Память 6 ноября

Среди боярских родов в Московском государстве в XV и XVI в. особенным благочестием и ревностью по службе отличался род Полевых, потомков Смоленских князей. Несколько лиц из сего рода восприняли иночество и отличались своей благочестивой жизнью и христианскими добродетелями. В самом начале XVII века в городе Старице[1] у Феодора Афанасьевича Полева родился сын, нареченной во святом крещении Григорием, в честь святого Григория Декаполита. Это и был будущий великий светильник и ревностной пастырь стада Христова – святой Герман. Благочестие родителей, их строгая жизнь по заповедям Христовым, сильно влияли на юного отрока. Еще с молодости он привык соблюдать строго пост и часто предавался молитве. Родители святого старались насадить в сердце своего сына страх Божий. С юных лет благодать Божия почивала на отроке. Среди своих сверстников он отличался скромностью, кротостью и даровитостью. Не любил он детских игр и шумливой резвости, но предпочитал услаждать свою душу полезными размышлениями и беседами. Благочестивые родители Григория обучили сына чтению Божественного Писания, что было, тогда главным образованием. Святой отрок с великою ревностью стал заниматься чтением Боговдохновенных книг. Особенно часто он читал псалмы Давидовы, которые укрепляли и воодушевляли благочестивого юношу. С юных лет он неуклонно присутствовал в храме во время Богослужений. Часто удалялся он в уединение и здесь среди тишины горячо молился и размышлял о назначении человека и о промысле Божием. Святой отрок много думал о тщете человеческой жизни. Она мимолетна, как сон, думал он, человек умирает, и память о нем изглаживается. Столь же скоропреходящи и все блага сей жизни: они тленны, быстро приходят и быстро исчезают. Едино есть на потребу: угодить Богу, служить Ему всей душой и любить Его всем сердцем. Благочестивый отрок стал вести жизнь еще более строгую, чем прежде; особенно он соблюдал пост, так что от великого воздержания едва оставался живым. Но, умерщвляя так свою плоть, он просвещал и украшал свою душу. Видя такое воздержание своего сына, родители просили его, опасаясь за его здоровье, умерить свои подвиги. Но он еще более и более усугублял свои труды. Душа его уже давно стремилась к уединению. Он решил всецело посвятить себя на служение Богу и вступить в число иноков. Испросив благословения у своих родителей, он вступил в Волоколамский монастырь, славившийся строгостью своей жизни. В той же обители уже были пострижены двоюродные братья отца Григориева. В сие время там подвизались будущий первосвятитель Казанский Гурий и блаженный Максим Грек[2], отличавшийся своим просвещением и невинно заточенный, по проискам врагов, в сем монастыре. Около 25 лет от роду Григорий вступил в сию обитель, куда потом поступил и его отец под именем Филофея. Вскоре Григорий был пострижен в иночество, причем ему наречено было имя Герман. Восприняв иночество, он стал с еще большей ревностью подвизаться в делах благочестия. Особенно трудился он над изучением Священного Писания, часто беседовал с просвещенным Максимом и извлекал пользу из этих бесед. По-прежнему он строго соблюдал пост, по-прежнему неуклонно посещал храм Божий. Подавая всем пример своею подвижническою жизнью, он отличался необыкновенным смирением и охотно служил братии, исполняя все послушания, возлагаемые на него. Особенно он любил заниматься переписыванием богослужебных книг. Рукой Германа, последнего в иноках, как он сам называл себя, переписаны Богородичники, Евангелие, сохранившиеся до нашего времени.

