Корсике[3], мимо которого плыл. Хотя на этом острове были и христианские города, но немало было и язычников, и когда купец этот пристал к тому острову, то увидел близ пристани сборище своих единоверцев язычников, совершавших празднество и приносивших жертвы бесам. Он вышел к ним со всеми слугами, купил жирного быка, принес вместе с язычниками скверную жертву, и начали все есть, пить и веселиться. Святая же Иулия осталась на корабле и в глубине сердца вздыхала и плакала, скорбя о заблуждении и погибели этих людей.

Один из сборища того пришел на корабль, увидел Иулию, девицу плачущую и вздыхающую, узнал, что она христианка, пошел и сказал тайно начальнику того сборища, заведовавшему жертвоприношениями:

– На приставшем корабле есть девушка, которая хулит наших богов и осуждает нас за то, что мы приносим им жертвы.

Тотчас начальник этого нечестивого сборища спросил палестинского купца:

– Почему не все твои люди пришли с корабля на наш праздник и жертвоприношение?

На ответ купца, что пришли все, начальник возразил:

– Я слышу, что на твоем корабле есть какая-то девушка, которая бранит и хулит богов наших.

Купец отвечал:

– Ты говоришь о моей рабыне? Да никоим образом я не мог ее отвратить от христианского заблуждения и склонить к нашей вере, ни ласками, ни угрозами; и если б она не была верна мне и так усердна в работе, давно бы я погубил ее разными муками.

Начальник сказал ему:

– Заставь ее теперь поклониться вместе с нами богам и принять участие в жертвоприношении; или я дам тебе вместо нее четырех своих рабынь, или возьми ее стоимость деньгами, только дай мне ее, и я заставлю ее поклониться нашим богам.

Купец ответил:

– Я тебе сказал, что невозможно ее принудить к этому, потому что она скорее предпочтет умереть, чем отречься от своей веры. И продать ее тебе нельзя: если б ты давал мне за нее всё свое имущество, то и это не сравнилось бы с ее службой; действительно, она очень верна, и имение мое увеличивается в ее руках; я поэтому всё поручил ей.

Начальник же сборища, посоветовавшись тайно со своими людьми, устроил ради гостей еще большое пиршество и сильно напоил вином купца, хозяина Иулии. Напившись, он крепко заснул, заснули также от вина и все, кто были с ним. Тогда нечестивые язычники с того острова поспешили на корабль, вывели святую Иулию на землю и привели к начальнику своему. И сказал ей начальник:

– Девушка, принеси жертву богам, я дам за тебя твоему господину выкуп, какой он попросит, и отпущу тебя на свободу.

Святая отвечала:

– Моя свобода в том, чтоб служить Христу, Которому я и служу каждый день чистой своей совестью; а вашего заблуждения я гнушаюсь!

Тогда начальник велел бить ее по ланитам. И сказала мученица:

– Если Господь мой Иисус Христос претерпел за меня удар по щеке и плевание в лицо, то разве я не претерплю того же за Него! Пусть бьют за Него меня по щекам, вместо же плевков пусть текут по моему лицу слезы!

Мучитель велел терзать ее за волосы, раздеть до нага и бить жестоко по всему телу. А мученица, пока ее били, громко говорила:

– Я исповедую Того, Которого били ради меня! Владыка мой претерпел терновый венец и распятие на кресте. Пусть же и я, раба Его, буду участницею и подражательницею Его страданиям, чтоб прославиться мне с Ним во Царствии Его!

Потом мучитель велел отрезать ей девические груди; она же мужественно переносила все эти лютые муки ради любви ко Христу. Мучитель желая поскорей погубить ее, пока не проснется ее господин, велел, наскоро сделать крест и распять на нем мученицу, как некогда иудеи распяли Христа. И уподобилась святая Иулия в страдании своем за Христа Самому распятому Христу Господу, сподобившись быть распятой за Него на кресте.

