Преподобный Пахомий Великий наряду с Антонием Великим (память 30 января), Макарием Великим (память 1 февраля) и Евфимием Великим (память 2 февраля) является столпом пустынножительства и основателем монашеского общежития в Египте. Родился преподобный Пахомий в III веке в Фиваиде (Верхний Египет) от родителей язычников и получил хорошее светское образование. С юности он имел задатки доброго нрава, был целомудрен и рассудителен. Когда Пахомию исполнилось 20 лет, он был призван в войска императора Константина (по-видимому, в 315 году). Новобранцев разместили в здании городской темницы под охраной стражи. Местные христиане пришли с запасами пищи, кормили воинов и усердно им служили. Когда юноша узнал, что эти люди так поступают ради своего Бога, исполняя Его заповедь о любви к ближним, это глубоко запало в его чистую душу. Пахомий дал обещание сделаться христианином. Вернувшись из войска после победы, Пахомий принял Святое Крещение, поселился в уединенном селении Шенесит и сразу же стал вести строгую подвижническую жизнь. Почувствовав необходимость в духовном руководителе, он обратился к фиваидскому пустыннику Паламону, был принят старцем с любовью и стал ревностно проходить монашеские подвиги по примеру своего наставника.

Однажды, после 10 лет пустынной жизни, преподобный Пахомий, идя по пустыне, остановился у развалин селения Тавенниси и услышал голос, приказавший ему построить на этом месте обитель. Пахомий рассказал об этом старцу Паламону, и оба, приняв услышанные слова за указание Божие, отправились в Тавенниси и начали строить небольшое иноческое жилище. Святой старец Паламон благословил начало основания обители и предсказал будущую ее славу. Вскоре преподобный Паламон отошел ко Господу. Тогда святому Пахомию явился Ангел Божий в образе схимника и вручил ему устав монашеской жизни. Вскоре к преподобному пришел его старший брат Иоанн и поселился вместе с ним.

Преподобный Пахомий терпел много искушений и нападений от врага рода человеческого, но все искушения преподобный Пахомий доблестно отражал молитвой к Богу и терпением.

Постепенно к преподобному Пахомию стали собираться ученики. Всех их поражало трудолюбие наставника, который успевал исполнять все монастырские работы: возделывал сад, беседовал с приходящими, просившими наставления, и служил больным. Преподобный Пахомий ввел устав общего жития, установив единообразие для всех в пище и одежде. Иноки обители должны были трудиться в назначенных им послушаниях на общую пользу обители. В числе послушаний было переписывание книг. Иноки не должны были иметь собственных денег или принимать что-нибудь от своих родственников. Преподобный считал, что послушание, исполняемое с усердием, выше поста и молитвы, и требовал от иноков точного соблюдения устава, строго наказывая нарушителей.

Однажды к преподобному Пахомию пришла его сестра Мария, которая давно желала увидеть брата. Но строгий подвижник отказал ей в свидании и через привратника передал ей благословение вступить на путь монашеской жизни, обещая в этом свою помощь. Мария заплакала, но поступила согласно указанию брата. Тавеннисские иноки построили для нее жилище на противоположном берегу Нила. К Марии стали собираться инокини, и вскоре создалась женская обитель со строгим уставом, который был передан преподобным Пахомием.

Число иноков монастыря быстро возрастало, что вызвало необходимость постройки еще 7-ми монастырей поблизости. Количество иноков доходило до 7000, и все они находились под руководством преподобного Пахомия, который посещал все монастыри и управлял ими. В то же время преподобный Пахомий оставался глубоко смиренным иноком, который всегда готов был повиноваться и принимать замечания от каждого брата.

Суровый и строгий к себе, преподобный Пахомий имел великое милосердие и снисхождение к недостаточно зрелым духовно инокам. Один из иноков стремился к подвигу мученичества, но преподобный отвращал его от этих стремлений и наставлял безмолвно исполнять монашеское послушание, укрощая в себе гордость и приучаясь к смирению. Однако инок не послушал наставника и ушел из обители, после чего подвергся нападению разбойников, которые под страхом смерти принудили его принести жертву языческим богам. В полном отчаянии инок вернулся в обитель. Преподобный велел ему усиленно молиться днем и ночью, соблюдать строгий пост и жить в полном молчании. Инок последовал наставлению преподобного, и это спасло его душу от отчаяния.

Преподобный учил всячески опасаться осуждения других и сам боялся даже в мыслях осудить кого-либо.