Подвижническая жизнь Германа доставила ему уважение среди иноков Волоколамской обители. Они дивились трудам подвижника, назидались его смирением и благодарили Господа. Вскоре молва о благочестивой жизни Германа достигла и до родины святого – города Стариц. Иноки Старицкого Успенского монастыря, слыша о подвигах Германа, настоятельно просили его принять начальство в их обители. Смиренный Герман долго отказывался, но, наконец, уступил великим просьбам братии, отправился к Тверскому архиепископу Акакию, которой с любовью принял святого, возвел его в сан архимандрита и благословил на новое служение. Братия Старицкого монастыря с любовью встретила своего нового настоятеля, которого уже давно желала видеть в своей обители. Вступив в управление монастырем, святой Герман с пастырской ревностью стал заботиться о его благоустройстве: он воздвигал постройки, благолепно украшал храмы. Но еще более заботился он о благолепии внутреннем: он всем подавал пример благочестивой жизни, служил для иноков образцом смирения и кротости, всех назидал, увещевал строго соблюдать иноческие обязанности, ввёл в своей обители устав Волоколамского монастыря – словом был истинным пастырем, добрым отцом и примером, достойным подражания. Иноки старались следовать стопам своего святого архимандрита и преуспевали в подвигах под руководством столь опытного в духовной жизни пастыря. Но вскоре им пришлось расстаться со своим архимандритом. Стремясь постоянно к уединению, святой Герман через 2 года оставил Старицкий монастырь, чтобы снова в уединенной келлии Волоколамского монастыря подвизаться в молитве и посте. Он передал начальство в Старицком монастыре постриженному им иноку Иову, впоследствии знаменитому подвижнику и страдальцу за Русскую землю – патриарху Московскому. Прибыв в Волоколамский монастырь, святой Герман стал подвизаться, как простой инок. Но не долго ему было суждено проводить жизнь в уединении и тишине. В Москве тогда появился новый еретик Матфей Башкин, отрицавший веру во святую Троицу, не признававший Св. Таинств. В 1553 г. на него был созван собор в Москве. На соборные заседания был вызван и святой Герман вместе со своим родителем. Собор осудил ересь Башкина и постановил послать его для вразумления в Волоколамский монастырь к святому Герману. Так была известна всем подвижническая и святая жизнь сего ревнителя Христовой веры.

Но святого ожидало другое, более трудное поприще. Около того времени царем и великим князем Иоанном Васильевичем Грозным была покорена Казань, главный оплот и твердыня татарского Казанского царства. Царь Московский озаботился распространить свет истинной веры Христовой в покоренной стране между магометанами и язычниками – инородцами. В Казани была учреждена архиепископская кафедра, на которую впервые был возведен святитель Гурий, бывший прежде игуменом в Волоколамском монастыре. Святителю Гурию было поручено устроить обитель в городе Свияжске[3]. Настоятелем для сей обители, по указанию Гурия, был назначен святой Герман, прибывший вместе с Гурием в 1555 г. в город Свияжск. Получив богатые пособие от царя и святителей, Герман ревностно начал строить обитель. Много трудов и усилий пришлось ему положить при строении обители. Недостаток необходимых материалов, дороговизна работ, враждебное отношение инородцев – всё это затрудняло и замедляло строение монастыря. Но при помощи Божией через 1,5 года работы были закончены. Святой Герман построил Никольскую церковь, существующую доныне, и при ней высокую колокольню, потом воздвиг великолепный, сохраняющийся до сего времени, храм в честь честного и славного Успения Божией Матери. Герман благолепно украсил сии храмы иконами и другими священными предметами.

Особенно ревностно заботился Герман о распространении истинной веры Христовой между магометанами и язычниками. Строгая и подвижническая жизнь святого пастыря многих привлекала к нему. Одни приходили за советом, другие за благословением. Блаженный всех принимал с любовью, не делая различия между православными и неверующими, всем равно помогая, ко всем одинаково попечительно относясь. Такое обхождение святого мужа сильно действовало на язычников, так что те стали принимать истинную веру Христову. Святой Герман щедро помогал всем, кто обращался к нему с просьбой о помощи. Но щедрый и милостивый к другим, святой был строг и требователен к себе. Еще до этих пор сохраняется тесная и узкая келлия святого, длиной в 1,5 сажени, шириной около сажени. Помогая всем, он сам старался обходиться без посторонней помощи, сам себе чинил одежду. До этих пор сохраняются наперсток, иглы и нитки, которыми пользовался святой Герман. Заботясь о спасении своей души, сей добрый пастырь не менее заботился и об иноках Свияжской обители. Подобно настоятелю, все иноки обязаны были проводить самую строгую жизнь. Из среды их святой Герман избирал достойных проповедовать слово Божие среди неверующих, сам подавая им всем пример. Трудами святого было собрано большое количество рукописных книг, богослужебных и других, необходимых для великого дела проповеди. Свияжский Богородицкий монастырь был средоточием, откуда стал разливаться свет Христовой веры. Благодаря неусыпным попечениям святителя, сия обитель исполнила свое высокое назначение и долго еще оставалась просветительным центром на северо-востоке России. Узы братской любви связывали святого Германа с блаженным Гурием. Сей архипастырь ценил заслуги и труды такого ревностного сподвижника, каким был Герман. Они часто переписывались о различных предметах, касающихся церковного просвещения. Со своей стороны святитель Гурий оказывал ревностному проповеднику Христовой веры доверие во всем. Он поручил суду и управлению самого Германа не только Свияжский монастырь, но и все церкви Свияжской области. Все его труды были известны и царю. Так более восьми лет подвизался святой Герман.

