Угодник Божий Макарий родился в Нижнем Новгороде от благочестивых родителей. Отца его звали Иваном, мать – Марией. Еще в младенчестве Макарий удивлял их: когда звонили к утрене, он начинал беспокойно ворочаться в люльке и плакать. И на всякий церковный звон Макарий так отзывался, а в прочее время молчал. Долго родители не могли понять, в чем дело, и начали было беспокоиться, но однажды все разрешилось.

Как-то в праздник зазвонили в церкви, родители стали собираться к утрене, а маленький Макарий, как всегда, начал кричать и плакать.

«Если бы он перестал плакать, – сказал отец, – взяли бы его с собой на службу». Макарий сразу же успокоился, а когда его принесли в церковь, он услышал пение певчих, засмеялся и потом всю службу весело улыбался матери. Тогда родители поняли, почему плакал Макарий, и с того дня стали его носить в храм; он каждый раз очень радовался, а если его оставляли дома, снова начинал кричать и плакать. Тут родители уразумели, что на их ребенке почивает Божия благодать.

Когда Макарий подрос, отдали его учиться книжной грамоте, и в этом деле он вскорости преуспел так, что превосходил не только сверстников, но и старших. Он и похож был больше на взрослого, чем на отрока: несмотря на природную сметливость и живой ум, по характеру он был степенный и рассудительный. Играть с детьми Макарий не любил, он терпеливо сидел за книгами да каждый день ходил в храм. Все его любили, родители радовались о нем и благодарили Бога.

Отрок Макарий услышал о монашестве и тайно решил покинуть родительский дом и уйти в монастырь. Он выбрал Печерскую обитель, находившуюся на берегу Волги, в трех верстах от города, и отправился туда. По дороге ему повстречался нищий, одетый в обноски, Макарий обменялся с ним одеждой и под видом нищего подошел к монастырю.

Отрок пожелал видеть архимандрита (им был тогда Дионисий, впоследствии епископ Суздальский) и попросился в монахи. Настоятель, видя юный возраст Макария, стал расспрашивать, откуда он и кто его родители. Макарий свое происхождение скрыл. Назвался жителем другого города, сказал, что он круглый сирота, нищенствует и никого из близких у него нет. Сам он, закончил Макарий, желает служить Богу в монастыре.

Настоятелю его речь понравилась, к тому же он предугадывал, что отрок призван стать великим подвижником. Поэтому нимало не медля принял его в монастырь, постриг в иноки, поселил в своей келлии и на долгие годы стал ему отцом, наставником и учителем.

Инок Макарий усердно трудился и исполнял всякое послушание; наставнику во всем подчинялся, братии угождал, ни с кем не вступал в пререкания, молчал гораздо чаще, чем говорил; а если разговаривал с кем, то обязательно кратко и незлобиво, да и то старался как можно скорее закончить разговор. Скоро о нем заговорили как о большом подвижнике уже не только в монастыре, но и за его пределами.

Родители святого, не имея от сына никаких известий, повсюду о нем расспрашивали и очень горевали, но не теряли надежды его найти.

Прошло около трех лет, и вот случилось отцу Макария встретиться с одним печерским иноком, пришедшим в город по каким-то монастырским делам. Отец рассказал ему о своем горе: три года назад пропал сын, и с тех пор ничего о нем не слышно.

Инок сказал: «Кажется, как раз три года назад в наш монастырь пришел юноша, одет он был как нищий, но вид имел добропорядочный и благочестивый, и слезно просил принять его. Настоятель оставил его в обители, и теперь этот юноша стал одним из лучших монахов и преуспевает едва ли не больше всех. Зовут его тоже Макарием».

Отец заплакал. Тут же пошел он в монастырь и там повсюду искал Макария, но никак не мог его увидеть. Отчаявшись, он пришел к настоятелю и упал ему в ноги, моля показать сына. Тогда настоятель пошел в свою келлию, где жил и Макарий. «Чадо, – сказал настоятель, – отец твой, о котором ты не сказал нам, пришел в монастырь и хочет тебя видеть». «Отец мой, – отвечал Макарий, – Господь Бог, сотворивший небо и землю, а после Него – ты, наставник мой и учитель».

А отец его стоял в это время под дверью. Услышав голос Макария, он вскрикнул от радости и через окно позвал сына, прося выйти, чтобы он мог обнять его. Но Макарий, боясь растрогаться, выйти отказался. Тогда отец, плача, сказал: «Не отойду от келлии, пока не увижу твоего лица и хотя бы немного не поговорю с тобой».

