Новый чудотворец российский, святой Иоанн родился в великом Новгороде. Родители его – Николай и Христина – были люди благочестивые. Поэтому как он, так и брат его – Гавриил, оба они были воспитаны в страхе Божием. С малого возраста святой Иоанн посвятил себя Богу и вел добродетельную жизнь; когда же он достиг совершеннолетия, то был рукоположен в пресвитера к церкви священномученика Власия. Новопоставленный иерей с еще большим усердием стал служить Господу, неукоснительно и строго соблюдая все заповеди Божии. Между тем родители святого Иоанна умерли. И прежде он любил безмолвную тихую жизнь, даже намеревался принять иноческое пострижение; теперь же, посоветовавшись с братом своим Гавриилом, святой Иоанн решил создать новый монастырь на средства, оставленные родителями. Сначала они построили деревянную церковь во имя Пречистой Богоматери в память преславного Ее Благовещения и основали монастырь; затем замыслили они воздвигнуть и каменную церковь. С нетерпением начали братья приводить в исполнение свое благое намерение: стали со тщанием строить каменную церковь и уже довели ее до половины, но вынуждены были остановиться: средства их истощились; сильно опечалились этим блаженный Иоанн и брат его Гавриил, велико было огорчение их. И вот, находясь в таком затруднительном положении, но в то же время питая твердую веру и великое усердие к Пречистой Богородице, они обратились с молитвою к сей скорой помощнице и утешительнице всех, находящихся в скорби:

– Владычице наша! – молились братья – Ты знаешь нашу веру и любовь к Сыну Твоему и Богу нашему; Ты видишь наше усердие, с коим мы обращаемся к Тебе, Госпоже нашей; молим Тебя, помоги нам достроить сей храм; всю надежду нашу мы возлагаем на Тебя, Богоматерь, не оставь нас рабов Твоих, Владычице, и не посрами нас: мы начали строить сей храм, но кончить его сооружение без Твоей помощи мы не можем.

Так молились они Богородице и изливали пред Ней свое горе. Их усердная просьба была услышана. Царица Небесная явилась им в сонном видении и сказала:

– Для чего вы, возлюбленные Мною рабы Божии, впадаете в такую печаль и предаетесь такому сетованию о том, что создание храма замедлилось; не оставлю Я моления вашего, ибо вижу вашу веру и любовь: в скором времени у вас будут средства, коих не только будет довольно для сооружения храма, но даже останется излишек; только не оставляйте благого дела и не охладевайте в вере.

Видение сие, коего удостоились оба брата, придало им силы и бодрости; восстав от сна, они исполнились великой радости. После утрени братья рассказали друг другу о том, что видели, и надежда их окрепла еще более. По Божию смотрению, они в тот же день ранним утром вышли из монастыря, и вдруг видят пред воротами монастырскими красивого коня, на котором была надета узда, обложенная золотом; тем же металлом было оковано и седло; конь стоял тихо и неподвижно, всадника же, коему бы мог он принадлежать, не было. Братья сильно дивились красоте и богатому убранству коня; долго ожидали они, не придет ли откуда хозяин его. Однако никто не появлялся, а конь неподвижно стоял на том же самом месте. Тогда они подошли к нему ближе и увидели, что по обеим сторонам седла висят два туго набитые мешка. Уразумев, что сие ниспослано им свыше, они сняли с коня мешки, и тотчас конь стал невидим. Братья развязали мешки и нашли в одном до самого верха золото, другой же был наполнен серебром. Удивившись такому попечению о них Божию и Пресвятой Владычицы, они стали воссылать горячие благодарственные молитвы. Скоро, с Божиею помощью, окончили они церковь и благолепно ее украсили; затем купили они много сел для содержания монастыря, и, несмотря на то, у них осталось еще немало денег, которые они и отдали игумену и братии. В сем монастыре и сами они приняли иноческое пострижение, причем Иоанн был наречен Илиею, а Гавриил – Григорием; богоугодно проходила жизнь их в посте и молитвах, исполненная различных иноческих трудов и подвигов.

Когда скончался святой архиепископ Новгородский Аркадий, блаженный Илия был вытребован из монастыря и, против воли, возведен на архиепископский престол. Считая себя недостойным такого сана, Илия отрекался от него, но руководимые Самим Богом князь с мирскими и духовными начальниками и все граждане Новгородские единогласно избрали Илию на архипастырство: ибо он был угоден Богу и людям. Усердными мольбами и просьбами все убеждали смиренного инока вступить на престол архиепископский, все требовали сего. Наконец, против своего желания, он повиновался воле граждан и рукоположен был в архиепископа Новгородского святейшим Иоанном, Киевским и всея России митрополитом. Он верно пас стадо Христовых овец, живя в святости и праведности[1]. Во время его архиепископства князь Суздальский Роман вместе со многими другими князьями земли русской, в числе семидесяти двух, восстали против великого Новгорода, задумав разорить его, а своих единокровных и единоверных братий пленить и предать смерти. С большим войском они пришли к городу и, расположившись вокруг, в течение трех дней сильно теснили его. Граждане увидев большое число осаждавших, упали духом; силы их истощались, сильно скорбели и смущались они, ниоткуда не ожидали помощи, – только у Бога просили милости и надеялись на молитвы своего святого архиерея. Последний же, как истинно добрый пастырь, видя приблизившихся волков, готовых расхитить его стадо, стал на страже, неусыпающим оком взирая к Богу и святыми молитвами своими, как стенами, защищая город. Когда в третью ночь он, по своему обычаю, стоял на молитве перед иконою Господа Иисуса Христа и со слезами просил Владыку об избавлении города, то услышал голос, говорящий ему:

– Иди в церковь Господа Иисуса Христа, что на Ильинской улице, возьми образ Пречистой Богородицы и вынеси его на городские стены против врагов; тотчас тогда увидишь спасение городу.

