Святая мученица Фомаида родилась в городе Александрии от благочестивых родителей, давших своей дочери истинно христианское воспитание и обучивших ее чтению книг. На пятнадцатом году они выдали ее замуж за одного юношу-христианина. В доме своего мужа святая Фомаида жила честно, всеми уважаемая за целомудрие, кротость, незлобие и другие добрые черты характера. Вместе с ними под одной кровлей жил и отец мужа святой Фомаиды, ее свекор. Прельщаясь красотою своей снохи и разжигаясь плотским вожделением, он, по действу сатаны, замышлял по отношению к ней недоброе: он искал удобного времени для греховного пребывания с нею и, не находя, ограничивался тем, что ежедневно, под видом отеческой ласки, обнимал и целовал ее. Святая же Фомаида по своему целомудрию не предполагала существование у свекра нечистых помыслов и потому не находила ничего предосудительного в подобном обращении с нею с его стороны: она была уверена, что оно вытекает из его любви к ней, как дочери, и, почитая свекра как отца, она держала себя с ним с особенно строгою стыдливостью.

Муж святой Фомаиды был рыболов, и вот в одну ночь пришли товарищи его по промыслу и увели с собою на ловлю. Воспользовавшись уходом сына, отец его пришел к святой Фомаиде и стал склонять ее на грех. Столь неожиданная опасность привела ее в ужас, и она начала сопротивляться безумному старцу говоря:

– Что ты делаешь, отче? Сотвори крестное знамение и уйди: твой замысел внушен тебе сатаною.

Но старец не внимал ее увещаниям и старался склонить ее, прибегая к бесстыдным словам и действиям. Святая же Фомаида, исполненная страха Божие и целомудрия, оказывала свекру твёрдое сопротивление: она молила и убеждала его оставить беззаконное и нечестивое желание. Но чем сильнее она противостояла ему, тем настойчивее он понуждал ее, разжигаясь, как огнём, нечистою похотью. Над одром на стене висел меч; сняв его и извлекши из ножен, старец начал устрашать святую Фомаиду, обращаясь к ней с такими угрозами:

– Если не послушаешь меня, то я этим самым мечом отсеку тебе голову.

Она же отвечала:

– Если даже рассечешь меня на части, то я всё-таки никогда не соглашусь на такое беззаконное дело.

Старец, придя после этих слов в сильную ярость, с такою силою ударил мечом свою сноху, что убил ее, рассекши надвое. Блаженная Фомаида предала душу свою в руки Божии и прияла славный мученический венец за свою чистоту и целомудрие: она боролась со грехом до пролития собственной крови и положила душу свою за закон Божий, соглашаясь лучше умереть, чем прогневать Бога и осквернить свое тело и ложе своего мужа.

Убийцу же тотчас постигло наказание Божие: ослеплённый душою, он потерял зрение и, бросив меч, искал дверей, хотя выйти из дома и убежать без вести, но, ощупывая стены, никак не мог найти выхода и поэтому принужден был оставаться в комнате. Между тем пришли другие рыбаки и, стучась, звали сына его на ловлю. Отец же отвечал:

– Мой сын ушел уже ловить рыбу; покажите мне двери, потому что не могу их найти.

Они, отворив дверь, вошли и увидели старца с окровавленными руками и одеждой, старавшегося ощупью найти выход, и – лежащую в крови на земле, рассеченную надвое, жену. От этого зрелища они пришли в ужас и спрашивали:

– Что это значит? Кто и для чего совершил подобное злодеяние?

Тогда старец рассказал им о своем грехе и просил свести его к судье для того чтобы принять достойное по делам наказание. Когда же муж святой Фомаиды возвратился с работы и узнал о происшедшем, то почувствовал неутешную скорбь и стыд: он оплакивал свою целомудренную супругу и стыдился за своего беззаконного отца, который, не боясь Бога, совершил гнусное преступление и покрыл срамом свои седины. Старец был предан суду и наказан через усекновение мечом. А к телу убиенной стекалось множество народа из жителей Александрии; все они дивились столь невероятному и ужасному событию и восхваляли целомудрие святой Фомаиды.

Случайно в это время был в Александрии преподобный Даниил скитский; он сказал своему ученику:

– Сын мой, пойдем и взглянем на святую отроковицу.

