Память 22 сентября

Святой пророк Иона был сын Амафиин и происходил из города Гафхефера[1]. Матерью его была, по преданию, та самая вдова Сарептская[2], которая во время голода давала пищу пророку Илии и сама кормилась через него, ибо мука в кадке ее не истощалась и масло в кувшине не убывало до того дня, пока Господь послал дождь на землю. Между тем Иона, тогда еще малый отрок, разболелся и умер; тогда вдовица сказала Илии:

– Что я сделала тебе, человек Божий? Ты пришел ко мне вспомянуть грехи мои и наказать меня смертью сына.

Он же сказал ей:

– Дай мне сына твоего.

Взяв у нее отрока, Илия отнес в горницу, в которой жил, и положил его на свою постель; потом воззвал он ко Господу и сказал:

– Господи Боже мой! Неужели Ты и вдове, у которой я пребываю, сделаешь зло, умертвив сына ее?

И, дунув трижды на отрока, он стал молиться:

– Господи Боже мой! Да возвратится душа отрока сего в тело.

Господь услышал молитву святого пророка Своего и сотворил по его молению: душа отрока возвратилась в тело, и он воскрес.

Достигнув совершеннолетнего возраста, Иона проводил добродетельную жизнь и неуклонно исполнял все заповеди Господни. Он настолько благоугодил Богу, что, по преданию, сподобился вскоре пророческого дара и предрек, среди других предсказаний, о страданиях Господних, о запустении Иерусалима и о кончине мира.

– Когда, – говорил он, – услышите камень, вопиющий тонким и жалобным голосом, когда от древа будет возноситься вещание к Богу, тогда приблизится спасение и все народы пойдут в Иерусалим на поклонение Господу; Иерусалим же, наполненный зверями, будет в мерзости запустения: тогда наступит кончина всему живущему.

Получив от Бога свыше дар пророчества, Иона выступил на общественное пророческое служение вслед за пророком Елисеем, являясь продолжателем его дела, как сам Елисей был продолжателем дела Илии, – одного духа с ним. Древнее иудейское предание называет святого пророка Иону учеником Елисея[3], принадлежавшим к той школе сынов пророческих, во главе которой стоял сначала пророк Илия и потом Елисей; Иона был одним из сынов пророческих, посланных Елисеем для помазания Ииуя на царство Израильское[4]. По смерти Елисея, Иона заступил его место. Чтобы вдохнуть мужество царю Израильскому Иеровоаму в предстоявшей ему войне с сильным сирийским царством, пророк Иона, получив о том повеление от Бога, предсказал ему великие успехи в сей войне, и Иеровоам, по его глаголу, восстановил пределы Израильского царства от Емафа до Мертвого моря, возвратив таким образом древние области своего царства, отторгнутые сирийцами[5].

В царствование того же Иеровоама, Иона был призван к новому служению. Он получил от Бога повеление идти для проповеди покаяния к нечестивым и враждебным по отношению к израильтянам иноплеменникам.

– Встань, – повелел ему Господь, иди в Ниневию – город великий[6] и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до Меня.

Но пророк не исполнил повеления Божия. Он думал, что Бог, как благой и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый, умилосердится над ниневитянами, если они покаются в своих грехах. Поэтому он боялся, что пророчество его о погибели Ниневии не сбудется, и его сочтут за обманщика, и самое имя Бога Израилева подвергнется нареканию и укоризнам. Не хотел он в душе своей и пощады сему нечестивому городу, жители коего были столь враждебны и опасны для израильтян. В то же время чувствуя и всю тяжесть непослушания Богу, Иона, в страхе и скорби, бежал от Лица Божия. Но никто не может укрыться от Бога, ибо «Господня – земля и что наполняет ее» (Пс.23:2): кто может бежать от Того, «Иже везде сый и вся исполняяй»?