Когда она висела на кресте и была уже близка к смерти, проснулся ее господин и, лишь увидел ее распятую, – какая великая жалость наполнила сердце его! Но ничем помочь было нельзя: невеста Христова была уже при последнем издыхании. Когда же святая душа ее освободилась от телесных уз, то все видели, как из уст ее вылетела голубка, белее снега и улетела вверх, к небу; кроме того мучившие ее видели Ангелов; и напал на всех великий страх; все бежали оттуда, и только бездыханное тело святой осталось висеть на кресте[4]. Но не оставил его Христос Господь: он заповедал Своим Ангелам хранить его, пока не устроил ей честного погребения, следующим образом.

Неподалеку от острова Корсики есть маленький островок, прежде называвшийся Маргаритой, а теперь Горгоной; на нем был мужской монастырь; там Ангел Господень явился инокам, возвестил им всё, что случилось со святой мученицей Иулией, и повелел им скорее плыть на корабле к тому острову, снять с креста многострадальное тело святой мученицы и принести в свой монастырь для погребения. Монахи сели на корабль, поставили паруса и поплыли; достигнув пристани, они нашли всё так, как сказал им Ангел Господень. Сняв с креста святое тело, они обвили его чистой пеленой. Они нашли и отрезанные груди ее, брошенные неподалеку и лежавшие около камня, взяли их и приставили к телу на свое место; потом отнесли тело на корабль и благополучно возвратились в свой монастырь; там тело предали погребению с честью в церкви, прославляя Христа Бога, укрепившего рабу Свою на такой мученический подвиг. При гробе ее стали совершаться чудеса и подавалось исцеление всяких болезней; чудеса совершались также и на том месте, где она пострадала. Узнали и христиане – жители того острова о страдании святой и построили во имя ее на том самом месте, где она была распята, церковь маленькую, потому что там было тесно: это место представляло из себя крутой холм. А там, куда были брошены ее отрезанные груди, вытек из-под камня источник ключевой воды, которая была целебна: все больные, которые пили ту воду или омывались ею, получали выздоровление. Совершилось и еще чудо: тот камень, которого коснулись груди святой (и из-под которого вытек источник), в те времена, каждый год в день ее памяти испускал из себя как будто пот, капли молочные и вместе кровяные, в обозначение девства и мученичества святой Иулии, которая, как молоком, убелилась девственною чистотою и обагрилась кровью, пролитою за Христа. И капали такие капли целый тот день, с утра до вечера; ими помазывались и получали исцеление.

По прошествии же многих лет церковь та во имя святой мученицы, построенная на месте ее страдания, обветшала и частью разрушилась. Тогда хотели на другом месте, более просторном, – так как это было очень тесно, – но неподалеку, построить новую церковь во имя святой, побольше. Когда приготовили камень, кирпич, известь и всё необходимое для постройки, и уже хотели на следующий день закладывать фундамент, нашли наутро весь этот материал, камни, кирпичи и всё прочее на прежнем месте, где лежала старая церковь; строители пришли в недоумение. Однако, немного спустя, они опять перенесли всё на то новое место, намереваясь строить там новую церковь; но всё снова ночью перенеслось на прежнее место. В ту ночь сторожа видели светлую девицу, клавшую на воз, запряженный парой светлых волов, весь материал, заготовленный для стройки, и перевозящую его на прежнее место; они поняли, что святая желает, чтобы возобновили храм на прежнем его месте, и сделали по ее желанию. Было много и других чудес на обоих островах тех, Корсике и Горгоне, пока не были взяты оттуда честные мощи святой и перенесены в Бресчию[5]. И после перенесения мощей жители Корсики приходят с верою в храм святой, не лишаются ее помощи и сохраняются от нападений врагов ее святыми и несокрушимыми молитвами и милосердием Господа нашего Иисуса Христа, Которому со Отцом и Святым Духом воссылается честь и слава, ныне и в бесконечные веки. Аминь.

Примечания

[2] Около 625 г.

[3] Остров Корсика находился на Средиземном море.

[4] Кончина святой мученицы Иулии последовала ок. 640 г.

[5] Ок. 763 г.

