Память 24 июля

Блаженный и достохвальный Поликарп — многоплодный по имени[1] — был многоплоден и в своих добрых делах; он принес тот обильный плод, о котором сказал Небесный Делатель: «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан.12:24), и еще: «кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода» (Иоан.15:5). Этот блаженный скоропреходящую славу и образ мира сего вменил в прах и, приняв святой Ангельский иноческий образ в монастыре, прославившемся пещерами, словно зерно, на вспаханной земле, умерщвлял всячески постническими подвигами свое тело, духом всегда пребывая в Боге.

Таким образом он сотворил много плодов, достойных покаяния, и проявил на себе все плоды духа: любовь нелицемерную к Богу и к братии, радость непорочной совести, мир победы над всякими страстями, долготерпение в несчастиях и печалях, благость в повиновении всем, милосердие в сердечных заботах о бедных, веру непоколебимую в исполнении заповедей, истинную в исполнении обетов, кротость в незнании гнева, воздержание от пищи и питья, обильного и вкусного, и вообще от всех страстей телесных (ср. Гал.5:22–23). Все эти плоды возрастил в блаженном Поликарпе Бог, а насадил святой Симон, епископ владимирский и суздальский[2].

Последний был ему родственник по крови и не хотел, чтоб и духом Поликарп удалялся от него, но, как добрый корень, старался вырастить и добрую ветвь. Поэтому, когда Симон сам был назначен из печерского святого монастыря на престол владимирской и суздальской епископии, то взял туда же с собой и блаженного Поликарпа; там он поощрял Поликарпа к добродетельной жизни и для этого вел с ним душеполезные беседы о том, что сам читал или слышал в разговорах очевидцев о прежних святых иноках печерских, о том, какие тяжелые труды несли они, и о том, как они настолько угодили Богу, что даже и здесь просияли чудотворным нетлением своих мощей, в знак получения ими нетленного венца на небе.

А блаженный Поликарп, вспахав землю сердца своего послушанием и посеяв там семена отеческого поучения, принес плод сторицею. Он не только сам был многоплоден в добродетели, но и во всех православных желал вкоренить такую же плодоносность. Поэтому, что слышал от блаженного епископа Симона о богоугодных подвигах преподобных отцов печерских, всё это он потрудился написать на пользу и другим спасающимся; таким образом, живя при том блаженном епископе, он изложил дивные жития многих святых в своем послании к блаженному Акиндину, архимандриту печерскому; эти жития помещаются во второй части Киево-Печерского патерика. Впоследствии блаженный Поликарп, хотя и расстался телесно с отцом и наставником своим Симоном, возвратившись из его епископии опять в печерский монастырь, однако, своей добродетелью он не удалился от того святого мужа: он хорошо укоренил в своем сердце его прежние поучения и старался хранить и возращать их. И святой Симон со своей стороны не переставал и здесь поучать его своим письменным посланием, полным боговдохновенных наставлений и описаний добродетельной жизни печерских святых. Имея всегда перед глазами это послание, блаженный Поликарп записывал все слова отеческие на скрижали своего сердца, читал их умом и исполнял на деле. Так строго подвизаясь, он достиг высокой степени добродетели.

Когда блаженный Акиндин, архимандрит печерский, заботливо и богоугодно пасший Христово стадо, достиг глубокой старости и после долговременных трудов переселился к Господу на вечный покой, тогда не было в богоизбранном числе святых братий другого старейшего и более опытного в иноческих подвигах, кроме Поликарпа. Поэтому весь полк добрых воинов Христовых единогласно и единодушно избрал себе в вожди и наставники этого блаженного, как достойного и могущего управлять кормилом святой великой лавры Пресвятой Богородицы и преподобных отцов наших Антония и Феодосия печерских; это было при великом князе киевском Ростиславе Мстиславиче[3], при митрополите Иоанне[4], четвертом митрополите этого имени и третьем после митрополита Клима, освященного главою святого Климента[5]. Приняв начальство над святой великой лаврой печерской[6], блаженный Поликарп усердно старался сохранить все монастырские уставы, положенные преподобным Феодосием[7], ничего к ним не прибавляя (постороннего). Он оказался искусным руководителем в деле спасения; такого действительно и требовала чудотворная лавра и славилась им. Повсюду шла слава о ее благочинии под начальством блаженного Поликарпа. Многие из благородных и владетельных князей пользовались его наставлениями и стремились к добродетельной жизни, так что оставляли свои славные престолы из желания жить вместе с ним, ярким примером чего является приснопамятный киевский князь Ростислав Мстиславич. Этот христолюбец, ставя себе всегда образом жизни блаженного Поликарпа, завел у себя такой добрый обычай: великим постом, каждую субботу и каждое воскресенье он приглашал к себе на обед двенадцать печерских монахов и тринадцатого блаженного архимандрита Поликарпа, и, накормив их, не отпускал с пустыми руками. А сам каждое воскресенье причащался Божественных тайн, молясь со слезами, воздыханием сердечным и стонами, так что никто, кто видел его в таком умилении, не мог удержаться от слез. Когда же кончался святой великий пост, то в Лазареву субботу христолюбивый князь созывал всех печерских блаженных старцев, просиявших постническим подвигом, угощал их всех радушно, одарял милостынею и отпускал с честию. Таким же образом созывал и угощал он братию и других монастырей, но в особенности братию печерскую, потому что очень любил добродетельную жизнь всех их и по преимуществу блаженного их наставника Поликарпа, подражавшего всячески первоначальным наставникам печерским Антонию и Феодосию. Князь, поэтому, часто говаривал блаженному, чтобы принял его в число иноков печерской обители. Но блаженный Поликарп отвечал ему:

