Святитель Питирим, епископ Великопермский, был избран и посвящен на Пермскую кафедру после страдальческой кончины святителя Пермского Герасима († после 1441 г., память 24 января). До того святитель Питирим в сане архимандрита настоятельствовал в Чудовом монастыре. Позже он стал известен как составитель канона святителю Алексию, митрополиту Московскому (память 12 февраля), и собиратель сведений о его житии. Прибыв на кафедру, святитель Питирим прежде всего занялся установлением дружественных отношений между зырянами и вогулами. Он рассылал увещательные грамоты и послания, стремясь оградить зырян от грабежа. Однако предводитель вогулов Асыка, пользуясь княжескими раздорами и удаленностью кафедры от столицы, разорял христианские селения и убивал беззащитный народ. Новгородские владельцы земель на реках Выге и Двине, терпевшие убытки от беспрестанного разбоя, в 1445 году пошли против вогулов и взяли Асыку в плен. Коварный язычник клялся в дружественном отношении к Перми и обещал не тревожить более христиан. Отпущенный на свободу, Асыка стал выжидать удобного момента, чтобы напасть на Усть-Вымь с целью убить святителя Питирима, которому приписывал свое поражение от новгородцев. За это время святитель Питирим дважды был в Москве: в 1447 году для составления соборного послания князю Димитрию Шемяке, изменившему клятвенным договорам (предполагают, что составителем грамоты был святитель Питирим), и в 1448 году при поставлении на Московскую митрополию святителя Ионы (память 31 марта). Воспользовавшись отсутствием святителя, Асыка снова напал на ближайшие к Печоре зырянские поселения, убивая и грабя жителей. Не только зыряне, но и вогулы, кочевавшие по притокам Печоры, убедились в истине проповеди святителя Питирима и начали принимать Крещение. Озлобленный этим, Асыка совершил новое злодеяние. 19 августа 1456 года он убил святителя Питирима, когда тот совершал освящение воды на мысе, образуемом слиянием рек Ваги и Вычегды. Тело святителя оставалось в течение 40 дней в гробе на месте кончины (так как ждали ответ на печальное известие о его преставлении), и, несмотря на знойное время, тление не коснулось его. Святитель был погребен в Усть-Вымском кафедральном Благовещенском соборе возле своего предшественника, святителя Герасима. Память преставления его была внесена в устав уже в 1522 году. А с 1607 года была установлена общая память (29 января) трем Великопермским святителям: Герасиму, Питириму и Ионе, преемственно сменившим друг друга на Усть-Вымской кафедре.

Мощи сих трёх святителей Пермских покоятся в Усть-вымском Благовещенском храме, там, где была их кафедра. Над гробницами их стоит икона, изображающая их во весь рост, со следующей надписью: «л. 7115 (1607) м. июния в 8 день, при великом государе царе и великом князе Василие Ивановиче, всея Руси самодержеце, и при святейшем Ермогене, патриархе Московском, написан бысть сей св. образ трех святителей Герасима, Питирима и Ионы, в славу Св. Троицы, Отца и Сына и Св. Духа, повелением их, смиренным епископом Иоасафом Вологодским и Великопермским, и положен бысть сей образ на гробницех их, великих чудотворцев, Герасима, Питирима и Ионы»![1] Память сих трёх святителей благоговейно чтится 29 января и без сомнения с того времени, как по соборному определению патриарха написана икона их.

Стечение народа к этому дню в Усть-вым бывает со всех сторон необыкновенное.

Во имя трёх святителей Пермских был и храм в Усть-выме[2].

В 1649 г. построен был в их имя храм в Вологодском архиерейском доме и в следующем году архиепископ Маркелл «по своему обещанию отправлялся на Усть-вым Пермским чудотворцем помолитися»[3].