6 декабря 1563 г. после многих трудов и подвигов мирно предал Господу свою чистую душу первосвятитель Казанский Гурий. Царь Иоанн Васильевич Грозный и митрополит Московский Афанасий вызвали в Москву святого Германа, желая возвести его на архипастырский престол в Казани. Они уже прежде слышали много о ревности сего святого мужа и видели в нем единственного достойного преемника святителю Гурию. Святой Герман, вызванный соборной грамотою в Москву, сначала отказывался, но потом должен был уступить требованиям царя и освященного собора. 12 марта 1564 г. он был рукоположен в архиепископа Казанского и Свияжскаго. Правя своей паствою, он неуклонно шествовал по следам своего великого учителя и наставника святителя Гурия. Особенно ревностно он заботился о распространении Христовой веры. Для этого он ввел общежитие в Зилантовском монастыре[4], чтобы увеличить число иноков в сей обители и расширить школу для детей инородцев. Один из его современников, знаменитый в русской истории князь Курбский так отзывается о святителе Германе: «Герман был человек знатного рода, не столько высок телом, сколько разумом, муж честного и святого жительства, исследователь Священных Писаний и ревнитель по Боге в делах духовных; не был он причастен никакому обычаю лукавому и лицемерию, но был человек простой, истинный, непоколебимый, великий помощник объятым бедами и напастями и весьма милостивый к убогим».

При содействии святителя в Казани был построен тогда Ивановский Казанский монастырь, существующий до сего времени. Это – видимый знак ревностного старания святителя о благолепии храмов Божиих. В таких трудах святитель управлял Казанской паствою около двух лет. В 1566 г. митрополит Московский Афанасий по расстроенному здоровью отказался от управления Церковью. Строгая подвижническая жизнь святого Германа хорошо была известна Грозному, и он пожелал, чтобы Герман занял архипастырский престол. По распоряжению царя, святитель Казанский был вызван в Москву. В то время в характере Иоанна произошла печальная перемена: подозрительность, которою он отличался и прежде, стала увеличиваться. Он окружил себя толпою недостойных опричников, которые злоупотребляли доверием царя и чинили несправедливости и притеснения. Вызванный по воле царя в Москву, Герман сначала отказывался от возлагаемого на него бремени. Царь не терпел возражений, и Герман должен был поселиться в покоях митрополичьих, еще до посвящения в сан митрополита. Недолго, однако, ему пришлось пробыть здесь. Он видел, какие несправедливости причиняют людям злые приспешники царя, со скорбью замечал, как сильно изменился характер Грозного – и не мог стерпеть: верный своему пастырскому долгу, он попытался вразумить царя, говорил ему о необходимости чистосердечно раскаяться, о будущих муках и о вечном блаженстве. Грозной царь не мог вынести обличений блаженного святителя. Он с сумрачным видом вышел от Германа. Опричники, узнав о сем, стали уговаривать царя. Они хорошо знали святителя, понимали, что сей пастырь – грозный для них обличитель, который будет немолчно и смело говорить правду царю.

– Великий государь, – говорили коварные опричники, – не пристало тебе внимать бессмысленным речам твоего раба. Неужели ты хочешь быть в неволе, более тяжкой, чем в какой ты столько лет был у Сильвестра и Адашева.

