Память 26 апреля

Святой Стефан родился в г. Устюге. Его благочестивый отец Симеон, по происхождению русский, был чтецом при Богородицкой соборной церкви. Жена его Мария была так же примерной христианкой, в жилах которой текла тоже русская кровь. У прекрасных родителей был прекрасный и сын, со своего раннего детства приводивший их в радость и восхищение. Отданный ими учиться еще маленьким дитятей, он, благодаря своей живой памяти, острому уму и выдающемуся прилежанию, с замечательной быстротой и редкостной твердостью усвоял учение. Не прошло еще и года его обучения, а он уже по достоинству занял должность канонарха и чтеца при том же храме, при котором служил его отец. Превзошедши многих родных и чужих сверстников своим знанием Божественного Писания, он еще более превосходил их своею добродетельной жизнью. Он возрастал в девстве, чистоте, целомудрии и трудолюбии и избегал общения с развращенными и проводящими время в суетных играх и забавах. Многие, прочитанные им, книги Ветхого и Нового Заветов породили в его уме мысль о суете настоящей кратковременной жизни, быстро протекающей как река и скоро увядающей подобно травному цвету. Вместе с тем Священные книги зажгли в его сердце чувство неугасимой любви к Богу. Под давлением господствующей мысли он принял монашество от игумена Максима в Ростовском монастыре святого Григория Богослова. В монастыре было богатое собрание книг. Здесь Стефан проводил поистине монашескую жизнь, удовлетворяя в то же время свою жажду знания. Пост, молитва, слезы, покаяние, смирение, терпение, незлобие, послушание, любовь, изучение днем и ночью закона Господня – вот добродетели, которые украшали новопостриженного. Кроме того, он сам написал много книг, свидетельствующих доныне о его богомыслии и трудолюбии. За свою добродетельную жизнь он поставлен был во диакона Ростовским епископом Арсением, при котором было совершено и его пострижение в монашество. Через несколько лет он, по повелению правителя Всероссийской митрополии Михаила, прозванного Митяем, хиротонисан Коломенским епископом Герасимом во пресвитера.

Новопоставленный иеромонах услыхал, что Пермская земля, издавна находившаяся во власти Московского государства, не просвещена еще святым крещением и предана всецело идолопоклонству. При мысли о таком множестве человеческих душ, погибающих во тьме неведения истинного Бога, святого Стефана охватило непреклонное желание идти к пермянам и спасти их от вечной погибели. Но чтобы достойным образом пролить в эту тьму истинный свет познания Бога – Творца мира, новому Апостолу нужно было перевести на пермский язык важнейшие священные книги. Стефан основательно изучил этот язык и составил пермскую азбуку. Стремясь к лучшему пониманию Священного Писания и его наиболее точной передаче на пермский язык, преемник Апостольской миссии хорошо познакомился и с греческим языком. Теперь он приобрел возможность вполне осмысленно читать священные книги на трех языках: русско-славянском, греческом и пермском.

Прекрасно зная, что человек не может совершить никакого доброго дела без благодатной помощи Божией, он долго и слезно молил Бога благословить его путь.

Как послушный сын Церкви, не начинающий ни одного важного дела без разрешения ее духовных властей, святой Стефан отправился к тогдашнему наместнику Российской митрополии Коломенскому епископу Герасиму. Представ пред ним, он открыл ему свое пламенное желание: или обратить ко Христу пермян, или же пострадать от них и положить свою жизнь за нашего Спасителя во исполнение Апостольских слов: «вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (Флп. 1:29). Епископ удивился его усердию ко Христу и желанию спасения человеческих душ. Уразумев в нем Божие призвание и действие Святого Духа, епископ прославил Владыку Христа и благословил блаженного Стефана на предстоящий ему подвиг. Вместе с тем он дал ему частицы святых мощей, антиминсы, святое миро и всё необходимое для освящения церкви.

Получив разрешение от духовной власти, Стефан, как примерный гражданин, озаботился упрочить свое дело законным содействием гражданской власти и получил от великого князя охранные грамоты.

Всесторонне подготовившись, Стефан отправился в путь. По прибытии в безбожную Пермскую землю он принес прилежные ко Господу молитвы и начал, подобно овце среди волков, ходить посреди строптивого и развращенного рода и учить его христианской вере. Некоторые, слушая его проповедь, сперва удивлялись этому новому учению. Потом же мало-помалу начинали познавать истину, принимали святую веру, крестились и держались наставлений проповедника. Многие же не только не хотели его слышать, но и делали ему множество неприятностей. Одни всячески ругали его. Другие нападали на него с дубинами, намереваясь его убить. Третьи хотели его сжечь. Но рука Господня защищала раба Божия от убийственных рук и смерти ради наибольшего прославления Своего святого имени.

Окрестив и научив христианским истинам несколько душ, он создал для малого стада словесных Христовых овец благолепную церковь близ устья реки Выми, впадающей в большую реку Вычегду, где впоследствии была устроена его обитель. Новосозданную церковь он посвятил воспоминанию честного и славного Благовещения Пресвятой Богородицы. Этим посвящением он выразил мысль, что как Благовещение было началом нашего спасения, так и первая Пермская церковь появилась в начале просвещения Пермской земли.

В этой церкви он днём и ночью со слезами молил Бога об обращении неверующих, говоря:

– Собери, Господи, рассеянных людей Твоих и заблуждших овец, введи их в Церковь Твою святую и причти их к избранному Твоему стаду.

Сам он непрестанно апостольски учил их, наставляя на путь правый и умоляя отвратиться от своих заблуждений. Но по мере того, как он усердствовал благодетельствовать их душам, они все более и более гневались на него.

Однажды Стефан, помолившись Господу, пошел к особо почитаемой ими кумирнице и зажег ее. Так как на этот раз при ней не было никого из идолослужителей, то она сгорела дотла вместе со всеми идолами. Святой сидел у сгоревшего здания, ожидая, что будет ему от неверующих.

Последние, увидав, что горит дорогая их кумирница, поспешили к ней с топорами и рычагами. Прибежав к ней, они увидали сидящего около нее святого Стефана, и с яростью бросились на него, и, обступив его со всех сторон, хотели убить.

Святой ничего не говорил им против, но воздел руки свои на молитву и, готовясь умереть, со слезами взывал к Богу:

– В руки Твои, Господи, предаю дух мой, покрой меня крыльями Твоей благости.

И неожиданно ярость до крайности раздраженного народа сменилась кротостью агнца. Угодник Божий остался невредим, – никто его не ранил и даже не ударил, потому что народ отчасти был побежден кротостью святого, отчасти из боязни Московского правительства опасался погубить человека, пришедшего к ним из Москвы с грамотами, но, главным образом, язычники сдерживались силою Бога, не дающего жезла грешных на жребий праведных.