Макарий не поддавался на уговоры и не выходил из келлии. «Дитя мое дорогое, – взмолился отец, – хотя бы руку мне протяни». Макарий через окно протянул ему руку, а отец, ухватившись за нее, сказал: «Сын мой любимый, спасай свою душу да за нас, грешных, молись, чтоб и мы по твоим молитвам увидели Царство Небесное».

После чего, распростившись с сыном, покинул монастырь и пошел домой; рассказал обо всем жене, и они вместе радовались и прославляли Бога за то, что даровал им сына-подвижника.

Макарий по-прежнему трудился в обители. Вскоре он превзошел всех живущих там иноков и приобрел всеобщий почет и уважение. Тяготясь этим, Макарий решил уйти из монастыря и поселиться в безлюдном месте. Так же, как раньше родительский дом, покинул он обитель: помолясь, положился на промысл Божий и пошел куда глаза глядят.

Долго ходил он по болотам и лесам, пока не вышел к реке, называемой Лух, и, выбрав место, построил хижину. Здесь он стал жить один в безмолвии и молитве.

Но долго таиться от людей ему не удалось: скоро о Макарии узнали жители окрестных деревень и городов и стали приходить к нему за наставлениями и духовной помощью, а некоторые, хотевшие уйти от мира, со временем и поселялись рядом с ним. Когда набралось достаточно братии, образовался монастырь, а еще немного времени спустя начали строить храм во имя Богоявления Господа нашего Иисуса Христа и завершили его во многом благодаря стараниям преподобного отца Макария.

Прошло несколько лет, и, как прежде, святому стал в тягость почет, к тому же миряне, во множестве приходившие к нему за советом, нарушали его безмолвие; не терпя такой жизни, преподобный поставил одного из братии в настоятели и втайне от всех покинул монастырь. Снова странствовал он лесами. Место, в котором он остановился, называлось Желтые Воды и находилось на восточном берегу Волги рядом с небольшим озером. Местность эта очень приглянулась Макарию. Здесь он жил в маленькой келлии, трудясь в одиночестве и непрестанно молясь Богу.

Но вскоре его уединение было нарушено – на этот раз живущими в Желтых Водах иноверцами – чувашами и мордвой. Придя к келлии преподобного и увидев его скромную и нестяжательную жизнь, они поначалу очень удивлялись. Потом стали приносить старцу хлеб, мед, пшеницу и всякий раз умилялись его незлобивости и терпению; Макарий принимал их дары с благодарностью – но не для себя, а для своих посетителей. Многих он крестил в озере, что было почти у самой его келлии. К тому времени уже не только чуваши и мордва приходили к нему: народ стекался, желая услышать наставления и поучиться богоугодной жизни, некоторые селились рядом. Преподобный, помня сказанное Господом – «Приходящего ко Мне не изгоню вон», – не запрещал им селиться, видя их добрую волю и старание. Так вокруг преподобного Макария образовалась новая, уже вторая по счету, монашеская обитель, а в 1435 году под его руководством был возведен храм во имя Живоначальной Троицы. Еще раньше Макария избрали настоятелем, и настоятельствовал он долгое время, постоянно заботясь о братии и наставляя их к монашеским трудам, а число иноков с каждым днем увеличивалось, так как слава о преподобном Макарии и его обители разнеслась по всей России и многие приходили из дальних краев и просили постричь их в иноческий чин.

Одним из таких был блаженный Григорий, называемый Пельшемским; оставив родителей, он пришел в Желтые Воды, принял монашество и по примеру Макария, который был ему и настоятелем, и отцом, стал великим молитвенником и постником, а позже сподобился и священнического сана, чем подтвердил пословицу: «У доброго отца и дети бывают добрыми, а у искусного учителя и ученики искусны».

Имя Макария стало известно не только в простом народе, но и среди князей, которые посылали из своих имений в монастырь все нужное. Славилась обитель своим внешним видом, крепостью стен, основательностью строений, но больше всего праведностью и усердием монахов, богоугодной жизнью подражавших настоятелю. Но скоро покой и благоденствие обители были нарушены.

Во время княжения благоверного князя Василия Васильевича один из татарских военачальников, по имени Улуахмет, изгнанный своими соотечественниками из Золотой Орды, приблизился к российским пределам и обосновался в Казани. Оттуда он делал набеги на соседние княжества, все дальше и дальше продвигаясь по русской земле. Так он достиг Нижнего Новгорода, потом его войско рассеялось, огнем и мечом опустошая христианские селения.