Во время бегства Иона прибыл в Иоппию и нашел здесь корабль, отправлявшийся в отдаленный Фарсис[7]; отдав плату за провоз, он вошел на корабль и отправился в далекий путь. Но Господь, желая вразумить раба Своего, воздвиг сильный ветер, и на море поднялась великая буря. Сильные волны бросали корабль из стороны в сторону, так что он готов уже был разбиться. Ужас объял корабельщиков, и они стали взывать каждый к своему богу, кто какого чтил и считал своим хранителем. В то же время, желая облегчить корабль от излишней тяжести и тем уменьшить угрожавшую опасность, они начали выбрасывать кладь в море. Один Иона оставался праздным; он спустился во внутренность корабля, лег там и крепко заснул.

Между тем пришел к Ионе кормчий и, найдя его спящим среди такой опасности, разбудил его и с ужасом говорил ему:

– Что ты спишь? Встань, воззови к Богу твоему: может быть, Бог вспомнит о нас, и мы не погибнем.

Но буря не утихала и опасность от нее не уменьшалась. Тогда корабельщики сказали друг другу:

– Пойдем, бросим жребий, чтобы узнать, за кого постигло нас сие бедствие.

Они бросили жребий, и пал жребий на Иону. Тогда спросили его:

– Скажи нам, за что постигло нас сие бедствие? Какое твое занятие, откуда идешь ты, где твоя страна и из какого ты народа?

Иона сказал:

– Я – евреянин, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу.

Затем он поведал им о своем преслушании воли Божией и о том, как, согрешив пред Богом, он убоялся и ныне бегает от лица Божия. Услышав сие, корабельщики сильно устрашились и ужаснулись его преступлению Божественной воли, восклицая:

– Зачем ты это сделал?

Несмотря на выпавший на Иону жребий, обрекший его на смерть и на грозящую им гибель, они не захотели исполнить над ним приговора, как по своему человеколюбию, так и по страху пред всемогущим Богом Израилевым, воздвигшим на них бурю за преслушание Ионы. Видя в последнем посланника сего Бога, они стали спрашивать его:

– Что сделать нам с тобою, чтобы море утихло для нас?

Буря же не прекращалась, и волнение становилось всё сильнее. Тогда Иона сказал им:

– Возьмите меня и бросьте в море, и оно утихнет для вас, ибо я знаю, что за меня постигла вас сия великая буря.

Но корабельщики всё еще колебались, видя в Ионе необыкновенного человека и страшась оскорбить в его лице Всемогущего Бога Израилева. Они, напротив, начали усиленно грести чтобы пристать к земле, между тем как море всё продолжало бушевать против них. Тогда они решились, наконец, исполнить над Ионою приговор. Но прежде, чем сделать это, они воззвали ко Господу:

– Молим Тебя, Господи, да не погибнем за душу человека сего, и да не вменишь нам кровь невинную; ибо Ты, Господи, соделал, что угодно Тебе.

И взяли Иону и бросили его в море, и тотчас прекратилось морское волнение. Тогда все бывшие на корабле еще сильнее убедились, что буря была послана Богом в наказание за преступление Ионы, и устрашились они всемогущества Его, и, исполненные благоговения к Нему, принесли благодарственные жертвы, и дали обеты чтить Его.

Между тем пророка Иону, по повелению Божию, проглотил кит, и пробыл Иона во чреве сего кита три дня и три ночи[8]. Поверженный в море и поглощенный китом, Иона не мог не чувствовать смертельной скорби; но он не потерял присутствия духа, особенно, когда увидал себя невредимым: в нем явилась надежда, что Господь даст ему снова увидать свет Божий и спасет его из глубины морской. Исполненный сею надеждою, он стал молиться Господу Богу, каясь пред Господом во грехе своем. Изливая свои скорбные и покаянные и вместе с тем благодарные к Богу чувства, Иона так взывал из чрева китова:

– Ко Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мною. И я сказал: отринут я от очей Твоих, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мною. Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя. До основания гор я нисшел, земля своими запорами на век заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведешь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего. Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердного Благодетеля своего. А я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение[9].