Услышав сии слова, Илия исполнился неизреченной радости и провел всю ту ночь без сна; утром же он созвал всех и рассказал о случившемся. Слыша то, люди прославляли Бога и Пречистую Его Богоматерь и, как бы получив некоторую помощь, воспрянули духом; архиепископ же послал своего протодиакона с клиром, приказав им принести к себе честную ту икону, а сам с Освященным собором начал совершать молебное пение в великой церкви во имя Софии – Божией Премудрости. Посланные, дойдя до церкви Спасовой, где находилась чудотворная икона Пресвятой Богородицы, сперва, по обычаю, поклонились ей, потом хотели взять образ, но не смогли даже и с места сдвинуть его; сколько раз они ни пытались поднять икону, всё-таки это им не удавалось. Тогда они возвратились к архиепископу и поведали ему о том чудном явлении. Взяв всех с собою, архиепископ отправился в Спасову церковь; придя туда, он пал на колени пред иконою Владычицы и молился так:

– О премилостивая Госпоже, Дево Богородице, Ты – упование, надежда и заступница нашему городу, Ты – стена, покров и прибежище всех христиан, поэтому и мы грешные надеемся на Тебя; молись, Госпоже, Сыну Твоему и Богу нашему за город наш, не предай нас в руки врагов за грехи наши, но услыши плач и воздыхание людей Твоих, пощади нас, как некогда пощадил ниневитян Сын твой за их покаяние, яви и на нас свою милость, Владычице.

Окончив свою молитву, святитель начал молебен, – и когда клирики воспели кондак «Предстательство христиан непостыдное», внезапно честная икона Пречистой Богородицы двинулась сама собою. Весь народ, видя такое поразительное чудо, единогласно воскликнул: «Господи, помилуй!» А святейший архиепископ, взяв в руки честную икону и, благоговейно облобызав ее, отправился с народом, совершая молебное пение, поднял икону на городскую стену и поставил ее против врагов. В то время неприятели стали всё сильнее теснить город, выпуская на него тучу стрел. И вот, Пресвятая Богородица отвратила лик свой от неприятелей и простерла взоры на город, что было явным знаком великого милосердия Владычицы, являемого людям, бедствующим в осаде. Архиепископ, взглянув на святую икону, увидел на очах Богоматери слезы; взяв свою фелонь, он стал собирать в нее каплющие с иконы слезы, возгласив:

– О преславное чудо – от дерева сухого истекают слезы! Сим Ты, Царице, даешь нам знамение, что со слезами молишься Сыну Твоему и Богу нашему об избавлении города.

И весь народ, видя Пресвятую Богородицу, проливающую слезы, возопил к Богу с рыданием и сердечным умилением. Внезапно на неприятелей напал страх, тьма покрыла их, гнев Божий привел их в смятение, и они начали убивать друг друга. Заметив смятение врагов, жители Новгорода отворили городские ворота и с оружием в руках своих устремились на противников; одних из них они посекли мечами, других живыми взяли в плен, и так, с помощью Пресвятой Богородицы, победили все полки вражеские. С этого времени святитель Божий Илия установил в великом Новгороде торжественный праздник предивного Знамения Пресвятой Богородицы и назвал день тот днем избавления и днем наказания, ибо, по молитвам Пресвятой Богородицы, Бог послал избавление гражданам и наказание тем, которые дерзновенно восстали на своих единоплеменных и единоверных братьев и произвели междоусобную брань. С того времени великий Новгород, управляемый своим добрым пастырем, пользовался полным миром и глубокой тишиной. Занимая в течение нескольких лет архиепископский престол, блаженный Илия, в ревностной заботе о большем прославлении святого имени Божия, построил прекрасные церкви; число всех воздвигнутых им храмов простиралось до семи.

Первая церковь, которую он создал еще до своего пострижения в иноки, была в честь Благовещения Пресвятой Богородицы; вторая, в память Богоявления Господня, была построена уже во время его святительства; третья – во имя святого пророка Илии, четвертая – преподобного Феодора, игумена Студийского; пятая – святых трех отроков: Анании, Азарии, Мисаила и святого пророка Даниила; шестая – святого праведного Лазаря четверодневного; седьмая была посвящена святому чудотворцу Николаю.

Воздвигая церкви, Илия прославился и своей благочестивою жизнью: он был весьма милостив ко всем, отличался необычайной кротостью и нелицемерной любовью; был он как бы солнцем в Церкви Христовой, разливая свет добрыми своими делами, прогоняя мрак злодеяния и сокрушая главу князя тьмы – диавола, который всегда питает вражду и завидует спасению человеков; имел также святой Илия такую власть над нечистыми духами, что своим словом мог связывать их, о чем свидетельствует следующая дивная повесть.

