Преподобный Афанасий, в крещении Андрей, сын священника Авксентия Обонежской пятины,[1] в юности обучен был отцем чтению книг; отец и мать были благочестивые и воспитали сына в страхе Божием. Люди боголюбивые заботятся о том, как бы не быть в стыде за жизнь и веру свою перед Богом, и тому же учат детей своих. Таковы были родители Андрея; отец его был особенно усерден к делам звания своего; понимал сам и внушал другим, что, не занимаясь словом Божиим, люди ходят во тьме и губят себя и своих детей. Добрый отрок Андрей, по наставлению отца своего, усердно ходил в храм Божий и в этом училище всего святого научался благочестию. При таком воспитании родилось в нем желание удалиться от мира, но он боялся решиться на то. Когда услышал он о пустынных подвигах преп. Сергия Радонежского, он положил отдать себя в руководство великому наставнику. Оставив родину, явился он в пустыню Сергия, и преподобный принял юношу, испытал его и облек в иноческие одежды.

Новый инок с ревностью подвизался на пути спасения. Он открывал св. старцу каждый смущавший его помысл, как того и требовал св. старец. Это облегчало его в самоусовершении. «Во мнозе совете спасение людем», а совет опытного в жизни духовной очень много значит и для молодого, и для старого инока. Как легко неопытность может принять благовидные, но в сущности вредные мысли за святые и попасть на путь опасный. Опытный наставник, снимая с совести кающегося тяжести её, указывает ученику то на опасности незримые им, то на лучшие приёмы жизни. Под руководством св. Сергия Афанасий зрел в жизни духовной. Святой старец любил его и особенно отличал в нем хорошее знание св. книг. «Афанасий, говорит жизнеописатель Сергия, был весьма сведущ в священных писаниях, и многие книги руки его поныне свидетельствуют о том, потому и очень любим он был Сергием».

Дело доброго князя, как и всякого доброго начальника, заботится и о своей душе, и о спасении поручаемых смотрению его. Так думал добрый Серпуховской князь Владимир Андреевич. Основав Серпухов, он счел нужным устроить в новом городе монастырь, как училище благочестия христианского и всего доброго.

Он пригласил к себе преп. Сергия с тем, чтобы взял с собой ученика своего Афанасия, открыл св. старцу свои мысли о монастыре и просил совета его. Св. старец благословил желание доброго князя и вместе с князем осмотрел место будущей обители. Место называлось Высоким и отвечало своему имени. Оно было на возвышенном берегу р. Нары и вблизи р. Оки, в лесу, в версте от города. Св. старец благословил место, и лес был очищен. Дек. 2-го 1373 г. пр. Сергий заложил храм обители в честь Зачатия Богоматери св. Анной и основал общежительную обитель. Князь просил, чтобы Афанасий оставлен был в строителя и игумена новой обители. Не хотелось св. старцу расставаться с любимым учеником, а еще более не хотелось блаж. Афанасию расстаться с дивным наставником; но так угодно Господу, сказал Сергий и, пробыв несколько дней в беседах с князем и новым игуменом, оставил Афанасия в Серпухове.[2] Афанасий с помощью благочестивого князя построил келии и храм. Скоро собрались к нему братья. Преп. Сергий прислал к нему Никона, будущего игумена лавры. Это был первый инок Серпуховский; он скоро удостоен здесь иеромонашества, но недолго пробыл в новой обители. По благословению Афанасия пошел он посетить преп. Сергия, и Сергий оставил его в своей обители. Затем поступил будущий преемник основателя обители. Сын знатных родителей Ярославских, Амос, явился с горячим усердием к иноческим подвигам; преп. игумен постриг его в иночество с именем Афанасия. На седьмом году пребывания в обители и на третьем году иночества младшего Афанасия набожный князь Владимир построил в обители каменный собор Богоматери и при братской трапезе теплый храм. При освящении главного храма младший Афанасий посвящен был в иеродиакона. Храм освящен был блаж. Киприаном митрополитом. Конечно после этого личного свидания митрополит писал игумену Афанасию обширное послание с разными наставлениями, по просьбе самого Афанасия.[3] Игумен строго наблюдал за благочинием в храме и за жизнью келейной братии. Он часто предлагал поучения. По его правилам иноки его должны хранить чистоту души и тела, иметь кроткую поступь, взор потупленный, голос не громкий, умеренность в пище и питье, власяную одежду, как можно меньше быть в праздности и как можно чаще заниматься чтением книг. «Доныне, говорит известие 1698 г., доброписания руки его в монастыре Высоцком обретаются». Ныне известна книга Никона Черногорца, писанная в 1381 г., «при игумене грешном Афанасии», по его благословению.[4] Преподобный игумен управлял Высоцкой обителью до 11 лет.

