Правление князя Бориса, сына Звинича-Пресиама, третьего внука Грубошева[1], омрачалась несчастиями во всё то время, пока оставался он язычником. Всё, что ни предпринимал он, не удавалось ему. Он хотел (843 года) воевать с Греками, но должен был продолжать перемирие. Решился отмстить (850 года) Сербам за неудачи отца своего Звинича, но поход кончился поражением Бориса, и он просил мира. Поход против Хорватов также не имел успеха. Попытка действовать в союзе с Паннонскими Славянами против Франков (в 853 году) окончилась поражением Бориса. В 860 году поразил Болгарию страшный голод, за которым следовал мор, народ погибал, а помощи не было ни откуда. К большему горю, Греки стали грозить войной[2]. Столько неудач и бед заставят и самого твёрдого задуматься. Борис, хотя и язычник, но неиспорченный, видел гнев Божий над Болгарией. За что этот гнев? Ему пришлось припомнить слова дяди – мученика Бояна, что христианская истина одержит победу над языческой ложью[3]. О всём подобном напоминала ему и сестра его. Она, ещё в нежном возрасте взятая в плен, воспитана была при Греческом дворе по началам христианства. По условиям мира с Грецией 852 года она отпущена была в Болгарию, а Борис освободил знаменитого пленника – учителя Куфару, который также говорил Борису о пустоте язычества. Да и многие десятки тысяч были уже христианами между Славянами подданными Бориса!.. Было у кого учиться христианству. За язычество Болгарии стояли княжеский двор Болгарский, его министры и вожди и Славяне, перешедшие с князем с правого берега Дуная: но что язычество приносит Болгарии? Время было кончить борьбу с христианством, которого истины так светлы, так чисты, так отрадны для духа. Так Борис решился принять христианскую веру. Он вошёл в сношение с Греческим императором о своём желании соединиться со Христом и заключил мир с Грецией, выгодный для Болгарии. Болгарам уступлено навсегда Загорье (южный скат Баланов), страна нужная им для поселения и очень выгодная в стратегическом отношении. «К Болгарам послан был епископ, который совершил крещение над Борисом, принявшим имя императора Михаила»[4]. Умный патриарх Фотий, приняв живое участие в просвещении Болгар, написал послание к князю Борису. Святитель изложил князю не только начала веры и жизни христианской, но и правила, как управлять народом. «Начав усердием к проповеди слова Божия, писал Фотий, не оканчивай небрежностью, а постарайся, чтобы конец соответствовал началу и жизнь вере. Созидай храмы во имя Божие и в честь святым по установлениям церковным; приучай народ собираться в них, дабы, в общем собрании умилостивляя Божество и принося Ему общее славословие, все утверждались в единомыслии и приобретали спасение и пользу»[5]. По примеру князя Бориса крестились некоторые из приближенных к нему. Но с большинством пришлось ещё бороться. Фанатики язычества, в том числе сильные вельможи, едва узнали о перемене веры князем, как подняли волнение за старую веру; целые десять областей подняты были боярами против Бориса; дело дошло до того, что в Предславе хотели убить Бориса и возвести на престол язычника. Михаил, оградив грудь свою святым крестом, с 48 придворными и 7 духовными лицами вышел к толпе мятежной и та в смятении рассеялась. На другой день 50 бояр, заправлявших бунтом, были схвачены и преданы смерти. Народ, оставшийся без подстрекателей мятежа, покорился Михаилу и стал понемногу креститься[6]. Так рассказывает об этом и один Болгарин – современник событий. «Я, говорил он, из новопросвещённого Болгарского народа, которого Бог просветил в эти времена избранником Своим Борисом, в крещении Михаилом. Силой Христовой и знамением креста победил он цепенелый, непокорный народ Болгарский. Бог привёл св. Иосифа, архиепископа, учителя и наставника, который устроил храмы и монастыри, поставил епископов, священников, игуменов, чтобы учили народ»[7].