Молитва Ионы была услышана: милосердный Господь наказал раба Своего за преслушание Божественной воли, но не желая его смерти, повелел, чтобы кит изверг Иону на сушу. Увидав дневной свет, небо, землю и море, Иона горячо возблагодарил Бога, избавившего его от смерти.

После этого вторично было слово Господне ко Ионе.

– Встань, иди в великий город Ниневию, и проповедуй в ней то, что Я уже повелел тебе.

Тогда Иона встал и пошел в Ниневию. Ниневия же была городом великим, на три дня пути в окружности. И начал Иона ходить по городу, сколько можно пройти в один день, и проповедовал:

– Еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена.

Кратки и грозны были слова пророка Ионы, по-видимому решительно предсказывавшего скорую гибель Ниневии. Но жители города уразумели, что Бог, определяя их погибель, не без причины отлагает на некоторое время исполнение сего определения, что сорок дней даются им, без всякого сомнения, для покаяния, – и поверили слову, возвещенному им от Бога через пророка Иону. Они объявили пост и оделись во вретище, все – от большего из них до малого. Проповедь Ионы дошла и до самого царя могущественной Ниневии; – он встал с престола своего, снял свое царское облачение, оделся во вретище и сел на пепле[10]. Потом он повелел провозгласить по всей Ниневии от имени его, царя, и вельмож, чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили, и чтобы покрыты были вретищем люди и скот, и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих.

– Кто знает, – говорили ниневитяне, – может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем.

Надежда не обманула раскаявшихся ниневитян: Бог, видя их сокрушение и подвиг покаяния, отменил Свое определение, помиловал их, и не навел на них бедствия, о котором предвозвещал устами пророка Своего.

Но если Богу приятно было видеть покаяние ниневитян и помиловать их, то Иона, еще оставшийся с прежними мыслями о непреложности пророчества и, по немощи человеческой, не постигавший беспредельного милосердия Божия, сильно огорчился скорым объявлением помилования покаявшимся грешникам. По прошествии сорокадневной проповеди, он вышел из города и, поднявшись на гору, с восточной стороны города, сделал себе там кущу и сел под нею в тени, чтобы посмотреть, что будет с городом. Но увидев, что с городом ничего не случилось, он в сильной печали, в молитве своей воззвал к Богу:

– О Господи! Не сие ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис; ибо знал я, что Ты – Бог благой и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня; ибо лучше мне умереть, нежели жить.

И произрастил Господь Бог ночью вьющееся растение[11] над головой Ионы, чтобы избавить его от солнечного зноя и вместе с тем от огорчения, ибо пророк находил в этом успокоение и своему огорченному духу. Иона мог видеть в этом указание воли Божией на то, чтобы он оставался на сем месте и ждал, что последует с городом; это могло еще питать в нем надежду, что Бог каким-нибудь чудесным образом оправдает Свой приговор о Ниневии. Вместе с тем, в явно чудесном появлении тенистого растения Иона уразумел особое о нем попечение Божие. Сердце его возрадовалось, и печаль, происходившая от мысли, что Бог оставил его, – превратилась в радование, и Иона пребывал под произросшим растением весь тот день, укрываясь от солнечного зноя.

Но радость Ионы о тенистом растении была непродолжительна. На следующий день, при появлении зари, червь, по повелению Божию, подточил растение, и оно засохло.

Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти.

– Лучше мне умереть, – говорил он, – нежели жить.

И сказал Бог Ионе:

– Неужели ты так сильно опечален тем, что растение засохло?

Иона отвечал:

– Очень огорчился, даже до смерти.

Тогда, отечески вразумляя пророка, Бог сказал:

– Ты сожалеешь о растении, над которым не трудился, и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором было более ста тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой[12], и множество скота?