— Благочестивый князь! Вам Бог велел вести другую жизнь, — управлять, творить праведный суд и строго соблюдать крестное целование.

А князь Ростислав возражал ему:

— Отец святой! Княжение мира сего не может быть без греха, и мне оно уже надоело и утомило меня своими вседневными заботами, поэтому хотелось бы мне хоть немного в старости послужить Богу и подражать тем князьям и царям, которые узким и трудным путем шли и достигли Небесного Царства.

На эти слова блаженный Поликарп сказал:

— Христолюбивый князь! Если ты хочешь этого от всего сердца, то да будет воля Божия.

Хотя князь и не успел привести в исполнение этого намерения, однако, из следующего ясно видно, что оно было у него действительно горячим сердечным желанием, а родилось под влиянием доброго примера святого Поликарпа.

Когда князь сильно заболел в Смоленске и велел везти себя в Киев, то сестра его Рогнеда, видя, что брат так слаб, просила его:

— Останься здесь в Смоленске, и здесь положим тебя в своей церкви.

Он же отвечал ей:

— Пожалуйста, не делайте так, но даже если я и очень слаб, всё-таки пусть меня везут в Киев; если Бог меня возьмет в пути, то пусть положат мое тело в монастыре святого Феодора, построенном моим отцом; если же Бог избавит меня от этой болезни, то обещаюсь постричься в монахи в святом Печерском монастыре при блаженном Поликарпе.

Потом, когда усилилась его болезнь, и он уже был при смерти, он сказал своему духовному отцу, священнику Симеону:

— Ты ответишь Богу за то, что не позволил мне постричься у того святого мужа в Печерском монастыре: я горячо желал этого, и да простит мне Господь грех, что я не исполнил обета!

Так принял он блаженную кончину. Началом и причиной такой добродетельной жизни приснопамятного князя было не что иное, как пример подвижнической жизни и боговдохновенная беседа преподобного отца нашего Поликарпа, бывшего в его княжение достойным начальником святой чудотворной Печерской лавры; увлекая не только братию, но и благочестивых мирян своим добродетельным примером, он поставлял их на путь покаяния и спасения. Так заботливо пас он врученную ему Богом паству. Он долго жил и в глубокой старости преставился к Господу в 6690 году от сотворения мира, а от рождества Христова в 1182, 24 июля, в праздник святых страстотерпцев, князей русских Бориса и Глеба. Облачили его тело и погребли с честью вместе со святыми отцами.

После его смерти возникло большое затруднение в монастыре: братия не могли себе избрать нового игумена. Хотя многие из блаженных старцев были достойны такого сана, но ни один не хотел его принять по своему смирению и обету безмолвия: им казалось лучше быть в повиновении и находиться в уединении, чтоб своего сокровища добродетели, собранного упорным трудом, не расточить в заботах и печалях, которые обыкновенно неразлучны с начальствованием. Горько тужили и скорбели братия: нельзя было такому большому стаду ни одного часа быть без пастыря. Во вторник ударили в било; собрались вся братия в церковь и начали молиться о своей нужде Пресвятой Богородице и преподобным отцам Антонию и Феодосию, призывая на помощь подвижника — новопреставленного блаженного Поликарпа и прося его, чтоб умолил Бога указать им вместо себя игумена, и через то показал бы, угодил ли он Господу, или нет. Совершилось чудо: словно одними устами многие сразу сказали:

— Пойдем к благочестивому священнику Василию на Щековицу[8], пусть он будет нашим игуменом и управляет иноками печерского монастыря.

