Великий святитель Русской Церкви, св. Кирилл, родился в Турове, на р. Припяти, от богатых родителей. Отказавшись от богатого наследства, он принял монашество в Туровском Борисоглебском монастыре, там же, где подвизался блаженный Мартин, которого посетили мученики[1]. Не довольствуясь строгой жизнью обыкновенного инока, блаж. Кирилл, по примеру великих столпников востока, заключил себя в столпе. Святость жизни его и его высокое просвещение обратили на него общее внимание: к нему обращались за советами для духовной жизни, и он, будучи на столпе, «многа Божественна Писания изложи»[2]. Потому естественно, что по смерти Туровского архипастыря общее желание избрало его в епископа Туровского. В звании архипастыря он присутствовал в 1162 г. на соборе, осудившем преступного по своей страшной гордости Владимирского епископа Феодора[3], и принимал особенное участие в обличении его: «Феодорца, говорит древнее известие, за укоризну тако нарицаема, от Божественных Писаний ересь обличи». Пастве своей с ревностью предлагал он поучения в храме, и эти поучения столько прославили его, что в. кн. Андрей Боголюбский желал читать их и читал с уважением[4]. Блаж. пастырь по любви к уединённой жизни в 1182 г. оставил кафедру архипастыря и проводил последнее время своё в молитве. Но, не преставая любить спасение других, он по движениям св. любви писал наставления. Так писал он послание к избранному из белых священников Печерскому настоятелю Василию, на посвящении которого в авг. 1182 г. видим по летописи Туровского епископа Лаврентия[5]. Святитель-подвижник скончался 28 апр. 1183 г.

Он оставил для нас драгоценные памятники своего духовного просвещения. По древнему житию, он «златословесный учитель, светлым учением Богоразумия своего просветивший концы Русские».

Ныне известны до 12 слов его[6]; 24 молитвы его и покаянный канон дышат самым живым благочестием и могут возбуждать и питать благочестие[7].

Повторим здесь молитву его на день воскресный.

«Слава Тебе, Христе Боже мой, что Ты удостоил меня видеть день преславного воскресения Твоего, в который Ты освободил души праведных, бывшие связанными во аде. Сей свободы и я желаю, Владыка мой! Разреши меня, связанного грехами многими. Да воссияет свет благодати Твоей в омрачённой душе моей. Знаю я неисчислимые щедроты Твои и Твоё человеколюбие неизреченное... Я несчастный, увлечённый любовью плотской в самоволие, вверг себя в смрадную тину греха и удалился от Твоей благодати. Быв Твоим сыном по рождению в духовной купели, оказался рабом греха. Потому стенаю из глубины сердечной и лью слёзы от боли душевной; помышляя о часе суда, весь изнемогаю. Как я явлюсь там? Какое слово скажу за грехи мои, какой ответ Судии услышу? Где скрою множество беззаконий моих? Нет и ни помощника, ни избавителя. Что мне делать, Господи мой, Господи! Не знаю, как приблизиться, чтобы получить спасение душе моей. Время – коротко. Хотя отныне пригвозди плоть мою к страху Твоему, чтобы не оказаться мне нагим и не быть посмешищем для демонов. Вот я, как дитя, пал погибельно, занятый врагом моим. Не было ещё грешника, как я. Злыми делами моими удалил я от себя ангела, хранителя души моей, и приблизил губителя, влагающего непотребное в моё сердце. Не оставь меня на совершенную погибель, Иисусе, – сладкое имя, создавший меня из земли и давший жизнь. Призри на смирение моё. Хотя без числа согрешил я, но не воздевал руки моей к чужому Богу, не отчаивался, сохраняя в душе Твою любовь к грешникам. Представляю Давида; он царь впал в любодеяния и совершил убийство, но, покаявшись перед Тобой, Богом и Творцом, стал достойным Твоей благости. И за Ахаза Ты Сам вещаешь пророку: не имам сотворити зла, яко видех его, како ходя сетует о гресех своих. Ей, Владыко мой! и ещё прибавлю, плача перед Тобой, о великих и неисцельных струпах моих: Манассия после идолослужения избил пророков Твоих, прогневал Тебя, Бога отцов его, и предан в наказание иноплеменнику; его скованного питали, как скота, травою; увидев же своё унижение и познав свои грехи, он возопил в оковах к Тебе, Богу и Творцу, и сверх ожидания избавлен был со славой. И я также всё худое сотворил в жизни моей и стал недостойным Твоей милости. Как дерзну скверными очами моими смотреть на Тебя? Как покажусь перед лицом Твоим, разодрав Боготканную одежду и осквернив плоть мою? Но очисти меня, Спасителю мой! Прости всё, как Бог! Призри на унижение моё, не помяни злобы грехов, которыми отяготил я бедную душу мою. Надеясь на милость Твою, вопию к Тебе воплем сильным, вспомни, Господи, слова пречистых уст Твоих; – Ты сказал: ищите – и обрящете, просите – и дастся вам. Не пришёл Ты, Владыко! звать праведных, а грешников, на покаяние; из них я первый. Против себя говорю о грехах моих; но, если бы и молчал я, Ты знаешь их. Приими меня, Премилостивый, как разбойника, мытаря, блудницу, блудного сына. За тем все отчаялись, а Ты принял их и сотворил жителями рая. Приими и моё покаяние, недостойного раба Твоего, Господи Иисусе Христе! Очистивший прокажённых! очисти скверны души моей; будь мне помощником, огради меня силой креста Твоего, утверди Св. Духом Твоим, прогони борющихся со мной. Пусть уста мои вещают великую милость Твою, что Ты – помощник в скорби моей. Спаси, Господи, раба Своего благоверного князя и помилуй всех христиан, молитвами Богородицы и всех святых. Ты – Бог наш и Тебе с умилением поклоняемся; все небесные силы хвалят Тебя, Отец, Сын и Дух Св., ныне и всегда и во веки веков, аминь».