Появились они у Желтых Вод и напали на обитель преподобного Макария. Монахи защищались недолго, татары ворвались в монастырь и выкосили их, как колосья на ниве, лишь нескольких взяли в плен, а монастырь сожгли.

В плену был и старец Макарий. Привели его к татарскому военачальнику. А имя преподобного было хорошо известно среди них, потому что он и татар, которые к нему приходили, всегда любезно принимал и покоил. Когда воевода узнал, что за человек стоит перед ним, он разгневался: «Как вы посмели, – сказал он своим воинам, – зная святую жизнь этого старца, надругаться над ним и его обителью? Знаете ли, что за таких, как он, придется держать ответ перед Богом, Который один и у них, и у нас!» И велел отпустить святого, а с ним и других пленных – нескольких иноков и мирян числом около четырехсот человек, не считая женщин, детей и стариков.

На прощанье военачальник сказал Макарию: «Уходите из этих мест немедля и больше никогда сюда не возвращайтесь, поскольку земля эта отныне будет принадлежать Казанскому ханству».

Преподобный попросил позволения похоронить своих монахов. «Вот Божий человек, – сказал военачальник, – заботится не только о живых, но и о мертвых». И разрешил ему забрать убитых.

Святой пошел к обители, от которой осталось одно пепелище. Увидев лежащие повсюду трупы братии, Макарий заплакал; затем, отпев положенные молитвы, похоронил их согласно обычаю и стал советоваться с бывшими с ним людьми, куда им идти. Решили идти к городу Галичу. Ходу туда было не меньше четырехсот верст, но, помолясь Богу, отправились.

Был июнь. Шли они много дней; боясь татар, пробирались по непроходимым лесам и болотам. Скоро закончились съестные припасы, все изнемогли и устали, начались скорби.

Как раз тогда встретился им в лесу лось, его загнали и собирались убить. Попросили на то благословения у преподобного Макария. А был Петров пост, и до праздника оставалось три дня. Старец велел лося отпустить, отрезав у него перед тем ухо, и сказал: «Имейте веру, и промысл Божий нас не оставит: в день окончания поста нам опять повстречается этот лось, и тогда мы его съедим во славу Божью. Пока же прошу вас потерпеть эти три дня, и спасет нас Господь от смерти по вере нашей».

Так и вышло: в день праздника святых первоверховных апостолов Петра и Павла, когда люди совсем изнемогли, по молитве старца вышел к ним тот самый лось с отрезанным ухом. Они взяли его голыми руками и привели к преподобному Макарию, который и благословил лося в пищу.

Насытившись, все благодарили Бога, а Макарий сказал: «Отныне у вас не будет недостатка в пище по вере вашей». И действительно, всю дорогу им попадался то лось, то олень, то еще какой зверь. Так пришли они в пределы города Унженска.

То был старинный русский город на берегу реки Унжи. Городок в то время был очень небольшой, и окружали его редкие села. Когда сюда пришел преподобный, все жители с радостью встретили его: они были наслышаны о святости старца и готовы были тут же воздать ему всевозможные почести. Но Макарий желал лишь безмолвия и одиночества, он сразу стал расспрашивать о пустынном месте, где мог бы поселиться. Ему показали место в пятнадцати верстах от города, недалеко от реки, на берегу лесного озера. Там на поляне преподобный поставил крест, рядом построил келлию. Это было в 1439 году, а немного времени спустя благоволением Божиим опять образовалась обитель. И так жил Макарий, по своему обычаю дни и ночи служа Богу молитвами и постническими трудами и, кроме того, даром исцеления, который он получил в последние годы жизни.

Через пять лет преподобный почувствовал приближение смерти. К тому времени ему исполнилось девяносто пять лет, из них восемьдесят он прожил в монашестве.

Зная, когда и как он скончается, Макарий пришел в Унженск и там слег. Перед смертью он заповедал, чтобы его тело отнесли в созданную им обитель и там похоронили. После чего, помолившись и благословив всех бывших при нем, тихо отошел ко Господу. Это случилось 25 июля 1444 года.

В этот день город и окрестности наполнились чудным благоуханием, исходящим как бы от смирны и фимиама, и все люди – в домах, на улицах и где бы им ни довелось находиться – вдыхали аромат и спешили припасть к телу преподобного.