К сожалению, миссионеры папы возмутили покой юной Болгарской Церкви и остановили на время успехи веры в Болгарии. «Римский священник Павел» с товарищами возбудил в князе Борисе, ещё мало знакомом с верой, множество сомнений о Церкви Восточной и в блистательном виде представил счастье, готовое для Бориса, покорного папе[8]. Князь, с одной стороны надеясь найти в владыке запада защиту против Немцев, теснивших Болгарию[9], с другой желая видеть в Болгарии независимое церковное правление, в 866 году обратился к папе Николаю с просьбой прислать способных учителей и учредить в Болгарии патриаршество. Папа Николай рад был тому, что целый народ, притом соседний с ненавистным для него Константинополем, отдаётся в его руки[10]. Немедленно послал он (866 г.) к Борису двух бискупов своих с книгами и с обширным посланием[11]. Бискупы Павел и Формоз скоро довели дело до того, что женатые восточные священники оглашены были нечистыми и удалены от мест своих, над крещёнными в другой раз стали совершать Миропомазание, в храмах читали Символ с прибавлением Filioque, разрешили есть в пост молоко и яйца[12]. Борис, не получив для Болгарии патриаршества, просил папу по крайней мере посвятить понравившегося ему Формоза в архиепископа. Но папа удалил Формоза из Болгарии[13]. Между тем патриарх Фотий окружной грамотой известил патриархов о наглых дерзостях папы против веры и благочиния, совершающихся в Болгарии. Борис увидел свою ошибку и поспешил поправить её. Он снова предоставил восточным проповедникам продолжать дела звания своего, уже и потому, что Славяне, давно крестившиеся, не хотели знать папы и требовали себе восточных священников. Для того, чтобы раз навсегда развязаться с папой, при том без опасности для своей страны, он послал в 869 году в Константинополь предложить собору притязания папы на Болгарию. На западе поняли тогда же, что князь, посылая послов на восток, прощается с папою[14]. Посол князя Михаила говорил собору: «желаем знать от представителей великих патриархов, к какой Церкви принадлежим мы?» Послы папы протестовали против вопроса. Представители восточных патриархов говорят: «когда вы занимали страну, которой ныне владеете, кому она была подчинена и каких священников имела?» Посол Болгарского князя отвечал: «мы добыли её мечом от Греков и нашли в ней Греческих священников». Собор постановил: «присуждаем, чтобы земля Болгарская, которая в старину находилась под властью Греков и имела Греческих священников, отторгнутая от святой Константинопольской Церкви язычеством, ныне возвращена была ей через христианство». Получив решение собора, князь объявил решение бискупу, с тем, чтобы он с кзёндзами оставил Болгарию[15]. После того, не смотря ни на ласки, ни на угрозы папы, Борис не входил более ни в какие сношения с властолюбивым романизмом[16]. Крещение народа, остановленное насилиями папы, продолжалось спокойно при правильной деятельности восточных проповедников. Таким образом тот же 869 год, в который последовало осуждение собора властолюбию папы, был временем окончательного обращения Болгарской страны к святой, чистой вере[17].

Блаженный Борис с любовью давал средства для восстановления храмов христианских, разрушенных язычеством, и для построения новых. Он делал всё, что мог, для вечных нужд своего народа и для славы Божией. Когда дошло до него известие о чудесах мучеников, которых мощи сокрыты были во время волнений язычества в Струмнице, он велел воздвигнуть храм в Брегальницкой епархии и туда перенести мощи святых. Мощи перенесены были с торжеством и по вере новых христиан совершилось много чудес для славы имени Христова[18].

И православие, и просвещение ещё более расцвели в Болгарии, когда прибыли сюда ученики св. Мефодия, изгнанные из Моравии жадными до корысти Немцами. Михаил принял их с живейшей радостью и благодарил Господа, пославшего ему людей, столько нужных для Болгарии. Не мало времени жили они при дворе его и в домах вельмож Болгарских, как дорогие учители. Борис с любовью беседовал с ними. Престарелый государь учился под их руководством «древним историям и житиям святых», слушал из уст их наставления св. Писания на родном Славянском языке. Благоверный князь доставил Славянским проповедникам щедрые средства содержать училища для обучения детей закону Божию на Славянском языке и для приготовления полезных служителей храма Божия; открывал для них монастыри и кафедры, особенно там, где ещё слабо было христианство[19]. Усердием его постановлено было семь кафедральных храмов с кафедрами святительскими[20]. По желанию Бориса посвящён был для западной Болгарии другой архиепископ Агафон[21], а место блаженного Иосифа впоследствии занял архиепископ Феофилакт[22].