Более всех против святителя говорили царский любимец Алексей Басманов с своим сыном. Все опричники неотступно просили царя, чтобы он не возводил Германа на Московскую кафедру. Грозный послушался своих любимцев. Он повелел передать Герману:

– Ты еще не возведен на митрополию, а уже отнимаешь у меня свободу.

Около двух лет святитель пробыл в Москве под опалой. Его не отпускали в Казань, хотя он и считался архиепископом Казанским. В сие время его держали под надзором приставов, в заключении. Но нелицемерный обличитель неправды и в неволе был страшен опричникам. 6 ноября 1567 года последовала кончина святого Германа. Как думают, опричники были убийцами сего святого мужа. Бывший в Москве при святителе архимандрит Свияжского монастыря Иродион предал погребению тело святого Германа при церкви св. Николая, именуемого Мокрым[5].

Но Господу было угодно прославить Своего угодника чудесами и различными знамениями. При перестройке Николаевской церкви были обретены мощи сего святителя. В 1592 году жители Свияжска, услышав о чудесах от мощей святого Германа, обратились к царю Феодору Иоанновичу и к всероссийскому патриарху Иову с просьбой о том, чтобы им было позволено перенести мощи святителя из Москвы в Свияжский монастырь, основанный самим святителем. Просьба сия была исполнена: 25 сентября 1592 года мощи святителя были торжественно встречены жителями Свияжска. Много чудесных исцелений и знамений произошло при сем. Лишь только мощи святого Германа были внесены в Успенский храм Свияжской обители, великое благоухание распространилось по всему монастырю. При сем прозрели два слепца, и совершилось много других чудес. Спустя более ста лет, в 1696 году мощи святого были вновь свидетельствованы, и с сего времени началось всеобщее празднование памяти святителя по всей России. В 1704 году мощи святителя были перенесены из алтаря Успенского храма в самую церковь. Это перенесение произошло 23 июля 1704 года при митрополите Тихоне. Память об этом событии торжественно совершается и до сего дня.

Таково было житие святого Германа, таковы его труды, его твердость в Христовой вере. Последуем и мы сему подвижнику, поревнуем его добродетельной жизни, будем постоянно иметь пред своими душевными очами сего великого святителя Церкви Российской и призывать его святое имя, дабы он молил за вас Господа, Ему же слава вовеки. Аминь.

Тропарь, глас 4:

Яко великим пастырем единонравна, и учителем вселенныя единомысленна, церкве Божия служителя усердна, и строителя таин Христовых благоговейна, стекшеся благовернии людие, свяжския обители Богомудраго основателя, и казанския новопросвещенныя паствы святителя Германа песньми и пении восхвалим, глаголюще: не престай присещати молитвами твоими на обитель и на всю паству твою, и обитель во святыни, паству же в вере и благочестии блюсти невредимо.

Кондак, глас 4:

Бодрствуя в молитвах, послушания добрый рачитель быв, в терпении стяжал еси душу твою, делы смиренномудрия и кротости изрядствуя, престол святительства благоверием и благочестием украсил еси, отче священноначальниче Германе: моли Христа Бога о обители и о всем стаде твоем, яко паствы твоея утверждение, и сущым по тебе святителем светлое украшение.

* * *

Примечания

Примечания

[1] Старица – уездный город Тверской губернии на реке Волге.

[2] Блаженной Максим Грек, вызванный из Святой горы для исправления богослужебных книг, оставил много сочинений. После продолжительного заключения, скончался в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре в 1656 г.

[3] Свияжск – уездный город Казанской губернии на реке Свияге.

[4] Зилантовский мужской монастырь близ Казани был основан по повелению Иоанна Грозного на месте погребения воинов, павших при взятии Казани.

[5] Церковь св. Николая Мокрого находится в Москве в Китай-городе, в Зарядье.