Тропари покаянного канона – творение св. Кирилла – весьма трогательны.

Песнь 1-я.

«Становлюсь обличителем против себя самого в злых делах, которыми прогневал я Христа, преступая заповеди Его; передаю письму все помыслы, слова и дела, все скверны и беззаконие, в слух всему миру.

Доколе тебе, бедная душа, быть в узах, объятой страстями, обидами, немилосердием, гордостью, пьянством? Эти тенёта врага сведут тебя живую во ад. Воззови в покаянии: о, Христе мой! разорви узы греха и спаси меня.

Неумолкаемо славят огнедохновенными гласами полки серафимов Пресвятую Троицу, Содетеля всей твари. И я припадаю к Ней, прося прощения в грехах моих многих. О, милостивый Творец! хотя под конец спаси меня.

Как глупые девы, не имею я светильника покаяния и не запасся маслом милосердия; напрасно толкаю в двери, затворённые для меня. Матерь Божия! избавь бедную душу мою от лютой муки».

Песнь 2-я.

«Помышляя по Адамски, впал я в бесовское; не держась закона, уклонился в беззаконие; возненавидев свет, заблудился в греховном мраке.

Как Ламех, исповедую перед всеми грехи мои; а злого обычая нисколько не оставляю. Горе мне несчастному, достойному всех мук.

Как милостивый, прими меня кающегося и подай мне прощение в грехах, которых так много. Пусть славлю я Отца и Сына и Св. Духа.

Всех я грешнее, но смею взглянуть на небо; припадая, вопию перед Тобой, Матерь Божия Пречистая, умилосердись надо мною, избавь меня вечного мучения».

Песнь 3-я.

«Если вспомню дела мои: нечаяние поражает меня: не выполнял я воли Божией и выполнял все похотения плоти, обольщённый врагом. Кто не знает о мне погибельном?

Душа моя! горька темница и тяжелы оковы – злые твои страсти. Если не сбросишь их, сама себя отдаёшь ты бесам и будешь ими мучима.

Как человек, согрешил я; но прости меня, как Бог, Ты Отче, Сыне и Св. Дух! Тебе покланяюсь я верно, и ищу Твоей милости до последнего вздоха.

Проповедуемая всеми христианами заступница и ходатаица перед Богом, – Мария Богоизбранная, Владычица! Приими молитву мою, подай прощение в грехах моих многих Твоими молитвами».

Наставление святителя Кирилла «о монашеском чине» достойно изучения по назидательности правил жизни и по высоким мыслям о страданиях Спасителя[8].

«Будь внимателен к своему образу и жизни, инок! Смотри на одеяние своё.