После этого, когда по прошествии сорока дней, погибель Ниневии не совершилась, а напротив воссияло солнце, ниневитяне усмотрели в этом знак милости Божией и прощения, вышли из города к пророку Ионе и дали ему дары для храма Иерусалимского, в благодарность за спасение. Сопровождаемый благодарностью ниневитян, которых он вовремя вразумил возвещением гнева Божия, Иона удалился с миром из Ниневии в свою отечественную землю. Пожив здесь богоугодно довольно времени, святой пророк Иона мирно скончался и был погребен в отечественном своем городе[13]; ныне же, предстоя на небесах Христу Богу, насыщается зрением лица Его и славит Его с пророками и Апостолами и со всеми святыми вовеки[14]. Аминь.

Примечания

[1] Ион.1:1; 4Цар.14:25. Гафхефер, по свидетельству книги Иисуса Навина, при разделении земли обетованной между сынами Израилевыми по жребию достался колену Завулонову и лежал в северной части Галилеи (северная часть Палестины), по пути к Тивериаде, выше Назарета.

[2] 3Цар.17:14–23. Сарепта Сидонская – город финикийский, отстоявший недалеко от Сидона.

[3] Елисей – знаменитый пророк израильский, ученик и преемник пророка Илии

[4] 4Цар.9:9–22. – Сынами пророческими назвались у израильтян ученики пророков, которые составляли из себя общества, воспитывавшиеся под непосредственным их воздействием. Хотя это и не были в собственном смысле училища, но в них, тем не менее, юноши, к тому призванные, подготовлялись к пророческому служению, и из этих средоточий распространялось религиозное образование и в народе.

[5] 4Цар.14:25. Отсюда определяется и время пророческого служения Ионы, относящееся к царствованию Иеровоама и предшественника его Иоаса. Следовательно Иона был одним из древнейших пророков Израиля и жил в IX в. до Р. Х.

[6] Город Ниневия был главным городом ассирийцев, с которыми евреи тогда находились во враждебных отношениях. Город лежал на восточном берегу Тигра в Месопотамии. Это был многолюднейший и богатейший город в древнем мире и имел около 84 верст в окружности, что вполне соответствует библейскому определению ее в книге пр. Ионы мерою трехдневного пути (Ион. 3:3), ибо путь одного дня восточных народов соответствует нашим 25–30 верстам.

[7] Фарсис или Тартес – древняя финикийская колония в юго-западном углу древней Иберии (Испании) на р. Бэтис (Гвадалквивир).

[8] Трехдневное пребывание пророка Ионы во чреве китовом прообразовало собою трехдневное пребывание Христа Спасителя в земле. Сам Иисус Христос так свидетельствует о прообразовательном значении пророка Ионы: «как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф.12:39–40). Спаситель сравнивает Себя с Ионою: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы» (Мф. 12:41). Так Иона в своем служении и жизни прообразовал смерть, воскресение и проповедь Иисуса Христа. Отцы церкви говорят об этом так: «Бегущий пророк взошел на корабль, Христос взошел на древо; на море восстала сильная буря, сие волнение моря есть неверие иудеев. Выпал жребий пророку быть свергнутым в море; сей жребий обозначает волю Отца, по которой Христос нисходит в пучину скорбей и смерти. Иона добровольно соглашается быть ввергнутым в море; Иисус Христос добровольно восходит на крест. Иона сходит в море с корабля; Христос нисходит со креста в гроб и в преисподнюю земли. Иона жертвует собой, чтобы спасти претерпевавших бурю; Христос умирает для спасения рода человеческого, обуреваемого волнами греховными. Пророк, взятый зверем, но не съеденный им, молится во чреве его; Иисус Христос, пораженный смертью, но не обладаемый ею, молится за всех людей. Иона невредим пребывает в чреве кита; тело Иисуса Христа неврежденно пребыло во гробе. Иона пребыл во чреве кита три дня и три ночи; три дня и тря ночи был Иисус в сердце земли. Иона в третий день извергается неврежденным из чрева китова; Иисус Христос силою Божества Своего нетленным восстает из гроба в третий день. После чудесного избавления от смерти Иона идет проповедовать покаяние ниневитянам; после воскресения Христа учение Его проповедуется язычникам. До времени бедственного плавания Ионы Ниневия не слышала проповеди покаяния и навлекла на себя гнев Божий, но после того пророк избавил своею проповедью ниневитян от гнева Господня; так единственно смертью и воскресением Христовым род человеческий, погруженный в бездну греховную, избавлен от греха, проклятия и смерти и примирен с Богом.