С особой любовью относился преподобный Пахомий к больным инокам. Он посещал их, ободрял унывающих, убеждал благодарить Бога и возлагать надежду на Его святую волю. Больным он ослаблял пост, если это было необходимо для их выздоровления. Однажды в отсутствие преподобного повар не готовил монахам вареной пищи, ссылаясь на то, что братия любят поститься. Вместо своего послушания он сплел 500 рогож, но преподобный не одобрил его поступка; и в наказание за непослушание велел сжечь все изготовленные поваром рогожи.

Преподобный Пахомий всегда поучал иноков иметь надежду только на помощь и милость Божию. В обители как-то случился недостаток пшеницы. Целую ночь святой провел в молитве, а утром привезли от начальника города большое количество хлеба для монастыря, не взяв ничего в уплату. Господь сподобил преподобного Пахомия дара чудотворения и исцеления болезней.

Ему были открыты Господом последующие судьбы монашества. Святой знал, что последние монахи не будут иметь такой ревности к подвигам, как первые, будут ходить как во тьме, не имея опытных руководителей. Простершись на земле, преподобный Пахомий горько плакал, взывая к Господу и прося милости к ним. В ответ он услышал Голос: "Пахомий, помни о милосердии Божием. О последних монахах знай, что и они получат награду, ибо им придется страдать от тяжкой для инока жизни".

Под конец своей жизни преподобный Пахомий тяжко заболел от бывшей в тех местах моровой болезни. За ним с сыновней любовью ухаживал его ближайший и любимый ученик преподобный Феодор (память 29 мая). Скончался преподобный Пахомий около 348 года в возрасте 53-х лет и был погребен у горы возле обители.

Пахомий, за высоту своей жизни получивший наименование Великого, был истинно достойно-избранным сосудом Божией благодати. Обращение его ко Христу совершилось таким образом: родом Египтянин, родившийся в семействе язычников, на 18-м году поступил Пахомий в военную службу – во время войны, бывшей между Константином Великим и Максимином (312 г.). Терпя различные тяготы, сопряжённые с передвижением войск в военное время, новобранец Пахомий был отрадно удивлён, когда встретил необычайно-приветливое обращение со стороны жителей одного Фиваидского города, через который случилось войску проходить.

– Что за жители этого города, которые снабдили нас и пищей, и одеждой, и утешили всяким добрым словом? – спросил молодой воин.

– «Это – христиане, – отвечали ему, – это такие люди, которые всегда милостивы, гостеприимны, не мстительны даже ко врагам своим и всегда служат безвозмездно, ожидая воздаяния только от Единого Бога, Живущего на небесах».

Сильное впечатление произвели на язычника такая встреча и такие отзывы о христианах, совершенно неизвестных ему до того времени... В глубине души своей он решил, что если сохранит его Бог, то по окончании войны он непременно присоединится к христианскому обществу. И действительно, как только он был отпущен, то, возвратясь в своё отечество, он поспешил обратиться к одному священнику в селении Хиновоскии, в Верхней Фиваиде и, получив от него наставление в христианской вере, принял святое крещение и причастился Таин Христовых. В ту же ночь он увидел во сне росу, падающую с неба и наполнившую ладонь правой руки его, и услышал при этом: «Уразумей, Пахомий, что это – знамение благодати, которую ниспосылает тебе Христос» ...

С сердцем, преисполненным новых, неземных чувствований, Пахомий пожелал удалиться от мира. Он отошёл в Фиваидскую пустыню и здесь, под руководством известного по строгости подвижничества отшельника Паламона в продолжение нескольких лет утвердился на иноческом пути. Тогда преуспевшему в духовной жизни Пахомию Господь указал самому быть начальником и руководителем пустынножителей.

Близ горы, где жили Паламон с Пахомием, находилась пустыня, поросшая терновником и дикими травами. Сюда часто приходил Пахомий собирать топливо и среди работы в пустынной глуши, в полном уединении, он особенно любил предаваться молитве. И во время молитвы наполняла сердце его беспредельная любовь к людям, разгорался священный порыв служить для спасения других. Такими чувствами и внушениями подготовлял его Господь для деятельности, предстоящей ему...

Ходя однажды по пустыне, Пахомий отошёл дальше обыкновенного и достиг Тавенны, места, лежащего на берегу Нила, в округе Тентирском. Здесь он остановился и предался молитве; продолжительна и усердна была молитва его и в это время осенило его вдохновение поселиться на этом месте и устроить здесь монастырь... Ангел явился ему в виде схимника и вручил уставы и правила постнического жития.

