Преподобный Савва был родом из Тверского княжества, из города Кашина[1] и происходил из благородной, всеми уважаемой фамилии[2]; там он вырос и получил воспитание. Еще в самых юных летах он отличался добродетельною жизнию; нося мирскую одежду, он подражал иноческим подвигам, молился и постился как совершенный инок, и усердно ходил в храм Божий. Движимый любовью к Богу, Савва решился принять иноческий образ и стал проводить суровую монашескую жизнь в некоторых из Тверских монастырей, безропотно исполняя различные монастырские послушания: на поварне, в хлебопекарне и в других службах. При сем он отличался необыкновенным смирением. Братия Саввинской Тверской пустыни[3], где он вскоре поселился, настолько полюбили Савву и стали уважать его за подвижническую жизнь, что имели его посреди себя как бы Ангела Божия и избрали его себе во игумена. Бояре и все жители той страны стали почитать его как святого, и молва о его смирении, воздержании и других великих добродетелях далеко разнеслась кругом. Но преподобного тяготила слава человеческая, и он, избегая ее, удалился с родины и долгое время жил в совершенной безвестности, в чужой стране. Ревнуя о высших подвигах иноческих, Савва отправился на далекий Афон, прославленный святою жизнию своих подвижников, и там совершенствовался в духовной жизни[4].

По возвращении с Афона преподобный пришел в Великий Новгород, но не открыл никому, кто он, странствуя под видом бедного, неизвестного странника. Руководимый Богом, он пришел на реку Вишеру[5], водрузил здесь крест[6] и, устроив небольшой шалаш, стал проводить отшельническую жизнь. Он имел с собою образ Пречистой Богоматери, перед которым непрестанно молился. Случилось одному из новгородцев проходить мимо того места. В то время был пост святых апостолов Петра и Павла, и стояла знойная летняя погода. Святой погрузился в глубокую молитву, как бы не чувствуя того, что лицо его все было покрыто комарами, так что его совсем не было видно. Изумленный новгородец поведал другим о том, что он видел, и отсюда все поняли, что это – истинный Божий человек. Заметив, что его узнали, преподобный Савва удалился отсюда и поселился в еще более уединенном месте близ реки Сосницы[7]. Здесь он продолжал упражняться в посте и молитве, проводя жизнь, исполненную еще больших лишений.

Но «не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф. 5:14). Молва о святой жизни преподобного Саввы распространилась по окрестностям, и соседние жители стали приходить к нему и доставлять ему свои посильные приношения, необходимые для поддержания жизни. Мало-помалу слух о святом угоднике Божием распространился по всей Новгородской области и достиг даже до самого архиепископа Иоанна, бывшего тогда на Новгородской кафедре[8]. Вследствие сего Иоанн послал разузнать о преподобном Савве, кто и каков он, и какова его жизнь. Посланному для этого доверенному лицу архиепископ велел расспросить Савву и упрекнуть его за то, что он не почтил его архиерейской власти и поселился в Новгородской земле без его благословения.

Архиерейский посланец, явившись к преподобному как бы с запрещением от архиепископа, сказал:

– Как смел ты поселиться в сей местности без позволения архиепископа?

Савва смиренно отвечал на это следующею притчею.

– Одна девица, – сказал он, – сидела у окна близ площади и бесстыдно смотрела на всех проходивших; другая же, сидя у другого окна, с благоговением хранила девственную чистоту своей души. Мимопроходящие о первой девице, обращая внимание на ее бесстыдство, говорили: «Не сохранит она чистоты своей при своей суетности и рассеянности»; о второй же говорили, что девица та, при таковой ее скромности, сохранит беспорочной свою душевную чистоту. Тем более нам подобает особенно внимать себе и охранять себя на том пути, по коему мы пошли: мы живем здесь в пустыне, не тебя, архипастыря, избегая, а удаляясь от мира; молитв же твоих и благословения мы всегда желаем, чтобы они пребывали с нами.

Посланный, возвратившись, рассказал архиепископу все о блаженном Савве, о его жизни, постничестве и нищете. Услыхав о сем, архиепископ понял, что это – старец духовной жизни, и поэтому, побуждаемый сильным желанием самому видеть его, отправился к нему в пустыню.