Когда митрополит Киприан в начале 1383 г. вынужден был удалиться из Москвы в Киев, то он написал к духовному другу своему Афанасию о намерении искать защиты у патриарха. «Ты же, говорил святитель, прилежи своей пастве, ведай, яко о ней воздаси слово; аще ли кто не послушает, о том больше прилежи и учи, веси бо слово Господне, – маловерна жизнь наша. Отпиши же ко мне, чтобы имел я сведения о положении дел».[5] Летопись говорит: «с ним (с м. Киприаном) отправился в Киев Высоцкий Серпуховской игумен Афанасий».[6] Это значит, что неудовольствия, поднятые против Киприана, коснулись и искренно преданного ему игумена, и блаж. Афанасий удалился к уважаемому им святителю. – Когда в 1387 г. блаж. Киприан отправился в Царьград, то и Афанасий «отыде в Царьград, оставив игуменство Бога ради».[7] Здесь в Предтечевой обители купил себе келию и жил с несколькими учениками, занимаясь то молитвой, то книгами, то делами благотворения. Спутник м. Пимена иерод. Игнатий, описывая свое пребывание в Царьграде 1388 г., пишет: «июля 1 пошли мы в монастырь св. Иоанна, по-гречески Подрома, по-русски Предтечи, и здесь сотворили поклонение; здесь очень хорошо успокоили нас живущие тут русские».[8] Это – пр. Афанасий и его ученики. Один из учеников его, списывавший в 1392 г. по его воле сборник, вот что писал впоследствии: «сию книгу писал я по благословению и совету моего старца, священночестнейшего между иноками, кир Афанасия, бывшего прежде начальником общежития и братии в монастыре на Высоком. Рассмотрев жизнь рассудительным умом своим, оставил он монастырь и все, что было дорого ему, родных, знатных знакомых и удалился в Константинополь; здесь пребывает он, как один из убогих; забывая все земное, печется только о будущем. Митрополит Киприан сильно упрашивал его (1389 г.) чтобы согласился идти в Россию и принять там почетную должность. Но он отказался. „Келья моя дороже мне тех почестей“, сказал он. О, ум рассудительный! О, взор светлый! Возлюбил ты горькое и скорбное. Как же мне больно, что не умею я наслаждаться тем же. Тем, которые вкушают эту горечь, она по пророку слаще меда. Дивлюсь я твоему подвижническому житию; много ты учил, но я не внимаю; ты прикладывал полезный пластырь к ранам моим, а я бросаю его прочь».[9] Прекрасная скорбь в ученике! Каков же наставник! Одним из самых любимых занятий пр. Афанасия в Константинопольской келье было списывать лучшие книги, и не для себя одного. Сборник, списанный по его воле, заключает в себе 400 глав Максима, главы Марка, слово Симеона, нового Богослова. В 1401 г. в царской обители Иперивлето «грешный Афанасий, малейший в единообразных», списал, а может быть и перевел церковный устав, который назвал оком церковным, причем прибавлял: «братия, проходяще книгу сию, не порецете (не произносите), Бога ради, тягости на душу мою, аще и неудобрение (несовершенство) зрите, или погрешение обрящете».[10] С его устава списывали потом списки в России.[11] Летопись называет преп. Афанасия добродетельным, учительным, знающим св. Писание и прибавляет: «о том поныне свидетельствуют писания его».[12] По этим словам несомненно, что преп. Афанасий писал назидательные сочинения.