Пахомий рассказал о своём видении Паламону. Вместе они осмотрели указанное место; старец благословил действовать сообразно бывшему откровению и Пахомий переселился в Тавенну. Не вполне однако же расстались подвижники, они ходили посещать друг друга до самой минуты кончины Паламона на руках ученика своего Пахомия.

С верой предпринял Пахомий устроение монастыря; при самом начале этого дела к нему прибыл брат его Иоанн, чтобы жить вместе, но вскоре между ними произошло разногласие. Иоанну, искавшему в пустыне безмолвия и уединения, не понравились широкие замыслы брата об обширной и многолюдной обители, и он противоречил и препятствовал ему в трудах его; Пахомий же, убеждённый, что действует по указанию Божию, не мог переносить противодейстия со стороны брата и однажды, почувствовав сильное движение гнева в душе своей, готов уже был отвечать брату взаимной укоризной, как вдруг сознал своё увлечение гневом и, затворившись с своей кельи, всю ночь провёл в слезах, скорби, что предался дурному чувству, и с сокрушением взывая к Богу: «Вижу, Господи, что мудрость плотская ещё владычествует во мне... Горе мне, в течение долгой жизни в пустыне не выучившемуся укрощать свой гнев! Как дерзну я руководить других, когда сам себя не умею побеждать?» И с того времени не стал спорить с братом, уступая ему во всём до конца его жизни. По смерти же его приступил к устроению монастыря. Мало по малу к нему стали собираться ученики; пока их было немного, Пахомий принял на себя все заботы о монастыре, чтобы ученики его, свободные от внешних забот, легче сосредоточивались и совершенствовались во внутренней жизни. Пахомий сам приготовлял всё необходимое для трапезы братии и всегда во всём был слугой своих учеников, предоставляя им только отраду делания духовного. Ученики дивились его подвигам, его любви, смирению и сохраняемой среди беспрерывной внешней деятельности собранности духа. Часто выражали они желание разделять их труды, но Пахомий возражал им: «Оставьте меня, разве следует жалеть о воле, который вертит колесо?» Таким образом, примером своим назидал Пахомий своих учеников, как совмещать внешнюю деятельность с созерцательной жизнью.

Пахомий заботился не об одних своих учениках: узнав, что многие окрестные пастухи лишены счастья слышать слово Божие и причащаться св. Таин, он с согласия епископа Тентирийского выстроил для них церковь. Сам приходил к ним, чтобы наставлять их, и делал это так применительно к их сердечному пониманию, что даже многие язычники вразумлялись его беседами и принимали крещение в веру Христову.

Слава Пахомия распространялась и привлекала к нему множество учеников. Тогда Пахомий, положивший основание монашескому общежитию[1], составил строгий монастырский устав, по которому монахи должны были жить в одном монастыре под начальством настоятеля, называвшегося аввой, т. е. отцом, или архимандритом, занимаясь молитвой и работой (земледелием, плетением корзин и циновок). Этот устав сделался впоследствии образцом уставов для других монастырей. Он был написан на Египетском языке, и в 404 году переведён блаженным Иеронимом на Латинский язык по верному Греческому списку.

Главными правилами для братии по этому уставу были: безусловное послушание и нестяжательность; при этом – труд, сопровождаемый молитвой. Во время работы иноки должны были соблюдать молчание; таким образом и при общежитии каждый мог вместе с тем быть и уединённым и безрассеянно держать в уме своём молитву. Поступая в монастырь, никто не должен был делать никакого денежного взноса и должен был отречься от всякой собственности; для содержания же обители все должны были одинаково трудиться. В скором времени пожелавших подчиниться руководству Пахомия было так много, что их пришлось расселить по нескольким монастырям (некоторые из прежде основанных монастырей поступили также под его управление): в каждом из них был особый настоятель; общим же руководителем и образцом для всех был Пахомий. Всякий вечер перед молитвой на ночь он беседовал с иноками и деятельно, неуклонно вёл их по пути совершенствования.

Общество Тавеннское состояло из девяти отдельных общежитий, в которых было до 7,000 монахов.