Блаженный Савва, покрытый своим обычным рубищем, встретил его еще на пути. Увидев архиепископа, Савва с глубоким смирением пал перед ним и поклонился ему с подобающею святительскому сану почтительностью. Архиепископ благословил преподобного, не зная, что это – Савва, но считая его за обыкновенного странника. Он повелел ему сесть вместе с собой и ехать до жилища Саввы, и едва мог уговорить его, потому что смиренный подвижник не смел позволить себе сесть вместе со святителем. Во время пути беседа с преподобным показала архиепископу, что это – не простой человек, а муж опытный в духовной жизни, и владыка тем более полюбил Савву прежде, нежели узнал его. Уже только перед самым жилищем своим Савва, смиренно поклонившись архиепископу, поведал о себе, что он грешный Савва. Тогда святитель подивился его смирению и с любовию благословил его. Потом оба они вошли в келью Саввы и там долго беседовали.

В продолжение нескольких часов архипастырь наставлял преподобного пребывать непреткновенно в терпении и подвигах и разделил с ним пустынную трапезу. Возвратившись в Новгород, архиепископ восхвалял великое богоугодное житие преподобного старца и с того времени стал питать к блаженному Савве глубокое уважение, считая его великим, и после того всегда присылал ему все потребное для его пустынной жизни.

Между тем преподобный Савва задумал основать в своей пустыне обитель и начал строить своими руками келии для приходившей к нему иночествующей братии. Не стерпел сего лукавый враг рода человеческого и, побуждаемый завистью к нему, внушил разбойникам причинить преподобному зло. Думая, что у него есть какое-нибудь имущество, они пришли к нему со злым намерением. Савва строил в это время келью. С ложным смирением разбойники стали просить у старца благословения. Но он прозрел их коварный замысел и то, что они – разбойники. И вот он обратился к ним со следующею просьбою:

– Детки! Окажите любовь, помогите мне поднять дерево на стену.

При этом старец велел им взяться за тонкий конец бревна, а сам взялся за толстый. Разбойники никак не могли все вместе поднять своего конца, а старец, с Божиею помощью, легко один поднял дерево на стену. Пораженные сим, разбойники переглянулись между собою со стыдом и страхом, поспешили уйти от преподобного, боясь, чтобы из-за него им самим не потерпеть какого-либо вреда[9].

По прошествии некоторого времени, одни из иноков монастыря, находившегося на так называемой Лисичьей горе, стали не соглашаться, чтобы старец продолжал жить в той местности, ибо она находилась немного выше упомянутого монастыря. Тогда преподобный Савва, прослышав о поднятом за землю споре, послал в Новгород одного из учеников своих, по имени Ефрем[10], к начальникам Славянского конца[11], с просьбою отвести ему место на реке Вишере для пустынной обители. Те охотно дали ему на сие позволение. После того преподобный Савва окончательно поселился там и всячески, сколько был в силах, трудился над построением обители. Водрузив келии для братии, он вознамерился воздвигнуть и церковь в честь преславного Вознесения Господа нашего Иисуса Христа[12]. При помощи Божией, церковь вскоре была сооружена и освящена. С этого времени к преподобному Савве стало стекаться много народа: одни ради пользы духовной и наставления, другие для иноческой жизни в его обители. Он же с радостию принимал всех.

В то же время преподобный продолжал более всех трудиться над благоустройством новой обители, всем подавая пример своим неутомимым трудолюбием. В обители преподобного, между прочим, работал тогда один мирянин, весьма ленивый в исполнении монастырских послушаний. Он нередко вступал со старцем в пререкания по поводу того, что он предпринимает слишком много дел. Савва же, утешая его, говорил:

– Не скорби, чадо, потерпи лишь эти дни, назначенные для исполнения тобою монастырских работ, и тогда мы после вознаградим тебя гораздо более, чем обещались.

Мирянин, тронутый кроткими словами старца, понял, что то было с ним вражеское искушение, и после того стал работать и трудиться гораздо более других.

В то время в обитель пришел один инок для того чтобы увидеть блаженного Савву; ибо он от многих слышал о его великой подвижнической жизни. Старец сам встретил его. У него было обыкновение, когда кто приходил к нему из других монастырей, выходить к нему, встречая его еще далеко от своей обители, там, где водружен был крест; сотворив там краткую молитву, он затем шел с гостем в церковь, здесь снова совершал молитву и потом уже вел его в свою келью и вступал с ним в беседу.