Состарившийся Борис устал властвовать. Он уже давно стал подвижником, но тайным. Являясь перед народом в одежде княжеской, скрывался он по ночам в храме и в уединении: покрытый простой одеждой, простёртый по земле, проводил он ночи в молитве[23]. После тяжёлой болезни передал он правление старшему сыну Владимиру, а сам удалился в монастырь для подвигов поста и молитвы. К скорби отца, сын оказался непохожим на родителя: жил распутно и, что ещё хуже, стал совращать народ с пути христианского. Четыре года старец терпел. Наконец, одушевясь ревностью, снял с себя иноческую одежду, оделся в платье князя-воина, с немногими верными ему погнался за сыном, захватил его и, чтобы отнять у него возможность вредить христианству, ослепил его; потом передал власть младшему сыну Симеону, а сам, верный обету, снова удалился в монастырь[24]. Он и в уединении заботился о распространении христианского просвещения, побуждал способных переводить полезные книги с Греческого на Славянский язык. Так один из них говорит о себе: «почтенный муж, дукс (князь), настаивал предо мною, когда я приходил к нему для посещения, приказывая и упрашивая переводить объяснения Евангелий; он напоминал мне: для священника нет другого занятия, кроме наставления; если принял он на себя эту службу, пусть выполняет её»[25].

Современник кн. Симеона записал: «в се убо лето 6415 инд. 14 (906)[26] умре раб Божий, отец сего князя (Симеона), в благой вере живый, в добром исповедании Господа нашего Иисуса Христа, велик и честен и благоверен, господин наш, князь Болгаром, именем Борис, христианское же имя ему Михаил, мес. мая во 2 д. в субботнии вечер. Сей же Борис Болгары крестил есть во имя Отца и Сына и Св. Духа, аминь»[27].

Болгарская Церковь благоговейно чтит в числе святых просветителя Болгарии, благоверного князя своего – Бориса-Михаила[28].

Примечания

[1] Константин Багрянородный (de admin. imp. с. 32) называет Бориса сыном Пресиама: Πρεσιαμ του πατρος αυτου (Βορισης). По словам Феофилакта (о стр. муч.), Борис сын Звинича, а Звиничь брат Маломира и Бояна и след. внук Грубоша. Итак Пресиам и Звиничь – одно и то же лицо и после Маломира был на Болгарском престоле 830–840 г. Шафарик, обличая Энгеля в ошибках, сам не избавился от ошибки, считая Пресиама за одно лицо с Маломиром.

[2] Stritten Bulgarica р. 575–577.

[3] См. марта 28.

[4] Продолж. Константина р. 103. Кедрин 2, 541. Феофилакт о мучениках § 34. 55. Ныне в южном Загорье города Ески-Загора (старое Загорье) и Ени-Загора (новое Загорье).

[5] Ер. ad Michaelem р. 18. 24. et. Montac. 1651.

[6] Константин Порфир. р. 24. Кедрин 2, 54. Зонара 2, 156. Малала у Черткова стр. 98.

[7] Болгарск. синаксарь XIII в. в учении об отцах. И по свидетельствам Генезия (Regum lib. 4), Феофилакта (о муч.), Константина, к Михаилу отправлен был не один епископ, а со многими духовными лицами.

[8] Анастасий библиот. in præfat ad Synodum. 8. Филипп Кипрский. Chronicon р. 132.

[9] Hincmari Rem. annal. ap. Pertz 1, 465.

[10] Папа выразил восторг свой в письме к Гинкмару, ap. Baronium ad an. 867.

[11] Responsa p. Nicolai ad consulta Bulgarorum in t. 22 Concil. у Анастасия de vit Pontif. p. 116. Ответы показывают, что вопросы к папе написаны были от имени Болгар под влиянием Римских миссионеров.

[12] Послание п. Фотия. Правда Вселен. Церкви стр. 152–154.

[13] Annal. fulden. Hincmari annal. ap. Pertz 1, 379. 380. 474. Анастасий in vit Pontif. p. 114. 123.

[14] Так судил об этом библиотекарь Вильгельм. Anastasius in vit. Pontif. p. 123.

[15] Анастасий vit Pontif. p. 123. Константин de vita Basilii p. 210. Кедрин 2, 589.

[16] П. Иоанн 8 писал 6 посланий к кн. Михаилу и 3 к его вельможам, Адриан 2 письма, домогаясь ласками и угрозами обратить Болгарию к папе, и всё осталось напрасным. Mansi concil. t. 24.

[17] Жизнь св. Климента § 4. «Они, хотя и поздно, вошли в вертоград Господа, призвавшего их Своей благодатью; призвание этого народа совершилось в дето от сотв. мира 6377 (869)».