Плакал весь народ. Тело старца со свечами и кадилами, с пением псалмов понесли в монастырь, где и похоронили. Все болящие и увечные, припадавшие к его мощам, получили исцеление.

Сын благочестивых жителей Нижнего-Новгорода, преп. Макарий в детском возрасте обучен был книжной мудрости, причём он показывал в себе особенные дарования ума и любовь к учению[1]. Юным отроком тайно ушёл он из дома родителей и, на дороге переменив одежду свою на одежду нищего, явился в Печерский монастырь к архимандриту Дионисию, прося пострижения. На вопросы: кто он и откуда? отвечал, что он безродный сирота и желает одного – работать Господу. Дионисий, видя его ум и чистоту, постриг его и принял в свою келью. Макарию было тогда только 12 лет, и он начал подвизаться со всем пылом души юношеской, был послушен каждому в обители, особенно же настоятелю. Спустя три года отец, узнав, где сын, пришёл в обитель и умолял допустить его до свидания с любимым сыном, которого считал он или растерзанным от зверя, или умершим другой печальной смертью. Сын, посвятивший себя Господу, говорил, что отец его – Господь, а по Нём настоятель. Отец, слыша голос его за стеной, со слезами говорил: «сын мой, сын мой! дай посмотреть на тебя». Макарий отвечал: «лучше будет для обоих, если не увидимся здесь; увидимся там – в вечности». – «Не хочу я препятствовать твоему благому намерению, говорил отец; радуюсь о твоём спасении; но не отойду от кельи, пока не увижу тебя». Блаженный оставался твёрдым в своей решимости; тогда отец просил, чтобы сын протянул ему по крайней мере свою руку. В успокоение рыдающего отца сын выставил в окошко руку. Отец схватил её, поцеловал и сказал: «теперь спасайся о Господе, сын мой! и молись о нас». Живя в обители, блаж. Макарий подвизался искренно. Пост его был выше других; он принимал пищу, лишь бы не умереть от голода; хотя всегда ходил в трапезу вместе с другими, ел со страхом Божиим и потому очень мало. При такой жизни стали отличать его вниманием. Это было тяжело для смиренной души и, пламенно желая безмолвия, Макарий решился удалиться в пустыню.

Тайно оставив обитель Печерскую, Макарий пришёл на р. Лух; полюбив место на впадающей в неё р. Добрице, поставил себе хижину и стал жить один с Господом. Мало-по-малу стали собираться к нему ревнители благочестия и оставались при нём жить. По времени образовался монастырь, с храмом в честь Богоявления Господня[2]. Устроив обитель, преподобный опять стал искать безмолвия и, назначив для братии игумена, тайно удалился. Переходя из пустыни в пустыню, пришёл на озеро Жёлтое, что на левом берегу Волги. Здесь выкопал он себе пещеру и в ней стал подвизаться, по-прежнему, в посте и молитве. Узнали и здесь великого подвижника, и не только верующие, но и чтители ложного пророка с благоговейным удивлением смотрели на строгую жизнь отшельника, недоумевая, откуда столько силы для такой трудной жизни, какую вёл Макарий! Они приносили ему то хлеб, то мёд, то другие потребности жизни. Он принимал с благодарностью, но не для себя, а раздавал приходящим к нему, которые стали посещать его, желая слышать наставления его. Когда собралось к нему довольное число братии пустыннолюбивой, он построил (в 1435 г.) храм во имя Святой Троицы и был посвящён в игумена обители оной. Для всех служил он примером труда и смирения; сам готовил он пищу для братии. – Любовь и смирение его привлекали к нему не только верующих, но Чуваш, Черемис и Мордву; обходясь с ними ласково, передавал он сердцам их истины святой веры Христовой, и многие из них крестились по убеждению святого; перед самыми вратами обители находилось озеро, называвшееся потом Святым; здесь преподобный крестил язычников и магометан[3].

