В Египте проживала одна отроковица-христианка, по имени Таисия. Когда умерли родители ее и она осталась сиротою, то, желая сохранить себя в девической чистоте, Таисия раздала все имение свое нищим, дом же свой сделала странноприимницею для иноков скитских. Так подвизалась она долгое время, принимая к себе в дом подвижников и доставляя им отдых от путешествия. Спустя довольно продолжительное время, Таисия совершенно истратила все имение свое, так что впала в великую нищету. По коварству диавола с ней сблизились некоторые грехолюбцы, которые совратили и ее ко греху и отвлекли ее от пути спасительного; с этого времени Таисия начала проводить греховную жизнь, предаваясь блуду и разврату.

Когда подвижники скитские узнали о такой перемене жизни Таисии, то весьма опечалились. Посоветовавшись между собою, они пошли к авве Иоанну Колову и сказали ему:

– Мы слышали о сестре той, что она проводит греховную жизнь. Но так как она оказывала нам большую любовь, давая нам приют в своем доме, то и мы покажем ей нашу духовную любовь и позаботимся о спасении души ее. Потрудись же и ты, честный отец, пойди к ней и увещай ее к покаянию, ты сумеешь это сделать, так как ты наделен мудростью от Бога. Мы же будем поститься и принесем Богу усердные моления, дабы помог тебе Господь.

Авва Иоанн Колов, исполняя просьбу честных отцов, пошел в город к женщине той, молясь дорогою про себя Богу, Помощнику своему, Которому благоугодно, чтобы все спаслись.

Подойдя к дому Таисии, старец постучал в дверь и затем сказал женщине, охранявшей вход в дом:

– Скажи госпоже своей, что я пришел побеседовать с ней.

– Скажи ей о мне, что я принес ей нечто весьма ценное. Привратница пошла и возвестила госпоже своей как сказал старец.

– Иноки те, ходя близ Черного моря, находят иногда бисер. Приведи того старца ко мне.

Войдя в дом, старец сел близ Таисии; затем, посмотрев на лицо ее и глубоко вздохнув, наклонил голову свою и начал плакать.

– Я вижу, как сатана играет на лице твоем; как же мне не плакать? Почему ты не хотела иметь своим женихом Господа нашего Иисуса Христа, Жениха Пречестного и Бессмертного? Для чего ты презрела чертог Его и отдала себя сатане? Для чего ты поступаешь по скверным делам его?

Услыхав такие слова, Таисия умилилась душою, так как слова старца были для нее как бы стрелою огненною, пронзившею сердце ее. Тотчас же в ней явилось отвращение к своей греховной жизни; она стала стыдиться и самой себя, и своих дел греховных. Затем она сказала старцу.

– Воистину есть, и Спаситель ждет твоего обращения, будучи готов принять тебя в Свои отеческие объятия; ибо Он не желает, чтобы грешник погиб, но желает, чтобы грешник обратился к пути спасительному. И вот я буду тебе поручителем в том, что, если ты покаешься искренно и от всего сердца обратишься к Господу, то Он снова возлюбит тебя, как невесту Свою и, очистив тебя от всякой греховной нечистоты, введет тебя в нетленный чертог Свой небесный. О тебе возрадуются тогда все чины Ангелов, потому что они радуются и об одном грешнике кающемся.

– Да будет воля Божия, честный отец! Возьми меня отсюда и веди, куда ты знаешь, где бы я могла найти себе место, удобное для покаяния.

Встала и Таисия и пошла за старцем, ничего не устроив в доме своем, ничего никому не сказав относительно дома, но сразу все оставив, ради Христа.

Увидав, что Таисия нисколько не позаботилась о доме своем и ничего никому не сказала, отец Иоанн весьма удивился такой внезапной перемене и такой ревности Таисии по Боге. Возблагодарив за сие Бога, он отправился в путь свой. Таисия же шла сзади его на значительном расстоянии от него.

Когда путники дошли до пустыни, было уже поздно; наступала ночь.

Устроив на земле небольшое возглавие из песка, старец сказал Таисии:

Затем, оградив ее крестным знамением, отошел от нее на небольшое расстояние. Сотворив обычные свои молитвы, старец лег на землю и уснул.

Когда наступила полночь, старец пробудился, так как увидел свет на небе. Подняв свои очи кверху, старец увидел огненную полосу, шедшую с неба по направлению к Таисии.