После св. Стефана, первого просветителя Перми, 20 января 1398 г. посвящён был в епископа Пермского Исаакий[4]. В марте 1416 г. он был на соборе в Москве, при посвящении Новгородского архиепископа и при совещаниях о Литовском митрополите[5]. После того он уже не возвращался в Усть-вым[6]. Новая паства, оставшаяся без пастыря, и сама по себе скоро дозволила себе беспорядки, а фанатики язычества – волхвы рады были, не видя себе сильной помехи, рассевать плевелы на ниве Божией; дикие Вогуличи даже насилием стали принуждать новых христиан к язычеству. «Овцы шалят, – говорит современник – блаженный Епифаний, – волки нападают; без пастыря свистеть некому, чтобы пугать и прогонять волков... Вогуличи делают нападения»[7]. При таком положении дел, преемнику Исаакию, пастырю, ревностному к своему долгу, много надлежало трудиться, много перенести неприятностей. Блаженный Герасим, преемник Исаакия, был жизни святой, как говорит о нём древность; с ревностью очищал он плевелы, появившиеся на новой ниве Христовой. И труды его не были напрасны.

В 1429 г. святитель Фотий уже писал о Перми: «ныне страна чисто и православно совершает службу Божию, по закону христианскому»[8].

В 1438 г. видим блаженного Герасима на Московском соборе, на котором осуждён был предатель православия Исидор[9]; потом был он и на соборе 1441 года, определявшем поставлять митрополита России собором Русских пастырей[10]. Ревностный пастырь пользовался пребыванием в Москве и для того, чтобы испросить помощь для нужд своей паствы. В последние годы правления его Вогуличи, под начальством свирепого князя Асыки, стали врываться в поселения крещёных Зырян. Святитель до того простирал свою отеческую заботу о покое паствы, что с опасностью жизни являлся в стан Вогуличей. Просьбы и убеждения святителя подействовали на дикарей, и они удалились в свои места. Ревностный пастырь занялся потом водворением покоя и порядка в поселениях, пострадавших от дикого неприятеля; он проникал в самые глухие места, если слышал, что там страдает беспомощная бедность; входил во все нужды жителей и спешил оказывать помощь. Такими подвигами заслужил он имя благодетеля народа.

Душевные огорчения и недуги старости расстроили здоровье его; но он и больной отправился осмотреть места, ближайшие к Усть-выми, а на возвратном пути умер смертью мученика[11]. По одному древнему известию, «на Усть-вымском лугу, близ Усть-вымской крепости, за несколько стадий от соборной церкви, святой отец удушен домочадцами невинно и скончался 24 января». По другому известию, он удавлен был омофором, рукою Вогулича, принятого им на воспитание. Вероятно, дикарь поступил так с благодетелем своим по внушению тех, которым дорого было унижаемое язычество[12].

Преемником блаженного Герасима на Пермской кафедре был блаженный Питирим[13]. До архипастырства своего он был архимандритом едва ли не Чудова монастыря, и был известен сколько по благочестию своему, столько и по просвещению. Пахомий в предисловии к житию св. Алексия пишет: «иное извлёк я из са́мого достоверного писания, архимандрита Питирима, бывшего потом епископом Перми. Он кратко написал о святителе и составил канон в похвалу ему, слышав верное о его жизни и чудесах. Сей епископ и вместе мученик не только пострадал от неверных за веру, но много потерпел бед и от князя, считавшего себя верным, которого потому до́лжно считать худшим неверного, как того, который осквернил свои руки кровью братней»[14]. Это, как видно, Шемяка.

Блаженный Питирим посвящён был в епископа вслед за кончиной св. Герасима. В самом начале управления своего Усть-вымской паствой разослал он грамоты к Вятчанам и Вогуличам, убеждая их не тревожить мирных Зырян. Поелику же Асыка, пользуясь раздорами князей Русских за престол великого князя, не думал оставлять в покое христианские поселения, и Вогуличи производили страшные грабежи, то Новгородские владельцы земель по Ваге и Двине, Василий Своеземцев и Михаил Яковль, с 3.000 дружин своих (в 1445 году), прошли до Уральских гор и захватили множество Югры (Остяко-Вогулов). Хитрые дикари, усыпив воевод обещанием полной покорности, нечаянным нападением поразили дружину Своеземцева[15]. Но потом Асыка, попавшись в плен, вынужден был клясться всеми духами горными, что не станет более тревожить христиан.