Когда упомянутый инок был встречен таким образом преподобным Саввою, то старец, после долгой беседы с иноком, при наступлении позднего вечера, оставил пришедшего брата отдохнуть: сам же, взявшись за жернов, молол рожь. И вот вновь пришедший брат слышит, что старец недалеко от келии всю ночь до самой утрени мелет рожь, а устами своими читает псалмы. Инок был изумлен и начал говорить себе, что он гораздо более увидел, чем слышал прежде о старце от других. Рано утром, приняв от старца благословение, он отправился обратно в свой монастырь, повествуя всем о величайшем подвижническом житии святого и укоряя себя в лености и нерадении.

По устроении обители преподобный Савва поставил себе столп и, входя на него, всю седмицу до субботы проводил на нем в посте и молитве; в субботу же сходил со столпа к братии, причащался с ними Святых Тайн, слушал службу воскресного дня, разделял вместе с прочими трапезу и, после душеполезного поучения братии, снова входил на столп и таким же образом снова подвизался на нем до следующей субботы[13].

Во время этого великого столпнического подвига в обитель к преподобному Савве пришел из Твери повидаться с ним родной брат его по плоти, давно не видевший его. Но старец совсем не хотел видеть его и беседовать с ним. И когда брат долгое время оставался при столпе, умоляя старца хотя бы только повидаться с ним, то старец, наконец, сошел со столпа и благословил брата, но, ничего не сказав ему, тотчас же снова взошел на столп. Брат же преподобного, увидев его, с радостию возвратился в Тверь, прославляя Бога за дивные знамения Его благодати, коих очевидцем он удостоился быть.

Живя на столпе, по-видимому, удаленный от обители и забот о ней, преподобный Савва продолжал, однако, хранить ее своими молитвами. Однажды разбойники подошли к монастырю, чтобы разграбить его. Преподобный, стоя на столпе на молитве, еще издали увидал их и, поняв злое намерение, с коим они пришли, стал стучать жезлом по стене. Разбойники, услыхав стук, объятые страхом, убежали: ибо их отгоняла от обители молитва преподобного[14]. С того времени разбойники перестали подходить к монастырю.

Между тем к преподобному Савве продолжали отовсюду стекаться и иноки, и миряне, ради пользы духовной, которую от него получали; ибо он, по апостолу, для всех был всем (1Кор. 9:22), всех наставляя, обо всех соболезнуя и заботясь как бы о своих собственных членах, к старцам относясь как к своим братиям и сверстникам, к более юным как к своим детям. И не было никого в обители преподобного Саввы ни оскорбляемого, ни оскорбляющего, ибо все были утешаемы и примиряемы святым Саввою.

Пребывая в этих подвигах и перенося столь суровые лишения и всякого рода скорби, преподобный Савва, на семидесятом году от рождения впал в телесный недуг. Готовясь разрешиться от тела и отдать последний долг природе, преподобный призвал к себе всю братию и обратился к ней с предсмертными душеполезными наставлениями, в особенности о том, чтобы они твердо и неизменно пребывали в православии и в соблюдении иноческих обетов, более же всего преуспевали в смирении.

В заключение старец сказал им:

– В чем вы видели меня подвизающимся, – то и сами творите.

После этого, поручив монастырь и братию заботам и попечениям архиепископа Новгородского, а ближайшее заведование обителью и руководство иноками старейшим из братии, своим ближайшим ученикам Ефрему и Андрею[15], наиболее показавшим свои труды и подвиги в том монастыре, преподобный Савва, все более укрепляясь духом, стал изнемогать телом. Причастившись Святых Христовых Тайн, он мирно предал душу свою Господу 1 октября 1460 г. Перед самою кончиною своею преподобный заповедал своим ученикам: «Когда душа моя разлучится с телом, не совершайте над ним никаких торжественных погребальных обрядов, но просто, без всяких приготовлений, отнесите тело до могилы и предайте земле».

Ученики преподобного, увидев своего отца и наставника умершим, много скорбели о разлучении с ним. Потом, почтив его память, как своего отца и наставника ко спасению, псалмопением и надгробными песнопениями, они погребли в земле его трудолюбное и многострадальное тело между церковью и столпом, на котором он подвизался в последнее время своей жизни.