От сего видения Иоанн пришел в ужас. Посмотрев же пристальнее на Таисию, он заметил, что Ангелы Божии возносили к небу по пути тому душу Таисии. Иоанн взирал на это дивное видение до тех пор, пока оно не скрылось от глаз его. Затем, встав, Иоанн пошел к Таисии; подойдя к ней, он толкнул ее рукой, но увидел, что она умерла[1]. Тогда старец в страхе и трепете упал ниц на землю. И был к нему глас с неба, говоривший: «Покаяние ее, принесенное в один час, до чего приятнее покаяния, продолжающегося долгое время; потому что в последнем случае не бывает у кающихся такой теплоты в сердце».

Старец пробыл в молитве до самого утра. Затем, предав земле честное тело блаженной Таисии, он пришел в скит, где и поведал отцам о всем бывшем. Узнав обо всем происшедшем, иноки прославили и возблагодарили Христа Бога за Его великое милосердие. Ему – Богу истинному – воссылается слава вовеки. Аминь.

Примечания

[1] Кончина св. Таисии последовала в V в.

Скитские отцы Иоанн Колов и брат его Даниил ревновали не только о своём спасении, но и о спасении других. Иоанн Колов говорил: «нельзя строить дома с верха, а начинают с основания». Что же это за основание? «Основание – любовь к ближнему, заботливая о его спасении», говорит авва. По этой-то любви авва любил говорить и делать полезное для других. Этой-то любовью возвращена была к Господу сбившаяся с доброго пути Таисия.

Таисия была дочь богатых и добрых родителей: они учили её добру и их уроки не были бесплодными в душе дочери. Оставшись сиротой, она обратила свой дом в приют для странников. Особенно находили у неё покой иноки скитские, посылавшиеся старцами по разным нуждам в город. Так не малое время принимала она с щедрой любовью пустынных отцов. Наконец средства её очень уменьшились. Пришлось самой знакомиться с нуждами и горечью нищеты. Явились к молодой девушке дурные люди и она, потеряв невинность, стала промышлять блудом в Александрии. Скитские старцы, услышав о том, сильно горевали о порче бедной девушки. В общем собрании сказано было Иоанну Колову: «тебе Бог дал мудрость; сестра Таисия, столько благотворившая нам и которой должны мы оказывать любовь за её добро, слышно, живёт худо; потрудись, авва, побывать у неё и поговорить ей, не придёт ли она в себя». Авва отправился. Прибыв в дом Таисии, просил он прислужницу сказать о нём госпоже Таисии. «Вы иноки обели и обобрали её», отвечала с гневом старая прислужница. Авва перенёс брань с кротостью. «Доложи могу я доставить ей хорошие вещи». Та доложила. «Да, очень может быть, сказала Таисия; иноки ходят по берегу моря и им попадаются дорогие вещи, жемчуг, каменья: пусть взойдёт». Авва, войдя, сел около Таисии и, взглянув на неё, залился слезами. «О чём ты плачешь, авва?» тревожно спросила Таисия. «Вижу, отвечал авва, сатана играет на щеках и в очах твоих: как не плакать мне!» Услышав это, Таисия, так много любившая прежде добро, почувствовала мерзость новой жизни своей[1]. «Есть ли покаяние для подобных мне, авва?» спросила она. «Есть», отвечал авва. «Веди же меня куда хочешь», сказала кающаяся грешница. И встав пошла за аввой. Тот, идя впереди, изумлялся и говорил себе: вот как бросила всё за один раз, не сделав и распоряжения о доме. Прибыв вечером в пустынное место, старец устроил для Таисии из песка ложе и, осенив её знамением креста, сказал: «спи спокойно». Потом, приготовив невдали и для себя такую же постель, помолился и уснул. Пробудясь в полночь, видит – какой-то светлый путь идёт от ложа Таисии к небу и Ангелы возносят душу. Он встал и, подойдя, толкнул Таисию. Оказалось, что она умерла. Смущённый всем тем, что случилось, он пал на землю и горячо молил Господа открыть Свою волю. И вот слышит голос: «и один час покаяния Таисии принят Господом и принят лучше, чем долгое, но неискреннее покаяние других»[2].

Примечания

[1] Скитский Патерик под знамением I. Четь-Минея мая 10.

[2] Метафраст в описании жития св. Феодоры в Четье-Минее сент. 11, у Сурия ad IX sept. Извлечение Act. Sanct. Sept. T. 3, 788–791. Иные из частных случаев – сомнительны. Есть другое Греческое описание, но не издано. Fabr. bibi. gr. X, 332. Краткое извлечение в Менологе Василия; более пространное – в прологе на 11 сент. В Греческой минее синаксарь в стихах. Канон писан неизвестным.