Блаженный Питирим поспешил подать помощь пострадавшей пастве из доходов своей кафедры[16]. В следующем году (1447) он был в Москве[17], лично ходатайствовал у великого князя Василия о помощи Зырянам. Великий князь сложил часть подати с пострадавших, а семья его вручила блаженному Питириму разные подарки для Зырян. Но пока успел возвратиться к своей пастве усердный пастырь, Вогуличи (1448 г.) снова учинили набег на бедных Зырян. Впрочем, с того времени они 5 лет не тревожили христианских поселений[18]. Ревностный пастырь имел теперь полную свободу заниматься долгом учительства. Ныне известен памятник желаний его распространять в пастве полезные книги. Это книга Дионисия Ареопагита, на которой впоследствии сделана была такая надпись: «сия книга святого Благовещения на Усть-выми; а положил сию книгу священномученик епископ Питирим, убиенный от нахождения сыроядцев Вогулич, за православную веру, идеже лежит многострадальное и трепетивое тело его»[19].

Святитель ревностно обозревал свою паству, рассеянную на дальних расстояниях, чтобы видеть, как живут чада его в вере.

Он беседовал с народом в храмах, а чаще на открытых местах, объясняя ему правила веры и благочестия. Апостольская ревность его успела обратить к св. вере и некоторых Вогуличей, живших в соседстве с крещёнными Зырянами. Этот последний подвиг его возбудил против него злобу в Асыке, который и без того злился за то, что мерами пастыря удержаны были Вогуличи так долго от злодейств над Зырянами. Асыка решился отмстить св. пастырю и его пастве[20]. В 1455 году свирепый вождь, вооружив Вогуличей стрелами и луками, пустился на плотах вниз по Вычегде, нигде не останавливаясь и задерживая прибрежных жителей, чтобы не предупредили в Усть-выме о его приближении; он пригласил с собой и Вятичей. В 10 вёрстах от впадения р. Выми в Вычегду остановился он в высоком бору, который поныне называют «Юр» – становище и «Вогул-як» – Вогульский бор. Рано утром один из Усть-вымцев плыл на ладье вверх по Вычегде и неожиданно напал на стан Вогуличей. Его поймали, и Асыка дознал от него пытками, какова стража в Усть-выме? Дома ли Питирим? Зырянин объявил, что Питирим в этот самый день (день был воскресный) пойдёт для молебствия на мыс, что близ устья р. Выми, и что о Вогуличах ничего не знают. Асыка поспешил к Усть-выми, а чтобы обмануть бдительность жителей, велел набросать на плоты множество срубленных елей и ветвями их прикрыть своё войско; в таком виде плоты казались издали плавучими деревьями, подрытыми быстриной воды. В Усть-выме, в воскресный день, старый и малый были в храме. После литургии святитель, клир и народ с крестами и иконами отправились на мыс. Скоро заметили груды деревьев, странно тянувшиеся на большом протяжении реки. Святитель понял хитрость Вогуличей и сказал народу об опасности. Обратившись к Усть-выми, он преклонил колена, трижды благословил народ и храмы крестным знамением и сказал: «дети мои! скорее удалитесь от меня; мне не убежать от смерти; Богу угодно предать меня в руки Вогуличей». Толпы Вогуличей выскочили на берег. И все бывшие с Питиримом в ужасе бросились, кто куда мог.

Пастырь продолжал молиться. Кровожадные дикари бросились на беззащитного старца, избили, изранили, лишили его жизни и бросили св. тело на мысу. Так пострадал, говорит летопись, 19 августа 1455 года, св. епископ Питирим от безбожных Вогуличей и Вятчан и принял венец от подвигоположника Христа Господа[21]. Асыка удалился затем от Усть-выми, по боязни ли встретить сильный отпор, или потому, что очень доволен был смертью Питирима; он захватил только прибрежных жителей, на возвратном пути своём. Духовные и гражданские власти поспешили послать в Москву известие о своём несчастье. В продолжение 40 дней, пока не получили ответа из Москвы, тело святителя, в знойное время, оставалось на том месте, где было замучено, и тление не коснулось его. Из ближних и дальних мест стекались жители поклониться нетленному святителю. Благоговение к нему умножилось, когда узнали о чудесах, истекавших из гроба его[22].

И скоро стали чтить благоговейной памятью страдание св. Питирима в 19 день августа[23].

После св. Питирима, поступил на Пермскую кафедру св. Иона и, без сомнения, в конце того же 1455 года, как убиен был св. Питирим. Как потому, что в убиении св. Питирима участвовали Вятчане, так особенно потому, что они много наделали бед в северном краю, в 1458 и 1459 гг., сильная Московская рать, вместе с ратью Устюжан, строго наказала Вятчан и заставила их обязаться платить дань Москве[24].