В 1439 г. Улу-Махнет, утвердясь в Казани, перед тем опустелой, стал подвигать свою власть к пределам России. Сын его Мамотяк напал на Нижний и его окрестности. Толпы хищных Татар, как волны, разлились по поселениям Русским, и всё предавали опустошению[4]. они неожиданно нахлынули и на обитель Макариеву, разорили её, избили иноков, а самого Макария повели в улусы[5]. Когда Улу-Махмет увидел Макария, то, зная высокую жизнь его, его кротость и благотворительную любовь, изъявил негодование на своих бестолковых грабителей и с честью отпустил Макария на свободу; из уважения к нему он дал свободу и другим христианам, так что с Макарием вышли из плена до 400 человек; но с Макария взято при том слово – не жить более на Жёлтой воде; та земля, говорил хищный магометанин, принадлежит нам. Макарий выпросил себе ещё дозволение погребсти избиенных братий в разорённой обители. «Вот Божий человек, сказал хан, услышав просьбу о том; он заботится не только о живых, но и о мёртвых». Оплакав пострадавших братий, преподобный убедил вышедших с ним из плена не селиться на прежних местах, – иначе Татары предадут их злой смерти. Все согласились идти в Галичскую сторону, за 240 вёрст, и, помолясь Богу, отправились лесами и местами топкими. На дороге не стало у них хлеба, голод начал терзать непривычных к нему. Преп. Макарий начал молиться, и вот, нашли они завязшего в узком месте лося. Это было во время поста Апостольского. Путники просили у Макария дозволения утолить голод лосем. Но он не благословил им нарушать пост и убеждал потерпеть до праздника святых Апостолов Петра и Павла. «Поверьте, братия, прибавил преподобный, лось будет в ваших руках, когда придёт время разрешить пост: потерпите ещё три дня, – Господь сохранит жизнь вашу». Путники послушались преподобного и, надрезав ухо лосю, пустили его, а преподобный молил Господа, чтобы укрепил слабых товарищей его. По милости Всемощного даже малые дети остались живы, пробыв без пищи до праздника Апостолов. В праздник преподобный, отойдя в сторону от прочих, преклонил колена и, воздав благодарение Господу за Его благодать всесильную, молил Его пропитать гладных спутников его. И вот неожиданно явился тот самый лось, которого пустили на свободу за три дня перед тем. Его с восторгом поймали и привели к святому; святой с радостью благословил его для трапезы. «Надейтесь же, друзья мои, на Господа, прибавил он. Он не оставит нас и впредь». И точно, после того то попадался им лось, то без труда ловили оленя, и так благополучно дошли до Унжи.

Унжа весьма старинный Русский город[6], но вблизи его ещё мало было сёл и вовсе не было иноческих обителей, когда явился здесь Макарий. Спутники Макария рассказали жителям Унжи, кто таков Макарий, как он избавил их от плена и как чудно прокормил в дороге. И Унжане приняли Макария, как ангела Божия. – Но преподобный спешил отыскать себе безмолвное место; ему указали в 15 вер. от города, на берегу озера Унжи, место окружённое лесом, ровное и красивое; он поставил здесь крест, построил келью и поселился. Это было в 1439 г. Продолжая подвижническую жизнь свою, преподобный прославился даром исцелений: девушку слепую и бесноватую осенил он с молитвой крестным знамением, и та стала видеть и перестала быть больной. В полугоре, не вдали от своей кельи, молитвой извёл он воду, и эта вода исцеляла больных. – На 5 году поселения своего на оз. Унже и на 95 году своей жизни преподобный приблизился к своей кончине. Он заболел в гор. Унже и заповедал похоронить тело его в его пустыне. По преставлении угодника Божия благоухание разлилось в воздухе. Жители, с благоговением исполняя волю преподобного, понесли святое тело его в пустыню, и на дороге многие больные получили здравие от мощей его. Блаж. кончина его последовала 25 июля 1444 г.[7]