По отшествии своего наставника к Богу, ученики преподобного Саввы стали еще более заботиться об устройстве монастыря, о том, чтобы ничего не забывалось из монастырских правил и заветов их отца духовного – преподобного Саввы. Особенно же они заботились о внутренней духовной жизни своей, подражая в ней тому, что они видели в своем наставнике и учителе, и стараясь тщательно исправлять свои недостатки. И они показали в сем отношении такие подвиги, что стали добрым образцом для многих.

По прошествии довольно продолжительного времени, когда, с помощию Божиею и по молитвам преподобного Саввы, обитель его с успехом процветала, в ней произошел большой пожар, так что сгорел весь монастырь. При сем сгорели вместе с келиями и церковь, и столп, на котором подвизался преподобный во время своей жизни; но гроб преподобного Саввы, находившийся между церковию и столпом, и часовня над гробом, не потерпели от огня никакого вреда, так что пламень не мог даже прикоснуться к ним, хотя окружал их со всех сторон. Это было первое чудо по преставлении святого. С того времени при гробе преподобного Саввы стали совершаться многоразличные чудотворения, коими Господь явил в нем верующим истинного Своего угодника и благодатного чудотворца. Следующее чудо особенно уверило всех в этом. Некто Захария, готовившийся принять иноческий постриг в обители преподобного, много слышал от тамошних иноков о святом житии и посмертных чудесах преподобного. Благоговейно изумляясь слышанному, Захария в продолжение многих дней размышлял о том и молил Бога, чтобы и ему сподобиться самому быть свидетелем какого-либо из таковых чудес. И вот, когда он однажды стоял на молитве и, присев для отдыха, задремал и уснул, вдруг увидел перед собою какого-то незнакомого старца, который сказал ему: «Если хочешь видеть Савву, иди за мною, – и тогда увидишь его». Захария, как казалось ему, пошел за тем старцем, дошел до гроба святого Саввы, увидал там нескольких святителей и среди них преподобного Савву, стоявшего на возвышенном месте. Он поклонился преподобному, и тот сказал ему несколько слов в назидание и утвердил его в его вере.

Между тем болящие и все с верою притекающие ко гробу преподобного продолжали получать духовные утешения в своих скорбях и чудодейственные исцеления от своих тяжких недугов. Слух о этих чудотворениях распространился по всей Новгородской области, особенно с того времени, когда настоятель Саввинской обители игумен Геласий, по молитвам к угоднику Божию, исцелел от приключившейся с ним отравы, причем при исцелении увидел во сне преподобного Савву, стоявшего на молитве в светлых ризах со взором, обращенным к храму. Проснувшись и почувствовав себя исцеленным, Геласий прославил Бога, творящего через святых Своих угодников дивные чудеса, и поспешил отправиться к Новгородскому архиепископу, которому и поведал о бывшем ему видении и о своем чудесном исцелении. Тогда Новгородский святитель Иона прибыл в Саввин Вишерский монастырь[16] и, поспешив ко гробу преподобного, совершил перед ним молебное пение. Потом он приказал написать икону преподобного Саввы[17], составить в честь его службу и описать его житие[18] во славу Господу Богу и Спасу нашему Иисусу Христу, дивно прославляющему святых Своих и по их преставлении.

Впоследствии мощи преподобного Саввы были перенесены во вновь построенную церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы[19], и в православной русской церкви установлен в честь его праздник[20]. И ныне у честного гроба его подаются неоскудные исцеления всем, с верою притекающим к предстательству преподобного, не престающего молиться перед престолом Всевышнего о всех, верою почитающих пречестную память его.

Примечания

[1] Кашин – ныне уездный город Тверской губернии, в 188 верстах от Твери, на реке Волге – входил в состав Тверского княжества, некоторое время был самостоятельным, самым сильным уделом в нем и очень значительным городом, но потом потерял свое прежнее значение.

[2] Преп. Савва был второй из восьми сыновей кашинского боярина Ивана Васильевича Борозды, из рода славного, отличавшегося в боях воинскими доблестями (откуда произошло и фамильное имя этого рода: борозда – древневоенное название окопа, траншеи).

[3] Тверская Саввина (Сретенская) пустынь была основана преподобными Саввою и Варсонофием Тверскими, современниками Саввы Вишерского (память их празднуется 2 марта), в 1397 г. и находилась в 20 верстах от Твери, там, где ныне – село Саввино.