Подобно агнцам Ветхого Завета, заклавшимся на Пасху, ты приносишь себя в жертву Богу. Не будь же шелудив, ни хром, ни слеп, ни с ранами (Лев.22:22). Таких бросают псам и птицам на снедение. Берегись, как бы не быть здесь жильём духов нечистых, и не быть брошенным душою геенским птицам. Не будь шелудив грехами, не хромай попечениями о житейском, не будь слеп, живя бесплодно и заботясь только о чреве. По Ветхому закону, обет, великий или малый, должен быть приносим от чистого сердца. Да не будет и в твоих мыслях порочного колебания. Ты как свеча: волен в себе только до церковных дверей, а потом не смотря, как и что из тебя сделают. Ты как одежда: знай себя, пока не возьмут тебя в руки; а потом не заботься, если разорвут тебя и на тряпки. Имей свою волю только до монастыря; а приняв монашеский образ, отдай всего себя в послушание. Не скрывай в сердце ни малого своеволия, чтобы не умереть душою как Анания, которому сказал Пётр: зачем захотел ты искушать Духа Святого? Не человекам солгал ты, но Богу (Деян.5:4). Не будь нерадив о своём обете, чтобы не исполнилось на тебе слово Писания: лучше бы не узнавать истины, чем узнав уклониться от неё (2Пет.2:21). Со псом и свиньёй сравняешься, когда не исправишь души своей и опять возвратишься в мир.

Бог сказал Моисею: изведи из Египта людей Моих, Израиля, да вшедше наследят землю, юже обещал Аврааму (Исх.3:11,17) ... И ты, брат, желая последовать Христу, ведущему тебя на небо, держи на уме твоём, для чего удалился ты из мысленного Египта, из мира? Помни, ты желал обещанного Царства; ты не хотел томиться в греховной работе диаволу; ты отвращался от житейской суеты, от которой нет пользы душе, а только гибель; ты смущался женой и детьми. – Если пожелает иночества старец или больной, близкий к смерти, следует постричь его в мнишество: это – кости Иосифовы, которые принесли Евреи в землю обетованную... Пройди мерой море, т. е. забудь дела житейские, и как манну принимай от руки келаря хлеб, доставшийся без труда. Не люби богатой и мягкой одежды, но носи убогую, покрытую заплатами, пока не дойдёшь до горы Боголюбезных добродетелей. И тогда не ослабевай, а терпи, пока снидет с горы Моисей, неся скрижали с заповедями.

Не подражай живущим в монастыре без страха Божия, помышляющим только о чреве и одежде, надмевающимся говорливостью, со всеми спорящим, восхищающим честь и власть, для которых не один Христос, у которых своё учение, свои заповеди, составляемые по их воле. Ты, инок, знай заповеди и жизнь единого Христа, Который от рождения до распятия терпел досады и клеветы, поношение и раны за тебя. Готовь себя на терпение всех скорбей; подвизайся, не нарушай обета; мужайся, когда слышишь укоризны, – не уподобляйся противоречием нечистому сосуду, испущающему смрад. Помни о себе и о пострижении главы твоей, – ты носишь образ тернового венца Христова; неси крест свой, распинаясь вольным терпением, и победишь врага.

Если желаешь вести жизнь небесную, по слову Писания, – наше житие на небесех; то храни заповедь, которую Христос, восходя в Иерусалим, дал ученикам: «хотяй быти в вас болий да будет всех мний и всем слуга» (Мк.9:37,10:43). Помни, что слышал при твоём пострижении: «се зде Христос невидимо стоит»; блюди, кому обещаваешися. Подумай, не более ли, чем на горе Синайской, окружён ты был огнём страха Божия?..

Не соединяйся с сонмом Авирона, с мнихами, милующими тело своё, под предлогом праздника учреждающим особую трапезу с пивом, домогающимся взять власть над старейшими, не для Бога и не о своей пользе составляющим совет, а бесстыдно нападающим на эконома и келаря, как Корей с Дафаном и прочими на Моисея и Аарона. Для них Бог – чрево, по Апостолу, и слава в студе. За такие дела приходит гнев Божий на сынов противления, на мнихов, отвергающих свой обет и производящих мятеж в монастыре...

Внимай, что говорит Апостол Павел: «посла Бог Сына Своего, раждающася от жены, бывающа под законом». Смотри, как, по древнему образу сотворил Себе скинию из небесного золота. Он готовит Себя Самого на жертву. «Князи, говорится, людстии собрашася на Господа и на Христа Его» (Пс.2:3). Вместо муки крупичатой приносили хулы; вместо масла плевали на святое лицо Его; вместо тука (жира) били Его по щекам; купили Его ценой, весом серебра, – это – известный сикль.

Подобно тому и монах исполнением закона и заповедей творит своё тело скинией Святому Духу, приносит себя в жертву Господу умом чистым, принося, как муку, молитву Господу и вместо масла – слёзы, вместо тука – воздыхания сердечные.

За тем смотри на одеяние Христа. Ему надлежало быть священником, по Божиему повелению, в исполнение пророческих слов.

«Совлекоша с Него ризы Его и облекоша Его в ризу червлену». Вот Ааронов стихарь – одеяние за смоковный Адамов лист.