Тогда блаженный Стефан, став на особо видном месте, воскликнул, обращаясь к неверующему народу:

– Доколе, о люди, вы не отступите от бесовского прельщения, чтобы тем избегнуть осуждения и вечного огня? Зачем поклоняетесь идолам и называете их вашими богами, тогда как они ваших же рук дело, и если имеют уста, то всё равно не говорят, они имеют уши и ничего не слышат, имеют очи и не видят; ноздри их не обоняют, руки не осязают, ноги не ходят и гортань не возглашает; они не принимают приносимых им жертв – не едят, не пьют их; они никому не помогают, потому что и себе, когда огонь, сжигая, обращал их в пепел, не могли помочь. Если они действительно боги, то почему они не угасили огня, не избегли пламени, не обратились со словом прещения к сожигающему их и ничем не наказали его? Да и может ли что сделать бесчувственное дерево? А вы кланяетесь им – немым, слепым, глухим – делу ваших рук. Уразумейте обольщающее вас заблуждение и оставьте эту пагубную суету. Познайте же Единого Истинного Бога, в Которого веруют христиане. Приступите к Нему и просветитесь. Ибо Он утвердил небо, основал землю, поддерживает бытие твари и управляет всем миром. Он знает нужду каждого. Он – Промыслитель для всех, Помощник и Хранитель, и нет иного Бога, кроме Него. Поэтому, Пермские мужи, братья, отцы и дети! Послушайте меня, желающего вам добра, и веруйте в проповедуемого мною Господа нашего Иисуса Христа; истину говорю вам, что, если вы уверуете и креститесь, то будете спасены и получите Царство Небесное. Если же не уверуете и не креститесь, то будете осуждены на вечное мучение.

Когда святой Стефан так учил, присоединяя к сказанному и другие поучения, многие убеждались и, начиная веровать, приступали к крещению; и день ото дня умножалось число верующих, и росла Церковь Христова в Пермии.

Преподобный Стефан, как только замечал где-либо собравшихся язычников, тотчас приближался и, став среди толпы, проповедовал о Христе. Иногда же и сами они со своими старцами, с волхвами и со всеми знатнейшими Пермскими мужами, собравшись, приходили к преподобному для прения о вере и бывали во всем побеждаемы словами благочестия, исходившими из богоглаголивых уст проповедника. Особенно часто приходили неверующие Пермяне к новосозданной церкви не для спасительной молитвы, но из желания посмотреть на красоту церковного здания и его внутреннее благолепие: никогда не видевшие ничего подобного, они дивились на украшение святого храма и, уходя, говорили между собою:

– Как мы видим, велик христианский Бог, – гораздо больше богов наших.

Иногда же, собравшись, они советовались между собою, говоря:

– Если мы не израним Стефана и не прогоним его от себя, то он всю нашу страну наполнит своим учением и разорит древние храмы и требища наших богов; мы не можем состязаться с ним словесно, и остается только силою изгнать его отсюда.

Другие возражали:

– Как его бить и прогнать, когда он из Москвы и имеет грамоты.

Некоторые добавляли:

– Еще если бы он первый вступил в борьбу, то нам во время боя удобно было бы нанести ему раны, но он держится хитрого обычая, – сам не начинает и ждет, когда мы начнем бой, чтобы иметь повод для жалобы на нас в Москве; если бы он осмелился ударить кого-либо из нас, мы тотчас бы его растерзали и могли бы оправдаться, – ибо он первый сделал на нас нападение. Но так как он, в ответ на наши обиды, не скажет гневного и укорительного слова, всё перенося с терпением, то мы не знаем, что нам делать с ним.

Так они много раз советовались, и, не приходя ни к какому соглашению, расходились; в этом исполнялось слово пророка: «говорите слово, но оно не состоится: ибо с нами Бог» (Ис. 8:10).

И так вся Пермская страна разделилась: одни из насельников ее были новопросвещенные христиане, а другие пребывали во тьме языческой, причем идолопоклонники ненавидели верных: они поносили их бранными и укоризненными словами, причиняли обиды и тем нарушали их покой. Видя, что верующие терпят обиды от неверных, святой Стефан сильно скорбел и часто днем и ночью, со слезами молил человеколюбца Бога, чтобы Он защитил новособранное стадо Своим Божественным покровом, а нечестивых Своею всесильною десницею исхитил из сетей диавола и привел к познанию истины.

Слыша эти непрестанные слезные молитвы Своего угодника и видя его труды и терпение, человеколюбивый Бог, хотящий всем спастися и в разум истины прийти, благоволил на просвещение Пермской земли светом святой веры. Он послал Пермскому народу дух умиления, как некогда слушавшим проповедь Апостола Петра; о чем пишется в Деяниях: «Услышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братия?» (Деян. 2:37).

Так множество Пермского народа – старцы и молодые, большие и малые, собравшись, говорили друг другу.

– Видите ли, братия, этого человека, пришедшего из России! Слышали ли его слова? Замечаете ли его терпение? Поняли ли его великую к нам любовь? Вот он в каких пребывает стеснениях и, однако, не уходит отсюда! Сколько он принял от нас досаждений, уничижений, обид, и всё-таки за это не прогневался и никому не сказал даже обидного слова, оставляя всё без возражения. Не имея никакой злобы на нас, он никому не нанес удара, но всё переносит с крепостью, без великого недоброжелательства и даже более: он радуется, когда мы причиняем ему обиды, и в то же время он не перестает говорить нам о Царстве Небесном, вечной муке и о воздаянии каждому по делам его, всегда научая нас как избавиться от мучений и получить Царство. Если бы не было истиной то, о чем он говорит, то он не терпел бы и не трудился бы столько! Поистине он – раб проповедуемого им Великого и Живого Бога, сотворившего небо и землю и уготовившего для добрых Царство, а для злых – мучение, и все его слова – правдивы!

Итак, пойдем к нему и упросим его научить нас в совершенстве своей вере и сделать нас христианами.

И пошли в великом множестве ко святому проповеднику мужи, жены и дети.

Преподобный же Стефан, увидав столько народу, идущего ко Христу Богу, невыразимо обрадовался: проливая от радости слезы, он воссылал несказанные благодарения человеколюбивому Владыке, не хотящему смерти грешных. Он встретил их с любовью, как отец детей, и отверзши боговдохновенные уста, долго поучал всем тайнам святой веры. Бог же открыл им ум, чтобы понимать учение святого: они охотно принимали его слова и просили у него крещения, и он крестил их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Таким образом, благодатиею Божиею, трудами и молитвами преподобного Стефана просвещена была земля Пермская.

Новопросвещенные уничтожали своих прежних идолов, стоявших в домах, селах, при дорогах, в лесах и рощах, и разоряли их капища. Особенно трудился в этом сам блаженный Стефан; он ходил повсюду, ссекая топором идолов и сожигая их вместе с дарами неверных.