[4] О жизни преп. Саввы на Афоне ничего неизвестно, равно как нельзя с точностью определить, долго ли он там пребывал, но, по некоторым историческим указаниям из раннейших и позднейших событий жизни преподобного, можно думать, что он ушел на Афон около 1411 г. и что пребывание его там продолжалось не более трех лет. Из дальнейшей жизни преподобного видно, что впечатления Афона надолго остались в его душе. Известно также, что он принес с собою с Афона в Россию список Кормчей книги, которым пользовался потом Вассиан, архиепископ Ростовский.

[5] Вишера – река Новгородской губернии, левый приток Волхова. – Как видно из настоящего местоположения Савво-Вишерского монастыря, преп. Савва поселился на левом берегу Вишеры, в 10 верстах к северо-востоку от Новгорода. Поселение Саввы на Вишере было не позже 1414 или 1415 г.

[6] Крест этот и теперь стоит в часовне при монастыре. В настоящее время крест лишь обложен досками и с лицевой стороны литыми из алебастра изображениями святых.

[7] Небольшая речка, рядом с Вишерой, протекавшая среди соснового бора, от которого получила свое название.

[8] Архиепископ Иоанн управлял Новгородскою святительскою кафедрою с 1387 по 1415 г.

[9] О сем чуде воспоминается и в службе преподобному. Канон, песнь 6, тропарь 3.

[10] Ефрем – любимый ученик преподобного Саввы; по кончине его, удалился на берега озера Ильмень, где основал Перекомский монастырь († 1492 г). Память преп. Ефрема совершается 16 мая и 26 сентября.

[11] Новгород Великий делился на две стороны: Торговую и Софийскую, которые в свою очередь делились на так называемые концы. Славянский конец находился на юге Торговой стороны. Стороны и концы имели свое управление и заведовали ближайшими к Новгороду округами Новгородской области. Округа, где протекала в том месте Вишера и расположен был Лисичий монастырь, находилась в ведении Славянского конца. Известна печать с крестом в средине и с надписью вокруг: «печать Славянского конца», а на обороте с изображением святого в венце и с надписью: «Павел исповедник», откуда видно, что в Славянском конце было свое управление.

[12] Церковь с келиями была построена в обители преп. Саввы в 1418 г. по благословению Св. архиепископа Новгородского Симеона († 1421 г.). Память его совершается 10 февраля и 15 июня.

[13] Воспевая столпнические подвиги преп. Саввы, церковь уподобляет его «Симеону великому», т.е. Св. Симеону Столпнику. Столп как бы заменил преподобному пустынный великий Афон.

[14] О сем чуде церковь воспевает в службе преподобному. Стих. 3 на «Господи воззвах».

[15] О преп. Ефреме см. на с. 282. О другом ученике преп. Саввы, Андрее, известно, что он до того изнурил тело свое постом в бдением, что у него остались только кожа и кости. Вскоре, однако, по смерти преп. Саввы настоятелем Саввиной обители был уже игумен Геласий.

[16] Св. архиепископ Новгородский Иона управлял Новгородской церковью с 1458 г. до самой кончины своей, последовавшей в 1470 г. Память его совершается 5 ноября в Саввиновишерскую обитель должно относить к 1461 г.

[17] Сия древняя икона преп. Саввы хранится в обители его доселе. Ранее она лежала на раке святых его мощей; ныне же находится в монастырском Вознесенском соборе, в приделе во имя преп. Саввы.

[18] Составление жития преп. Саввы приписывают известному агиографу 2-й половины XV века Пахомию Логофету, современнику святителя Ионы. Но некоторые списки жития, называющие автором его Пахомия, оканчиваются припиской, по которой «списано бысть и изобретено блаженного Саввы житие священноиноком Геласием, бывшим тогда игуменом тоя обители, в лето 6972-е», – из чего можно заключать, что житие первоначально написано в 1464 г. игуменом Геласием и после уже исправлено Пахомием Логофетом.

[19] Это было в 1523 г.

[20] Праздник в честь преп. Саввы установлен в Русской церкви соборным определением 1549 г. С того времени преп. Савва стал известен с именем Новгородского чудотворца. В 1570 г., в царствование Иоанна Грозного, во время Новгородского погрома, «государевы ратные люди разрушили гроб чудотворца»; на следующий год мощи преп. Саввы были положены в новую раку и помещены в новом каменном Покровском храме обители. В настоящее время мощи преподобного почивают под спудом в Покровском пределе Вознесенского собора монастыря. Во имя его в обители – два храма.