При взятии Персами Карфагена в начале VI столетия попала к ним в плен девочка в отроческом возрасте, по имени Юлия, дочь знатного Карфагенского гражданина. Родители её были христиане и рано позаботились о том, чтобы внушить ей христианские чувства, научить её христианским верованиям. И какое счастье это было для Юлии, что родители её не замедлили этим святым делом! Это было настоящее богатство, которым они обеспечили своё дитя и спасли её душу от погибели, предстоявшей ей среди чужих людей, да ещё язычников.

Проданная в рабство одному купцу, Юлия, помня внушения своей матери, старательно исполняла их; можно сказать, что она доблестно переносила свою тяжёлую участь и в кратковременной своей жизни просияла вечной славой.

Прибыв в чужую страну, обращённая в рабу чужим людям, Юлия, вспоминая убожество и кротость Христа на земле, смиренно покорилась своей участи и старательно исполняла все возложенные на неё обязанности. Поэтому купец, которому она была продана в неволю, очень дорожил ею, и, хотя принуждал её сначала отречься от Христа, но, поняв, что она скорее умрёт, чем согласится на это, он оставил её в покое и, по мере того, как она вырастала, доказывая всё более и более свою верность и усердие, поступая по словам Апостола, служила «в простоте сердца, не при глазах только работая, как человекоугодники, но как раба Христова, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Самому Богу, а не людям» (Еф.6:6–7), он доверял Юлии всё более и более по делам своего домашнего хозяйства.

Целый день трудилась невольница, а вечером утешалась молитвой и чтением свящ. Писания. Ей было уже за двадцать лет, когда, отправляясь однажды из города по делам своим, купец взял и её с собой. В Корсике, куда пристал на пути корабль, купец вышел со всеми бывшими на корабле, чтобы принять участие в жертвоприношении богам, которое совершалось здесь в то время. Юлия же одна оставалась на корабле. Между тем, как она с грустью думала о несчастных, не знающих истинного Бога, заблуждающихся язычниках, некоторые из них пришли на корабль и, заговорив с ней, узнали, что она – христианка. Они донесли о ней своему старейшине, и тот спросил у купца, почему не все его служители пришли воздать честь богам?

– Нет, они все здесь, кроме одной невольницы, которую никакими средствами я не мог заставить отречься от заблуждения христиан, и я давно предал бы её смерти, если бы не дорожил ею, как необыкновенно-усердной и верной слугой.

– Не продашь ли ты её мне? Я сумею заставить её воздать честь нашим богам... сказал старейшина.

– Я тебе говорю, что это невозможно и что она скорее умрёт, чем отречётся от своего Христа... Продать же её я не желаю, потому что никакие деньги не заменят мне её верной службы.

Раздосадованный отказом купца, старейшина не захотел отказаться от своего намерения – принудить христианку принести жертву богам. Он угостил, упоил купца, и когда тот крепко заснул, – послал на корабль за невольницей и, когда её к нему привели, он стал принуждать её почтить богов, обещая ей выкупить её за это у купца и отпустить её на свободу.

– Моя свобода состоит в том, чтобы служить Христу и не разделять языческих заблуждений, – отвечала христианка.

Видя, что ни угрозами, ни убеждениями нельзя поколебать твёрдость молодой невольницы, старейшина велел мучить её, надеясь, что она не устоит перед страданиями.

Юлию били, терзали её за волосы, изуродовали. Она только молилась и повторяла:

«Исповедую Христа, Который ради людей был бит, уязвлён терновым венцом, распят на кресте» ...

Спеша покончить с христианкой, пока не проснулся купец, Юлию наконец распяли на кресте.

По откровению, бывшему инокам монастыря на о-ве Горгоне, недалеко от Корсики, они прибыли сюда взять с креста останки мученицы и похоронили её в своей обители. Мощи св. Юлии, прославленные многими чудесами, были «в 763 году перенесены с острова Тосканского Горгоны Дезидерием, королём Лонгобардов, в Бресчию, в основанный им женский монастырь».