Святитель Иона Пермский вместе с прочими епископами, декабря 12 дня 1459 г., писал увещание Литовским епископам сохранять верность св. православию и не принимать Григория, ученика Исидорова[25]. Он был на соборе 1461 года, на котором Ростовский архиепископ Феодосий, согласно с волей почившего святителя Ионы, избран был в митрополита; тогда он объявлял собору волю умиравшего святителя о преемнике, что показывает особенное доверие к нему великого святителя[26]. Деятельность его в Перми была блистательная, Апостольская. Он, как говорит летопись, «крестил великую Пермь», или, как выражается другая летопись, «добавне крести», окончательно крестил[27]. Великая Пермь, Пермь обширная и дикая, была по р. Каме и Чусовой и в верховьях Вычегды и Печоры, откуда врывались в поселения новых христиан Остяки и Вогуличи[28]; иначе, по Пермским названиям рек и речек, это нынешние уезды Пермский, Соликамский, Чердынский, западная половина Верхотурского и северная Оханского, где вместе с народом Коми-пермяками жили на юго-западе Вотяки, на востоке Остяки и Вогулы[29].

Блаженный Иона, после нелёгкой борьбы с волхвами, успел склонить к св. вере Пермского князя в городе его Уросе (ныне селе) и, окрестив, назвал его Михаилом. Этот первенец трудов его помог ему в дальнейших успехах его. Предметы суеверного и нечестивого обожания были истреблены, сами волхвы должны были отказаться от корыстных занятий своих; на месте идолов построены были храмы; на новой ниве поставлены были трудолюбивые сеятели, опытные из священников Усть-выми. Всё это происходило в 1462 и 1463 годах[30]. После того надлежало ещё утверждать благочестие в людях простодушных и тушить обычаи языческих сердец. В Чердыни основался Богословский монастырь, по актам, тогда, «как великая Пермь приведена в крещение»[31]. На р. Печоре, в 600 вёрстах от Усть-Сысольска, основалась Печерская обитель Св. Троицы; её иноки долго и после блаженного Ионы отправляли обязанности приходских священников для живших по р. Печоре[32]. Блаженный святитель был для паствы своей образцом искреннего благочестия и неутомимо трудился для блага Церкви своей. Он мирно почил в Усть-выме в 1470 году, и святое тело его положено было по левую сторону святителей Герасима и Питирима[33].

Примечания

[1] Сказание о жизни и трудах св. Стефана Пермского, стр. 64, 65. СПб. 1856 г. Ист. иер. 6, 576. Другая такая же икона и также древняя стоит на Вознесенском Усть-вымском храме. Ист. иер. 6, 579.

[2] Энцикл. лексикон Плюшара 12. 230.

[3] Извлечение из современной записки в Волог. Епарх. Вед. 1865 г. № 22. Усть-вымский священник Евтихий (в 1717 г.) писал к секретарю Вологодского архиерейского дома: «пишем тебе, господину, о том, что в архиерейском доме или в соборной церкви или у твоей милости есть о начале и о бытности на Усть-выми, епископии Стефана, епископа Пермского, и по нём иных епископов по ряду и чудотворцев Герасима, Питирима и Ионы, в которые годы они епископствовали и откуда родом и который епископ и чудотворец сколько годов в епископии пребывал, и каковы чудотворцев кончины были и что из чудес и который епископ где почивает и в которые годы с Усть-выми на Вологду переведён? – мы не ведаем, а приходящее к чудотворцам богомольцы осуждают о том деле, что мы не ведаем; да и надлежит у их раки о вышеписанном деле на письме быть сполна. Ради их, чудотворцев, прикажи взыскать и архиерею Божию доложить и выписать и к нам на Усть-вым прислать». Что сделал по сему предмету дьяк Вологодского епископа, остаётся неизвестным.

[4] Собр. л. 6, 129, летоп. у Карамз. 5, пр. 254.

[5] Собр. л. 3, 106.

[6] Гроб его ныне в Усть-вымском соборе. Ист. иер. 1, 396.