[9] Молитва Ионы во чреве китовом положена в основание 6-й песни канонов. Святая Церковь в плавании Ионы видит не одно прообразование страданий и пребывания во гробе Спасителя, но и подобие нашей жизни. Кораблю Ионы, застигнутому бурей и погруженному волнами, она уподобляет нашу душу, обуреваемую волнами житейского моря, потопляемую грехами, уловляему духовным зверем – диаволом. Спасительному берегу, на который выброшен был Иона, она уподобляет тихое пристанище, которое душа наша обретает в Боге. С этою мыслию она каждодневно на утрени в 6-й песни канона напоминает нам его покаянную песнь и, влагая ее в уста, возбуждает нас также пламенно молиться, как молился Иона во чреве китовом, чтобы Бог возвел от духовного тления жизнь нашего духа.

[10] Это были обыкновенные у восточных народов выражения печали и сокрушения.

[11] В еврейском тексте здесь стоит слово «кикайон», что обозначает собою особое тенистое дерево, в роде плюща, или, как некоторые переводят, клещевину, которая в несколько дней вырастает до высоты тенистого дерева; но также быстро может и засохнуть, так как нередко подтачивается в самом корне своем червями.

[12] Под сим именем вероятнее разуметь детей первого возраста, и в таком случае число жителей Ниневии обыкновенно полагают в 645 000 человек.

[13] Ум. около 800 г. до Р. Х. – О последующей за проповедью жизни пророка Ионы известно лишь из преданий, из коих древнейшие повествуют, что он скончался в отечественном своем городе, где доселе указывают его гробницу и где мусульмане построили в честь его великолепную мечеть. По другому преданию, пророк остался в Ниневии, среди развалин которой около Моссула также указывают его гробницу, составляющую предмет всеобщего благоговения христиан, евреев и магометан. Первое мнение подтверждается свидетельством 3-ей книги Маккавейской, где говорится, что Бог «Иону, когда он безнадежно томился во чреве кита, обитающего во глубине моря, невредимым показал всем его присным» (3Макк.6:6).

[14] Именем пророка Ионы надписывается пятая из книг малых пророков, предметом которой служит посольство Ионы в Ниневию с проповедью покаяния. Поводом к посольству Ионы послужило не только спасение Ниневии, но и назидание самим евреям, у коих развилась тогда нетерпимость к иноплеменникам. Господь вразумляет пророка, что спасение есть достояние и язычников, и предостерегает евреев, чтобы они исправились, ибо и они могут погибнуть, если не раскаются, а место их займут язычники. Отсюда новое прообразовательное значение проповеди Иониной, предъизображавшей собою новозаветную апостольскую проповедь, призывающую в Церковь Христову все народы. На такое значение книги пророка Ионы и его самого можно находить указание в словах Самого Спасителя, Который, упрекая иудеев и особенно фарисеев в нераскаянности, неверия и невнимательности к проповеди Иоанна Крестителя о покаянии, говорит: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы» (Мф.12:41). – Книга пророка Ионы читается вся сполна за богослужением на вечерне в Великую Субботу наравне с другими пророчествами Ветхого Завета о воскресении Спасителя.

Святой пророк Иона, живший в 1-й половине IX века до Р.Х. оставил после себя книгу, состоящую из четырех глав, в которой описывается событие, послужившее прообразованием трехдневного пребывания во гробе и воскресения Иисуса Христа, как существуют указания на это в книге Нового Завета: – когда книжники и фарисеи, вступив в разговор с Иисусом, выражали Ему их желание видеть знамение от Него, то Он сказал им в ответ: «род лукавый и прелюбодейный ищет знамения, и знамения не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. Ибо как Иона был во чреве китове три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи. – Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его; ибо они покаялись от проповеди Иониной, а здесь – больше Ионы…» (Мф.12:39–41).