Должно заметить, что у пермских язычников был обычай приносить своим богам шкуры пойманных на охоте зверей, как-то: соболей, куниц, горностаев, ласок, бобров, лисиц, медведей, рысей и других, и вешать их на идолов. Кроме этого, они покрывали сверху идолов лучшими полотнами и обвивали их пеленами. И те и другие дары никто не осмеливался брать, потому что если бы кто-нибудь дерзнул прикоснуться к какому-либо из них, то сей впадал в тяжкую болезнь: по действу сатаны, его корчило и ломало. Святой же Стефан, ревнуя по Боге и не боясь демонской силы, всё, принесенное в дар идолам, собирал в одну кучу вместе с рассеченными им же кумирами и сжигал, обращая в пепел; причем он как сам не брал себе ничего из даров, так и другим из верных не позволял этого делать, почитая дары частью бесов. Только своему отроку, новопросвещенному пермянину Матфею приказывал делать из идольских полотен и пелен онучи ради бесчестия языческих богов. Пермяне сильно и вдвойне удивились, что преподобный ничего не берет себе из драгоценных вещей, но всё предает огню и – что он не терпит никакого вреда от демонов. Это еще более укрепило в них веру во Христову силу, побеждающую силу бесовскую, и утверждало в благочестии. Святой Стефан, сокрушивший множество идолов по различным местам, устроил еще две церкви, ибо с каждым днем и все в большом числе увеличивались верующие во Христа: тогда как неверных с каждым днем становилось меньше. Пермский просветитель устроил при храмах училища, собирая сюда молодых людей, отроков и малых детей, он обучал их пермской азбуке и чтению по Часослову, Псалтири и другим книгам, переведенным им на пермский язык, чтобы приготовить пермянам иереев, диаконов и прочих клириков, и учителей, из их племени и языка. Так процветала и сияла в Перми святая христианская вера. Во время этой деятельности святого Стефана, направленной к утверждению в вере новопросвещенных, к нему пришел один волхв, или кудесник, начальник чародеев и волшебников; его Пермяне до крещения уважали более всех волхвов, почитая его как отца и учителя, который своею волшебною силою управлял всей Пермской землей. Он начал смущать новокрещенных, говоря: «Мужи и братия Пермские, зачем вы оставляете отеческих богов и веру? Зачем перестаете приносить им жертвы, как это делали ваши отцы? Кого вы слушаете? Не человека ли, пришедшего из Москвы? А может ли для нас быть что-либо доброе из Москвы? Не оттуда ли на нас налагаются тяжкие подати, причиняются насилия и поставляются судьи и начальники? Не слушайте же этого – россиянина, и притом москвитянина, человека чужого. Но послушайте меня, своего человека, желающего вам добра. Ведь я с вами одного племени, из одной страны, и говорю одним с вами языком, и более прилично вам слушать меня, старца и отца вашего, чем этого молодого, который по своим летам может быть сыном или внуком мне».

В ответ на это новопросвещенные сказали:

– Ступай, препирайся с ним, а не с нами.

Кудесник этот оказался самым ярым противником преподобного, и между ними возгорелась великая борьба; волхв пытался погубить преподобного своим волшебством: он призывал бесов и творил чары, но безуспешно: волхвования его разрушались, так как бесы не могли приблизиться к угоднику Божию. Однако проникнутый злобою кудесник не останавливался, продолжая каждый день причинять неприятности преподобному: он открыто хулил святую веру христианскую, смущая этим не утвердившихся в вере и снова привлекая их к прежнему нечестию; и некоторых он обольщал словами, других склонял на свою сторону подарками. Нередко он приходил для препирательств к преподобному, во время которых с бранью и укоризнами всячески пытался победить непобедимого воина Христова. Однажды он сказал св. Стефану:

– Наши боги, поругаемые тобой, не погубили тебя только по своему милосердию. Иначе они давно бы тебя сокрушили или скорчили. Но они щадят тебя по своему незлобию, чтобы ты, познав их благосердие, перестал делать им неприятности. А что наша вера лучше вашей христианской, это я докажу тебе ясно: у вас один Бог, а у нас – многие боги, споспешники и защитники, и они дают нам всё, находящееся в водах – рыб и в воздухе – птиц, в лесах и в лугах – соболей, куниц, рысей и прочих зверей, которые от нашей ловли доходят и до вас. Через них богатеют ваши князья, бояре и вельможи, одеваются и ходят в них с гордою величавостью, дарят друг другу и торгуют, посылая в соседние страны и в дальние земли, в Орду, в Грецию, к немцам и в Литву и всё это от нашей ловли, которую посылают нам наши многие боги. Наша вера гораздо лучше вашей и вот еще почему. У нас один человек или двое идут на борьбу с медведем и убивают его с помощью богов, которым они обещают за это кожу. А у вас на одного медведя выходят до ста или до 2-х сот и более человек, и столь многие едва могут одолеть одного зверя, а иногда и не могут, и, будучи сами истерзаны им, возвращаются ни с чем с охоты. А еще наша вера лучше вашей потому, что у нас в тот же день становятся известными события, хотя бы случившиеся в далекой стороне, а у вас не так, но через многие дни получаете вы какую-либо весть. По всему этому вера наша лучше вашей.

Возражая на это, святой Стефан говорил, что Единый христианский Бог лучше многих языческих, потому что они – не боги, но бесы, сверженные с неба в бездну и прельщающие безумных людей в бездушных идолах. Они не только не помогают людям, но, напротив, вредят и всегда стремятся делать злое; будучи злыми, немилосердными, гневливыми, полными ярости, завистливыми ненавистниками, они готовы были бы тотчас истребить род человеческий, если бы их не связывала и не удерживала сила Божия. Ловля же всякая дается людям не идолами, неподвижно стоящими на одном месте, ни бесами, не имеющими никакой власти над Божиим созданием, но от Того Самого Подателя всех благ – Бога, раздающего Свои дары каждому по трудам его. А борьба со зверьми бывает не в одной Пермии, но и во всех землях и странах. Победа же человека над зверями бывает не от помощи ваших богов, но или от телесной силы, или от искусства борца, главным же образом она основывается на том, что небесный Бог покорил под ноги человеку всяких зверей, скотов, птиц и рыб. Находились же многие из христиан, укротившие именем Христа лютых зверей, заградившие уста львам, связавшие словом медведей и пардов, попиравшие аспида василиска и всякого змия.

А против ссылки на вести, быстро сообщаемые богами волхвам, святой возразил так: в христианской Церкви много нашлось таких прозорливцев, которые видели своими духовными очами, как пред собою, не только что-либо делающееся вдали, но предсказывали и имевшее случиться спустя много лет после их кончины. Так и ветхозаветные святые пророки за много лет наперед предвозвестили то, что сбылось потом в новозаветной христианской Церкви.

