Память 19 ноября

В то время, когда преподобные отцы наши Антоний, Феодосий и Никон сияли в Киевских пещерах доблестными подвигами, как три светильника, достойные предстоять престолу Святой Троицы, многократно приходил к ним насладиться их сладостною беседою некто Варлаам, сын благородных и христолюбивых родителей – Иоанна, первого между боярами князя Изяслава, и Марии, внук славного и храброго Вышаты, правнук воеводы Остромира[1].

С юности Варлаам сиял красотою телесной и чистотою души и возымел любовь к названным преподобным отцам и – настолько сильную, что захотел жить с ними вместе и оставить мирскую жизнь, вменяя ни во что славу и богатство. Особенно в страх привело его слово Господа, сказанное ему, между прочим, преподобными: «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф.19:24).

И вот, пришедши однажды к преподобному Антонию, он открыл ему свое намерение.

– Хотел бы я, отче, – сказал он, – если угодно Богу, быть иноком и жить с вами.

– Благо хотение твое, чадо, – отвечал старец, – и благодатно намерение; но смотри, как бы не возвратили тебя назад богатство и слава мира сего, ибо, по слову Господню «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лук.9:62).

Многое и еще говорил старец на пользу душевную Варлааму, и сердце у него всё более и более разгоралось любовью к Богу.

В таком расположении душевном пошел он домой. На другой же день после беседы с старцем, оставив не только родителей, но и обрученную уже с ним невесту, он сел на коня, одетый в светлые и дорогие одежды и, имея при себе множество пеших слуг, ведущих убранных коней, торжественно прибыл к пещере. Когда преподобные вышли и поклонились ему до земли, как кланялись тогда знатным людям, он сам поклонился им также (сошедши с коня). Затем он снял с себя боярскую одежду и положил ее у ног преподобного Антония, и поставил пред ним разубранных коней, говоря:

– Вот, отче, суетные блага мира сего: делай с ними, что хочешь; «все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Филип. 3:8), и хочу жить вместе с вами в этой пещере, а домой более уже не возвращусь.

– Смотри, чадо, – отвечал ему преподобный Антоний, – Кому ты обещаешься и Чьим воином хочешь быть, ибо вот, невидимо предстоят Ангелы Божии, принимая твое обещание. Берегись, как бы отец твой, пришедши сюда с вооруженною силою, не вывел тебя отсюда, хотя бы ты этого и не желал: ведь мы ничем тебе помочь не можем, а ты между тем явишься пред Богом лжецом и отступником.

– Верую Богу моему, отче! – воскликнул Варлаам. – Если даже отец и пожелает мучить меня, я не возвращусь к мирской жизни; об одном молю тебя: скорее соверши надо мною постриг.

Тогда преподобный Антоний велел преподобному Никону постричь Варлаама и облечь в монашескую одежду, что и было сделано.

