В Тавеннисийском женском монастыре[1], находившемся в Фиваиде, среди прочих сестер подвизалась и одна девица, по имени Исидора, принявшая на себя подвиг юродства. Она вела себя как глупая и помешанная, почему и была в столь великом презрении у прочих сестер, что ни одна из них никогда не вкушала пищи вместе с нею. Она была всеми унижаема и оскорбляема, но свой подвиг Исидора выдерживала с великим терпением, всегда благодаря и хваля Бога.

Исидора постоянно трудилась в поварне монастырской, служа всем сестрам и исполняла все монастырские работы, не гнушаясь самыми трудными и грязными. Она своими руками очищала монастырь от всякой грязи и нечистоты. Так трудилась преподобная постоянно, от утра до ночи, не предаваясь покою даже и на час, всегда измождая плоть свою.

Иногда Исидора притворялась как бы бесноватой, дабы утаить пред окружавшими ее сестрами свои добродетели. Таким образом на ней исполнялось апостольское слово: «если кто думает быть мудрым в веке этом, тот будь безумным, чтоб быть мудрым» (1Кор.3:18)

Всех сестер в монастыре том было сорок, и все они, согласно правилам монастырской жизни, носили на головах своих куколь; Исидора же покрывала голову свою простой тряпкой. Никто никогда не видал, чтобы она когда-либо ела кусок хлеба или сидела за столом и вкушала вареную пищу, потому что она собирала крошки, падавшие со стола, и питалась ими; вместо вареной пищи Исидора вкушала ту самую воду, которой мыла горшки и котлы. Никогда преподобная не оскорбляла никого словом, никогда не гневалась ни на кого, никогда не роптала на Бога, но всегда пребывала в молчании; никогда она не вела ни с кем ни длинной, ни короткой беседы и вообще ни с кем не разговаривала, несмотря на то, что другие сестры ее часто и били, и злословили.

После того как преподобная Исидора провела достаточное число лет в таких подвигах, было о ней откровение Питириму, подвизавшемуся в близлежащей Порфиритской пустыне, мужу весьма добродетельному. Ему явился Ангел Господень и сказал: «Для чего ты величаешься в уме своем и считаешь себя добродетельным, пребывая в этом пустынном месте? Желаешь видеть женщину, более тебя добродетельную, угодившую Богу своими подвигами более, нежели ты? Если желаешь видеть такую женщину, то иди в Тавеннисийский женский монастырь; здесь встретишь ты одну сестру, носящую на голове своей вместо куколя тряпку; эта сестра угодила Богу своими подвигами более тебя, так как, живя всегда среди других сестер и служа всегда всем с любовью, она находится в презрении у всех; но несмотря на это, никогда она своим сердцем не отлучается от Бога, равно как и ум ее всегда погружен в мысль о Боге. А ты, пребывая здесь в уединении и никогда не уходя отсюда, умом своим обходишь все города».

Питирим тотчас же отправился в Тавеннисийский женский монастырь Дойдя до мужского монастыря, находившегося в Тавеннисах, Питирим попросил настоятеля этого монастыря дать ему проводников, которые могли бы довести его до монастыря женского. Так как Питирим был известен здесь своими подвигами, то ради его подвижнического жития, а также и ради его старости, настоятель дал ему проводников из братии, которые с осторожностью и любовью перевезли его через реку, разделявшую два монастыря – мужской и женский, и привели его к женскому монастырю.

Придя в монастырь, преподобный отправился прежде всего в храм монастырский. Сотворив здесь обычную молитву, Питирим попросил всех сестер собраться к нему так, чтобы он мог всех их видеть. Все сестры собрались, кроме Исидоры. Не видя той самой сестры, о которой ему было извещение от Ангела и ради которой он пришел сюда, старец сказал:

– Приведите ко мне всех сестер, потому что, думается мне, здесь нет одной.

– Вот мы все здесь предстоим честному лицу твоему.

– Здесь нет одной, о которой мне было откровение от Ангела Божия.

