Память 4 октября

Сей Павел был земледельцем в одном селении. Человек он был неученый, душою же был весьма прост и незлобив. Он вступил в брак с женщиною, красивой лицом, но дурной по своей душе и поведению; долгое время она тайно от мужа вела прелюбодейную жизнь. Однажды, возвратившись с работы домой, Павел застал жену свою с другим. Тогда, немного усмехнувшись, сказал он прелюбодею:

– Хорошо, хорошо! Я совсем не обращаю на это внимания. Призываю во свидетельство Иисуса Христа, что я не желаю более жить с нею. Вот ты обладаешь ею, поэтому и детей корми, а я уйду и стану монахом.

И тотчас же, оставив все, Павел ушел из дома; никому он при сем ничего не сказал, и порочную свою жену нисколько не укорил, но молча пошел в пустыню. Там он пришел к преподобному Антонию Великому[1], и постучал в двери его келии. Антоний спросил его:

– Чего ты хочешь?

Павел отвечал:

– Хочу быть иноком.

Антоний увидев, что он уже стар, сказал ему:

– Тебе, старец, уже около 60 лет, – не можешь ты быть иноком; возвратись опять в село и исполняй свою работу, благодаря Бога; а пустыннический труд нести и искушений терпеть ты не сможешь.

Но Павел отвечал:

– Отец! Я готов исполнять все то, что ты повелишь.

Антоний же, не внимая ему, говорил:

– Я сказал тебе, что ты стар и уже не можешь быть монахом. Отойди отсюда. А если хочешь быть монахом, то иди в монастырь, где живет много братии, могущей переносить твои немощи; а я живу здесь один и по пяти дней ничего не вкушаю; поэтому не можешь ты жить со мною.

Сказав сие, Антоний затворил двери и три дня не выходил из своей кельи. Но старец все это время оставался около келии, никуда не уходя. На четвертый день Антоний отворил дверь и опять увидел Павла и, чтобы заставить удалиться его, сказал:

– Уйди отсюда, старец. Зачем ты досаждаешь мне? Я сказал тебе, что ты не можешь остаться здесь.

– Умру тут, а не уйду, – ответил старец.

Антоний, видя, что у старца нет ни хлеба, ни воды, и что он уже четвертый день остается без пищи, подумал про себя: «старец сей, не привыкший так долго поститься, может умереть от голода, и на моей душе будет за него грех». Поэтому он согласился оставить его у себя и сказал:

– Ты можешь спастись, если будешь послушен и сделаешь то, что я повелю тебе.

Павел ответил:

– Отче, я готов исполнять все то, что ты скажешь мне.

Антоний же, испытывая его, сказал:

– Стой и молись на сем месте до тех пор, пока я не приду и не принесу тебе того, над чем ты должен трудиться.

Оставив Павла, Антоний вошел в пещеру.

Целую неделю он не выходил к нему, но тайно через окно наблюдал за ним и видел его все то время неподвижно стоящим день и ночь на одном месте.

Тогда, выйдя из кельи, Антоний принес старцу финиковые ветви и, омочив их в воде, сказал ему:

– Плети, старец, веревку так же, как я плету.

И плел Павел веревку до девятого часа и с большим трудом сплел пятнадцать лактей[2]. Антоний же, посмотрев работу, сказал:

– Нехорошо ты сплел, расплети и плети снова.

А был уже седьмой день, как он не давал ему ничего есть. Все же сие делал Антоний для того, чтобы удалить Павла от себя, ибо он думал, что тот уйдет от него, не выдержав испытания. Но Павел продолжал с большим трудом расплетать веревку и снова сплетать ее; и как он ни был голоден, однако, нисколько не огорчился и не возроптал. Тогда Антоний сжалился над ним, – и вот, когда уже солнце заходило, он сказал Павлу:

– Старец, не хочешь ли немного вкусить хлеба?

– Как ты хочешь, отче, – отвечал Павел.

Антоний пришел в умиление от этих слов Павла, который, и страдая от голода, не спешил, однако, к утолению его хлебом, но отдавался на волю Антония.

Они вкусили немного хлеба с водою и, вставши из-за стола, возблагодарили Господа.

Испытывал святой Антоний Павла и в молитвах, по целым ночам не ложась спать и поя псалмы со многими поклонами, но и в сем Павел оказался терпеливым и бодрым.

Раз, когда они вкушали пищу, Антоний велел Павлу вкусить более того, чем сколько вкушал сам, ибо он жалел его, как еще непривыкшего к строгому посту.

Но тот ответил:

– Если ты, отче, будешь есть еще, то и я буду.

– Мне довольно, – сказал Антоний, – потому что я монах.

А Павел ответил:

– И мне довольно, потому что и я хочу быть монахом.