Однажды святитель, по своему обыкновению, в полночь стоял в своей келье на молитве. Бес, желая устрашить святого, вошел в рукомойник, который висел в его келлии и, возмущая воду, стал производить шум. Святитель, поняв, что сие – дело диавола, подошел к сосуду и осенил его крестным знамением, и так запрещением своим связал беса в умывальнике, что тот томился там долгое время, не будучи в состоянии выйти оттуда; наконец, не вынося более муки, так как сила крестного знамения палила его, бес начал вопить человеческим голосом.

– О горе мне! Сила креста жжет меня, не могу более терпеть я такого страдания, отпусти меня скорее, святой угодник Божий.

Илия же спросил:

– Кто ты и как вошел сюда?

Диавол отвечал:

– Я лукавый бес и пришел смутить тебя, ибо я думал, что ты, как человек, устрашишься и перестанешь молиться; но ты заключил меня в этом сосуде, и теперь я сильно мучаюсь. Горе мне, что я прельстился и вошел сюда. Пусти меня, раб Божий; отныне никогда не буду я приходить сюда.

Так бес вопил долгое время.

Наконец святитель сказал:

– За твою бесстыдную дерзость повелеваю тебе сею ночью отнести меня в Иерусалим и поставить у храма, где находится Гроб Господень; из Иерусалима тотчас же ты должен обратно перенести меня сюда в мою келью в ту же самую ночь, и тогда я отпущу тебя. Бес всячески обещался исполнить волю святого, лишь бы только блаженный выпустил его из сосуда. Святитель выпустил его со словами:

– Превратись в оседланного коня и стань перед келлиею моею.

Подобно тьме вышел бес из сосуда и обратился, по повелению святителя, в коня. Блаженный Илия, выйдя из келлии, сел на беса, и в ту же ночь очутился в святом городе Иерусалиме, близ храма святого Воскресения, где находился Гроб Господень. Здесь угодник Божий запретил бесу отходить от того места; и бес стоял, словно прикованный, не имея силы сдвинуться с места, до тех пор, пока Илия не совершил поклонения Гробу Господню и честному древу святого Креста. Подойдя к храму, святитель преклонил колена пред дверями и стал молиться; вдруг запертые двери отверзлись сами собою, а у Гроба Господня зажглись свечи и лампады. Архиепископ, вознося Богу благодарственные молитвы и проливая слезы, поклонился Гробу Господню и благоговейно облобызал его; также поклонился он и животворящему древу, всем святым иконам и местам. Исполнив свое желание, он вышел из храма и снова двери церковные затворились сами собой; бес же стоял на том месте, где ему было повелено, в виде оседланной лошади; сев на него, Иоанн опять в ту же ночь прибыл в великий Новгород и очутился в своей келье. Уходя от святителя, бес умолял его не говорить никому, как он служил ему, как был связан клятвой, как повиновался он, словно пленник.

– Если же ты расскажешь кому-либо, – прибавил нечистый дух, – как ты ездил на мне, то не перестану я строить против тебя козни и наведу на тебя сильное искушение.

Так грозил бес, а святитель осенил себя крестным знамением, и тотчас исчез от него бес, словно дым.

В одно время святой Иоанн вел духовную беседу с честными мужами: с игуменами, священниками и благочестивыми гражданами; он рассказывал жития святых, говорил много о душеполезных подвигах и, между прочим, сообщил и то, что с ним было, – а именно: о своей поездке в Иерусалим; рассказывая же, он не называл самого себя, а как будто говорил о ком-либо другом.

– Я, – сказал он, – знаю такого человека, который в одну ночь из Новгорода достиг до Иерусалима; поклонившись Гробу Господню и животворящему древу Креста Господня, он снова в ту же самую ночь вернулся в великий Новгород; во время своего путешествия он ездил на бесе, которого связал своим запрещением, сделав его как бы пленником своим.

Слушатели сильно удивлялись сему рассказу святого, а диавол скрежетал зубами своими на архиепископа, говоря:

– Так как ты рассказал тайну, то наведу на тебя такое искушение, что будешь ты осужден всеми своими гражданами, как блудник.

И с того времени бес, Божиим попущением, начал действительно строить свои коварные козни святителю, стараясь лишить его доброго имени. Он показывал людям, которые во множестве приходили к Иоанну просить благословения, в келье святого разные видения: то женскую обувь, то ожерелья, то какие-либо женские одежды. Приходящие к архиепископу люди, видя сие, соблазнялись, и стали думать о святом, не держит ли он блудницу в своей келье; сильно смущались они тем и, толкуя между собою о виденном, говорили друг с другом:

– Человеку-блуднику недостойно занимать апостольский престол.

Когда однажды народ собрался и пошел к келлии святого, бес превратился в девицу, которая побежала перед народом, как бы удаляясь из келлии блаженного. Видевшие сие закричали и погнались было за девицей, чтобы схватить ее, но бес убежал за келью святого и стал невидим. Услышав народный крик и шум, святитель вышел из келлии и спросил собравшихся:

– Что такое случилось, дети мои? О чем вы шумите?