– Мы все здесь, честный отец; здесь нет только одной сестры, которая находится в поварне, но она глупа и бесновата.

– Приведите и эту сестру ко мне, чтобы я мог видеть ее, так как ради ее я и пришел сюда.

Сестры отправились за ней и сказали ей, что ее зовет старец. Но она не хотела идти, так как разумела духом о откровении, бывшем от Ангела старцу.

Тогда сестры, схватив ее, силою повлекли за собою, сказав:

– Честный отец Питирим зовет тебя.

Когда Исидора была приведена к старцу, то сей последний, увидав ее и поняв, что это была именно: та сестра, о которой ему поведал Ангел, пал к ногам ее со словами:

– Благослови меня, честная мать!

Но Исидора сама упала к ногам его и сказала:

– Ты меня благослови, честный отец!

Увидя все это, сестры весьма удивились и сказали старцу:

– Да не будет тебе такого бесчестия, честный отец! Ведь эта сестра – помешанная.

Блаженный же Питирим сказал им:

– Может быть вы все помешанные; но эта сестра более меня и вас всех угодила Богу; она всем нам мать, и я буду молить Господа, дабы сподобил Он меня одной участи с нею в День Судный.

Услыхав это, все сестры пали пред старцем и со слезами поведали ему о всех оскорблениях, которые они наносили ей ежедневно. При этом одна из сестер говорила:

– Я всегда ее бранила.

Другая:

– Я выливала на нее помои.

Третья:

– Я била ее рукой.

Четвертая:

– Я палкою ударяла ее.

И прочие сестры поведали старцу о многих других оскорблениях, которые они наносили преподобной. Падая ниц пред Исидорой, все они просили у нее прощения.

Честный же старец Питирим вместе с преподобною Исидорою вознес к Богу усердную молитву о сестрах, дабы простились грехи их. Затем Питирим достаточное время поучал сестер и беседовал с ними ради душевной пользы их, и, наконец, возвратился на место подвигов своих, хваля и славя Бога, сподобившего его видеть укрываемую от всех рабу Свою.

Преподобная же Исидора, не желая принимать почтения от сестер, вскоре после того как ушел старец, вышла тайно от всех из монастыря того и подвизалась в никому неведомых местах до самого дня своей кончины.

Такова была жизнь утаенной от всех угодницы Божией, которая служила Господу тайно от всех под покровом своего юродства. За это она воспримет награду от Господа на небесах явно, пред очами всех ее небесных сограждан; водворившись с ними, она прославляет Отца, и Сына, и Святого Духа, Единого Бога в Троице[2].

Примечания

[1] Тавеннисийский монастырь был основан известным египетским подвижником, святым Пахомием Великим (память его празднуется 15 мая) находился в верхней Фиваиде. Поводом к основанию этого монастыря было желание сестры Пахомия подвизаться отшельнической жизнью. Избранное для обители место называлось Мен и находилось на берегу Нила, тогда как мужской монастырь был расположен на острове, посреди Нила. Св. Пахомий дал отшельницам строгий, почти одинаковый со своим монастырем, устав.

[2] Кончина св. Исидоры последовала в к. IV в.

Во время Палладия, в Тавенском монастыре Мен было до четырёхсот сестёр. Высокой подвижницей была здесь св. Исидора, называвшаяся по-коптски Варанкис[1].

Эта святая девственница томилась неудержимым желанием смирять и унижать себя, для очищения духа. Чтобы подвергаться от сестёр унижению и дурному обращению, она приняла на себя вид глупой и помешанной (юродивой), и так искусно вела дело своё, что все считали её действительно безумной. Она в точности исполняла слова Евангелия: иже хощет в вас вящший быти, да будет всем раб и всем слуга (Мф.20:26; Мк.16:43). Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет (1Кор.3:18). Вместо того, чтобы носить куколь и башмаки, она набрасывала на голову какую-нибудь тряпку и ходила босая. Она никогда не садилась за трапезу вместе с другими, а довольствовалась крошками и выливками из посуды, постоянно трудилась в кухне, выполняя все трудные работы, и была служанкой для всех. Многие из сестёр обращались с ней как с настоящей безумной; другие били её, глядели на неё с отвращением, почитая её бесноватой. Исидора переносила всё это покойно. Никто не слыхал от неё ни ответа грубого, ни ропота: чем жёстче бранили и унижали её, тем более она бывала весела.