Таким образом преп. Афанасий и в Константинополе трудился для св. Русской Церкви так, как немногие трудились в России. – Известие 1698 г. говорит, что преп. Афанасий прислал из Константинополя в Высоцкую обитель «7 икон поясных окладных» и еще 3 иконы. «И ныне, прибавляет то же известие, те иконы в той обители в храме Пресвятой Богородицы над царскими дверьми, 7 икон, стоят, от всех зримы и чествуемы поклонением».[13] Вероятно в том же 1401 г., в котором писан был преп. Афанасием церковный устав, опочил он от трудов своих в Константинопольской обители.[14]

Примечания

[1] Ркп. «слово о житии преп. отца нашего Афанасия Высоцкого и ученике его игум. Афанасии», написанное в 1698 г., у Ундольского № 288. В Синод. ркп. XVIII в. X 85. Вместе с житиями св. Серапиона Новгор. и Дионисия Радонежского. Слово, как слово, написано красноречиво и назидательно, но скудно историческими известиями и с ошибками против истории. По слогу и по времени оно принадлежит Кариону Истомину.

[2] Никон. лет. 4, 38. 39. 232. 233. Собр. лет. VIII, 21. Львов. лет. 2, 149. Русск. времен. 1, 277. Здесь говорится: «благослови ученика своего Афанасия, родом Ростовца». Но по слову о пр. Афанасии урожденцем Ростова был ученик Афанасия и его преемник – Афанасий младший. В этом отношении надобно доверить слову, по подробностям, с какими оно говорит о родителях ученика Сергиева и ученика Афанасиева.

[3] Ист. ак. 1, № 383.

[4] Описан. Синод. рук. II, 3, стр. 6–11.

[5] Послание вал. в правосл. собесед. 1860 г.

[6] Троицк. лет. Карамз. 5, пр. 122. То же Никон. лет. 4, 139.

[7] Никон. лет. 4. 39. О блаж. Киприане сент. 16, пр. 192.

[8] Никон. лет. 4, 167, 39.

[9] Описан. Румянц. муз. IV: 360, стр. 516–517.

[10] Опис. муз. № 445. «Коснулся трудолюбне книги сея, яже есть око церковное... Нас же рачительство желанием распали к таковей купли труда; аще и нехудожне сию снискахом, обаче трудне края достигохом, лету сущу 6909 мая 30».

[11] У Толстого устав 1409 года с тем же послесловием, какое написал Афавасий. 1. X 11. В библ. Казав. университета список 1429 года, списанный Ионою в Сергиевой обители. Ж. М. просв., ч. 75, отд. III, 71. 72.

[12] Никон. лет. 4. 232.

[13] Иконы и ныне целы. Сведен. о монаст., стр. 237.

[14] После того, что сказано по современным памятникам о пребывание пр. Афанасия в Константинополе, нет нужды доказывать несправедливость известия 1698 г. о том, будто Афанасий был патриархом в Константинополе. Впрочем и сочинитель известия 1698 г. так начинает свой рассказ о том: «обретается не во многих писаниях, аще и мало, свидетельство» и потом не раз выражает свое сомнение о верности такого свидетельства. Ист. иер. 3. 632.633. Никон. лет. 4,39. «Бога ради остави (Афанасий) игуменство и отыде в Царьград и купи себе тамо келью, дал андрофат; и поживе в молчании со святыми старцы и тако в старости глубоце преставися ко Господу».

Перед удалением из обители Высоцкой преп. Афанасий сам назначил в преемника себе по обители ученика своего Афанасия. Младший Афанасий оправдал все благие надежды на него. Он умножил число братий в обители, вел жизнь подвижническую и побуждал братию к жизни достойной звания иноческого; перед кончиной своей он долго был болен и преставился 12 сентября 6904 (1395 г.) «Погребоша прямо против церковных западных дверей, идеже ныне особое каменоустройство над гробом его учинися», говорит известие 1698 года.

В рукописных святцах сказано: «преп. Афанасий, игумен Высоцкого Зачатского монастыря, иже в Серпухове, новый чудотворец, преставился в лето 6904 сентября в 12 день, ученик преп. Афанасия, дивного ученика преп. Сергия, что после был в Царграде и тамо преставился».

По повествованию 1698 года, во время самого погребения младшего Афанасия, брат, не пошедший на погребение по презорливому нерадению, поражен был болезнью и, придя в себя перед гробом, исцелился. Затем не раз видали преподобного ходящим с кадильницей по гробам или с горящими свечами в руках. Во время нападения крымских татар на Серпухов и неприятели и свои из города видели старца на белом коне с жезлом в руке, смуглого лицом и с густой, черной бородой; выехав из обители, из которой однако иноки еще прежде все удалились, старец объехал стан врагов и потом с угрожающим видом устремился на врагов. Это навело такой страх на орду, что она мгновенно бросилась бежать прочь от города.