Они закричали на него, стали бранить и укорять его, как блудника, схватили его, стали насмехаться над ним и, не зная, как далее поступить с ним, они стали толковать между собой:

– Отвезем его на реку и посадим на плот, чтобы он выплыл из города по реке.

Посоветовавшись, они повели святого и целомудренного архиерея Божия к большому мосту на реке Волхове и посадили святителя на плот. Так сбылось слово лукавого диавола, который, хвалясь, говорил:

– Наведу на тебя такое искушение, что осужден будешь всеми, как блудник.

Теперь, видя такое поругание святого, сильно радовался лукавый враг рода человеческого, но, по Божиему промышлению, невинность праведного победила и посрамила коварного врага; ибо когда святого посадили на плот, последний поплыл не вниз по течению, но вверх, против течения, несмотря на то, что у большого моста течение воды было очень сильное, и никто не влек плот, но сам он плыл по воле Божией и направлялся к монастырю святого Георгия, который находился на расстоянии трех поприщ от города. Видя такое чудо, люди ужаснулись; позабыв о злобе, они разрывали свои одежды и с плачем говорили:

– Согрешили мы и неправедное дело сотворили, ибо мы, овцы, осудили невинно тебя, нашего пастыря.

Идя по берегу, они молили святителя, чтобы он простил их прегрешения и возвратился на свой престол.

– Прости нам, отец, – кричали они, – в неведении мы согрешили против тебя, не помяни злобы нашей и не оставляй чад своих.

Также и весь клир, забегая вперед и земно кланяясь блаженному, с рыданием умолял его возвратиться на свой престол. Архиепископ же, как первомученик Стефан, молился за обидевших его, говоря:

– Господи, не вмени им сего во грех!

Пристав к берегу за пол поприща[2] от вышеупомянутого монастыря, он спустился с плота и вышел на берег. Народ же, припадая к нему с плачем, просил прощения, и было великое ликование, когда святитель даровал им прощение; еще сильнее радовались они тому, что Господь открыл неповинное и чистое его житие. Незлобивый пастырь, всем даровав прощение, рассказал, как он побывал в Иерусалиме, как ездил на бесе, и как диавол старался устрашить его. Все, слыша сие, прославляли Бога.

Итак, святитель возвратился на престол свой с великою честью и славою и стал поучать людей:

– Чада, с осмотрительностью делайте всякое дело, чтобы диавол не прельстил вас, чтобы добродетель ваша не была омрачена злым делом и не прогневать бы вам Владыку Господа.

После всего описанного, святитель жил недолгое время. Узнав о приближении своей кончины, он отложил свой архиерейский омофор и принял схиму, причем дано было ему имя Иоанна, которое он носил до своего пострижения в иноки. В сем Ангельском образе он с миром преставился ко Господу[3]. Тело его было погребено в храме Софии – Премудрости Божией[4]. После него на престол архипастырский был возведен родной его брат Григорий, который также верно пас словесное стадо.

Богу нашему слава ныне и присно и во веки веков! Аминь.

Примечания

[1] Есть известие, что Иоанн принимал участие в одном из соборов, где он «великие исправления показал».

[2] Иначе на 345 сажени, или на 2/3 версты с небольшим.

[3] 7 сентября 1186 г.

[4] В 1439 году, во время архиепископства Евфимия, обретены были мощи св. Иоанна. С течением времени граждане позабыли о святом архиепископе, не знали даже и гробницы его. В этом же году небольшой камень в притворе Софийского храма оторвался со своего места и упал на гробницу преподобного, так что большая каменная надгробная плита разбилась. Это показалось удивительным; потому сняли разбившуюся плиту и под нею обрели нетленные мощи сего угодника Божия; но никто не знал, как зовут сего подвижника. Тогда Иоанн сам явился во сне архиепископу Евфимию и назвал себя. С того времени и началось местное почитание святого Иоанна; общее же празднование памяти сего подвижника было установлено митрополитом Макарием в 1547 г.

В 1439 г. усердием святителя Евфимия совершались починки в Новгородском Софийском соборе. В притворе собора, в придельном храме св. Предтечи, внезапно оторвался со стены камень и так сильно ударил в крышу стоявшей тут гробницы, что крыша расселась. Священник, случившийся в это время в храме, поспешил сказать о том архиепископу. Святитель велел в своем присутствии поднять пробитую каменную доску, и храм наполнился благоуханием; архиепископ со свечей в руке наклонился ко гробу и увидел нетленные мощи святителя. Но кто сей святитель? Никто не мог сказать ни по преданию, ни по справкам с записями[5]. Святитель велел закрыть гробницу и, возвратясь в келью, стал усердно молить Господа, дабы открыл, если Ему благоугодно, кто сей святитель? И вот в одну ночь явственно явился перед ним облеченный в одежды святителя. «Кто ты, владыко мой, тайно пришедший сюда?» спросил его Евфимий. «Я тот, отвечал явившийся, которого ты видел лежащим в гробе и о котором ты молился: я архиепископ Иоанн, удостоившийся послужить чуду Пресвятой Богородицы, честному Ее знамению. Возвещаю тебе волю Божию, продолжал явившийся, – совершать память о лежащих здесь архиепископах и князьях 4 октября; я же буду молиться Христу за всех христиан.» В подтверждение той же воли Божией было тогда же другое видение: прежде отшедшие архиепископы вышли из алтаря один за другим по чину как на великий выход, стали перед Корсунской иконой Богоматери и начали петь и пели долго.[6]

Спросим прежде всего, в какое время является небесный вестник с волей Божьей для Церкви Русской?