То же и монашеский кадман – совлечение своей воли[9]. Об этом пишется: как красив в скорбной одежде своей.

Пояс – осуждение на крестную смерть, которой обожен Адам. Ибо водим был связанный по Писанию: опоясан правдой и истиной, обвит по рёбрам своим (Ис.11:5).

По сему образцу у схимника пояс с праздниками, изображающими всё, совершенное Христом по обоим законам[10].

Кольца (обеди) указывают на царский сан Его. «Ведоша Его к Пилату связана, глаголюще: распни Его, яко Сей Себе царя творит». И это было по пророчеству: «связати цари их путы», чтобы бесчестие Адамова изгнания предал Он как узду царям. Ибо те, если носят на своём сане сие поношение, спасаются[11].

Так и монахам предано носить аналавы, т. е. плетёнки, чтобы творили на деле послушание[12].

Эфуд означает, когда Христос стал перед архиереем, и Каиафа сказал: «вы не весте, единому подобает умрети за люди». Это сказал он, смотря в эфуд. «Тъгда закрывъше платком лице Его, бьяхуть И, глаголюще: прорцы нам, Христе, кто есть ударий – Тя?» Провидцы, зря в эфуд, прорицали»[13].

По этому образцу чернецу даётся малая мантия, но с тем, чтобы держал закон не на груди, не на лице, а за плечами[14].

Вместо кидара возложили на главу Его терновый венец, когда повели Его на распятие.

У монаха это – остригаемые кусты волос.

Четвероугольной ризе Аароновой соответствует во Христе то, что распявшие Его разделили ризы Его, и Он тем покрыл четыреконечный мир.

Христовы воины – монахи носят на себе также четыреконечную мантию, Божий покров, подобный тому облаку, который простёрт был над Израилем в пустыне. И монах – отрок Божий, Израиль.

Христос вместо повязки взял на Себя грехи мира и пригвоздил ко кресту.

Это монашеский куколь, преступный Адамов грех Ветхого закона, Христово смирение Нового.

Христос вместо вкушения иерейских новоплодий, напоминавшего Адамово запрещённое вкушение от древа, вкушает желчь с уксусом.

По сему образцу чернецу надобно держать вседневный пост и воздержание во всём.

Вместо всесожигаемого священнического Агнца, Тот, Который принял на Себя образ смертного Адама, прободается в рёбра и сожигается Духом Св. с пролиянием крови и воды.

И ты, монах! принеси в жертву волю свою и сожги грехи, проливая тёплые слезы.

Овен – Адам, которого Христос взял на рамена Свои и вывел из ада на небо.

По сему образцу епископы носят омофор на раменах своих и полагают душу свою за порученных им людей, исхищая их учением из ада грехов».

В заключение смиренный святитель говорит: «если кто из мудрых иначе будет толковать: мы не станем противоречить. Я не жнец, а собираю колосья; я не художник в книжных делах. Мы, люди простые, более всего просим молитв у вашего старейшинства, во Христе Иисусе Господе нашем».

Самое превосходное и по содержанию и по слогу слово святителя на 5-ю неделю[15].

«Если бы говорил я от себя: вы делали бы хорошо, не а приходя (в храм). Но я возвещаю вам слово Господа, читаю вам грамоту Христову. Когда кто приносит грамоту царскую или княжескую в город подвластным: не допытываются, каков по жизни принесший, богат ли он или беден, грешник ли или праведник? А со вниманием выслушивают только, что читается, и заботятся о том, как бы чего не проронить... И если бесчинный человек произведёт при том шум, то прогоняют Его побоями, как пакостника. Если же и для земного царя столько внимания: ещё более вы должны оказывать внимание здесь, где Владыка Господь беседует с ангелами. Потому-то умоляю вас, пришедших сюда, – вразумляйте не приходящих, чтобы ходили в храм... Не понимаете, что поётся? Научу вас и большему того, если станете внимать и учиться. Если же не будете внимательны, я умолкну, а вы будете осуждены за то, что имели учителя да не внимали. Не для меня приходите в церковь, – я грешник, – но для Евангельской проповеди и Апостольского учения. – Скажите мне, братия, если при восходе солнца станет кто-нибудь закрывать свои глаза, с нежеланием видеть свет, и будет говорить: для меня мрак лучше света, – одобрите вы его, или же осудите? То же и слово учения. Божие слово называется в писании светом, при том таким, который выше всякого видимого света. Видимый свет озаряет плотские очи, а тот – душевные. Если бы раздавал я вам каждый день или мёд или пиво: не стали ли бы вы ходить даже без зова? Вы перегоняли бы друг друга. Но вот я раздаю слова Божии, лучшие золота и дорогих каменьев, более сладкие, чем мёд и сот, и вы лишаетесь их, не приходя в церковь! Я порицаю и осуждаю тех, которые не ходят в церковь слушать слово Божие; но вас приходящих хвалю и благословляю».