Исполнив свое желание, они отправились в октодекатский, т.е. восьмидесятый, монастырь. Монахи этого монастыря встретили с честью преподобного отца, искренно приветствуя его. Рассказав им о страданиях святой Фомаиды, он дал им такое повеление:

– Идите и принесите сюда ее честное тело, ибо оно не должно лежать с мирскими людьми, но с честными отцами.

Некоторые из братии возмутились повелением положить тело женщины с отцами. Преподобный сказал им на это:

– Отроковица, которую вы не желаете принести сюда, есть мать мне и вам: ведь она умерла за свое целомудрие.

Тогда монахи не осмеливались более противиться святому отцу, пошли и, взявши тело святой Фомаиды, погребли его с честью в монастырской усыпальнице. Простившись после этого со всеми отцами, преподобный удалился с учеником в свой скит.

Один брат в его монастыре испытывал сильные нападения со стороны плотских искушений; придя к преподобному Даниилу, он открыл ему свою сильную борьбу с плотскими страстями. Преподобный сказал ему:

– Иди в октодекатский монастырь и так помолись там в монастырской усыпальнице: Боже, молитвами мученицы Фомаиды помоги мне и избавь меня от блудной похоти! Надейся на Бога, и ты избавишься от искушений, – прибавил преподобный отец.

Брат пошел и в точности исполнил все, что велел ему преподобный Даниил, и действительно совершенно освободился от плотских искушений. Возвратившись в скит, он припал к ногам преподобного Даниила и сказал ему:

– Молитвами святой мученицы Фомаиды и твоими, отче, Бог избавил меня от блудных похотей.

Старец спросил:

– Каким образом ты освободился от них?

Брат отвечал:

– Сотворив двенадцать молитв и помазавшись елеем из лампады находящейся при гробнице святой мученицы, я положил голову на ее гробницу и уснул, и вот явилась мне светлая отроковица, святая Фомаида и сказала: «Отче, приими сие благословение и иди с миром в твою келью»; я принял благословение и пробудился, чувствуя окончательно освобождение от плотской страсти; не знаю, что собственно означает преподанное мне во сне святою благословение, но хорошо сознаю свое избавление от страстей.

Преподобный Даниил сказал, по окончании братом своего повествования:

– Столь великое дерзновение имеют пред Богом подвизающиеся за целомудрие.

В остальное время своей жизни брат никогда не испытывал искушений со стороны плоти и славил Бога и святую мученицу Фомаиду, свою исцелительницу. Так же поступали и другие, смущаемые подобными же страстями: приходя ко гробу святой мученицы Фомаиды, они получали облегчение и освобождение от плотских страстей по ее святым молитвам; они славили святую мученицу, прославляя в то же время Христа Господа, Ему же со Отцом и Святым Духом честь и поклонение вовеки. Аминь.

Авва Даниил, который 40 лет прожил в общежитии, потом с 420 года жил отшельником в Скитской пустыне, пришёл с учеником своим в Александрию, и при них случилось следующее: сын инока Окто декадского имел молодую жену Фомаиду. Отец, бывая у сына, разжигался похотью на сноху, обнимал и целовал её; та принимала эти ласки в простоте чистой души за выражение любви родительской. В одну ночь товарищи рыбаки вызвали сына-рыбака на рыбную ловлю. Отец стал приставать к снохе с явным грешным требованием. «Что с тобой, отец? Оградись знамением креста Господня и отойди», сказала Фомаида. Тот, распалившись похотью, не отходил, а приставал. Фомаида сопротивлялась твёрдо. Над кроватью сына висел меч. Схватив меч, отец стал грозить Фомаиде, что убьёт её, если не послушается его. Фомаида отвечала твёрдо: «хотя бы рассекали меня на части, никогда не соглашусь я на беззаконие».

Распалённый гневом, несчастный преступник ударил Фомаиду мечом и убил. Приходят другие рыбаки звать сына и видят убийство. Отец говорит им: «ведите меня к князю, – я убийца». Авва Даниил, узнав о том, говорит ученику: «надобно с честью похоронить тело страдалицы». Он идёт в Октодекадский монастырь Александрийский; его встретил настоятель с братией. Старец сказал инокам: тело Фомаиды должно быть положено не иначе, как с отцами. Иные с ропотом отозвались: «вот велит положить тело жены вместе с отцами». Старец сказал: «эта отроковица – амма (мать) мне и вам, она умерла за чистоту». Тогда никто более не возражал старцу, и она погребена была с отцами.