В 1437 г. митрополит Исидор отправился на запад искать воли Божьей о Церкви Православной. Года через два или три он объявил в Русской Церкви нового владыку Церкви Вселенской – папа с его уставами странными, которых дотоле не хотела знать Церковь Русская. Вот в такое время объявляют Церкви Русской, что она должна дорожить своими святителями и своими властителями! Это значит, что нет для нее нужды искать света на темном западе, – свет есть у нее. Пусть только внимательна она будет к своему прошлому, столько обильному разными дарами благодати, и с нее довольно. Присовокупим к сему, что в это же самое время другой угодник Божий, преп. Сергий, объявлял ту же волю Божию о западе Симеону Суздальскому, бывшему во Флоренции с Исидором.[7]

Новгород, слишком занятый настоящим, забывчив стал о своем прошлом: он забыл самого великого из святителей своих, через которого была оказана дивная помощь ему. Если же Новгород сам сознается, что нет более у него людей, памятующих о его великом прошлом, то было бы неосторожностью принимать без осторожности все то, что только с этого времени будет он говорить о великом святителе Иоанне; при таком положении естественно, что два новгородские сказания о св. Иоанне оказываются с ошибками[8]; естественно тем более, что древнейшие летописи, столько доступные для нас, не были легко доступными для современников св. Евфимия.

Блаженный Иоанн, прежде чем возведен был на степень архипастыря, священствовал у священномученика Власия на Волосовой улице, на Софийской стороне, там, где некогда стоял кумир Волоса[9]. Затем принял он иночество с именем Илии[10]. Жизнь его была примером благочестия и доставила ему известность. 1163 г. умер епископ Аркадий. На его место, «князем, собором черноризцев и священников и всем народом», возведен был Илия во двор епископа[11]. В сан архипастыря посвящен он в Киеве митрополитом Иоанном 28 марта 1165 г. и возвратился в Новгород 11 мая. В том же году новгородцы отправили в Киев игумена Дионисия ходатайствовать перед митрополитом Иоанном, дабы архипастырь их почтен был саном архиепископа, и просьба их была исполнена[12]. Так св. Илия стал 10 епископом великого Новгорода и первым архиепископом его[13].

Одним из начальных действий архипастырского служения его было то, что, совершив на Троицкой неделе крестный ход около деревянного города и отслужив литургию в монастыре белого Николая, что в Неревском конце, он приказал игумену устроить в том монастыре общежитие[14]. Вероятно тогда же основан был в Неревском конце женский Предтечев монастырь[15].

Скоро затем настало тяжелое время для Новгорода и его архипастыря. Отклонив от себя князя Святослава, присланного Суздальским князем, и приняв князя Романа, сына Киевского князя Мстислава, Новгородцы восстановили против себя князя Андрея Суздальского. Особенно же раздражен он был тем, что новгородцы послали собрать дань с Двинской области, отклонившейся от них к Андрею, и разбили там войско. Зимой 1169 г. Андрей послал против Новгорода огромное войско – 72 князей подвластных. На дороге к Новгороду войска не давали пощады никому и ничему в Новгородской области, – грабили и жгли поселения, людей предавали смерти; Новгородцы спешили укрепить стены города, но все были в страхе; архипастырь их пламенно молился Господу и Пречистой Матери Его. Уже два дня продолжалась осада Новгорода. Новгородцы стали ослабевать, а надменные неприятели уже делили между собой в мечтах улицы богатого города. На третью ночь, когда блаженный архиепископ молился перед образом Спасителя, слышит он голос: «иди в храм Спаса, что на Илииной улице, возьми оттуда икону Богоматери, неси на стену города и узришь спасение». С наступлением дня архиепископ послал за иконой архидиакона своего с клирошанами; но икона не двинулась с места. С собором духовенства отправился он сам, и после молебствия икона свободно перенесена была на городскую стену. Народ молился с воплем и слезами. Осаждавшие пустили целую тучу стрел на город и в молящихся. Икона чудесно отвратилась от неприятелей и обратилась к городу. Святитель увидел слезы, текшие из очей Богоматери; капли падали на фелонь его. На суздальцев внезапно напал страх; в общей суматохе они поражали друг друга.

И новгородцы, выступив из города, стремительно ударили на них; одних били, других обратили в бегство, третьих брали в плен. Суздальцы потерпели страшное поражение. В плане взято было так много, что за выкуп суздальца охотно брали по две ногаты. Это было 25 февраля 1170 г.[16]. Святитель установил праздник в честь чудодействующей иконы. Замечательно, что на ней благословляющая рука Спасителя сложена именословно, а по сторонам главы Его надпись: Ис. Хр.[17].