[1] См. 27 июня.

[2] Пролог по списку Румянцева № 322. Царского № 396. В печатном прологе 28 апр. видим несколько перемен и пропусков против подлинника, писанного ещё тогда, как надлежало молить Господа, да избавит „от безбожных Агарян, присно мучащих ны“, следовательно, не позже как в конце XIII в.

[3] Собр. л. 1, 151. 152.

[4] „Андрею же Боголюбскому князю многа послания написа от Евангельских и пророческих писаний, яже-суть чтомы на праздники Господские“. Эти слова ясно говорят, что сочинения, которые посылались к князю Андрею, то же, что поучения на Господские праздники. Как писания, читанные кн. Андреем, извлечены из Евангельских и пророческих писаний, так содержанием ныне известных праздничных слов св. Кирилла служат Евангельские чтения. Этим однако не говорим мы того, что только десять слов, изданные Калайдовичем (памяти. XII в. М. 1821), и были написаны св. Кириллом.

[5] Собр. л. 2, 126.

[6] Калайдович издал 14 поучений, в том числе 10 слов, 1 похвальное и 3 частные наставления (Памятники XII в. М. 1824 г.). Но слово на Пятидесятницу (стр. 86) по лучшим спискам принадлежит Клименту епископу Болгарскому; да и по слогу оно – не сочинение красноречивого Туровского пастыря. Слово о мытарствах (стр. 92–101) ни в лучших списках не приписывается св. Кириллу Туровскому, ни содержанием своим не подходит к учению того, кто везде на первом месте ставит св. Писание. Слово о премудрости (XI) простотой своей указывает в сочинителе простого инока и ни в одном списке не приписывается св. Кириллу. Взамен того в Волоколамском сборнике XVI в. есть слово Кирилла Туровского на Великую субботу, не изданное Калайдовичем. В ркп. Царского XIV в. № 3619 читается: „наказание того же Кирилла: приимем от хранилища“.

[7] Молитвы св. Кирилла Туровского в прежние времена не раз были издаваемы: Молитвенник. Вильно 1596. 1635 г. Следованная псалтырь, Острог 1598 г. Сл. Сахарова библиографию № 102. 108. 319. Некоторые молитвы и несколько песней канона напеч. в Извест. акад. т. 5. 249–258. 6, 300. В Православном Собеседнике изданы все молитвы, и отчётливо. Казань 1857. – Слог молитв изменён в ркп., но канон сохранился почти в целости.

[8] Учение напеч. в памятниках XII в., стр. 102–116. Передавая его на Русском языке, удерживаем тексты св. Писания в том точном виде, в каком предложены они у св. Кирилла.

[9] Кадман, кажется, тоже, что кожух, казить, исказить, делать скопцом. Это – подрясник, хитон, власяница, одеяние из шерсти грубой.

[10] „Скимный с праздники пояс“. Конечно изображались 12 главных праздников, как после на параманах. Сл. пр. 168.

[11] „Обеди“ – кольца одежды Аароновой (Исх.28:22–28) – сопоставляются с украшением λωϱον Византийской царской одежды. В одном списке Кормчей вместо –„обеди златы“ – дски златы.

[12] Аналав – ныне парамант. Кассиан об иноках (instit. lib. 1. с. b): „носят двойные плетёнки – из шерсти, называемые у Греков аналавами“. – В памяти. Моск. древности 128 изображён парамант с праздниками XIV в. Здесь оттиснуты изображения праздников с надписями против каждого: Благовещение, Рождество Христово, Сретение, Крещение, Воскрешение Лазаря, Вход в Иерусалим, Преображение, Распятие, Воскресение, Сошествие Св. Духа, Успение Богородицы. Это те же праздники, какие видим у Никифора Каллиста в XIV в. По Дю-канжу и Гоару у Греков парамант – такой же, какой ныне употребляется Русскими инокамп: четвероугольный лоскут с изображением креста на спине и крест на груди; то и другое держится тесьмами.

[13] Прорицали, смотря собственно не на эфуд, а на „слово судное“, лежавшее на груди поверх эфуда. Собственно, об эфуде у блажен. Кирилла говорится далее, там, где говорит он о „четвероскутной ризе Аароновой“.

[14] Малая мантия, короткая, по грудь, употребляется при келейной молитве.

[15] Памятники XII в., стр. 53–55.