После долгих и неоднократных прений о вере св. Стефан и кудесник пришли к тому, что лучше делом испытать на чьей стороне истина. По выбору кудесника они уговорились на следующем – пройти сквозь огонь и воду, и кто в огне не сгорит и в воде не утонет, того вера – истинная, и тому должен следовать народ. Это соглашение угодно было всему пермскому народу, собравшемуся послушать прение.

Святой Стефан сказал кудеснику:

– Ты захотел того, что превосходит мои смиренные силы, но я надеюсь на щедроты и милость Всесильного Бога, ищущего спасения всех. Он ради славы святого Своего имени может чудесно сохранить меня живым и целым в огне и в воде. Да утвердится этим чудом в вере предстоящий народ, а ты посрамишься со своими бесами, на которых надеешься.

Сказавши это волхву, святой Стефан обратился к народу:

– Благословен Господь, возьмите огонь, принесите сюда и зажгите вот эту, особо стоящую, пустую с открытым входом хижину, а я, взявшись за руки с кудесником, войду в нее.

И потом был принесен огонь, и строение зажжено. Преподобный же Стефан, воздев руки к небу, помолился Богу такими словами:

– Владыко многомилостиве, «Подай нам помощь в тесноте, ибо защита человеческая суетна» (Пс 59:13), посли милость Твою, яви человеколюбие Твое, покажи силу Твою, да разумеют предстоящие люди истинную веру и познают, яко Ты еси истинный Бог Един, и аз раб Твой: «ибо вот, враги Твои шумят, и ненавидящие Тебя подняли голову» (Пс 82:3), «поднимают к небесам уста свои, и язык их расхаживает по земле» (Пс. 72:9). Потому «покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня» (Пс. 85:17). Ты Бог, утешающий нас во всякой скорби нашей Утешителем Твоим Духом Святым, с Ним же благословен вовеки, аминь.

По окончании своей молитвы, он сказал народу:

– Мир вам, братия, спасайтесь, просите и молите обо мне. Ибо я ради святой веры готов умереть. Теку на предлежащий мне подвиг, уповая на Начальника веры и Совершителя Иисуса.

Обратившись же к кудеснику, он сказал ему:

– Пойдем вместе, взявшись за руки, как обещались.

Но кудесник, испугавшись муки от сильного, пылавшего огня, не хотел идти. Тогда преподобный, схвативши его крепко за одежду, тащил с собою в огонь насильно. Он же упирался, пятился назад и, падая на землю, кричал, что сгорит тотчас же в огне, как сено и сухие ветви. Тогда народ с досадою начал кричать ему, чтобы он шел в огонь согласно собственному предложению. Но он умолял оставить его.

В ответ на его мольбы преподобный Стефан сказал ему:

– Не сам ли ты избрал это и захотел искусить Живого Бога, почему же теперь отказываешься?

Кудесник же, кланяясь до земли и припадая к ногам святого, говорил о своем бессилии и, сознавая свою вину, обличил суетность своего обольщения, и открыл, что, желая устрашить св. Стефана, придумал такой способ решение спора, будучи уверен, что раб Живого Бога убоится. Но ухищрения кудесника обратились на его голову, и злодейство его упало на его темя (см.: Пс.7:17). Точно так же не пошел старейшина пермских волхвов и в воду, хотя на реке уже приготовили две проруби: одну вверх по течению, а другую вниз; предполагалось войти обоим, держась за руки, в одну прорубь, и идя подо льдом, выйти вон в другую; когда св. Стефан стал понуждать кудесника идти вместе с ним в прорубь, то последний отказался. Так обнаружилось бессилие всех его чародеяний и ложь его, обольщавших раньше, учений. После этого св. Стефан спросил кудесника:

– Хочешь ли веровать и креститься, так как ты уже побежден?

Но он отказывался от принятия христианской веры и святого крещения. Тогда святой сказал народу:

– Вы свидетели тому, что он, окаянный, сам изобрел способ определить правую веру огнем и водою и не захотел исполнить своего же слова, не желая идти ни в огонь, ни в воду. И теперь всё-таки не верует, не требует крещения. Что вы думаете о нем? Скажите.

Народ же закричал:

– Подлежит смертной казни!

И, схвативши его, отдали в руки святого Стефана, чтобы он предал его какой хочет смертной казни. При этом они говорили:

– Если отпустить его живым, то он будет причинять тебе еще большие неприятности.

Святой же отвечал им:

– Нет, да не будет рука наша на враге нашем. Не послал меня Христос бить, но благовествовать, не повелел мне мучить, но учить с кротостью и увещевать со спокойствием. Точно так же не завещал мне Владыка мой казнить, но наказывать с милостью по сказанному: «Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня» (Пс. 140:5). А так как он не хочет веровать, будучи ожесточен и ослеплен злобою, то для него будет вечная казнь. Ибо Господь наш говорит: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16:16).

Достаточно строго запретить ему развращать людей Божиих своим лживым учением. Пусть и не живет посреди Христова стада. Пусть тьма не примешивается к свету, но да извергнется злое от среды всех. Да отсечется гнилой уд мечом духовным, да изгонится из этих пределов этот волк. Если же он опять осмелится появиться здесь и учить, тогда не избегнет смертной казни.

С таким запрещением выгнали кудесника из пермских пределов. И Церковь Христова пребывала в мире, и повсюду созидались храмы Божии, а идольские капища разорялись вконец.

Вскоре Церковь умножилась в пермской земле настолько, что для верующих оказалась нужда в особом епископе – и тем более, что за дальностью расстояния очень неудобно было посылать ставленников во священство к Московскому митрополиту. Далекая Пермь настолько же отстоит от Москвы, насколько последняя – от Царьграда.

Преподобный Стефан после предварительного совещания со своими пасомыми отправился в Москву к великому князю Димитрию Иоанновичу и к митрополиту Пимену. Он сообщил им о всем, совершившемся по благодати Божией в пермской земле, и просил дать ей епископа, ибо «жатвы много, делателей же мало» (Мф.9:37).

Великий князь, митрополит с епископами и Освященным собором обсудили просьбу св. Стефана, которого и решили поставить епископом пермским, как мужа поистине достойного такой чести.

– Кто наидостойнейший и наиболее подходящий по своим качествам к епископскому служению пермской земли, как не тот, который просветил эту землю Христовою благодатью и понес при этом столь великие подвиги и труды, переводя священные книги на пермский язык, сокрушив идолов и создав храмы, явясь таким образом Апостолом для Перми?

И был святой Стефан поставлен во епископа Пермского. Это поставление сильно обрадовало великого князя, который издавна знал св. Стефана и любил его. Одаривши новопоставленного епископа дарами, великий князь и митрополит отпустили его в Пермию.