И всегда Павел исполнял все, что ни повелевал ему Антоний.

Однажды Антоний велел сшить ему одежду; когда Павел сшил ее, Антоний сказал:

– Плохо ты сшил, – распори ее и сшей снова.

И вновь сшитую он велел распороть и опять шить.

Все сие делал Антоний для того, чтобы испытать терпение и послушание Павла. А тот нисколько не роптал на сие, но с усердием и старательностию исполнял все повеления Антония.

Наконец, Антоний убедился в способности Павла к пустынножительству и сказал ему:

– Вот ты уже и соделался иноком во имя Господа Иисуса.

И велел Антоний жить ему в одиночестве, сделав келью для него на расстоянии четырех метаний камнем[3] от своей. И пребывал блаженный Павел близ святого Антония в той отдельной келии, трудясь день и ночь в подвигах иноческих; за сие получил он от Бога власть над духами нечистыми, чтобы изгонять их и исцелять недуги.

Раз к святому Антонию приведен был юноша, имевший в себе духа нечистого, весьма злого и сильного, одного из князей тьмы, который хулил Бога.

Но Антоний сказал:

– Не мое это дело, ибо не получил я от Бога власти над сильнейшими бесами, но Павел препростый имеет сей дар. И пошел он с юношею к Павлу и сказал ему:

– Авва Павел! Изгони из сего юноши нечистого духа, дабы юноша мог вернуться в дом свой здоровым, хваля Бога.

Но Павел сказал:

– А ты, отче, почему же не изгнал его?

Антоний отвечал:

– Имею я одно неотложное дело и потому привел его к тебе.

И, оставив бесноватого юношу и Павла, Антоний ушел. А Павел, помолившись Богу, сказал бесу:

– Диавол! Авва Антоний велит тебе выйти из человека сего.

Диавол же с бранью ответил:

– Не выйду, всезлобный и лживый старик. Тогда Павел, взяв ту кожу, в которой ходил, начал бить его, говоря:

– Выходи, – так повелел тебе святой Антоний.

Но диавол не желал выходить. Тогда Павел сказал:

– Или ты выйди, или я помолюсь Христу и будет тебе худо.

Но бес, хуля Христа, говорил:

– Не выйду.

Тогда Павел разгневался на беса, и в полдень, когда в Египте солнце жжет как огненная пещь, взошел на камень и встал на нем, как неподвижный столп, взывая ко Христу:

– Господи Иисусе Христе, распятый при Понтие Пилате! Ты ведаешь, что не сойду я с сего камня, хотя бы пришлось мне и умереть на нем, и не вкушу ни хлеба, ни воды до тех пор, пока Ты не услышишь меня и не изгонишь беса из сего юноши.

Когда еще говорил он сие, бес начал кричать:

– Выхожу, выхожу и не знаю, где буду находиться. И выйдя из юноши, бес обратился в большого змея, длиною в 70 локтей, и поселился в Чермном море[4]. Так святой Павел победил диавола простотою и смирением своим; ибо слабейших бесов изгоняют люди силою веры, а начальствующих князей бесовских побеждают люди силою смирения, как сей святой Павел.

Блаженный Павел имел и дар прозрения. Раз, войдя в один монастырь, встал он у церкви, наблюдая, кто с какою мыслию входит в нее. Была вечерня и все входили в церковь с радостным лицом и просветленною душою, и с каждым из них входил с радостию и Ангел хранитель. Один же брат шел в церковь с лицом мрачным, душою озлобленною, будучи окружен бесами, из которых каждый влек его к себе; Ангел же хранитель его следовал в отдалении, – в унынии и с плачем. Видя сие, святой опечалился и весьма скорбел о погибшем брате; от великой печали не вошел святой Павел и в церковь, но с плачем сидел вне ее. Когда церковная служба окончилась, то все братия выходили такими же, какими и входили, и свет Божественный озарял их. Увидал Павел и того, который прежде был мрачным; и вот лицо его светилось как бы лицо Ангела, и благодать Духа Святого осеняла его, и Ангел хранитель радостно поддерживал за руку его; бес же издали рыдал и не дерзал хотя немного приблизиться к нему.

Увидав столь быструю перемену, происшедшую с братом, блаженный обрадовался и, остановив его, поведал окружающим о том, что видел и затем спросил брата о причине его внезапного изменения.