Скоро после кончины преподобного поселились в его пустыни любители пустынной жизни, – воздвигли над гробом его храм и завели монашеское общежитие. В 1522 г. густые толпы Татар окружили Унжу и трое суток осаждали слабый город, но не могли взять его, устрашаемые видением грозного черноризца. В четвёртый день они бросили огонь в город, и город загорелся. Народ в ужасе повторял одно: «св. Макарий! помоги нам». И неожиданно полился дождь, пожар был залит; а Татары в ужасе бросились бежать из города. В то же время отдельный отряд Татар из 300 человек хозяйничал в Макариевой пустыни: одни хотели оборвать серебряную раку, но ослепли. Это навело ужас на всех; бросились бежать, но многие потонули в Унже. – В то же время была захвачена Татарами одна женщина, собой красивая, но строго целомудренная. Три дня она не ела ничего и не спала, моля преп. Макария об избавлении её от греха и плена. На четвёртую ночь заснула она и видит – у головы её стоит благолепный старец и говорит: «встань и иди за мной». Она вскочила и нашла себя развязанной и уже наяву видит перед собой старца того вида, в каком писали преподобного на иконе, – она пошла за ним вслед, и когда стало светать, старец исчез; а она очутилась не вдали от Унжи. Воевода Иван Выродков сильно страдал от ран, полученных в стычке с Татарами; а по распоряжению вел. князя надлежало ему идти против Татар вместе с воеводой Заболоцким; как ни уговаривали его другие не утруждать себя походом, – по его воле повезли его в повозке и на дороге завезли, а частью и несли, в обитель Макария. Здесь он мысленно молил преподобного о помощи и, увидав сосуд с водой, попросил напиться; к изумлению иноков, он пил очень много. «Откуда берут эту воду?» спросил он. «Из колодезя, вырытого преп. Макарием», отвечали иноки. «В жизнь мою не пил я ничего слаще этой воды», сказал он и вслед затем почувствовал себя совершено исцелённым[8]. В 1532 г. молитвами преп. Макария спасся от Татар Солигалич, и благодарные жители устроили в соборном храме придел в честь преп. Макария[9]. Во время погрома Польского жители Юрьевца, Нижнего и Суздаля испытали в разных видах дивную защиту угодника Божия от нечестивых Ляхов. Сам царь Михаил дал тогда обет идти на поклонение преподобному, если отец его Филарет освободится из плена Польского[10]. В 1619 г. отправленные на место следователи нашли, что, по свидетельству сторонних людей, разных больных исцелено преп. Макарием более 50 человек, из них иные были больны по 20 лет, другие по 12 или 10 лет. Исцеление иных за дальностью не могло быть проверено свидетельством сторонних людей, но не подлежало сомнению: таких оказалось 23 человека. Так писал п. Филарет к сыну своему ц. Михаилу, который тогда был в пути на поклонение пр. Макарию. Патриарх в том же письме прибавлял: «в житии Макария написано, что и митр. Макарию известно было добродетельное житие Макария Желтоводского»[11]. Это означало, что житие преп. Макария описано было ещё при митр. Макарии, и описание было доставляемо ему, как и другие жития. Мощи преподобного ныне почивают в серебряной раке.

«Богоносный отец Макарий! ты с юности шёл путём жёстким и скорбным; добродетелями взошёл ты на высоту, как виноград плодовитый, с искренней любовью следовал за Владыкой своим. Потому и стал гражданином небесным. Испроси нам у Христа защиту от искушений бесовских; моли Христа Бога даровать душам нашим мир и милость обильную»[12].

Примечания

[1] Ркп. житие пр. Макария – в б. общ. ист. № 54. Царского № 743. В Четь-Минее 25 июля с немногими переменами.

[2] Ныне здесь, в Макариевой обители при слободе Ромне, храм Св. Троицы с приделом в честь основателя пустыни пр. Макария.

[3] Материалы статистики, стр. 161.

[4] Собр. л. 5, 267. Полевого ист. Poe. V, 336.

[5] Стихира: «бывшу гневу Божию на люди, варвары обитель твою плениша и чада твоя мечи, яко классы пожаша». Минея июльская. Μ. 1646 г.

[6] Воскр. летоп. 1219 г.: «приидоша Болгаре на Устюг и взяпиа лестью и потом идоша до Унжи. Унжане же отбились от них».

[7] Щекатов (4, 13. 15), а за сим словарь святых 1836 г. и месяцеслов 1856 г. отнесли кончину преп. Макария к 1504 г., это – ошибка. По ркп. житию, он преставился 6952 (1444) июля 25 дня. Сказание о житии и чудесах пр. Макария. Μ. 1850 г.

[8] Опис. Макариева Унженского монастыря, стр. 1–19. Μ. 1844 г.

[9] Ж. м. внутр. дел 22, 11; ркп. Солигаличская летоп. Воскр. монастыря.

[10] Житие пр; Макария, ч. 2, стр. 50–53. Μ. 1550 г. Здесь вся вторая часть состоит из опис. различных и многочисленных чудес пр. Макария.

[11] Письма Русск. государей № 19 и примечания к № 4–6. Μ. 1848 г. Между ркп. п. Филарета, по описи 1630 г. служба и житие преп. Макария – в двух экземплярах. Иванова опис. госуд. арх. 292. 293. Μ. 1849 г.

[12] Стихира службы пр. Макарию в Минее Μ. 1646 г.