Боярин Иоанн, узнав, что его любимый сын постригся в иночество, сильно разгневался на преподобных и, взяв с собою множество слуг, напал на спасавшихся в пещере иноков и всех разогнал оттуда, а сына насильно вытащил вон и, сорвав с него мантию и куколь, бросил их в ручей. Затем он одел его в светлые драгоценные одежды, приличествующие его происхождению; но святой тотчас же сбросил их с себя, не желая даже и смотреть на них, и это повторялось несколько раз, так что отец велел связать ему руки, силою опять одеть его и в таком виде вести через город домой. Но Варлаам, увидя по пути яму, наполненную нечистотами, быстро спустился в нее и, поспешно сбросив с себя одежду, топтал ее ногами в грязи, попирая вместе с нею и ухищрения лукавого. Когда они пришли домой, отец велел ему сесть с собою за стол: он принужден был поневоле повиноваться, но ничего не ел из подаваемых кушаний и сидел, опустив голову. По окончании трапезы, отец отпустил Варлаама в его комнату, приставив слуг стеречь его, чтобы он не ушел. Потом он приказал обрученной со святым девице надеть лучшие украшения для прельщения его и всячески ухаживать за ним. Но угодник Христов Варлаам ушел в одну из комнат и сел в углу на пол. Обрученница его, согласно данному ей приказанию, пошла за ним, и упрашивала сесть на своей постели. Тогда он, видя ее неразумие и догадавшись, что отец подослал ее, чтобы прельстить его, вознес из глубины сердца тайную молитву всемилостивому Богу о спасении от соблазна. Три дня просидел он, не вставая, на одном месте, ничего не вкушая, не одеваясь и оставаясь в одной власянице. Между тем преподобный Антоний и находившиеся с ним в пещере были очень опечалены его судьбою и молились за него Богу. И Бог услышал молитву их, ибо, по слову Псалмопевца, «взывают [праведные], и Господь слышит, и от всех скорбей их избавляет их» (Пс.33:18), и, видя терпение и смирение святого, обратил ожесточившееся сердце отца на милость к сыну. Слуги донесли боярину, что вот уже четвертый день сын его не принимает пищи и не одевается. Отец сжалился над сыном и, боясь, как бы он не умер от голода и холода, призвал его и, с любовью поцеловав, отпустил в пещеру. И произошло тогда нечто весьма удивительное: послышались в доме рыдания и вопли, как по мертвеце; плакали все: отец с материю – о том, что лишаются сына, невеста – о том что разлучается с женихом, рабы и рабыни – о том, что покидает их добрый господин. А святой Варлаам, как птица, вырвавшаяся из сети, быстро направился к пещере. Находившиеся в ней иноки всем сердцем обрадовались, увидя Варлаама и прославили Бога, услышавшего их молитву о нем.

Когда число братии в пещере увеличилось до 12, то преподобный Антоний, видя доблестное подвижничество Варлаама и преуспеяние его в добродетели, от всего сердца благодарил Бога за то, что в цветущем юноше оказались духовные плоды, свойственные старцу, и проявилась такая благодать, что он вполне мог быть вождем в жизни для прочих. Поэтому, посоветовавшись со всеми братиями, жившими в пещере, он поставил Варлаама игуменом вместо себя, а сам, привыкнув жить один и, не перенося людской суеты и разговоров, переселился на другой холм, что под новым монастырем, и там выкопал пещеру, в которой и жил, предаваясь безмолвию и беседуя всегда с единым Богом. Там лежит честное тело его и доныне.

Преподобный Варлаам, приняв начальство над братиею, стал вести еще более строгую подвижническую жизнь. Когда число братии значительно увеличилось, а между тем в пещере во время соборного Богослужения могло поместиться не более 20 человек, тогда он, испросив благословение у преподобного Антония, построил над пещерою небольшую деревянную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы, для того чтобы в этой церкви собирались для богослужебного пения те из братий, которые, за теснотою, не могли принимать участия в пении при богослужении в пещере. С тех пор обозначилось видимым образом и место самой пещеры, остававшееся дотоле незаметным. Через несколько лет великий князь Изяслав Ярославич, нареченный во святом крещении Димитрием, построил каменный храм во имя тезоименитого себе святого, великомученика Димитрия, и устроил при этом храме монастырь. Преподобного Варлаама, как своего родственника и мужа, опытного в иноческой жизни, князь поставил в этом монастыре игуменом. Здесь преподобный вёл образ жизни, к какому привык в пещере; братию же и всех вообще он более всего учил и умолял заботиться о спасении души со всею ревностью и иметь совесть, всегда чистую пред Богом и ближними. И Бог, видя любовь преподобного к братии и его попечения о них, помогал им совершенствоваться во всех добродетелях.

Ко многим другим своим подвигам преподобный Варлаам присоединил здесь еще новый: выбрав удобное время, он отправился во святой град Иерусалим, и, обошедши святую землю, возвратился в свой монастырь. Через некоторое время он отправился в Царьград, обошел там все монастыри и, купив всё нужное для обители, отправился назад. Находясь в пути он впал в тяжелый недуг и, достигнув города Владимира, остановился около него в монастыре, называемом Святая гора, где и почил с миром о Господе[2], завещав пред смертью бывшим с ним перенести тело его для погребения в Киев, в Печерский монастырь, а иконы и всё, купленное им для нужд обители, передать преподобному Феодосию. Завещание преподобного было исполнено, и честные мощи его доныне лежать в пещере нетленными.