Тот, видя себя обличенным Божиим откровением, в присутствии всего народа, рассказал о себе все:

– Я, – сказал он, – весьма грешен: много лет прожил я до нынешнего дня в беззаконии. Войдя сегодня в церковь, услышал я, что читают книгу пророка Исайи, или лучше, – Самого Бога, через пророка говорящего: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; научитесь делать добро: и если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю» (Ис. 1:16–18)[5]. Услышав сие, я умилился душою, отверзлись во мне духовные очи и, познав свое злодейство и нечестие, я с сокрушением сказал в душе своей Богу: «Ты, Господи, пришел в мир для спасения грешников, как то через пророка Своего Ты мне ныне поведал; исполни сие со мною грешным на деле. Ибо я даю обет отныне, при помощи Твоей, не только никому не делать никакого зла, но и оставить всякое беззаконие и послужить Тебе, Владыко, чистою совестию; только Ты Сам приими меня кающегося и не отвергни меня, припадающего к Тебе. С такими обещаниями, – продолжал он, – вышел я из церкви, решив в сердце своем не грешить более перед Богом.

Услышав сие, все громким голосом прославили Бога, принимающего всякого, обращающегося к Нему с покаянием.

Так прозорлив был святой Павел, ибо за простоту свою и незлобие свое он преисполнен был благодати Божией. Да и кто же приятен Богу более незлобивого? «Непорочность и правота, – говорит Господь устами Псалмопевца, – да охраняют меня» (Пс. 24:21).

Преподобный прожил в святой простоте своей много лет и, сотворив много чудес, отошел ко Господу[6]. Тот, кто был на земле простым и неученым, теперь стал премудрейшим на небеси, более всех мудрецов мира сего, и с мудрыми Херувимами созерцает он Христа, Божию Силу и Божию Премудрость. Ибо истинная мудрость в том и состоит, чтобы бояться Бога и в чистоте души и незлобии сердца служить Ему и благоугождать.

Молитвами, Господи, угодника Твоего, Павла препростого, умудри и нас в исполнении заповедей Твоих. Дай нам иметь началом премудрости – страх Твой, дабы мы, из благоговения к Тебе, уклонившись от греха, могли творить перед Тобою добро и получить милость Твою вовеки. Аминь.

Примечания

[1] Св. Антоний Великий, первый учредитель монашеского жития, родом египтянин, подвизался на восточном берегу реки Нила, около Фиваиды. Там, нося власяницу, питаясь только травами и кореньями, он, в постоянных трудах и молитве, прожил 20 лет в неизвестности, поборая, благодатию Божиею, духа соблазнителя, тревожившего его искушениями и страхом. Наконец, святость жизни и чудеса привлекли к Антонию в пустыню многих подвижников; они поселились близ него и приняли за образец жизни правила, данные Антонием, что и было началом монашеского жития. Преставился св. Антоний 105 лет, в 356 году. Память его празднуется 17 января.

[2] Лакоть или локоть – мера длины, равная 10,5 вершкам (полметра примерно).

[3] Т.е. на таком расстоянии от своей келье, на какое можно камнем перебросить четыре раза.

[4] Чермное, или, так называемое, Красное море, представляет собою длинный, узкий пролив Индийского океана, отделяющий Аравийский полуостров от Египта и Азию от Африки. Через это море евреи переходили при Моисее на пути из Египта в Обетованную землю, т.е. Палестину (Исх. 14:1–31).

[5] («Багряное», т.е. темно-красное). Т.е. смою с вас те греховные пятна, совершенно очищу вас от них (ср. Пс.50:9). Бог, по милосердию Своему к людям, прощает их грехи, но под условием только чистосердечного раскаяния и нравственного исправления.

[6] Прп. Павел скончался в IV веке.

Павел был земледелец; до старости жил он в мире и постоянно, но с терпением и незлобием переносил оскорбления и огорчения от своей злой и неверной жены. Потеряв наконец надежду на её исправление, Павел, не сделав даже жене своей никакого упрёка, оставил свой дом и отошёл в пустыню.

Побывав в нескольких монастырях, он прибыл во внутреннюю пустыню, где подвизался преп. Антоний Египетский, и, войдя в его уединённую келью, на вопрос Антония, чего он желает? – отвечал, что желает быть иноком.

– Ты не можешь быть иноком, – возразил пришельцу подвижник, – ты уже стар, тебе трудно будет перенести скорби жизни в пустыне; возвратись лучше в твоё селение к твоему привычному труду и продолжай работать, благодаря Бога.

Но Павел настаивал на своей просьбе, обещая исполнять всё, чему научит его Антоний.

– Если ты так желаешь быть иноком, то пойди в общежительный монастырь, где много братий, которые могут снисходить к твоим немощам. А я здесь живу один, ем через пять дней и то не досыта, – снова отказал Антоний и запер дверь своей кельи и три дня из неё не выходил.

На четвёртый день, отворив дверь, Антоний с удивлением увидел Павла, который всё это время не отходил от кельи.

– Старец, уйди отсюда; я тебе говорю, что тебе нельзя быть здесь, – сказал Антоний.