Об этом «знамении пророка Ионы» известно, что когда Бог вознамерился обратить впавших в нечестие израильтян к покаянию – примером содеянного с ними языческого народа ассирийского, то «было Господне слово к Ионе, сыну Амафиину: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем; ибо злодеяния его дошли до Меня». Но любящий свое отечество и поколебавшийся отвратил гибель враждебного израильтянам народа, Иона, вместо того, чтобы исполнить повелененное ему от Господа, «встал, чтобы бежать в Фарсис от лица Господа, и пришел в Иоппию в нашел корабль, отправлявшийся в Фарсис; отдал плату за провоз и вошел в него, чтобы плыть с ними в Фарсис от лица Господня».

Между тем, во время плавания поднялась сильная буря, которая грозила потопить корабль. Корабельщик и путники – язычники, испугавшись опасности, решились принести умилостивительную жертву богу морей, бросив в море человека, который привлек на себя кару богов… Был брошен жребий, чтобы узнать виновного между бывшими на корабле. Жребий пал на Иону. На расспросы корабельщиков, чем прогневил он своего Бога, Иона не утаил от них, но открыл им, что прогневал он своего Господа тем, что не исполнил внушения Его, но «бежал он от лица Господня», и просил, чтобы взяли его и бросили в море, обещая, что море утихнет тогда, потому что «ради него постигла всех эта великая буря».

И действительно, когда корабельщики, видя, что буря не унимается, решились бросить в море Иону, то бушевание моря внезапно прекратилось.

Между тем «повелел Господь большому киту проглотить Иону; и был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи. И помолился Иона Господу Богу своему из чрева кита, и сказал: к Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мной. И я сказал: отринут я от очей Твоих; однако я опять увижу святой храм Твой… Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морской травой обвита голова моя. До основания гор я нисшел; земля своими запорами навек заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведешь душу мою из ада.

Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма Твоего святого.

Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердого своего. А я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа – спасение!»

И на истинно-чудесную веру и раскаяние высокой души Господь отозвался поистине чудным спасением воззвавшего к Нему: пророк Иона был выброшен на берег из чрева зверя морского. И подчиняясь новому внушению свыше, «встал Иона и пошел в Ниневию, и начал ходить по городу, сколько можно пройти в один день, и проповедовал, говоря: еще сорок дней и Ниневия будет разрушена… И поверили Ниневитяне Богу», и устрашились гнева Его, и все, начиная с царя, приступили к посту и покаянию – с верой, что «Господь умилосердится и отвратит от них пылающий гнев Свой, и что они не погибнут».

«И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел».

Между тем, Иона, выйдя из города, «сел близ восточной стороны его, и сделал себе там кущу, и сел под ней в тени, чтобы увидеть, что будет с городом». Не дождавшись однакоже исполнения провозглашенной им по внушению Бога кары Божьей, Иона огорчился и молитвенно воззвал к Господу: – «не это ли говорил я, о, Господи, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис, ибо знал, что Ты – Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый, и сожалеешь о бедствии»… – И желал даже умереть Иона от сильного огорчения, что не сбылось провозвещенное им… Тогда восхотел Господь явить рабу Своему вразумление, воспоминание о котором может служить вразумлением и из рода в род во все времена. Произрастил Господь в одну ночь над шалашом Ионы широколиственное растение, «и оно поднялось над Ионой, чтобы надо головой его была тень, и чтобы избавить его от огорчения его; Иона весьма обрадовался этому растению. И устроил Бог так, что на другой день, при появлении зари, червь подточил растение, и оно заглохло. Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог, и просил смерти, и сказал: лучше мне умереть, нежели жить… И сказал Бог Ионе: неужели так сильно огорчился ты за растение? Он сказала: очень огорчился, даже до смерти. – Тогда сказал Господь: ты сожалеешь о растении, надо которым ты не трудился, и которого не растил, которое в одну ночь выросло, и в одну же ночь и пропало. Мне ли не пожалеть о Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?»…