Молитвами преподобного Варлаама да сподобимся и мы, исполняя на пути земной жизни нашей заповеди Господни, соделаться наследниками нашего небесного отечества во Христе Иисусе Господе, Которому слава со Отцом и Святым Духом вовеки. Аминь.

Примечания

[1] Изяслав Ярославич, сын великого князя Ярослава Мудрого, внук св. Владимира великого, княжил в Киеве с 1054–1068 г. – Вышата – воевода Киевского ополчения, отправившегося при Ярославе, с сыном его Владимиром в 1042 году на Греков. – Остромир – Новгородский посадник; с его именем сохранилось Евангелие- один из древнейших памятников церковно-славянской письменности.

[2] Ум. 1065 года.

† Преставление преп. Варлаама Печерского

У князя Изяслава, повествует пр. Нестор, был первым из бояр Иоанн». Это отец пр. Варлаама, знаменитый полководец Ян Вышатич, известный военными подвигами против Половцев[3], как и брат его Путята[4]. Отец Яна и Путяты Вышата был в силе при в. к. Ярославе[5]. Ян Вышатич был не только искусный полководец, но и рассудительный христианин, умевший вразумлять людей подобных волхвам[6]. Пр. Нестор, пользовавшийся сведениями его для летописи, называет его добрым и смышленным[7]. Пр. Феодосий, будучи игуменом, любил Яна и жену его Марию, так как они, говорит Нестор, жили по заповедям Господним и любили друг друга[8]. Не дивно, что сын таких родителей был добрый молодой человек. Он часто приходил к пр. Антонию и Никону слушать наставления их и сердце его разгоралось любовию к Господу. Наконец, он «решился, повествует Нестор, жить в пещере, презрев все в жизни сей и ни во что вменив славу и богатство. Сердца его коснулось слово Господне, «яко удобь есть вельбуду сквозе иглине уши проити, нежели богату в Царство Небесное внити» (Мф.19:24). Он объявил намерение свое одному Антонию. «Хотел бы я, отче, говорил он, если Богу угодно, быть монахом и жить с вами». Старец говорит ему: «доброе хотение, сын мой, и мысль благодатная; но берегись, чадо, чтобы богатство и слава мира сего не возвратили тебя назад. Когда Господь сказал: никто же, возложь руку на рало и зря вспять, управлен есть в Небеснем (Лк.9:62); то и монах, возвращающийся к мирской мысли и пекущийся о мирском, не может достигнуть жизни вечной». И о многом другом старец беседовал с молодым человеком и сердце его еще более возгорелось любовию к Богу. Молодой человек пошел домой. На другой день, одевшись в светлую и славную одежду, сел на коня и поехал к старцу. Отроки окружили его, а другие вели коня, богато убранного. Так он пышно проехал к пещере отцов. Когда же они выпили и поклонились ему до земли, как прилично вельможе, то и он поклонился им до земли. Потом, сняв с себя боярскую одежду, положил пред старцем; представил и коня убранного и сказал: «вот, отче, все красивые прелести мира сего; что хочешь, то и делай с ними; поскольку я, презрев все это, хочу быть монахом и жить с вами в пещере сей, и уже не возвращусь в свой дом». Старец ему говорит: «смотри, сын, кому обещаешься? чьим хочешь быть воином? Ибо вот невидимо предстоят ангелы Божии, приемля обещание твое. Когда придет отец твой, он повлечет тебя отселе насилием власти, и мы не можем помочь тебе; смотри же, не явишься ли ты пред Богом лжецом и отступником?» Молодой человек сказал ему: верую в Бога моего, отче, что если отец мой начнет и мучить меня, не послушаю его в том, чтобы возвратиться в мир. Прошу тебя, отче, скорее постричь меня». Тогда пр. Антоний повелел великому Никону постричь его и облечь в монашескую одежду. Сей, по обычаю совершив молитвы, постриг его в иноческий чин, облек его в черные одежды и наименовал его Варлаамом».