Блаженный Герман, в крещении Григорий[6], был из фамилии Полевых, происходившей от князей Смоленских. Полевы отличались и усердною службою гражданскою и ревностию к благочестию. Александр Борисович Полев был боярином великого князя Василия Дмитриевича. Внук его Феодор Дмитриевич служил у Волоколамского князя Бориса, духовного друга преп. Иосифу. Василий Феодорович старший служил в Угличе у князя Дмитрия Ивановича; а сын его Никифор постригся у преп. Иосифа с именем Нила[7]. Сын Афанасия Феодоровича, брата Василиева, Феодор был отцом блаженного Григория[8]. В Иосифовой обители подвизались еще Полевы Серапион и Симеон[9]. Это, как вероятно, были племянники Афанасия Феодоровича, Иван и Владимир Васильевичи[10]. Под влиянием благочестивых родственников и обители Иосифовой, блаж. Григорий еще в доме родителей соблюдал строгий пост и любил молитву, а потом удалился в Иосифов монастырь и здесь принял иночество с именем Германа. Сюда же поступил и родитель его, принял иночество с именем Филофея и пожертвовал обители свою деревню[11]. В Волоколамской обители Герман подвизался под руководством игумена Гурия Руготина, впоследствии первого святителя Казанского. По его благословению, «последний в иноках», так называл себя Герман, трудился над списыванием книг. Так известны списанные им Богородичник[12] и Евангелие; а кроме того в Иосифовой обители были «псалмы печатные в честь архиепископа Германа Казанского»[13]. Хотя Волоколамская обитель и была местом самого сурового заточения для блаженн. Максима Грека, но блаженн. Герман с любовию изучал наставления блаж. Максима, как мужа просвещения высокого и страдальца невинного[14]. Старицкая братия вызвала к себе Германа для управления обителию и он посвящен был (в нач. 1551 г.) в архимандрита Тверским епископом Акакием. Пробыв два года с половиною в Старице, возвратился он в Иосифов монастырь, чтобы быть под начальством других и обучать себя смирению. В 1553 г. архимандрит Герман был на соборе против Матвея Башкина и этот злой враг христианства отдан был ему на увещание в Волоколамский монастырь[15].

Собором 1555 г. блаж. Гурий избран и посвящен был в архиепископа Казанского, а блаж. Герману поручено было устроить обитель в Свияжске, чтобы была она рассадником благочестия и веры св. в стране магометанской. Получив богатые пособия от царя и святителей, блаж. Герман ревностно занялся исполнением возложенного на него поручения: он построил каменный храм успения Богоматери с колокольнею и келии для монашествующих. По переписке его с св. Гурием, работы по построению монастыря производились поденщиками, которым платилось по денежке за день работы, и однако преподобный жаловался святителю, что цена работе очень высока. – Это показывает, как дороги были тогда деньги! Недавно еще цела была келья, где св. Герман проводил время в молитве и трудах. Келья под колокольнею не более трех квадратных аршин. На этом нешироком пространстве помещалась и печка; одно окно, менее аршина в вышину. В переднем углу икона Богоматери и пред нею фонарь из слюды. Иглы, нитки, наперсток, которые употреблял он при келейном занятии, оставались при его гробнице[16]. Так была проста жизнь Свияжского настоятеля! Так был строг к себе преподобный! Слух о добродетельной жизни его разнесся по окрестностям Свияжска и вдали от него. В новую обитель, к ее подвижнику-настоятелю, приходили многие: одни, чтобы принять благословение человека Божия, другие принимали иночество от рук его. Строгий к себе самому, преподобный был милостив и щедр ко всем нуждающимся. Христианская благотворительность его, не различавшая ни своего, ни чужого, ни верного, ни неверного, ни друга, ни врага, сама собою показывала неверным, каков дух христианского закона. А для того, чтобы благотворениями проповедовать о вере детям природы, блаженному Герману даны были достаточные средства[17]: ни блаженный Герман, ни другие не думали тогда, что не иначе, как наставлениями, надобно преобразовывать души дикие; напротив, хорошо понимали тогда, что нельзя учить детей философии Платоновой, им нужен алфавит. «Иноки должны уподобляться Апостолам, которых послал Господь учить и крестить», писал царь архиепископу Гурию. Блаж. Герман вполне был таким иноком. Слушатель наставлений мудрого Максима был в состоянии предлагать с отчетливую проповедь о св. вере и магометанам и язычникам. Свияжская обитель была средоточием, откуда распространялась проповедь св. веры по правому берегу Волги, и в ней преимущественно принимали крещение оглашаемые чада веры. Такое значение за обителию Германа осталось на долгое время и после Германа. По писцовой книге 1568 г. видим, что заботливостию блаж. Германа собрано было в его обители до 152 книг разного содержания; из них 8 были писаны на пергаменте: Псалтирь, книга Антиоха, пролог и пр.[18]. Блажен. Герман был усердным помощником святому архипастырю своему по делам веры и усердно выполнял поручения его по епархии. С своей стороны св. Гурий оказывал ему особенное доверие свое, – поручал суду его все сельские церковные причты Свияжского уезда, а монастырь его освободил от своего суда[19].

