Жизнь преподобного Шио (в переводе на другие языки это имя может означать: Симеон) есть также благодатный плод почвы, удобренной христианским воспитанием, которое постарались дать ему благочестивые родители, с детства его тщательно прививавшие Слово Божие к разумению их единственного сына. И так глубоко внедрилась в сердце молодого Шио любовь к Слову Божиему, что он постоянно держал его в уме своем, и даже всегда носил при себе Евангелие, послания апостола Павла и Псалтирь. Родители его, опасаясь, наконец, излишнего умственного напряжения сына их и желая доставить ему отдых, решились однажды отобрать у него эти книги. «Зачем прервали вы мои Божественные занятия? – возразил им опечаленный отрок, – кто не поучается постоянно Закону Божиему, тот отдаляется от Царства Небесного... Возвратите мне мои сокровища...»

И родители, вразумленные словами не по летам мудрого сына их, не стали больше стеснять его свободы... Со временем он же убедил их провести остаток их жизни в иночестве, а сам, употребив в пользу бедных и монастыря оставшееся после них имущество, пришел к Иоанну (Зедазнийскому), сиявшему еще в то время в Антиохии, и, получив от него пострижение в иночество, сделался его учеником.

Он был из числа тех 12-ти, которых Иоанн взял с собою в Иверию для утверждения верующих, новообращенных святою Ниною.

Послужив этому делу, преподобный Шио пожелал жить отшельником и с благословения католикоса Евлавия направил свой путь на запад от Мцхета – в непроходимые дебри лесные. Здесь, в пустыне, защищенной отвесными и совершенно крутыми стенами песчаной горы от взора людского, Шио поселился в тесной пещере, едва достаточной, чтобы укрыться в ней... Трудное подвижничество предстояло одинокому, беспомощному борцу среди суровой, дикой пустыни, но чудным Промыслителем о нем был Тот, к Кому он постоянно обращался с молитвою: «Господь – просвещение и Спаситель мой; кого убоюсь? Господь – Защитник жизни моей, – кого устрашусь?» В скале открылся родник, источающий для отшельника воду, а с пищею прилетал к нему голубь...

Этот-то голубь, по изволению Божиему, определившему не оставлять под спудом благодатный светильник, открыл людям жилище Шио... Некто Евагрий, знатный царедворец, охотясь по обыкновению за рекою Курою, проследил за голубем, носящим пищу отшельнику, и нашел преподобного, погруженного в молитву, с воздетыми к небу руками... Он был так поражен встречею с этим укрывшимся от мира человеком, молитвенно предстоящим в пустыне пред лицом Единого Бога, что внезапно сознал и в себе отречение от всего мирского и стал подвизаться в пещере под руководством отшельника, всецело предавшегося Богу...

С этих пор о Шио стало известно и другим людям в окружности. Многие стали селиться близ него, и таким образом собралось до 25-ти добровольных пустынножителей... На избранном по откровению блаженному Шио месте выстроили они церковь во имя образца пустынножителей – Иоанна Крестителя. Впоследствии царь Парсман VI, навестивший бывшего любимца своего Евагрия в пустыне и с благоговением отнесшийся к подвижнику Шио, подарил ему землю под монастырь и доставил значительные средства для построения храмов[1]. Число братии новой обители возросло до 2 000, для которых не было уже более свободных мест в ущельях, и они селились за ущельем, на востоке и на западе за рекою Курою, где впоследствии образовалась обширная Квайтахевская лавра.

Здесь подвизался и прославился даром чудотворений блаженный Шио. Здесь навестил его бывший учитель его Иоанн Зедазнийский и, погостив три дня, имел отраду удостовериться в высокой степени духовного совершенства новых иноков.

Но стремление к полному уединению преобладало в душе Шио. Он оставил основанную им обитель, простился с братией назидательнейшим словом, оставил для них 160 письменных поучений и, прервав всякое сообщение с миром, обрек себя на затворническую жизнь в темной, глубокой пещере. Пища святому спускалась туда по веревке.

Кто может постичь и исчислить несказанные подвиги этого Ангела в человеческом теле, духом предвосхитившего общение с Богом, т. е. Рай на земле... Потому и для выражения подобного душевного состояния нет слов на человеческом языке.

Предузнав о времени своей кончины, Шио пожелал принять иерея со Святыми Дарами. Сам Иоанн Зедазнийский пришел к нему и пребыл с ним до той чудной минуты, когда Шио, причастясь Святых Таин и воскликнув: «В руки Твои, Господи, предаю дух мой! Прими душу мою, дарованную Тобою!» – кончил свое земное житие.

Тело его было погребено в той же пещере, где он скончался. Бывший возлюбленный учитель его, Иоанн Зедазнийский, и любимый из учеников его – Евагрий, обвили подвижника в его же одежды и предали земле, в то время как сверху, вокруг отверстия пещеры раздавалось надгробное напутственное пение иноков, собравшихся присутствовать при погребении великого затворника, теперь предстоящего перед Богом молитвенника и о них самих.

И был он по смерти сильным помощником и покровителем в бедах и скорбях всех, с верою поклонявшихся гробу его.

Примечания

[1] Главным из них был храм в честь Успения Божией Матери; второй – в честь Рождества Иоанна Крестителя, где почивают останки прп. Шио. Оба эти храма полуразрушены, и в обители, прежде цветущей, – теперь такая бедность, что часто не бывает хлеба и вина для совершения Литургии... Такова судьба многих церквей Иверских, стоящих в развалинах на местах, бывших свидетелями их цветущего состояния в глубокой древности...