Преп. Савва[21], уроженец гор. Кашина, был второй из восьми сыновей Ивана Васильевича Борозды, отрасль рода, отличавшегося в боях[22]. Воспитанный в благочестии, он и тогда, когда был ещё в первых летах молодости, не любил рассеянной жизни: нося мирскую одежду, постился и усердно ходил в храм Божий. Потом удалился он в Саввину Тверскую пустынь, где хранили тогда примерно-строгое житие. Здесь во всех монастырских службах был он рабом Божиим, послушливым и искренно-усердным. Братия столько уважали его высокую жизнь, что избрали его в игумена. Но ласки и уважение знакомых стали тяжелы для души его, и он, отказавшись от начальствования над другими, отправился на Афонскую гору[23]. Неизвестно, долго ли он пробыл на Афоне, но впечатления Афона надолго остались в душе, как это увидим по жизни: известно также, что он принёс с собой из Афона в Россию список Кормчей книги, которым пользовался потом Вассиан, архиепископ Ростовский[24]. – Вероятно, он же «недостойный и худый и ленивый мних Савва» говорит: «слышав и видев сицевый псалтырь (с уставом хотящим дрьжати псалтырь в молчании живущим иноком и белцем) написал Греческим языком, сжаливси, – понеже не разумел добре Гречески, – но – по силе изложих, елико мощь постигла, и предах вам торжником, да вы сотворите им прикуп». Сборник с этим уставом замечателен и потому, что здесь же помещены толкования на разные места св. Писания, с замечаниями против разных Русских слабостей[25]. По возвращении с Афона, преп. Савва странствовал в виде бедного инока по обителям Новгорода, отыскивая себе место для уединённого пребывания.

В семи верстах от Новгорода, на р. Вишере, понравилось ему тихое место. Он поставил здесь крест[26], а вблизи хижину, и стал подвизаться отшельнически. Здесь видна живая память об Афонском отшельничестве. Но преп. Савва жил, как жили и живут многие. Случилось одному из Новгородцев проходить мимо того места, где подвизался Савва. День был знойный, а инок пустынный стоял на молитве, недвижимый; лицо его покрыто было комарами и истерзано до крови, а он как бы ничего не чувствовал, погружённый в молитву. Изумлённый тем, Новгородец рассказал другим, какого видел он раба Божия. Когда до архиепископа Иоанна дошла молва, что в его епархии явился неведомый отшельник, он послал спросить, как дозволил себе тот жить в его епархии без его благословения? «Одна девица, поручил отвечать Савва, сидела у окна близ площади и бесстыдно смотрела на всех проходивших, другая же, сидя у другого окна, бережно хранила чистоту души своей. Люди добрые осуждали первую и одобряли вторую: не будет, говорили, добра в той суетной и рассеянной. Поселясь в этой пустыне, я убегаю только мира, а не архипастыря, которого молитв и благословения жажду». – Архиепископ понял по такому ответу, что отвечающий – старец духовной жизни, и захотел посетить его. Он встретился с Саввой на пути и, не узнав его, покрытого рубищем, едва уговорил ехать с ним до кельи Саввы. Беседа во время пути показала архиепископу в спутнике смиренномудрого раба Божия, и архиепископ полюбил Савву, прежде чем узнал его. Перед кельей своей Савва назвал себя по имени, и архипастырь с живейшею радостью любви благословил Савву. – Разделив с ним пустынную трапезу и насладясь духовной беседой его, архиепископ Иоанн прислал потом свои дары для пустыни Саввы.

По случаю спора, поднятого иноками Лисичьего монастыря за землю, преп. Савва обратился к начальникам Славянского конца с просьбой отвести ему место на р. Вишере для пустынной обители, и они с любовью отвели[27]. В 1418 г. по благословению блаж. архиепископа Симеона преподобный построил деревянный храм в честь Вознесения Господня и поставил кельи для братий[28]. Когда строил он своими руками храм, явились к нему удалые молодцы, надеясь поживиться чужим добром. «Детки, сказал Савва, помогите мне поднять дерево на стену». Он указал им на тонкий конец бревна, а сам взял за толстый. Те никак не могли поднять своего конца, а Савва легко поднял и положил свой конец на место. Разбойники переглянулись между собой; «худо нам будет», думали они, «если такой черноризец вздумает разделываться с нами», и поспешили уйти от него[29]. К преп. подвижнику стали являться ревнители пустынной жизни. Он принимал их с любовью, встречая ещё далеко от своей обители, там, где водружён был крест. Преподобный трудился для новой обители более других. Инок другого дальнего монастыря, оставшись в обители Саввы для отдыха, слышал, как в соседней келье Савва всю ночь до утрени молол рожь жерновом и в то же время читал псалмы, а потом отправился на утреннее пение.