Так протекло 8 лет жизни в Казанской стране, когда скончался св. Гурий. Собор 1564 г. признал блаж. Германа достойным занять кафедру св. Гурия, и он был посвящен (марта 1?) в Москве в архиепископа Казанского. Он «пас Церковь Божию три лета и восемь месяцев»[20]. Собственно в Казани пришлось ему жить не более двух годов; но и в эти немногие годы он оставил по себе память великого святителя. Так в Зилантовой пустыни, где дети обучались грамоте и закону Божию, введено им общежитие, что дало возможность более прежнего содержать братии и учеников[21]. В 1566 г. (мая 12) митрополит Афанасий по болезни отказался от кафедры. Блаж. Герман находился тогда в Москве и был ходатаем за знаменитого князя Воротынского пред царем[22]. Царь знал высокие добродетели святителя. «Герман, так писал бывший царедворец Иоанна, князь Курбский, был человек знатного рода Полевых и столько же высок умом, сколько ростом, муж жизни чистой и святой, ревностный исследователь священного Писания, подвижник духовный; он несколько перенял и учение Максима философа; был человек простой, искренний и твердый, готовый на помощь застигнутым бедою и напастию и усердный попечитель о бедных»[23]. – Иоанн в это время иногда приходил в себя, но уже страдал душевною немочию, которая терзала его и особенно подданных его. Он назначил Германа в митрополита; блажен. Герман не мог желать высокой кафедры уже и потому, что с диким зверем, каким бывал тогда Иоанн, жить было не легко; но по воле царя занял митрополичий дом. Высоко уважая обязанности сана, которым готовились облечь его в храме, Герман не хотел связать себе рук молчанием; прежде чем облечен будет высоким саном, он решился переговорить с царем. Раз Иоанн посетил его в митрополичьем доме. Во время разговора блаж. пастырь обратил речь к высоким и необходимым предметам жизни, тихо и кротко говорил царю о страшном суде Божием, пред которым должны дать отчет вое, подданные и цари, и пред которым страшно будет презрителям закона Божия, кто бы они ни были. Царь задумался и вышел от Германа мрачным, в тревоге души, страдавшей подозрительностию. Он пересказал грязным любимцам своим речи святителя и спросил: что думают они? Они знали Германа и понимали, что при первом случае будет он настаивать пред царем прогнать негодяев, как бесчестие царю и страшное зло государству, и потому в один голос отвечали: «Боже тебя сохрани, царь, от такого советника; ужели ты хочешь быть в неволе, более тяжкой, чем был у Сильвестра и Адашева?» Они стали упрашивать царя на коленях, и более всех Алексей Басманов с сыном, не допускать Германа до высокой кафедры. Иоанн послал сказать Герману, чтобы выехал из митрополичьего дома, и поручил передать ему такие слова царя: «ты еще не возведен на митрополию, а уже отнимаешь у меня свободу»[24]. – Опозорив верного своему долгу святителя, не отпустили его в Казань, но в первое время тайно держали его где-то в заключении, почему не было его на соборе, избиравшем св. Филиппа в митрополита; оттого-то думали, что он или отравлен, или задушен[25]. Но он был на посвящении св. Филиппа в митрополита[26]. – «Преставися в л. 7075 ноябр. 6 д. в Москве, во время морового поветрия, погребен в чину святительском, якоже повеле, в церкви св. Николая, иже зовется мокрый, паствы своея архимандритом Иродионом (Свияжским) и Спасским (Казанским) Иеремиею, который последи бысть архиепископ Казанский»: так говорит Казанское известие[27].