Возвратившись в свою новоучрежденную епархию, он доставил верующим великую радость. В сане епископа святой Стефан так же усердно трудился для Пермской Церкви, как и прежде: обратившихся ко Христу он укреплял в православной вере; оставшихся неверующими приводил к вере и крестил; воздвигал церкви Божии, поставлял иереев, устраивал наилучшим образом весь церковный чин. Он созидал также монастыри. Подавал щедрую милостыню, кормя нищих и убогих, одевая нагих, утешая печальных и упокоевая странников. Для всех он был милостивым отцом, великим благодетелем и бдительным пастырем, заботившемся не только о душах своих пасомых, но и об их телесных нуждах: так, во время сильного голода в Пермии святой Стефан очень часто привозил сюда на ладьях из Вологды множество хлеба и раздавал его даром бедным людям.

Так угодник Божий, пермский епископ Стефан, привел всю Пермскую землю к Богу. Благочинно управляя в святой Церкви, он создал всё необходимое для руководимого им словесного стада. В этих многолетних трудах, подъятых для спасения столь многих душ и расшатавших его здоровье, святой Стефан, уже достигший маститой старости, приблизился к кончине.

Святой Стефан скончался при митрополите Киприане в дни великого князя Василия, сына великого князя Димитрия, прославившего себя победой над Мамаем.

На закате своей жизни ему пришлось еще раз отправиться в Москву по поводу некоторых церковных дел. Пред своим отъездом в столицу Стефан созвал свое словесное стадо и поучал пасомых Божественным Писанием пребывать в вере и нелицемерной любви между собой. Чувствуя скорое наступление своей смерти, он заключил свое архипастырское поучение словами:

– Близко время моей кончины, как открыл мне Господь наш Иисус Христос, Которому вас и вручаю.

Совершивши же затем молитву, он отправился в путь. По прибытии в Москву святой захворал и, проболев несколько дней, преставился ко Господу, Которого он с самых юных лет возлюбил.

На его торжественном погребении присутствовали князья, бояре, митрополит со всеми духовными чинами и множество народа. Все провожали с честью его тело в Свято-Спасский монастырь, где ныне царский дворец. В каменной церкви монастыря и были положены мощи угодника Божия на левой стороне.

Паства пермская горько оплакивала смерть своего епископа, который и Ангелов Божиих исполнил великой радости, обратив ко Господу души столь многих грешников. Поэтому святая душа его с радостью была взята Ангельскими руками и с ликованием несена к престолу благодати. Вместе с ликом святых иерархов предстоя пред Господом, святой Стефан молит Его не только о пермской земле, но и о всем мире.

Божественным желанием от юнаго возраста, Стефане премудре, разжегся, ярем Христов взял еси и людей оляденевшая древле неверием сердца, Божественное семя в них сеяв, Евангельски духовне породил еси. Темже преславную твою память почитающе, молим тя: моли, егоже проповедал еси, да спасет души наша.

Самозванен не ищущым тебе святителю обрелся еси, люди от идольския лести свободив, ко Христове вере привел еси и волхва пансотника посрамил еси, темже и первый епископ и учитель Перми был еси. Сего ради духовная твоя чада, яко тобою избавльшеся от идол, благодарная тебе возопием: радуйся, Стефане, учителю премудрый.

* * *

Примечания

Временем его рождения был, по всей вероятности, 1340 г.

Арсений I, занимавший Ростовскую кафедру с 1374 г. по 1380 г.

Митяй, любимый священни и духовник вел. кн. Дмитрия Иоанновича, а затем архимандрит Московского Спасского монастыря, управлял без посвящения, всеросийской митрополией после смерти святого Алексия в 1378 г и умер в 1379 г. на дороге в Константинополь, куда он отправился за посвящением.

Для составления этой азбуки он воспользовался денежными значками пермян, вырезываемыми на тонких четыреугольных палочках.

Пермяне или Зыряне – народ Финского или Уральского класса туранского семейства. По большей части, они среднего роста, крепко и правильно сложены, черноволосые с серыми и темнокарими глазами Смелость, остроумие, терпение, хитрость, любознательность и изобретательность – их неотъемлемые качества. Последняя проявилась, между прочим, во многочисленных и разнообразных способах ловли птиц, зверей и рыб.

т.е. служителю.

Под онучами или онучками должно разуметь отрезки холста и вообще какой-либо ткани для обертывания ног вместо чулок.

Этого кудесника звали Памой.

Пард – тоже, что пантера.

Аспид – род очень ядовитой змеи.

Василиск – самый ядовитой змей, опаляющий, по сказанием древних, своим дыханием.

В 1383 г.

Он ходатайствовал также пред боярами начальниками об уменьшении податей пермянам, избавил их от насилий и взяток тиунов (судей) и начальствующих.

Он был митрополитом с 1375 г. по 1381 г. и с 1383 г. по 1390 г.

Василий Дмитриевич княжил с 1380 г. по 1425 г.

Его смерть последовала 26 апреля 1396 года

Его мощи находятся под спудом в кремлевской Спасской, что на Бору, церкви.

В последней половине XIV столетия в молодом причетнике Устюжского собора благодатью Божией загорелось желание посвятить свою жизнь просвещению Зырян, диких сынов лесов северных .

В Устюге, торговом городе, Стефан, сын причетника Симеона и Богобоязненной Марии, ещё в юных летах показывал в себе необыкновенные дарования, в год выучился бегло читать книги и потом, между занятиями причетника, любил разговаривать с Зырянами на торгу. Увлекаемый желанием лучшей жизни и просвещения, отправился он в кафедральный город своей страны. Ещё «млад сый постригся в чернцы, в граде Ростове у св. Григория Богослова в монастыре, нарицаемом Затвор, близ епископьи, яко многи книги бяху ту»; любознательный молодой человек избрал для уединения Богословский монастырь именно потому, что здесь было много книг, а близость кафедры епископской представляла и другие средства для образования. Он с неутомимой любовью занимался книгами. Биограф его Епифаний с утешением воспоминает, как бывало спорили они между собой «то о каких-либо событиях, то о слове, то о каком-либо стихе или строке». Стефан написал своей рукой много книг, которые, как говорит Епифаний, служат памятниками его Богомыслия: «желая же большего просвещения, он обучился и Греческому языку». По ркп. житию св. Петра царевича, в Ростове, при епископе Кирилле, «в кафедральной церкви св. Богородицы левый клирос Гречески пояху, а правый – Русскы». Так блаж. Стефан имел удобства ознакомиться и с Греческим языком и с книгами Греческой церкви. Зырянский язык знаком ему был ещё на родине, в Устюге, по близким сношениям там с соседями Зырянами; а теперь занимался он им с тем, чтоб быть в состоянии не только говорить с Зырянами, но и предлагать им на их языке учение веры Христовой. Он составил Зырянскую азбуку и перевёл несколько церковных книг на язык Пермский. Впрочем, решаясь на подвиг Апостольский, он обогащался не одними знаниями и не одними человеческими пособиями: он проводил жизнь в посте и молитве, обучал душу смирению, кротости, терпению, любви, чтобы переносить все неприятности и скорби для Господа, без вреда делу веры и своей душе. За чистоту жизни посвящён он в иеродиакона Арсением, епископом Ростовским, тогда как пострижение его в иноки совершил игумен Максим при епископе Парфении. Иноческие подвиги его в Ростове продолжались около 10 лет.