По устроении обители, преподобный построил себе столп невдали от обители и стал подвизаться на нём в молитвах. Чудная свобода жизни духовной! Посетитель Афона полюбил Афонскую отшельническую жизнь, но, опытом дознав, что точный вид её не совсем совместим и с местностью, и с его расположениями, он избирает новый вид уединения – жизнь на столпе. Зато какая точная верность своему правилу жизни! Родной брат, долго не видевший Савву, пришёл повидаться с ним; Савва сошёл со столпа, молча благословил брата и возвратился на столп. Преп. столпник, так называется Савва и в ркп. святцах, сходил к братии со столпа в субботу, слушал службу воскресного дня, разделял с братией трапезу и потом удалялся на столп. «Поселясь в чужой стране и войдя в пустыню безмолвную, здесь ты, преподобный, создал столп и на нём приобрёл богатство небесное: сеяв в посте и слезах, весело пожинаешь плоды трудов твоих. – Не оставь же обитель с учениками, снисканную трудами твоими; молись Христу, отче, чтобы спаслись души наши»[30]. Так поёт обитель прославленному Савве. Он и в земной жизни, хотя жил на столпе, по-видимому удалённый от обители и забот о ней, хранил её своими молитвами. Раз недобрые люди подошли к монастырю, чтобы ограбить его. Преподобный, увидев их издали со столпа и поняв намерение их, стал стучать жезлом по стене, и воры в я страхе убежали[31]. В другое время преподобный привёл на вече медведя и, жалуясь, что он убил у него двух рабочих лошадей, просил суда посадничего. Медведь осуждён был работать вместо лошади и работал до смерти святого. Конечно это было уроком и для посадников, не очень щадивших бедность.

Под руководством Саввы образовались люди высокой жизни. Ученик его Андрей, принимавший после него начальство над обителью, до того изнурил тело своё постом и бдением, что у него остались только кожа и кости; преп. Ефрем Перекопский также был учеником его. На 80 г. жизни, приблизясь к кончине, преп. Савва приобщился св. Таин и мирно предал дух свой Господу, 1 октября 1460 (6969) года.

Вскоре после кончины преподобного монастырь и столп его сгорели; но часовня над гробом Саввы уцелела среди пламени. Это было первое чудо, которым Господь указал в почившем Савве угодного Ему раба. Потом некто Захария видел во сне старца, который говорил ему: если хочешь видеть Савву, иди за мной и увидишь. Захарии казалось, что он пошёл за старцем, дошёл до гробницы преподобного, увидел нескольких святителей и между ними преп. Савву, который сказал ему несколько слов в назидание. Настоятель Саввиной обители Геласий заболел от отравы; в крайности своей обратился он с молитвой к преп. Савве; задремав потом, увидел он старца в светлой одежде, молящегося о Церкви, и пробудясь нашёл себя совсем здоровым. Новгородский святитель Иона, узнав о чудесах преподобного, приказал написать икону преп. Саввы, составить в честь его службу и описать житие, что и было исполнено просвещённым иноком Пахомием[32]. В летописи читаем, что осенью 1522 г. освящён был в Саввиной пустыни каменный храм Покрова Богоматери над мощами преподобного: «ту и гроб преп. Саввы Вишерского», замечает она[33]. От гроба его продолжали истекать исцеления[34], и преп. Савва известен был с именем Новгородского чудотворца[35]. Грехи людей продолжали творить своё, – разрушение и гибель; благодать Божия, обитая в святом, вносила жизнь и благоустройство в само общество людей грешных. «В 1571 г. июня 7 дня, говорит летопись, в Саввиной пустыни на Вишере освятили церковь Покрова, где лежат мощи преп. отца нашего Саввы Вишерского, Новгородского чудотворца, и устроили новую раку; это – на другом году после того, как ратные люди государевы разрушили гроб чудотворца»[36].