Спустя 27 лет, 1595 г., Свияжские граждане выпросили у царя и патриарха дозволение перенесть св. тело архипастыря их в Свияжск. Архиепископ Гермоген свидетельствовал и нашел тогда нетленными мощи святителя. Когда ставили их (25 сент.) в алтаре созданного им монастырского храма, то не только в храме, но и по всей обители разлилось благоухание. Тогда же истекли от них исцеления нескольким больным, в том числе прозрели два слепца. Затем еще исцелились при иконе святителя двое подьячих Свияжска, один глухонемой и расслабленный, другой страдавший от пьянства[28].

Примечания

[6] Елисеева жизнеописания святителей Гурия, Германа и Варсонофия Казанских, Казань 1847 г. Рукоп. житие свят. Германа, составл. по воле митр. Лаврентия (1658–1673 г.).

[7] Родословная книга во времен. м. общ. ист. X, 179, 263. Опись книг Иосифом в 1573 г. стр. 8, 12.

[8] Житие; завись на часовне в пр. 108. Родосл. кв. 263.

[9] Опись книг Иосифова мон. стр. 13.

[10] Родослов. кн. во времен. X, 179. 263.

[11] Акт. ист. 3, 154. Запись на Волокол. часовнике № 134. «Да с ним (с Гурием) – в Свияжский город Герман; прежде был в архимандритех на городке на Старице полтретья года, да оставя архимандритство, в Иосифове жил более году без архимандритства, потом (послан) в Свияжский город; а постриженник Иосифова монастыря, Феодоров сын Полева, по прозвищу Садырев и во иноцех Филофей (т. е. сын Феодора Полева, по прозвищу Садырева, в иноках Филофея).

[12] Волокол. ркп. № 68. «Богородичник, написанный благословением игумена Гурия последним во иноцех Германом Садыревым, в л. 7052 (1544)».

[13] Опись книг Иосифова монаст. 1573 г. стр. 2. 213.

[14] Курбский стр. 123. Спб. 1842 г.

[15] Волокол. часовник № 134. «Лета 7061 (1554) м. июля явился еретик Матвей Башкин и иные; осудили их – собором в л. 7062 декабря (1553) и в заточение их разослали... Привезли его (Башкина) в Иосифов монастырь декабря 22 в пятницу, – привез Герман архимандрит». Сл. пр. 116.

[16] Журнал мин. внут. дел 7. 32, 433.

[17] «В Свияжской архимандриту Герману государева жалованья: денег 500 р., ржи 500 четьи, муки ржаные 500 четьи, пшеницы 200 четьи, муки пшеничные 100 четьи, круп грешневых 50 четьи, круп овсянных 80 четьи» и пр. А. э. I, 261.

[18] Писцовая книга в библ. Казанского унив. См. ж. м. просв. ч. 83 отд. III. 10. 11. Казанск. губерн. ведом. 1846 г. № 7–10. Продол. древн. вивлиоф. 5, 241.

[19] Ак. э. 1, 269. 270.

[20] Слова Гермогена в житии Гурия. То же говорит Казанская иерархия архим. Платона Любарского, летоп. у Карамз. IX, пр. 268, ист. ак. 1, 233.

[21] Ист. a. 1, 354. 411.

[22] В апр. 1566 г. видим имя его на клятвенной записи Воротынского. Собр. грам. 1. № 189.

[23] Истор. Иоанна стр. 122. 123.

[24] Курбский, стр. 121. 122.

[25] Курбский, стр. 122. Карамз. IX, пр. 174. 170.

[26] Карамз. IX, пр. 177.

[27] Иерархия Любарского. Годом кончины был 1567. Так по счету лет иераршества. Ист. иер. VI, 54, сл. выше пр. 108. Что касается до того, будто Герман защищал св. Филиппа на соборе, о чем пишет Муравьев (ноябр. 67. 77. 78), то этого не могло быть, потому что собор был в 1568 г. См. января 9 ч.

[28] Иерархия Любарского; ркп. житие. О других чудесах надпись и грамоты у Елисеева пр. 49. 50.