Приготовив себя таким образом к званию проповедника веры язычникам, блаж. Стефан явился в Москву к правившему митрополией Герасиму, епископу Коломенскому, и просил благословения на свои намерения. «Благослови меня, владыка, хочу идти в страну языческую, Пермь, говорил Стефан; учить св. вере людей неверных; решился я или привести их ко Христу, или сложить у них голову за Христа моего». Пастырь увидел в Стефане особенное звание Божие к великому делу и одушевил его на подвиг своим наставлением. Он посвятил его в иеромонаха, снабдил антиминсами, св. миром и другими священными вещами, – а в. князь обезопасил его грамотами. Это было тогда, как по кончине св. Алексия Митяй отправился в Царьград за посвящением, в 1379 г.

Из Устюга блаж. Стефан спустился по северной Двине до впадения в неё р. Вычегды: здесь начинались тогда поселения Зырян-язычников. «И нача, яко овча посреде волков, посреди рода строптива и развращенна ходити и проповедати Христа», говорит Епифаний. Много трудов, много борьбы, много лишений и скорбей надлежало ему вытерпеть. Кроме дикости Зырян, язычество с его страстями стояло лицом к лицу перед ним, с непримиримою злостью против св. истины. Воипель и золотая баба были главные идолы Зырян. Кроме того, они поклонялись деревьям, камням, огню; разные животные в виде истуканов также были предметом благоговейного почтения их; верили они в духов добрых и злых, и знали великого, недоступного для поклонения духа, служители суеверия выставляли из себя необыкновенных людей – кудесников (волхвов) и тунов (прорицателей), и для личных выгод готовы были защищать старое заблуждение всеми мерами. Блаженный Стефан решился на всё для св. веры.

Первое Зырянское поселение, которое встретил он при устье Вычегды, было Котлас, или по прежнему Пырас. Здесь приняли Московского проповедника радушно: о нём ещё не узнали волхвы. Он крестил здесь жителей и основал храм. Продолжая путь свой по правому берегу Вычегды, он проповедовал язычникам имя Христово и ставил там и здесь часовни и кресты, как самые понятные для простых людей книги новой веры. Наконец он остановился при слиянии р. Выми с Вычегдой, там, где тогда было главное гнездо Зырян, откуда простирались они далее по Вычегде, Выми и Сысоле. Здесь, где жила самая знать Зырян, Стефан с особенной ревностью стал проповедовать небесные истины. Простые сердцем с изумлением слушали нового проповедника и потом крестились. Сперва немного было таких, которые решались расстаться с привычным суеверием. Блаженный Стефан благодарил и за то Господа, и построил при устье Выми храм в честь Благовещения, «праздника начального из всех праздников», празднуемого в марте, «начальном из всех месяцей». Он открыл в нём Богослужение на Зырянском языке, дабы каждый мог сам сличать учение христианское с мыслями и делами суеверия. Но невежество было слишком велико, – оно требовало вразумления ещё более поразительного. Предметом самого высокого благоговения служила для Зырян «прокудливая берёза», громадная по толщине и вышине, стоявшая на возвышенном месте. К ней собирались Зыряне с разных сторон и приносили лучшие добычи звероловства. Стефан, поставивший себе келью не вдалеке от берёзы, пользовался собраниями суеверов к берёзе, чтобы учить их святой истине. Но она же была самым сильным препятствием успеху его проповеди. Она, так давно чтимая, держала в очаровании умы и сердца суеверов. Название «прокудливой» дали ей от того, что о ней рассказывали вещи, то пугавшие, то восторгавшие воображение суеверов. Св. Стефан помолился Богу и решился рассчитаться с прокудливым духом. Он срубил и потом сжёг прокудливую берёзу. Он понимал, что возбудит тем злобу фанатиков, но – предал себя в волю Божию. Язычники, узнав о гибели божества своего, сбежались, готовые убить Стефана. Не отвечая ни на брань, ни на угрозы, он молился Господу. Спокойствие и кротость, с какими встречал близкую смерть св. Стефан, поразили Зырян; других удержал от убийства и страх перед Москвой за посла её. Когда волнение несколько утихло, проповедник сказал Зырянам: «судите сами, сильны ли боги ваши, когда не могут защищать себя от огня? Боги ли они, когда так немощны, да и не имеют не только смысла, но и слуха, и зрения? И от меня слабого не умело защитить себя ваше божество. Не таковы же ли и все другие боги ваши? Не таков Бог христианский. Он всё видит, всё знает и Всемощен, когда создал весь мир и о всём промышляет. И как Он благ, особенно к знающим Его! Я желаю вам добра, проповедуя вам истинного Бога, Он будет любить вас, будет благотворить вам, когда станете чтить Его искренно». Эта проповедь, сильная поразительной очевидностью, обратила многих Зырян к святой вере. Св. Стефан построил на месте «прокудливой берёзы» храм в честь Архангела Михаила, низложителя духов тьмы.

Любопытные приходили слушать христианское Богослужение, отдавали ему преимущество перед языческим; но оставались в язычестве только потому, что оно было давнее, принятое от отцов. Фанатики заблуждения готовы были убить Стефана; не смотря и на грамоты Московские. Они делали обиды разного рода и Стефану и принявшим христианство Зырянам, с намерением вызвать последних на ссоры и драки. Но учитель христианской любви и сам переносил обиды благодушно и учеников своих обучал тому же. Это спокойное перенесение всех неприятностей, это непобедимое ничем терпение, сильно поражали Зырян; они собрались наконец в большом числе и в общем совете решили, что Стефан – чудный учитель, за обиды, за оскорбления платит любовью и прощением; как не слушаться его? Они явились сами к Стефану с просьбой крестить их в его веру. Св. Стефан благодарил Господа за сильную благодать Его. Теперь новые чада веры стали сами истреблять предметы прежнего своего поклонения, рубили священные деревья и сокрушали идолов: богатые меха куниц, соболей, которые там и здесь висели при божествах, приносили они св. Стефану. Но он не хотел пользоваться ничем и всё предавал огню; он только дозволил служившему при нём Зырянину Матвею употребить полотно для обвёртывания ног. Это бескорыстие христианского проповедника служило похвалой опять св. вере; оно показывало, что христианский проповедник любит свою веру только для неё самой, тогда как служители суеверия защищают суеверие только из видов корысти. Зыряне понимали это, и обратившиеся к святой вере ещё более стали любить её а колебавшиеся обращались ко Христу с убеждениями твёрдыми. Св. Стефан построил ещё на устье Выми храм св. Николаю. Он завёл при храмах и училища. «Научи грамоте Пермстей, заповедуя учити часословец и осмогласник и песница Давидова»; при этом разбирал он учащихся по способностям, с тем, чтобы «овых в попы поставити, овых в диаконы»; иных научил он и писать по-Пермски.