– Пока не умру, не уйду отсюда... с твёрдостью отвечал Павел.

Видя, что при нём нет никакого съестного запаса, и опасаясь, что он может умереть с голода, Антоний ввёл его к себе и сказал: – можешь спастись, если будешь послушен, – и чтобы испытать Павла, налагал на него труды, какие не по силам человеку и в молодые годы. Антоний заставлял старца подолгу стоять на зное и дожидаться, совершая во всё это время молитву, пока он не принесёт ему работу; потом, намочив финиковые ветви, давал ему плести из них верёвку, и когда Павел, с трудом окончив своё плетение к вечеру, подавал его своему наставнику, тот заставлял его расплетать и переплетать вновь. Точно также приходилось Павлу шить, распарывать и перешивать снова одежду, и при этом по нескольку дней оставаться без пищи и, едва уснув, вставать с полночи и петь псалмы до самого дня.

Ни разу не возроптал Павел, но все свои послушания исполнял в простоте сердца с усердием. Тогда Антоний сказал ему: – во имя Господа Иисуса ты подлинно уже стал монахом; живи теперь один, чтобы испытать искушения и от духов злобы... – И на некотором расстоянии от своей пещеры в горе выстроил для него келью.

И скоро обнаружилось, что недавний монах, стяжавший ещё своей жизнью в мире такие сокровища, как незлобие, простота сердца, терпение и смирение, возвысился до такого совершенства, какого иные могли достигнуть только путём долгих, тяжёлых подвигов пустынного жития. И Бог даровал в простоте сердца и с безусловным послушанием предавшемуся Ему чудную прозорливость и благодатную силу исцеления недугов и изгнания злых духов.

«Бог даровал Павлу такую благодать, – говорит древний историк, – что он в каждом видел, какова его душа, так, как мы друг у друга лица. Однажды он пришёл в монастырь Писпер для посещения братии. Братия пошли в церковь для совершения обычной службы. Смотря на всех входящих в церковь, Павел видел души их светлыми и радостными, но один из братий вошёл весь омрачённый, как бы окружённый духами злобы. Горько заплакал Павел, сел на пороге церкви и проплакал всё время, пока продолжалась служба. Когда же служба кончилась и братия стали выходить, то Павел увидел, что тот же бывший расстроенным брат шёл между другими спокойный и просветлённый. Павел вскрикнул от радости и, остановив его при всех, обратился к нему: «ради общей пользы скажи нам, – просил он, – как случилось, что ты, такой расстроенный прежде, теперь совсем иной?»

– Да, я был другим человеком; в моей душе жил грех, – чистосердечно отвечал инок, – я жил порочно и беззаботно, но когда я услышал сегодня в храме слова пророка: «омойтесь, очиститесь; перестаньте делать зло... Тогда приидите, – говорит Господь, – и если будут грехи ваши, как багряное, Я их как снег убелю; если будут красны, как пурпур, как волну убелю»... (Ис.1:16–18), то внезапно почувствовал решимость изменить, исправить жизнь мою... и теперь обещаю перед всеми, что буду служить Богу от искреннего сердца...

– Видите, братия, – выслушав это признание, радостно сказал Павел, – как Господь готов принять каждого грешника, только бы приходили к Нему![7]

И много было других случаев, когда молитва Павла верующего в Бога в простоте души, производила чудотворное действие. – Указывая на пример Павла, безропотным послушанием в короткое время достигшего высокого совершенства, преп. Антоний говорил: «если кто хочет скоро достигнуть совершенства, не должен быть сам себе учителем, ни повиноваться своей воле, хотя бы своё желание казалось правым, но, по заповеди Спасителя, каждый прежде всего должен отречься себя самого, отказаться от своей воли. Сам Спаситель говорит о Себе: «не пришел Я творить волю Мою, но волю Пославшего Меня» ... Как же мы избежим суда, если будем исполнять волю свою?»

Писатель жития препод. Павла такими словами заключает свой рассказ о нём: – «пожил же праведный в святой простоте своей лет довольно и, много чудес сотворив, отошёл ко Господу. Иже прост на земле бе, ныне премудрейший есть на небеси, паче всех любомудрцев мира сего, и с мудрыми херувимами зрит Христа, Божию силу и Божию премудрость; то бо есть мудрость правая, еже боятися Бога и Ему в простоте духа и незлобии сердца работающи благоугождати. Молитвами, Господи, угодника Твоего, Препростаго Павла, умудри нас в делании заповедей Твоих; даждь нам начало премудрости – страх Твой имети, да страхом Твоим уклонившись от зла, сотворим благое пред Тобою и обрящем милость Твою во веки».

Примечания

[7] «Достопам. сказ. о подвижн. отц.».