«Боярин Иоанн воспламенился гневом за сына своего. Взяв множество отроков, отправился к святому стаду, чтобы разогнать его. Вошед в пещеру, он взял сына своего, благоговейного Варлаама, и вывел из нее вон. Потом снял с него святую мантию и бросил ее в лес; также снял шлем спасения, находившийся на главе его, забросил и его, и в то же время облек его в светлую и славную одежду, как прилично боярам. Сын сбросил ее на землю, не желая и видеть се, и это сделал несколько раз. Потом отец его в гневе приказал связать ему руки, одеть в помянутую одежду и в таком виде идти ему чрез город в свой дом. Варлаам, пламенея искреннею любовию к Богу, на дороге увидел яму и, поспешно войдя в нее, при Божией помощи сбросил с себя одежду и топтал ее ногами в грязи, попирая, вместе с тем, и злые помыслы лукавого врага. После того, когда вошли в дом, то отец приказал ему сесть с собою за стол. Он сел за стол, но нисколько не вкусил пищи и во все время, наклонившись, смотрел вниз. По окончании стола отец отпустил его в свои покои и приставил отроков смотреть за ним, чтобы не ушел. А жене его приказал одеться в блестящее платье для прельщения молодого человека и служить пред ним. Но раб Христов Варлаам вошел в одну комнату и сел в углу. Жена его, как ей приказано, ухаживала около него и просила его сесть на одре своем. Увидев наглость жены своей и узнав, что отец приготовил это для прельщения его, он молился в глубине своего сердца к премудрому Богу, могущему спасти от прелести. Пробыл он на том месте три дня и не вставал с него, не вкушал пищи и не одевался в одежду, но был в одной монашеской рубашке. Пр. Антоний с находящимися с ним и с блаж. Феодосием в скорби молились Христу Богу об нем. Благий Бог, увидев смирение и терпение молодого человека, обратил твердое сердце отца его на милость. Отроки пришли к боярину я возвестили ему: вот уже настал четвертый день, а сын твой не вкушает пищи и не хочет одеваться в одежду. Услышав это, отец сжалился над ним, опасаясь, чтобы он не умер от голода и холода. Призвав его, приветливо целовал и отпустил его. Случилось тогда изумительное дело; был великий плач, как по мертвом. Рабы и рабыни плакали о нем, что отходит от них господин их; отец и мать плакали, что разлучались с сыном, и все проводили его с великим плачем. Христов воин вышел из своего дома и как птица, освободившаяся из сети, или как серна из тенет (Прит.6:5), так он скоро бежал и достиг пещеры. Увидев его, отцы возрадовались, встали и прославили Бога, что услышал молитву их».