Старейшина Вымычей, он же и главный жрец, Пама, живший в Княж-Погосте, где и поныне видны следы древнего укреплённого местечка, восстал против распространявшейся св. веры. «С чего вы оставляете веру отцов ваших? И говорил он Зырянам. Как можете вы слушаться пришедшеro из Москвы, которая угнетает вас податями? И кого слушаете? Молодого, неизвестного вам проповедника, тогда как я – ваш отец и из вашего рода?» Он вступил в жаркий спор с св. Стефаном. «У вас христиан, говорил Пама, один Бог; а у нас много помощников и на суше и на воде, подающих нам счастливую ловлю в лесах, и её избытками снабжающих Москву, орду и дальние страны; они сообщают нам в волхвовании тайны, недоступные вам». Христианский учитель отвечал, что истинный Бог – один, – Всемогущество – одно; бессилие же богов-идолов очевидно по опытам. После долгих споров, Пама в оправдание своей веры и богов своих вызвался пройти сквозь огонь и воду и того же требовал от Стефана. – «Я не повелеваю стихиями, отвечал смиренный Стефан; но христианский Бог – велик, иду с тобой». Пама затрепетал и молил избавить его от верной смерти. «Вы – свидетели», сказал Стефан собравшемуся народу, – «сам он потребовал решить спор о вере огнём и водой, и однако не хочет креститься. Чем считать теперь Паму? Что с ним делать?» – «Обманщика предать смерти, сказал народ; если пустить его, прибавил он, Пама наделает тебе пакостей». «Нет», отвечал святой, «Христос не послал меня предавать кого-либо смерти, а послал учить. Пама не хочет принять спасительной веры; пусть упорство его накажет его, но не я. А для того, чтобы не сеял он плевел на ниве Божией, его следует удалить из Вымской страны». И Пама был выгнан. С сообщниками своими удалился он на Обь и между берёзовыми Остяками основал селение Алтым. Благодарный за победу над Намой, св. Стефан построил храм св. Николаю на Вышере.

В 1383 г. Стефан отправился в Москву и, рассказав в. князю Димитрию и м. Пимену о всём происшедшем у Зырян, представил, что для них нужен епископ, – край так далеко от Ростова, а Зырян, разбросанных по разным местам, крещено до 1000 чел.. Когда стали гласными в Москве дела Стефана, лучшие с уважением говорили о нём; другие же толковали: «для чего было изобретать новые письмена? Прежде не было грамотности в Перми. К чему новизны? Если же и нужна грамотность, довольно и Русской». Гордые своим невежеством, они называли св. проповедника не иначе, как храпом. Но так толковали, замечает Епифаний, люди скудные смыслом. В. князь Димитрий был в восторге от подвигов Стефана. Собор нашёл, что после Стефана нет более способного для кафедры епископской у Зырян, и св. Стефан (зимой 1383 г.) посвящён был в епископа. Отпущенный с дарами вел. князя, который давно знал и любил его, святитель, прибыв к своей пастве, поставил кафедру в Устьвыме; здесь при храме Благовещения устроил он монастырь. Он посвятил способных из Зырян в причетники, диаконы и священники. «И попове его, говорит умный современник, Пермским языком служаху обедню, заутреню же и вечерню, и кононархи его по Пермским книгам кононархаху, певцы же всяко пение Пермски возглашаху». Прекрасная картина! картина близкая к действительности Апостольских времён!

Святителю надлежало ещё осмотреть свою паству, чтобы видеть, как живут в вере новые верующие, и, если можно, содействовать новым успехам веры. Во время путешествия своего вместе с догматами истинной веры преподавал он правила семейной и гражданской жизни, миролюбиво решал споры, помогал бедным. Во многих местах с утешением видел он достойные плоды своей проповеди, мир и любовь в сношениях взаимных между теми, которые прежде были так дики и злы. Но не везде увидел он приятное. Жители большего селения Гама, в 30 верстах выше Яренска, недружелюбно приняли его и тогда, как в первый раз он был у них, – и тогда хотели они убить его; однако, некоторые из них приняли крещение. – Когда же он опять прибыл к ним, совращённые кудесниками и тунами (прорицателями), нагло смеясь, говорили ему, что они опять «едят белок». Больно было слышать это святителю. «Слепой народ! Пусть будет Гам слепым!» сказал он с скорбью. С того времени поныне волость эту называют: «слепой Гам»; мало того, жители Гама поныне близоруки и подслеповаты, и их называют «слепородами». Другой случай, передаваемый преданием, поразителен, в другом тоне. В с. Тулиме, в 25 верстах ниже Яренска, одна женщина, видя худую обувь праведника, дала ему новые портянки. Святый, благословляя простосердечную благотворительность, сказал, что это место будет торговым, и оно было таким, не взирая на недостаток удобств для торговли.

Святитель был истинным отцом для своих Зырян во всех их нуждах и бедах. В 1385 г. напали Вогулы на поселения Зырян, расположенные по верховью Вычегды и по Сысоле. Святитель послал за военной помощью в Устюг; – жителям Устьвымя велел быть готовыми для встречи неприятеля, собраться с оружием на два холма у собора; сам же совершал всенародное моление о помощи Божией. – Готовый положить душу свою за детей своих, он отправился сам, в полном облачении, с духовенством и некоторыми Зырянами вверх по Вычегде, на лодках, на встречу врагам. Вогулы издали заметили ладью Стефана; лицо его казалось им грозным и сам он – как бы мечущим стрелы. Приняв его за страшного волхва, они бросились бежать и оставили всё награбленное у Зырян. После того Зыряне страдали от сильного голода, озимый хлеб испортился от холодной весны, а летние проливные дожди докончили погибель растений. Поля оставались незасеянными и хлеб вздорожал до неслыханной цены. – Вопли голодных терзали душу святителя; он открыл житницы своего дома, раздавал одним безденежно хлеб, другим ссужал деньги. – Голод усиливался и в дальних деревнях достигал плачевной крайности; многие бежали из своих жилищ и, имея пищей только древесную кору, едва полуживыми являлись в Устюг. Святитель употреблял всё, что мог, для смягчения страшного бедствия: несколько раз выписывал хлеб из Устюга, а потом из Вологды . Естественно, что вследствие такого голода Зыряне не в состоянии были платить подати, которую вымогали у них тиуны великого князя. Святитель отправил послание к вел. князю, где изобразил бедствия, постигшие Пермь, и меры, употреблённые им, просил временной льготы для бедного народа. Великий князь облегчил участь Перми: недоимки прежних годов были прощены, на год избавился народ от подати, а траты кафедры щедро вознаграждены тем, что к ней приписана часть сёл соседних с Устьвымем. Народ, услышав о милости великого князя, вздохнул свободно. Святитель простёр заботливость свою ещё далее. Когда жители засевали поля, он давал им семена; если кому надобно было приобрести звероловные снаряды, и те покупал Стефан, – а потом помогал выгодно сбывать промыслы. Между тем в конце 1386 года путешествовал он в Новгород, с просьбами о том, чтобы вече обуздало своеволия и наглости Новгородской вольницы, производившей грабежи в Перми, по Каме и Волге, и разорявшей поселения по Вычегде. Великий князь в то же время наказал за то же Новгород силой оружия. Святитель Перми был принят в Новгороде с честью; вече щедро заплатило за убытки, понесённые Зырянами, и строго запретило ушкуйникам касаться Стефановой паствы.