[7] Плач о смерти св. Стефана. Слова эти не могут быть отнесены ко времени после кончины св. Стефана, потому что тогда немедленно посвящён был пастырь Исаакий.

[8] Слово об исхождении Св. Духа в дополнении к 1 т. допол. к ист. акт., стр. 13.

[9] Собр. л. 6, 161.

[10] Собр. л. 6, 166. Ист. акт. 1, 74.

[11] Вологод. Губ. Вед. 1850 г. с указаниями на местные рукописи.

[12] Сказание о жизни св. Стефана, стр. 64. СПб. 1856. Ркп. святцы: «св. Герасим епископ, Пермский чудотворец, задушен бысть», в другом списке приб.: «омофором своим от своих домочадец», в третьем списке сказано: «от безбожных Вогулич в л. 6900 месяца января в 24 день». Ист. иер. 1, 395.

[13] Ист. акт. 1, 73. У Щекатова в его словаре 2. 675; после св. Герасима: Иона и Киприан, св. Питирим, св. Иона, Филофей и Никон. Но Иона и Киприан прежде св. Питирима – ошибка. Киприан был епископом с января 1545 г. Сл. ист. иер. 1, 395, 396.

[14] Степ. кн. 1, 445. Два канона свят. Алексию – «творение Питирима, епископа Пермского» – в минее на 20 мая. М. 1646 г.

[15] Собр. л. 4, 124. Сл. опыт исследования о древней Югри – в вест. геогр. общ. т. 14. СПб. 1855 г.

[16] Вологод. Губ. Вед. 1850 г.

[17] Ист. акт. 1. 75.

[18] Вологод. Губ. Вед. 1850 г.

[19] Опис. ркп. Царского, стр. 25. № 48.

[20] Вологод. Губ. Вед. 1850 г.

[21] Архангельский летописец под 6963 г. Татищев в истории 1465 г. По ркп. святцам: «св. Питирим, епископ Пермский, чудотворец, преставися в л. 6900 месяца августа в 19 день». Год здесь не определён, Собр. л. 4, 147. 5, 271. 6, 180.

[22] Вологод. Вед. 1850 г.

[23] Уже в уставе 1522 г. под 19 августа сказано: «в той же день убиен бысть владыка Питирим Пермский от безбожных Вогулич». Муз. Румянц., стр. 713. См. сноску 195.

[24] Собр. л. 4, 147, 148.

[25] Ист. акт. 1, № 272.

[26] Ист. акт. 1. № 69.

[27] Продолж. Нестора, стр. 269. Ист. иер. 1, 395. Типограф. летопись под 1462 г.

[28] Епифаний в житии Стефана: «Пермь великая, глаголемая Чусовая... четвёртая река (её) Кама; сия убо преходящи всю землю Пермскую сквозь ню, по ней же мнози язы́цы». Собр. л. 5, 250. «Река же третия Вятка потече в другую сторону Перми и вниде в Каму; Сия же река Кама обходяще всю землю Пермскую; по сей бо мнози язы́цы сидят».

[29] Ж. м. внутр. дел, т. XXIX отд. III, стр. 45–50.

[30] Продолж. Нестора, стр. 260. Арханг. лет., стр. 115, 116.

[31] Акт. Э. 3, 434, 435. Грамота в Пермь Великую, в Чердынь: «Обвинского и Иньвенского стану крестьяне были союзным письмом и Сибирскими отпуски с ними Пермичи исстари, как и Пермь во крещение приведена». По другой грамоте в Пермь Великую, Чердынь: «в Перми Богословский монастырь общий один, как Пермичи крещение приняли». Ист. акт. I, 397. Отселе видно, что сочинитель статьи о быте Пермяков (ж. м. внутр. дел, XXIX, отд. III, стр. 64) ошибается, думая, что в Иньвенской даче главной группе Пермяков, христианство возникло или в конце XVI века, или в «начале XVII века».

[32] Ист. иер. 5, 550, 551. Лет. М. 1774, стр. 260.

[33] Архангельск. лет., стр. 115. Здесь днём кончины его показан 6 день июня; в Софийск. лет. (собр. л.6:190) – 8 ноября 1470 г. По ркп. святцам: «св. Иона еписк. Пермский чудотворец, иже бысть на устье Целмы реки, у Соли, преставися в л. 6979 мес. октября 29 дня».