На другом берегу Нила основал Пахомий женский монастырь; это случилось по следующему поводу. У Пахомия была в мире сестра, которая, слыша рассказы о чудной жизни своего брата, пожелала видеть и посетить его в Тавенне; узнав о прибытии её, он послал через привратника сказать ей, что он – жив и чтобы она не оскорбилась решением его уклониться от свидания с ней, но что если она хочет подражать его жизни, то он займётся построением особой кельи для неё... Поражена была сестра подвижника этим неожиданным предложением, но вместе с тем и тронуто было сердце её и загорелось желанием последовать совету брата. Тогда, избрав место для обители, называвшееся Мен, Пахомий велел братиям построить ей келью и не большую обитель вдали от мужского монастыря и постриг сестру свою в инокини. Когда собрались вокруг неё другие отшельницы, то Пахомий и им дал почти одинаковый с своим монастырём устав, и таким образом был основателем общежития и для инокинь.

В непродолжительном времени сестра его сделалась достойной духовной матерью для вверившихся ей инокинь. Слава о подвигах Тавеннских инокинь распространилась, дошла до Запада и в Риме пробудила решимость на подвиги девства даже в знатнейших женщинах, как напр. богатая вдова Маркея (о которой писал блаженный Иероним).

О монахах же Тавеннских Кассиан говорит: «хотя их было так много под руководством одного начальника, но они так покорны были ему в продолжение всей жизни, как и один здесь (на Западе) не был бы в продолжение даже немногого времени». И «эта покорность и послушание – таковы, что мы в своих монастырях не видывали никого, кто бы мог подражать им в течение только одного года».

Одним из главных занятий Тавеннских монахов было рукоделие. Между ними были всякого рода ремесленники, нужные для содержания общества. Занятия их, по словам Палладия, состояли в том, что «один возделывал землю, другой работал в саду, кто – на кузнице, на мельнице, в кожевне; иные ходили плотничать в мастерскую, иные валяли сукна, другие плели разного рода и величины корзины».

Для перевозки товаров и для привоза из Александрии у общества Тавеннского было своих два судна. – Иногда начальник водил нескольких монахов на острова Нила и на гору, чтобы собирать тростник для делания циновок и корзин, или рубить деревья, или чтобы запастись травами, которые солили для пищи иноков, и в таких трудах они проводили до 15 дней.

В Тавенне строго соблюдалось гостеприимство. Проходивших клириков или монахов принимали почтительно, обмывали им ноги, помещали в приёмных домах, устроенных близ ворот монастырских. Православным из них позволялось присутствовать и при Богослужении.

«Пахомий принимал в монастырь и детей, с той целью, чтобы дать им воспитание в духе христианского благочестия». «Мы должны иметь особенное попечение о детях, – говорил преподобный, – так повелел нам Господь: тогда можем надеяться, что Он будет милостив и к нашим душам».

Не щадил трудов своих и мудро управлял Пахомий многочисленной братией, число которых иные полагают до 10,000. Сверх того, ко дню Пасхи, как говорит блаженный Иероним, собиралось до 50,000. – Пахомий имел все качества, нужные для руководителя: высшее призвание, просвещение и чрезвычайные дары благодати. Отличительными чертами его были кротость и снисходительность. Беседа его с учениками была беседа отца с детьми. Когда беседа эта и наставления не достигали желаемой цели, то любовь его к несчастным разгоралась до высшего предела и находила исход только в молитве за них: «Господи! – взывал он всей душой, – Ты повелел любить ближнего, как самого себя; молю Тебя, помилуй этих слепцов! Воззри на них милостивым оком Твоего милосердия, помоги им проникнуться искренним раскаянием, всели в них страх оскорблять Тебя и любовь к своим обязанностям и стремление – в Тебе Одном полагать все своё счастье и надежду!»

Сам Пахомий охотно принимал наставления от кого бы то ни было. Раз в Тавенне он вместе с братией плёл циновки. Мальчик, бывший при этом, сказал, что он не так делает. «Так покажи мне, дитя, – сказал Пахомий, – как надо делать?» Тот указал и Пахомий поблагодарил его[2].

При всех своих добродетелях преподобный считал себя великим грешником. На власть свою над другими он смотрел не иначе, как на обязанность служить всем[3], – и не терпел никакого отличия от других для самого себя[4].

Влияние такого руководителя, служившего вместе с тем и образцом святости, не могло не оказаться в высшей степени благотворным, потому и общество Тавеннских монахов представляло образец достижения духовного совершенствования, – и хотя большая часть иноков была из простых поселян, необразованных и малограмотных, все они тем не менее «были полны мудрости Божественной, которую почерпали в слушании и исполнении Священного Писания и в просвещающем влиянии на них великого Пахомия». – Из монастыря Пахомий многие иноки заняли впоследствии епископские престолы.