В 1390 г. св. Стефан был в Москве. Здесь нужно было просить нового великого князя об обуздании чиновников его, которые в отдалённом крае делали насилия всякого рода и заставляли Зырян страдать жестоко. В это путешествие, поспешая в Москву, не мог он быть, хотя и хотел, в обители преп. Сергия; остановясь в 10 верстах, он сотворил молитву и сказал: «мир тебе, духовный брате!» Преподобный сидел тогда за трапезой и встав поклонился, и сказал: «радуйся и ты, Христов пастырь; мир Божий да пребывает с тобой». В Москве святитель Пермский нашёл особенное внимание к себе и со стороны первосвятителя России, и со стороны великого князя. Вместе с митрополитом Киприаном был он в Твери на соборе, судившем Тверского епископа Евфимия. А новый великий князь Василий и его бояре одарили Пермского святителя богатыми дарами. С помощью этих даров блаж. Стефан построил при своей обители странноприимный дом, где с любовью принимал и покоил беспомощную бедность. Благосклонный приём святителя в Москве много значил и для Пермских гражданских властей, – он смирил их своеволия.

В 1392 г. ревностный пастырь избавил Зырян от Вятчан. Те, выгнанные из мест своих татарами, хотели поселиться между Зырянами, к их стеснению, и даже начали грабить Зырян. Святитель убедил Вятчан искать своей собственности, и они выгнали из своих мест татар. Кроме того, известна и ещё услуга его краю: он положил конец злодействам разбойника Корт-Айки, от имени которого получило своё имя селение Корткерос, в 44 верстах от Усть-сысольска.

Как много разливал благодеяний на Зырян попечительный пастырь их, – это выражает Епифаний, в плаче Перми о смерти Стефана. «Лишились мы, так оплакивает у него потерю Стефана народ, лишились мы попечителя и ходатая своего. Он молился о спасении душ наших перед Богом, а князю предлагал жалобы наши, печаловался о льготе для нас и о наших пользах; перед боярами и начальниками был усердным заступником нашим; много раз избавлял он от насилий, работ, тиунских взяток и облегчал нам подати. Даже Новгородские ушкуйники, эти разбойники, слушались слов его и не грабили нас. Прежде были мы насмешкой для соседних язычников – Лопи, Вогуличей, Югри и Пинеги, и он избавил нас от них».

Епифаний, не бывший сам на месте подвигов св. Стефана, не определяет, до каких пределов простиралась проповедь св. Стефана в Перми. Но он говорит: «и церкви строил он и монастыри заводил и в чернецы постригал и игуменов ставил». Это показывает, что св. Стефан не только сам распространял и утверждал святую веру, но употреблял в её пользу и деятельность других. Таким образом понятно, что пределы епархии просветителя Пермского не были тесны. По известию Епифания, Стефан начал проповедь от устья Вычегды и простёр сперва до Устьвымя. Идя по той же реке на восток, встречаем в верховьях её пустынь Спасскую Ульяновскую, в 165 верстах от Устьсысольска, а другую – в 60 верстах от этого города, называвшуюся его именем, Стефановской. – В последней обители ещё в прошлом столетии некоторые церковные стихи пели на Зырянском языке. И так вот кроме кафедральной две обители, не поименованные Епифанием. К ним надобно ещё прибавить обители Устьвымскую, Архангельскую и Яренскую Архангельскую, известную по запискам, потом Цылибинскую, в 28 верстах от Яренска, на левом берегу Вычегды; начальник её блаж. Димитрий был усердным насадителем христианства и память его чтится как подвижника Божия. Итак, вот указания на пределы Стефановой епархии на западе, юге и востоке! На север шла она по Выми, но едва ли простиралась до Печоры, где действовали другие проповедники гораздо позже св. Стефана.

В начале 1396 г. святитель Стефан ещё раз отправился в Москву, но уже более не возвращался к своим детям. Проведя 18 лет в Апостольских трудах, он скончался 26 апреля. Святое тело его положено было «в монастыре Спаса за стеной», что ныне Спас на бору, на дворе царского дворца. Здесь и по ныне покоятся мощи его под спудом.

Ещё блаж. Фотий митрополит называл Стефана человеком Божиим и великим святителем. М. Симон в 1501 году писал в Пермь: «молитвы святых великих чудотворцев Петра, Алексия и Леонтия и Стефана, епископа Пермского, да будут с вами». Служба святителю Стефану написана была ещё Сербом Пахомием, «по повелению владыки Филофея», Пермского епископа с 1472 г.. Прекрасная хвалитная стихира сей службы: «приидите, ныне новопросвещенные соборы, почтем достойно песнями и хвалами отца и благодетеля, породившего нас пакибытием крещения и выведшего из тмы на свет; воззовем глаголя: Господи! молитвами угодника Твоего Стефана спаси и ущедри всех, от души благочестно воспевающих Тебя».

Нельзя не жалеть, что очень немногое сохранилось до нашего времени из письменных трудов Пермского просветителя. Кроме Пермской азбуки, да и той не целой, известна Зырянская литургия, но далеко не полная. По словам Епифания, св. Стефаном переведены были на Зырянский язык: часослов, псалтырь, избранные чтения из Евангелия и Апостола, и паремии, стихирарь, октоих, литургия и несколько служб праздничных. – И всё это потеряно для нас, за исключением заупокойных Евангелия и Апостола. – Не дошло до нас и послание святителя к великому князю Димитрию с ходатайством за несчастных Зырян. Сохранились только некоторые вещи святителя: полотняный саккос, посох, святцы на дереве, две иконы – Спасителя и свят. Николая, крест деревянный, наконец образ Св. Троицы, стоявший в Воже в 30 верстах от Яренска, а потом в Цылибе, ныне же глубоко чтимый в Вологодском соборе.