[18] Феофилакт о мучениках § 37–46. В месяцеслове Ассеманова Евангелия XI в. под 29 августа: «память святым, иже на Струмвици: Тимотею, Теодору, Евстовию (Евсевию) и дружине их». По известию Феофилакта, Струмннцкие мученики пострадали при Юлиане ноябр. 28-го 362 г. Итак 28 августа день перенесения мощей в Брегальницу. По географии Мелетия, «Струмница – город Триваллов (Сербов) на конце Македонии, между Стримоном и Авгием, расположенный на горе обрывистой, отстоит на три дня пути от Скупы». – Ныне Струмница расположена при подошве горы, а на горе остаются развалины замка. Григоровича путеш. стр. 142. 143. Тафел замечает о описании мучеников: ubi additur, olim dictum fuisse Tiberiopolin, quod posterius mihi dubium videtur. De Thessalonica p. 294.0 Брегальнице см. апрель пр. 49 и 50.

[19] Жизнь св. Климента § 12. 13.

[20] У Барония (ad an. 1071 n. 19) приводится письмо Феофилакта, архиеп. Болгарского, где прямо говорится о семи кафедральных храмах, построенных кн. Борисом. В житии Климента сказано: «князь всю подвластную себе Болгарию опоясал семью храмами ϰαϑολιϰοις». Последнее слово означает храм кафедральный. Нестор в житии кн. Бориса и Глеба говорит о м. Иоанне: «тако отыде в свою кафоликами икклисия (Экклесия (др.-греч. ἐκκλησία; eklesia) – народное собрание в Древней Греции. – Редакция Азбуки веры.)». – Музей Румянцева стр. 201. В конце ХIII века, во время преобладания Греческого, во Фракии, Мизии и Македонии было 5 митрополий: в Пловдиве, Одрине, Траянополе, Переяславце и Солуне и епископий – в первой – 10 (Великой, Быковы), в Одринской – 11 (Травицы, Правод, Дебелого), в третьей – 8 (Мокрой, Топора), в Переяславецкой – 6 (Обритого, Дуростена, Новой на р. Янтре, Вельбужда, Враны), в Солунской – 7 (Великой, Смоляны, Дроговнцы, Струмницы, Верей, Столбов). Имп. Льва список епархий у Тафеля de provin. р. 49. 50. Wiltsch kirchl. Statist. 1. 175.426–428.433· Кн. Борисом построены были кафедральные храмы не везде там, где они были прежде, в Видине (Водине) не было перед ним кафедры.

[21] В Фульд. летоп.: mense novembri (anno 873) Agathon archiepiscopus, Basilii imperatoris legatus, ad renovandam pristinam amicitiam cum epistolis et muneribus ad Ludovicum Ratisboniam venit Assem. Calen. П, 209. В 879 г. на Константинопольском соборе присутствовал «Агафон Моравский» вместе с двумя епископами: Гавриилом Охридским и Симеоном Дебельским Asseman. Calend. III, 138. Агафон назывался Моравским, потому что епархия его простиралась на р. Мораве. Кафедра его, должно думать, находилась в Виддине – Бдыне. В определении импер. Андроника (1282 г.) сказано: «82 митрополита Виддинского; это – кафедра епископа Болгарии, но возведена в митрополию», р. 53 ed. Tafel.

[22] Феофилакт оканчивает описание чудес Струмницких мучеников временем Симеона и след. при Симеоне; но он же посвятил своё сочинение ц. Петру и описал жизнь его – и след. скончался не раньше 967 г.; последнее согласно и с тем, что говорит он о себе в жизни Климента.

[23] Annal. metens, ар. Asseman. 2, 178.

[24] Феофилакт о мучен. § 36, 47–55. Регин у Перца (Monum. 1, 580), annal. metens. Hist. Franc. III. 310. 311). Время начального удаления кн. Бориса в монастырь определяется так: Климент с 885 г. 11 лет был учителем и в 898 году при кн. Симеоне возведён на кафедру архипастыря (см. июля 27 д.). Потому Владимир Борисович был владетельным князем 892–895 г. и Борис отказался от престола в начале 892 г. И по летописям Владимир оказывается владетельным князем с 892 г.

[25] Предисловие экзарха к Богословию Дамаскина. Прохорова древности тетр. 8, 1864 г. стр. 110.

[26] Савельева Славянский сборник, стр. 60.

[27] Еписк. Константин в переводе слов св. Афанасия – у Калайдовича стр. 98 пр. 40.

[28] Болгарин, современник кн. Симеона говорит о кн. Борисе: «и сподоби и Бог, да приим ангельски образ от льстиваго сего жития в вышнии Иерусалим к Христу преставися». Синаксарь XIII в.; на первом листе картина представляет князя с надписью: «свят Борис». Сомнение г. Срезневского о значении этой картины – напрасное. Русский св. кн. Борис всегда был изображаем вместе с кн. Глебом и никогда один, да и вся рукопись по языку – Болгарская.