В том же году благодарный архипастырь основал Благовещенский монастырь при озере Мячине в 3 верстах от Новгорода и в 2 от Юрьева монастыря[18]. Суздальская война при всем том, что окончилась поражением Суздальцев, оставила после себя печальное опустошение в Новгородской области; архипастырю надобно было заботиться о беспокровной нищете, о бедных семьях, разоренных войной и терпевших голод в разоренном краю, – и он щедрой рукой подавал помощь несчастным. Он убеждал новгородцев просить мира у сильного кн. Андрея и удалить от себя неприятного для него кн. Романа. Новгородцы исполнили то и другое, но Андрей предъявлял еще неудовольствия на Новгород. Святитель (1172 г) сам отправился во Владимир примирять Андрея Юрьевича с новгородцами и, предоставив ему некоторое право над посадником вольного города, успокоил оскорбленного князя[19].

Новгородцам нельзя предоставить почетное имя людей тихих; самые неосновательные слухи производили волнение в этих людях вольных и выводили их из границ правды и любви. Благотворительная любовь архипастыря к бедности, к которому обращались за помощью люди всякого звания и пола, обращена была в пищу клевете. Поднялись толки о нецеломудрии архипастыря. Народ взволновался, собрался у дома архипастыря и произнес решение выгнать архипастыря с бесчестием из города. Сказано и сделано. Святителя повлекли к великому мосту, спустили на Волхов – на плот безвесельный и предоставили быстроте волн несть, куда им угодно, недостойного, по их мнению, пастыря. – Но правда Божия вступилась за св. пастыря. Плот, вместо того, чтобы быть унесенным по течению реки, пошел к Юрьеву монастырю. Мирная обитель встретила вышедшего на берег архипастыря. – Но правда Божия вступилась за св. пастыря. Плот, вместо того, чтобы быть унесенным по течению реки, пошел к Юрьеву монастырю. Мирная обитель встретила вышедшего на берег архипастыря. Новогородцы пришли в себя, – увидели и дерзость и легкомыслие свое и со смирением просили святителя простить их. Незлобливый святитель просил Господа простить им грехи их. В память сего события поставлен был у Юрьева монастыря каменный столп. И летопись заметила под 1176 г.: «шел Волхов против течения до 5 дней».[20]

В 1179 г. святитель и брат его Гавриил построили каменный великолепный храм Благовещения в монастыре своем; храм заложен 21 мая и окончен 25 августа, в продолжение 70 дней.[21] В том же году заложен был каменный храм Богоявления над вратами того же монастыря, но окончен он в 1182 году.[22] В 1184 г. построен им на торговище каменный храм св. Предтечи[23]; это был второй храм в честь св. Иоанна, построенный при св. Иоанне архиепископе; прежде того на Софийской стороне построен был каменный храм в честь усекновения главы Предтечевой Михаилом Доманежичем; а брат св. Иоанна Гавриил, священствовавший на его месте у св. Власия, построил новую деревянную церковь св. Власия[24].

Блаженный архипастырь любил беседовать с игуменами о душевном спасении, рассказывал им жития великих угодников и при каждом случае учил людей своей паствы не забывать вечности[25]. Доместик Кирик, современник св. Иоанна, сохранил до 30 правил, преподанных святителем для своего духовенства. Повторим здесь самые замечательные из них: 1) о крещении: «если неизвестно, крещен ли кто, или не крещен, следует ли крестить? Если нет свидетеля (крещению), крестить[26]. 2) Об исповеди: а) «если человек захочет от своего отца духовного перейти к тебе, скажи ему: отпросись у него. Если не желаешь прогневать того отца и решишься тайно принимать нового духовного сына, – внуши ему: ты бери молитву у прежнего отца и подарок давай ему, как прежде, а у меня держи исповедь тайно и слушай меня: но знай, что если ты каков же будешь и у другого, каким был у прежнего отца, нет тебе пользы»[27]. б) «Если человек покается и будет у него много грехов, не должно налагать тотчас большую епитимью, но сначала назначить что-либо малое и, когда обучится тому, понемногу прибавлять, а не отягощать его слишком. в) Если находящийся под епитимьей отправится в дальний путь, разрешить его и прочитать ему разрешительную молитву; только пусть он держит заповедь, данную ему духовником; если же кто пойдет на войну или разболится, дать ему и причастие»[28]. г) «Если человек хочет каяться, и говорит, что не может отстать от греха: прими его исповедь, чтобы, выслушав твое обличение, отстал»[29]. 3) О свят. евхаристии: а) «если во время службы случится, что священник или диакон забудут влить в чашу вино или воду и заметят это уже после того, как произнесены будут слова: святая святым, раздроблено будет самое тело и даже часть его вложена в потир: тогда священнослужащий, взяв чашу, пусть вынесет ее в малый алтарь (на жертвенник), вольет в нее вино и воду, произнося слова проскомидии: «един от воин копием», потом пусть поставит чашу на своем месте (на престоле) и только ее одну благословит, произнося: «а еже в чаши сей, честную кровь Христа Твоего», – на что диакон ответит: аминь. Затем пусть причащаются по обычаю, влив теплоты, и оканчивают службу, ничего более не присовокупляя и не вынимая нового Агнца. А после диакон или священник, кто только из них виновен, да подвергается епитимии». б) «Если случится, что мышь начнет грызть Агнца во время службы, и священник увидит это до переноса или по переносе св. даров: тогда, очистив начатое ножем, пусть продолжает службу, а не вынимает нового Агнца, крохи пусть сложит на литон и потом пустит на воду». в) «Если священник предоставить другому священнику причастить своего духовного сына, а между тем известна будет вина его, по которой нельзя бы ему причащаться: дать ли такому причастие? Когда не узнаешь вины, дай; а когда узнаешь, не давай, – да и тому священнику скажи: зачем, ты, брат, допускаешь до причастия, а он у тебя сомнительный»[30].