Руководя людей ко спасению, Пахомий старался умерять в иных порывы к особенным подвигам, побуждение к которым прозорливо объяснил он в некоторых случаях тщеславием... Так однажды не одобрил он в одном иноке желания мученичества за Христа. Но, когда этот инок, при страхе мучений, отрёкся от Христа, Пахомий не отверг его, обнадёжив его упованием на беспредельное милосердие Искупителя[5].

Зорко следил опытный в духовном ведении наставник, чтобы чрезвычайные состояния облагодатствованных душ, сверхъестественные дары чудотворения и прозорливости не повредили смирению получивших дары эти, – и сам не смущался, когда исполнялась молитва его о чём-либо: «Для нас – всего полезнее то, что даёт милосердие Божие, – говорил он, – а наши просьбы, хотя и с чистым намерением приносимые, может быть, неприятны Богу»[6].

Невидимое чудо исцеления души Пахомий учил предпочитать видимому чуду исцеления телесного. «Какое чудо выше, – говорил он, – исцелить ли слепого, или просветить помрачённого тьмой идолослужения? Я не знаю высшего чуда, как удержать язык от празднословия, душу от гордости, лености и всех пороков, и заставить человека по милосердию Божию переменить жизнь, исправить худые привычки».

На вопрос, сделанный однажды Пахомию одним иноком относительно видений, он отвечал: «Такому грешнику, как я, не позволено желать иметь видения. Я восстал бы этим против воли Божией и впал бы в обольщение. Но вот самое чудесное видение: если ты увидишь лицо человека, в котором отражается чистота и глубокое смирение сердца; ибо какое лучшее видение, как видеть невидимого Бога обитающим в человеке, как в своём храме?»

Велика была слава монастырей Пахомия при его жизни, и 50 лет спустя иноки Тавеннские ещё отличались строгостью жизни, но со временем исчез в них дух прежнего подвижничества, и прозорливость Пахомия предвидела это... Но когда, однажды, в сокрушении духа молился он, чтобы Господь предупредил и отвратил упадок духовной жизни в основанных им обителях, то его посетило чудное утешение: Иисус Христос явился ему в видении и сказал: «Семя твоё духовное не оскудеет до конца века. А из тех иноков, которые будут после тебя, многие явятся высшими нынешних иноков, потому что без руководителей спасутся; иные спасутся через напасти и скорби и явятся равными великим святым» ...

И действительно, хотя не осталось почти и следа обителей Пахомиевых, но духом иночества проникнутый устав его руководил и руководит поныне благочестивых последователей его пути; и семени, посеянному им, – не истощиться вовек...

Преподобный Пахомий скончался мая 9-го 348 года от заразительной язвы, открывшейся в его монастырях. За два дня до смерти он созвал начальников и строителей монастырей и сказал им: «Чувствую, что конец мой приближается. Помните, что я вам внушал. Будьте добры в молитвах и рассудительны во всех действиях. Не имейте общения с приверженцами Мелетия, Ария, Оригена. Сближайтесь только с теми, которые боятся Бога и могут принести вам пользу и душевное утешение своей беседой. Изберите между вами человека, который правил бы вами по духу Божию».

По желанию братии, он сам однако же назначил в преемники себе Петрония, а любимому своему ученику Феодору поручил попечение о ленивых из братии.

«Муж человеколюбивейший и весьма любезный Богу, так что мог предвидеть будущее и часто беседовал со святыми ангелами...» говорит о преподобном Пахомии Великом его жизнеописатель IV века, писавший со слов его учеников.

Примечания

[1] Положивший начало иноческой жизни Антоний Великий так говорит о введении Пахомием устава общежития – ученику его Закхею: «Вначале, как стал я монахом, не было ни одной киновии для воспитания других; но каждый из прежних монахов, после гонения, подвизался собою. После того, отец ваш устроил это благое дело при помощи Божией. Ещё прежде его хотел учредить то же другой, по имени Аот, но так как не от всего сердца старался, то и не получил желаемого. Великую же услугу оказал Пахомий, собрав такое множество братий».

[2] Vita Расе. п. 55, 62, 17, 33, – как указыв. в «Истор. правосл. монаш. на Востоке», П. Казанского (ч. I).

[3] Там же.

[4] Там же.

[5] Paralip. Pach. n. 10. 11.

[6] Vita Pach, n. 58.