Так упражняла она себя в мудром безумии Креста Господня. Только одному Богу была известна скрывавшаяся в ней добродетель и Он благой Судья, любящий возносить смиренных даже и в этой жизни, счёл нужным обнаружить наконец достоинства Исидоры. Ангел, явясь к великому Питириму (ученику св. Антония), жившему в Порфиритской пустыне, объявил ему: «пусть он не считает себя слишком добродетельным и не мечтает о своих подвигах; если хочет видеть душу несравненно совершеннейшую, то в Тавенской женской обители встретит покрытую ветхим платком девственницу, умеющую радоваться самому грубому и дурному обращению с ней всех сестёр и всегда усердную послушницу их, тогда как он, спокойно оставаясь телом в пустыне, мыслью носится по городам».

Питирим пришёл вТавенский женский монастырь и просил у настоятельницы дозволения видеть всех сестёр. Он был высоко уважаем за прославленную добродетель и долголетнее подвижничество в пустыне, и ему не могли отказать в его просьбе. Все монахини, кроме Исидоры, были представлены Питириму; но, не видя именно той, которая была указана ему Ангелом, он просил позвать остальных, и на ответ, что все перед его глазами, сказал: неправда, – он не видит между ними именно той, которая была указана ему Самим Богом.

Тогда ему объявили, что нет только одной безумной. «Приведите её, отвечал он, и позвольте мне говорить с ней». Исидора, может быть предчувствуя, по внушению свыше, долженствовавшее случиться с ней, столь противное её глубокому смирению, сперва не хотела повиноваться, так что её привели почти силой. Когда увидел он голову Исидоры, покрытую тряпкой, он пал к ногам её с словами: «благослови меня, «амма» (мать)». Так называли подвижниц высокой духовной жизни. Она также пала к ногам его и сказала: «ты благослови меня».

Невообразимо было удивление всех сестёр, при виде великого Питирима у ног безумной! «Отец, говорили они, не унижайте своей святости, ведь это безумная». «Вас, а не её, Бог лишил разумения, отвечал он им строго, я вижу это потому, что вы не поняли до сих пор её достоинств: она амма и вам и мне» (так называются там духовные матери): авва прибавил: «да пошлёт мне Бог милость в день судный быть с совершенствами безумия её».

Тогда, не имея возможности не признать высокой добродетели сестры, которую столько и так долго унижали, все бросились к ногам Питирима, прося простить их невежество духовное, и каждая чистосердечно исповедала виновность свою перед Исидорой. Я насмехалась над ней, говорила одна; а я смеялась над покрывалом её, говорила другая; третья со скорбью сознавалась: я обливала её помоями. А я, несчастная, говорила четвёртая, так была дерзка, что сыпала в ноздри её горчицу. Каждая искренно открывала свою вину.

Питирим молился о них Богу, да простит им грехи их, и после продолжительной беседы с Исидорой отправился обратно в пустыню. Уважение, которым окружили с этой минуты святую смиренницу, внимание, с каким замечали каждое её действие, каждое её слово, беспрерывные раскаяния и извинения в прежнем с ней обращении, тяготили смиренную Исидору, и она тайно скрылась из обители; после того осталось неизвестным, где окончила она жизнь для принятия венца вечной славы.

Палладий повествует об этом в 420 году. Но далеко прежде него предложил «сказание о юродивой» св. Ефрем Сирин, посещавший пустыни Египта в 371 году[2]. Итак, св. Исидора окончила подвиги свои не после 365 года.

Примечания

[1] О ней Палладий в гл. 40 Лавваика, Гераклид гл. 26. Четь-Минея мая 10.

[2] Твор. св. Ефрема Стр. 2, 596–598. Μ. 1858 г.