Правило святителя Иоанна «черноризцам» дышет духовным помазанием. Святитель поучает:

«Раз последовавши за Христом, иноки, крестные делатели духовной жизни, должны жить в местах уединенных, удаленных от мирских людей. Пусть не обкрадывают ничем себя, ни всего посвященного Богу. Не должны они входить в мирские дела, ни в пиршества и угощения мясные; пусть под видом духовного праздника Господня не празднуют плотски и мирски, но празднуют с духовными духовно. В монастыре не должно быть посещению мирян, особенно же женщин. Отказавшиеся от мира и мирского пусть не дружатся с мирянами, и о сродниках своих не след им хлопотать. Пусть не скрывают золота и серебра и не собирают имущества. Пусть будут иноками во всем, и по месту пребывания, отдельному от других, как говорят по толкованию 3 и 4 правила собора Халкидонского. Они должны чтить старцев духовного иночества, т.е. игуменов. Для любви к Богу оставив все житейского, держась твердо при Господе, инок должен быть иноком во всякое время и во всяком месте, – и во сне, и в бодрствовании сохранять память о смерти и во плоти быть безплотным. – Не для всех монастырь служит вречевством сластолюбию, как молчание – гневу, смерть – жадности к деньгам, гроб – хопанию. Потому надобно беречься, как бы от нерассудительности и бесстрашия не погибнуть и не погубить подвластных, не остерегаясь мест и времен опасных, красот мирских, утешающих до плотоугодия, пристрастия к тленному и дружества с мирянами. От разговоров с мирскими слепнет ум, а по удалении их является туга. Беседы мирские – тенета, отягчают куплями житейскими (2. Тимоф. II, 4), скорбями железными, расслабляют в постном подвиге, уклоняют от духовного дела, отдаляют от высокой жизни созерцаний и заводят в блуд. – Необходимо из опасения вреда для души удаляться от бесед с ними. – Жизнь иноческая и мирская – несовместны, как не запрягают вместе верблюда и коня. Инок подклонил шею свою под ярмо Создателя и должен таскать соху в долине смирения, чтобы умножить прекрасную пшеницу под теплотой живодательного Духа и сиять каплями разума Божия. Чернец не владеет собой: елико Духом Божиим водими, ти суть сынове Божии (Рим.8:14). И дах им, рече, власть чадом Божиим быть (Ин.1:12). И еще: бози будете и сынове Вышняго наречетеся вси (Пс.81:6). Будучи богами, берегитесь, как бы не истлеть подобно людям и не пасть с высоты подобно князю светоносцу, великому постнику. Аще возлюбят дщери человечества, т.е. человеческую славу, от тех раждаются щудове (Быт.6:4), – от славы человеческой раздается высокоумие. Бог сказал: не пребудет Дух Мой в человецех сих, зане полни суть похотий плотских (Быт.6:3) в духе своем»[31].

Незадолго до кончины св. Илия отказался от кафедры, назначил себе в преемника брата Гавриила и, приняв схиму с именем Иоанна, скончался 7 сентября 1185 г.[32]

После кончины св. архипастыря прошло уже 670 лет, а святительская мантия его еще цела; она василькового цвета и материи похожей на рытый бархат, с атласным источниками белого и красного цвета, со скрижалями красными. Она хранится в Софийской ризнице[33].

Примечания

[5] Собр. лет. 3, 183. «Понеже от многих лет и ох многих моров старинные памятухи извелися и быша мощи его (Иоанна архиеп.) неведомы где лежат». 3, 112–113. «Тогоже (1439) лета архиепископ Евфимий омаза известью святую Софию всю. Тогоже лета обретено бысть тело архиеп. Иоанна, ири Еоем были Суздальды под Новым-городом». То же в Русск. времен. 1, 297. В 4 Новгор. лет. собр. лет. IV, 122. И рка. сказания о явлении свят. Иоанна. Забвение о св. Иоанне, обнаруженное в 1439 г., тем более странно, что в 1355 г. для иконы Знамения Богородицы выстроен был особый каменный храм, куда ни перенесена она из Преображенской церкви. Собр. лет. ИП, 84. 228. 215. IV, 62.

[6] Собр. лет. 3, 239.

[7] См. сентяб. 25. Симеон на возвратном пути с запада был в Новгороде: «все лето (1439 г.) пребысть у владыки Евфимия». Обзор Русск. литературы § 89. Опис. Румянц. муз., стр. 38.

[8] Сказание об обретении мощей св. Иоанна писано при св. Евфимии; другое сказание, о путешествии в Иерусалим, – произведение известного Василия, написавшего службу св. Иоанну, Румянц. муз. № 397. Сл. обзор Русск. литературы § 90.

[9] Собр. л. III, 180. 215.