На шёлковом покрове с изображением преп. Саввы надпись говорит: «лета 1721 положил сий покров на святого чудотворца Савву посадник бурмистр Фома Иванов сын Ларин, по своему обещанию от потопа, по себе и по своих родителях»[37]. Ныне мощи преподобного почивают под спудом в Покровском храме; на новой гробнице стоит древняя икона преподобного; в его имя – два храма в обители[38].

«Не прельщайтесь, говорит нам жизнью своею св. Савва, Бога не обманешь: что посеет человек, то и пожнёт. Да не унываем, делая добро: ибо в своё время пожнём, если не ослабеем» (Гал.6:7, 9).

Примечания

[21] Житие препод. Саввы, описанное Пахомием, в минее м. Макария. Пахомий говорит: «я не мог подробно описать все дела такого мужа». К удивлению, он ничего не говорит о пребывании Саввы в Саввиной пустыни; говорит только: «пострижеся в иноческий чин в некоем монастыре, идеже житие живяху жестокое». Он описывает только пребывание Саввы в Новгородской стороне. То же Костомаров (севернорус. народопр. 2, 349–353).

[22] О Бороздиных родослов. кн. в времен. общ. ист. X, 115. 175. «У Ивана Борозды восемь сынов: большой Андрей Юшко да Сава Яря бездетен да Феодор Челей (и от того пошли Челеевы)» и проч. Далее прямо сказано, что сей Савва Вишерский чудотворец. – У пр. Иосифа «Савва Бороздин, нарицаемый Ера». Духовн. гл. X. Царств. кн. 345. Борозда древнее военное название окопа, траншеи. Сл. Лакьера Геральдика, стр. 409.

[23] Духовн. гран. пр. Иосифа, гл. X. Сл. о пр. Савве Тверском мар. 4 д.

[24] Ркп. Толстого I. № 169.

[25] Сборник XV в. ныне находится в архиве минист. иностр. дел. См. архив Калачева, кн. 2, 1, пол. стр. XX–XXVIII.

[26] Крест и теперь стоит в часовне при монастыре, но обложенный досками и с лицевой стороны литыми из алебастра изображениями святых. Макария древности I, 628. Так как преп. Савва виделся потом с архиепископом Иоанном (1387–1415 г.), то поселение его на Вишере было не позже 1415 г. и водружение креста напрасно относят к 1417 г.

[27] Известна печать с крестом в средине и с надписью вокруг: «печать Славенского конца», а на обороте с изображением святого в венце и с надписью: «Павел исповедник» (Лакьера Геральдика, стр. 50). По этому видно, что в Славянском конце было своё управление. Грамоты, данные правлением конца Вишерскому монастырю и дошедшие в списках, изд. в ист. иер. III, 559.

[28] Собр. л. III, 236. «В л. 6826 (1418) – поставиша вознесение Христово в Савине пустыни у Саввы Вишерского».

[29] Об этом говорится и в песни канона. Минея на октябрь м. 1645 года.

[30] Стихира в службе преп. Савве октября 4.

[31] Об этом поёт и стихира службы.

[32] Пахомиева служба препод. Савве у Румянцева № 397, у Царского № 563. Она же и в печ. минее. Преставление преп. Саввы октября 1. – В святцах устава и псалтири XVI в. У Толстого 1. № 100. 113.

[33] Собр. л. 6. 281. Летоп. у Карамзина 9, пр. 398. 383.

[34] В минее Макария, кроме жития, 17 чудес пр. Саввы.

[35] По летописи, в 1552 г. «кн. Феодор Троекуров был в Саввиной пустыни, у гроба чудотворца... Игумен благословил князя образом чудотворца Саввы» (Собр. л. III. 156). То же – в 1558 г. (ibid. III, 158). В 1572 г. архиеп. Леонид «ездил молиться чудотворцу Савве Вишерскому» (ibid. III, 171). В обители Евангелие с припиской: «л. 7080 (1572) – Евангелие тетр – положил Леонид архиепископ В. Новгор. в пречестную обитель преп. отца нашего Саввы чудотворца, иже над Вишерой рекой» ... В этом Евангелии имя Иисуса пишется Ис и Иис.

[36] Собр. л. III, 262.

[37] Макария древн. Новг. 2, 311.

[38] Сведен. о монаст., стр. 372.