Пришли все с поклоном к священнику Василию и сказали:

— Мы все, братия печерского монастыря, кланяемся тебе и хотим тебя себе в отцы и игумены!

Священник Василий был весьма изумлен, поклонился им в свою очередь земным поклоном и сказал:

— Отцы святые! Я думал только о монашестве; куда мне недостойному быть игуменом.

И долго отказывался он, пока, наконец, не уступил их настойчивых просьбам. Тогда братия взяла его с собой в монастырь.

В пятницу на пострижение этого Богом избранного Василия прибыли преосвященный митрополит Киевский Никифор[9] и боголюбивые епископы: Лаврентий туровский и Николай полоцкий, и все пречестные игумены: преосвященный митрополит Никифор постриг его собственноручно. Так стал он начальником и пастырем добрым иноков святого печерского монастыря после его молитвами, он был для всех образцом добродетелей, во славу и честь небесному Наставнику и Начальнику пастырей, Господу Богу и Спасу нашему Иисусу Христу, Ему же со безначальным Отцом и с Пресвятым, Благим и Животворящим Духом, подобает от всего создания непрестанное славословие и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

В тот же день память святых страстотерпцев князей российских Бориса (Романа) и Глеба (Давида).

Примечания

[1] Поликарп в переводе с греческого значит многоплодный.

[2] Симон — постриженик Печерского монастыря; отсюда он был взят вел. князем Всеволодом Юрьевичем в игумены основанного им во Владимире Рождественского монастыря; затем Симон был поставлен первым епископом Владимирской епархии, отделенной от Ростовской в 1214 г. Симон скончался в 1226 г. после двенадцатилетнего правления. Поликарп, тоже постриженик Печерского монастыря, откуда дважды был возводим на место игумена и дважды возвращался с него в Печерский монастырь; впоследствии он был игуменом Печерского монастыря. Из послания еп. владимирского Симона к Поликарпу и из послания последнего к Акиндину, печерскому архимандриту, содержанием которых служит ряд сказаний о печерских чудотворцах и о чудесах, бывших в самом монастыре при построении его великой церкви, и составился знаменитый печерский патерик (отечник, отеческая книга, т.е. книга отцов или об отцах).

[3] Ростислав Мстиславич — великий князь в 1154 г. (одну неделю); во второй раз великий князь в 1158–1167 гг.

[4] Иоанн IV митрополит Киевский 1164–1166 гг.

[5] Обычно в период домонгольский Киевский митрополит избирался и посвящался в Константинополе, и известно лишь два случая, когда митрополиты были не греки, а природные русские, избранные и посвященные в самой Руси. В 1051 г. так поставлен был митрополит Иларион; в 1147 г. митрополит Клим или Климент. На соборе (1147 г.) епископов, созванных для избрания и посвящения митрополита, между прочим епископ Черниговский, оправдывая поставление русского митрополита, помимо патриарха Константинопольского, говорил: «Я знаю, что епископы, составляя из себя собор, имеют право поставить митрополита, — к тому же у нас есть глава (мощи) святого Климента; как греки ставят (патриархов) рукой святого Иоанна, (так и мы поставим митрополита)».

[6] Блаженный Поликарп был избран и посвящен в архимандрита Киево-Печерского монастыря в 1164 г.

[7] См. Житие Антония Печерского.

[8] Урочище в Киеве.

[9] Никифор II, упоминаемый Летописью с 1182 по 1197 гг.

Преп. Поликарп, приняв пострижение в обители преп. отцов Антония и Феодосия, ревностно старался подражать высокому житию их. Примерно-строгая жизнь его и духовная рассудительность расположили братию (в 164 г.) по смерти Акиндина избрать блаженного в игумена — архимандрита Печерского[1].

В начале его игуменства блаж. Афанасий высказал сильную проповедь свою братии Печерской: «кайтесь и слушайтесь игумена», и потом затворился в пещере на 12 лет, для плача[2].

Великий князь Ростислав любил блаженного Поликарпа: каждую субботу и воскресенье Великого поста приглашал его к своей трапезе вместе с 12 старцами, чтобы наслаждаться беседой его; он слушал наставления его и в другие времена. Когда высказывал он перед ним своё желание удалиться от дел мирских в обитель, рассудительный игумен объяснил князю его обязанности. «Князь, говорил он ему, Господь требует от тебя иных подвигов, — наблюдай правду в суде и оберегай Русскую землю; впрочем предоставь себя воле Божией»[3].