[10] Первая Новгор. летоп. (собр. л. III, 14–18) называет его в сане S святительском не иваче, как Илиею. Поздние летописи: «а в мире был Илия, наречен бысть во иноцех Иван» (собр. лет. 3, 215. 180). В ркп. уставе XII в. современная приписка: «в лето 6694 (1186) преставися Илия, архиепископ Новгородский, и бысть ему имя схимыно Иоанн». Если схима – великий ангельский образ, то имя Иоанна было и именем крещения, а имя Илия – монашеское.

[11] Собр. л. III, 13. «В л. 6671 (1163) поставиша (избрали) великому Новграду епископом Иоанна и бысть в епископьи три лета». 3, 2. 15.

[12] Собр. лет. III, 13. 215. 125.

[13] Собр. лет. III, 215, 182, № 233.

[14] Собр. лет. III, 215. 70.

[15] Новг. 1 лет. под 1179 г. говорит о смерти первой игумении сего Я монастыря Елисаветы (Собр. лет. III, 17). Сл. ист. иер. 4. 310.

[16] Собр. лет. III, 15. 215. IV, 11. VII, 87. IX, 241. 242. Отдельная повесть, изд. во времен. общ. ист., кн. XVI, и в извест. акад. № 1, 291–293, несколько украшенная в собр. лет. V, 8–10. IX, 241. 242. В степ. кн. 1, 302–305.

[17] Празднование знамению Пресв. Богородицы ноя. 27 видим в обиходе XIII в., у Румянцева в музее, стр. 404. Об иконе Знамения Русск. достопам., ч. 2, стр. 302. М. 1843 г. Древ. Рос. гос. отд. 1, 15–20. Св. икона была поправляема в 1527 г. архиепископом Макарием и вероятно тогда-то изображено Новгородское чудо с планом Новгорода. Собр. лет. VI, 284 см. Красова о местоп. древн. Новгорода 138 и 139. Тихомирова сказание о чуд. иконе Знамения. Новгор. 1861 г. Макария древности 1, 232. 233. 301. 302.

[18] Собр. лет. III, 15. 125. IV, 13. На пергаменном уставе Синод. библ. Q XII в. № 320. Современные приписки: «в лет. 6678 (1170) постави Илия архиепископ и брат его Гавриил монастырь св. Богородицы Благовещение и в лет. 87 (7179) каменну церковь постависта». Потом написаны годы смерти архиепископов Илии и Гавриила и затем молитва: «Господи, молитвами Рождения Тя и преподобнаго отца нашего Иоанна и Григория и архангела Твоего Гавриила сохрани, присещая дом си до скончания веку, и нам даруй спасение обрести». Устав принадлежал, очевидно, Благовещенскому монастырю и, по письму, относится к концу XII в.

[19] Собр. лет. 1, 180. III, 1. IV, 12. 13. Отец. кв. 1, 304.

[20] Собр. лет. III, 16. IV, 14. Повесть об открытии мощей.

[21] Собр. лет. III, 17, 216. IV, 15. Повесть о построении Благов. мон. напеч. в памятн. старин. литер. 1, 258. Уже Карамзин (2, пр. 414) заметил несправедливость повести – в том, «будто Иоанн еще до поступления на кафедру построил каменный Благовещенский храм при помощи чудесно доставшегося золота». Бог не расточает чудес без нужды; а Новгородская кафедра имела средства строить храмы и обители (Новгородская кафедра 37–40. Спб. 1851 г. Беляева рассказы из Р. ист. 2, 126. 127). Летопись указывает год храма. Равно принимать в значение истории повесть о путешествии св. Иоанна на бесе в Иерусалим значит выдавать за историю толки народные, ни на чем не основанные. – Летопись: «они же (Новгородцы) отняша у него (у архиеп. Сергия) ум волшебством и глаголаша: Иоанн чудотворец, что на бесе ездил, тот сотвори ему». Собр. лет. VI, 236.

[22] Собр. лет. III, 18. 126. 216. 10, 15.

[23] Собр. лет. III, 18. 216. IV, 16. Макария древности 1, 283. 286.

[24] Собр. лет. III, 16. 126. 18. 216. IV, 16. Памятником Предтечевой церкви Софийской стороны остается Евангелие, писанное «священником св. Иоанна Предтечи Максимом Тешиничем», замечательное и тем, что в нем во многих местах имя Спасителя писано: Иис (Чт. общ. ист. 1861 г.). – По сказанию, св. Иоанн построил на свой счет храмы трех друзей Данииила, св. Илии, прав. Лазаря, св. Николая я Феодора Студита. – Но церковь трех отроков построена по смерти его братом его Григорием в 1189 г. (Собр. лет. III, 20). Храм св. Николая, каменный, на Городище, построен в 1165 г. кн. Святославом (Собр. лет. III. 13. 215).

[25] Сборник Серг. лавры № 8.

[26] Памятники словесн. XII в., стр. 203.

[27] Там же, стр. 200, 202, 203.

[28] Там же, стр. 201.

[29] Там же, стр. 202.

[30] Памятники словесв. XII в., стр. 223.

[31] В дух. вестн. 1863 г. издание Невоструева.

[32] Собр. л. 3, 19. 126. 18. 216.

[33] Макария Новг. древн. 1, 71. 72. – О том, как изображали св. Иоанна иконописцы, см. «подлинник» Сахарова, стр. 38. Спб. 1849 г.