В одно время в скиту восстала блудная брань на брата, и он объявил о том авве Даниилу. «Иди, сказал ему старец, в Октодекадский монастырь, в гробницу отцов и молись там так: «Боже, ради молитв святой Фомаиды, помоги мне». Брат поступил так, как велел старец, и, возвратясь из Октодекадского монастыря, пал к ногам старца. «Бог, по молитвам твоим, избавил меня от блудной брани», говорил брат. «Не то говоришь ты; говори, как освободился ты?» сказал старец. Брат отвечал: «я сотворил только 12 поклонов и, наклонившись на гробницу, заснул. Приходит отроковица и говорит мне: «прими сие благословение и иди с миром в келью свою». И я почувствовал, что брань перестала. Но что значит то благословение, не понимаю». Старец сказал: «благословение – дар мученицы целомудрия; такое дерзновение имеют перед Богом подвижники чистоты».

Русский поклонник святынь, инок Зосима, в 1420 г. писал о Царьграде: «монастырь женский, идеже лежат мученики Козьма и Дамиан, и ту лежит Фомаида блаженная, яже посечена бысть от свекра... И даде ей Бог исцеления, иже кому брань плотская приходит. И притекают и поклоняются гробу ея, и абие отходит брань молитвами ея».

Верность долгу супружества награждается Господом и в этой жизни. «Пришли мы в Аскалон, пишет блаженный Иоанн Мосх, и авва Евгений, пресвитер, рассказывал нам: один купец из нашего города, пустившись в море, лишился собственного и чужого; только сам спасся. Когда он прибыл сюда, то был взят заимодавцами своими, посажен в темницу и лишён всего, что было у него в доме, так что не осталось у него ничего, кроме того, что сам носил и жена его. Жена его от тяжёлой скорби и заботы едва могла кормить мужа хлебом. В один день, когда она сидела и ела с мужем своим в темнице, пришёл какой-то важный человек подать милостыню узникам и, увидев жену, сидевшую вместе с мужем своим, уязвился любовью к ней (она была весьма хороша собой) и сказал ей через тюремного сторожа, чтобы она пришла к нему. Она охотно пошла, думая получить милостыню. Отведя её к стороне, тот человек спросил её: «кто ты и зачем здесь?» Она рассказала ему всё. Он сказал ей: «если я заплачу за тебя долг, проспишь ли со мной эту ночь?» Прекрасная и вместе целомудренная жена отвечала ему: «я слышала, господин мой слова Апостола, что жена не владеет своим телом, но муж; и так позволь мне, господин, спросить об этом мужа моего; что он прикажет, то и сделаю». Она пошла и сказала обо всём мужу. Благоразумный муж, по любви к жене своей, не захотел таким средством освободиться из темницы; но, тяжко вздохнув, со слезами сказал жене своей: «пойди, сестра, откажи этому человеку и скажи: я говорила мужу своему, но он не согласился; нас Бог не оставит». В тоже время заключён был в темнице один разбойник, который слышал весь разговор мужа с женой и, вздохнув, сказал сам себе: «в какой крайности они находятся и однако ж не захотели купить свободы своей за деньги; они предпочли целомудрие всякому богатству, пренебрегли всем в этой жизни! И я, несчастный, что делаю? Никогда не подумал даже и о том, что есть Бог, и вот почему я виновен в стольких злодеяниях». Подозвав их в окно к тому месту, где заключён был, разбойник сказал им: «я был разбойником и делал много зла, и многих умертвил, и знаю, что когда придёт начальник, меня казнят как убийцу. Увидав целомудрие ваше, я сокрушился за вас. Пойдите вот на это место городской стены, раскопайте и возьмите деньги, которые там найдёте, и помолитесь за меня, чтобы я обрёл милость». Спустя несколько дней, начальник, прибывший в город, приказал вывести разбойника и обезглавить. Спустя день, жена сказала мужу своему: «позволь, господин мой, сходить на то место, о котором толковал нам разбойник, я посмотрю, правду ли он говорил?» Муж отвечал: «если тебе угодно, ступай». Жена взяла бороздник, пошла вечером на то место и, покопав, нашла горшок с золотом. Она поступила осмотрительно: отдавала деньги заимодавцам понемногу, чтобы они подумали, будто она у других занимает деньги; наконец выплатила всем.

Так она освободила мужа своего. Тот, кто рассказывал нам это, присовокупил: вот они сохранили заповедь Божию и Господь Бог наш возвеличил милость Свою над ними.