В 1167 году благочестивый великий князь Ростислав умер, и для Поликарпа наступили тяжкие скорби. Он положил в своей обители разрешать пост среды и пятка для Господских праздников, следуя указанию умного митр. Никифора. Тому же хотели следовать Черниговский князь и некоторые другие. Митр. Константин восстал против того. Созван был собор. На соборе мнения разделились. Сторону митрополита поддерживали Черниговский епископ Антоний, родом Грек, и Переяславский епископ Антоний. Другие защищали Поликарпа и говорили: «пусть следуют в обителях рассуждению настоятелей их». Князь Андрей Боголюбский писал, что следует удалить Константина с кафедры и рассмотреть дело на новом соборе, беспристрастно. Киевский князь не решился на меру, предложенную кн. Андреем. — Такое положение дела зависело и от того, что предмет, о котором рассуждали, подвергался спорам и на Востоке. И однако, когда епископы и князья, несогласные с мнением митрополита, удалились из Киева, Константин с двумя Антониями осудил Поликарпа на заточение. Черниговский князь с своей стороны не пустил Антония в Чернигов[4].

Киевляне убеждены были, что с блаж. Поликарпом поступлено было несправедливо. Когда в 1189 г. князь Мстислав Андреевич взял Киев и дозволил своим войскам грабить жителей, кафедральные храмы и монастыри, в течении трёх дней, — Киевляне говорили, что это допущено за неправду митрополита перед игуменом Поликарпом. — То было время для Киева очень горькое. Лавра одна из Киевских обителей уцелела тогда, хотя и была зажигаема Берендеями, союзниками кн. Мстислава. — Так не напрасно преп. Афанасий побуждал Печерских иноков каяться и молиться.

В феврале 1170 г. Печерский игумен Поликарп и игумен Андреевский переносили из Вышгорода в Киев умершего князя Владимира. — Значит, блаженному Поликарпу уже возвратили тогда начальствование над лаврой[5].

В 1174 году вместе с митрополитом встречал он нового великого князя. В смутах времени ещё 8 лет управлял он обителью, будучи глубоким старцем[6].

Киевская летопись говорит о 1182 г.: «в то же лето преставися блаженный архимандрит, игумен Печерский Поликарп мес. июля в 24 д. — и спрятавше тело его, погребоша с конечными песнми, якоже сам заповеда»[7].

— Современная летопись, называя Поликарпа блаженным, даёт видеть, что тогда уже узнали о Богоугодной жизни Поликарпа. Мощи его, нетленно почивающие в Антониевой пещере, свидетельствуют, что преп. Поликарп точно угодник Божий[8].

Примечания

[1] Собр. л. 2, 93. 94. 1, 84. 7, 79. 80. — о том, что издавшие в XVII Печерский патерик напрасно привяли Поликарпа, писавшего в 1230 архим. Акиндину 2 о Печерских отцах, за блаж. архимандрита Поликарпа, любимого Ростиславом, — писал уже Карамз. 3, пр. 171. Ошибка издателей очевидна. См. Мая 10.

[2] См. о св. Афанасии дек. 2. М. Сильвестр о св. Афанасии: «жил при святом игумене Поликарпе». Patericon, р. 144.

[3] Собр. л. I, 84. II, 93. 94. VII. 79. 80.

[4] Собр. л. I, 151. II, 236. Истор. ерес. и расколов, 39–60. Ист. Русск. Цер. 150–161.

[5] Собр. л. II. 98–101. I, 151. VII, 84. IX, 237–239. Распределение событий 1154–1174 г., перепутанных по спискам летописей. — У Погодина в статье: кн. Андрей Боголюбский, СПб. 1849 г. в исследов. 4, 113–116. Киев. лет.: «зажьжен бысть и монастырь Печерский святыя Богородицы от поганых, но Бог молитвами святыя Богородицы съблюде и от таковыя нужа».

[6] Собр. л. 2, 107. Под 1182 г.: «по смерти его бысть мятеж в монастыре: по старци бо оном не могоша избрати себе игумена».

[7] Собр. л. 2, 126.

[8] Ркп. святцы: «преп. архимандрит Поликарп преставися в л. 6690 (1182) июля в 24 д.» Святыни Киева, стр. 44, описан. Киевск. лавры, стр. 108.