Когда в пещере умножилось число братии до пятнадцати человек, «преп. Антоний затворился в келье пещерной, а на свое место поставил начальником братии благоговейного Варлаама, сына боярина Иоанна». Блаж. Варлаам устроил над пещерою небольшую церковь во имя св. Богородицы, повелев братии собираться в нее для Божественного славословия. «С того времени это место стало на виду всех, а прежде оно многим было неизвестно»; в дремучем лесу, которым покрыта была гора Берестовская, не легко было находить пещеру, скрывавшую отшельников от глаз мира; когда же поставлен был храм на горе, над пещерою, он указывал собою на пещерников. Блаж. Варлаам не долго пробыл игуменом пещерной братии; по воле великого князя, он переведен был «в монастырь св. м. Димитрия и в нем поставлен был игуменом»[9]. Это было в 1057 году[10]. Монастырь св. Димитрия построен был великим князем Изяславом в честь ангела своего великомуч. Димитрия[11]. В XVII веке «видно место Димитриева монастыря не вдали от лавры»[12]. Блаж. Варлаам старался ввести в новой обители дух и правила преподобных отцов Печерских. Так как в его время в России христианство еще было явлением новым и многое из древних правил восточной Церкви надлежало вводить еще, а занимать надлежало с Востока; то блаж. Варлаам, имея средства, два раза странствовал на Восток, сколько для пользы своей души, столько для блага Церкви. Эти труды вместе с подвигами иноческими так были тяжелы для боярского сына Вышатича, что изнуренный болезнию он скончался на пути. «Блаж. Варлаам, говорит преп. Нестор, сын боярина Иоанна, игумен монастыря св. Димитрия, построенного христолюбивым Изяславом, отправился в св. город Иерусалим и, обойдя св. места, возвратился в свой монастырь. Спустя несколько времени поехал он в Константинополь. Здесь обошел все монастыри и, купив все полезное для монастыря своего, отправился на лошадях в свою страну. Во время пути он сильно заболел, так что, достигши города Владимира (Волынского), вошел в монастырь, находящийся близ города, называемый Святою горою, и в нем, с миром почив, окончил жизнь свою. Он дал заповедь находящимся с ним проводить тело его в монастырь св. Феодосия и в нем положить; а все, что купил он в Константинополе, иконы и кое-что другое необходимое, повелел отдать блаженному. По приказанию Никона, тело его принесли в монастырь блаж. отца нашего Феодосия и положили в нем, на правой стороне церкви, где и поныне находится гроб его[13].

Так как умирающий Варлаам поручал доставить св. иконы преп. Феодосию и, вместе с тем, св. тело его принесено в пещерную церковь «по приказанию Никона», – то земной подвиг преп. Варлаама окончился, без сомнения, в 1065 году, когда Никон приходил из Тмутаракани в Киев и, по воле Феодосия, иногда распоряжался в его обители[14].

Примечания

[3] Летоп. под 1071. 1089. 1093 и 1106 г.

[4] По летописи Путята в 1099 воевода и в 1113 г. тысяцкий Киевский.

[5] Вышата «отец Янев» в 1043 г. ходил войною против Греков.

[6] Летописи под 1071 г. Сл. о Ростов. святителе Исаии мая 15 д.

[7] Летоп. под 1106 г. Собр. л. I, 94. 120.

[8] Собр. л. I, 94. Ян Вышатич умер 90 лет, в 1106 г., а жена его Мария скончалась в 1091 г. Ян положен в притворе великой Печерской церкви, а жена его Мария, согласно с пророчеством пр. Феодосия, похоронена была близ гроба пр. Феодосия, в самой церкви. – Собр. л. I. 91. 120.

[9] Нестор в житии преп. Феодосия. Записки акад. книг. 2, стр. 141–146. В Никон. л. 1, 142 вместо: «Варлааму же шедшу в Дмитриев монастырь», сказано: «Варлааму же шедшу к старцу Антонию». Могло быть то и другое.

[10] Собр. л. 3, 122. 1, 68. 69. 5 Супрасл. лет. 14, 128.

[11] Собр. л. 1, 68.

[12] Коссова патерик, стр. 56. Иосифа Тризны патерик: «житие прев. Варлаама, игумена Печерского, восем св. Димитрия монастыря, бывшего игумена монастыря Изяславля, иже на Клове – Житие св. отца нашего Исаии чудотворца, игумена бывшего монастыря св. Димитрия, иже на Клове». Коссов и о Кловском Стефановом монастыре говорит, что он был невдали от лавры. Потому слова Тризны, не равнореча с словами Коссова, точнее определяют место Димитриева монастыря, – указывают ему место близ монастырей Стефана и Германа. Старожилы Киевские говорят, что Димитриев монастырь находился на крутом берегу Печерской горы, там, где ныне кирха.

[13] Несторово житие пр. Феодосия, стр. 154.

[14] Собр. л. 1, 71. 72. Несторово житие пр. Феодосия, стр. 155. По ркп. святцам пр. Варлаам «преставися ноября в 19 д.».