свт. Филарет Черниговский
Некто Евтолмий, посланный в Понтийскую страну для преследования христиан, в местечке Карпен умертвил Зотика с учениками его, а возвратившись в Никомидию схватил Агафоника, происходившего из знатного рода Гиппасиева, и обращенного им в веру Христову принкипса, то есть первенствующего члена Сената (princeps senati), и с другими христианами, в числе коих были Зенон, Севериан, Феопрепий и Акиндин, повел во Фракию, где тогда был император Галерий (308 года). На дороге, в местности Потама, умертвил Зенона, Феопрепия и Акиндина, потому что уже не могли идти от прежде наложенных ран и истощения, а близь Халкидона – и св. Севериана. Агафоник же с другими приведен в Силиврию, предан пыткам и обезглавлен с другими, по приговору Галерия. Св. Агафоника мощи еще во времена Констанция императора перенесены в Константинополь и положены в храме его имени, а глава осталась в Силиврии. Филофей, архиепископ Силиврийский XIV века, почтил св. Агафоника похвальным словом, из коего приводим здесь нечто.
«Из прежних философов, ораторов церковных и других, искусных в слове, никто не почтил нарочитым словом подвигов венчанного мученика Агафоника; но когда другие прошли молчанием достойное незабвенной памяти, я восхвалю их. Хоть сознаю себя не красноречивым, даже весьма неспособным к этому делу, но никто из вас, думаю, не обвинит меня в суетной дерзости. Не из желания пустой славы, не из какого либо дурного побуждения, но из почтения к мученику, для назидания и утешения жителей города начну речь, а вы, уповающие на предстательство мученика, послушайте. Если бы о ком другом шла речь, то может быть и справедливо нашлось бы место порицанию: а когда говорится о делах христианского мужества, то справедливо и вам радоваться вместе со мною».
«Прежде всего прилично сказать об отечестве святого; и так как два города присвояют его, один, как родивший его и воспитавший, другой, как предоставивший ему пальму свидетельства о Христе и венец победы, в котором сохраняется и священная глава его, подающая многие исцеления царям, князьям и всем притекающим с верою: то, по правилам ораторской речи, надлежит сказать о сих славных городах, что́ в них есть общего и что свойственно каждому в отдельности».
Восхваливши Никодимию, хотя теперь (с 1326 года) «по грехам нашим она взята варварами», и Силиврию, известную мужеством жителей и промышленностию, продолжает. «Отец славному и чудному Агафонику был Асклипиад, достоинством епарх (города), сын Гиппасия, имевшего силу у царей; мать же – благородная Агафия. Тот был язычник по вере, а она христианка благочестивая. По рождении был крещен и на пятом году возраста поручен учителю для научения грамоте. Вкусивши греческого образования, так что мог безошибочно писать и читать, стал прилежат военному искусству. Во всем же оказывался не одним из обыкновенных людей, но заметным и лучшим в советах и суждениях о гражданском управлении, в исполнении поручений и в делах воинских. Посему весьма часто призывали его в собрания чинов, в общенародные собрания и на совещания о зрелищах. Царям он был известен по родителю, сопричислялся к сенаторам и первенствующим сановникам. Остротою ума равнялся Фемистоклу и Алкивиаду, сделан был военачальником (стратигом), и сам одерживал победы над варварами. Если бы Гомер знал его, то наравне с Одиссеем и другими героями греческими поставил бы и назвал добрым советником и отменным воином, и хотя он мог бы иметь явные знаки славы своей, но предпочел скромность и воздержность, и отказался от статуй и столпописаний, которыми многие после того времени правители и военачальники обыкновенно чтились; он больше всего чтил добродетель без награды и величал себя собственными действиями».
Сказавши о мученической кончине его, продолжает: «Бог, прославляющий рабов Своих, и Своего мученика Агафоника прославил даром исцелений в городе Силиврии, подобно как в других городах возвеличил иных, напр., Григория в Кесарии Каппадокийской, Димитрия Мироточивого в Фессалии, славного и святого Феодора в Тире. Если языческие греки считали за честь, что имели Пиндара в Фивах, Гезиода в Виотии, если Гомером славились смирняне, то сколько более прилично нам хвастаться Агафоником, поборником истины! Ибо кто недугующий в сем славном городе Силиврии или в другом месте ни притекал ко гробу святого мученика, все уходили облегчаемые и исцеляемые от болезней, благодаря и величая Агафоника. Не менее же, как тогда, и теперь священная его глава ежедневно источает дивные действия, подавая исцеления и врачуя всякую болезнь. Ибо остальное тело по частям давно разобрано верующими, благоговейно сохраняющими это священное достояние; а другие говорят, что латиняне, после завоевания царствующего града (1204 года), овладевши и Силивриею, увезли в древний Рим тело мученика, как и многие другие мощи. Потому что латиняне, попущением Божиим, держали в своей власти царственный город пятьдесят лет и увезли много драгоценностей из церквей, дворцов и домов, пока не изгнаны были крепкою рукою царя Михаила Палеолога, первого принадлежавшего в дому Ангелов. Тело сего императора раздутое (ὀγκούμενσς) видится и теперь в этом нашем городе, в монастыре Спасителя Христа: потому что, достигши высших почестей, изменил вере, преследовал граждан и похитил царство у сына Феодора Ласкариса, за что и был отлучен от церкви святейшим патриархом Арсением».
«Итак священная глава мученика непрерывно точит исцеления и совершает дела чудные, врачуя многоразличные болезни. Не упоминая о других, приведем на память три его чудотворения. Царь Михаил Багрянородный соцарствовавший Андронику, предстательством святого избавился от головной боли и воздвигнул в честь его сей соборный храм, и самую кафедру из архиепископии, подчиненной патриарху, возвысил в митрополию. Другое чудо. Алексей Апокавк, великий дукс, исцеленный святым от опасной болезни, воздвигнул в честь его другой храм на Песках в сем городе, где святой совершил мученический подвиг, и этот храм доныне сохраняется и всеми видится. И еще недавно славный наш царь Иоанн Палеолог (1341–1391) исцелился от болезни, когда поусердствовал в молитве пред принесенною к нему главою мученика».