Преподобный Корнилий Комельский, Вологодский чудотворец, родился в 1457 году. Он был родом из знатной боярской семьи Крюковых, жившей в Ростове Великом. Дядя преподобного, дьяк Лукиан, служил при дворе великой княгини Марии, супруги великого князя московского Василия Темного. При посредничестве Лукиана юный Корнилий был определен к московскому великокняжескому двору. Для воспитания отрока нельзя было найти лучшего места, как тогдашний великокняжеский двор, не уступавший в самом строгом исполнении всех правил церковного устава ни одной иноческой обители. Здесь Корнилий мог видеть и изучать одно только доброе. Современный описатель его жизни называет великую княгиню Марию, скончавшуюся инокинею, именитою благочестием и милостивую паче всех прежде бывших: действительно, испытанная несчастиями и всецело преданная воспитанию детей своих – сверстников Корнилия, она могла служить для юного царедворца самым лучшим живым примером для подражания. Молодой Корнилий как нельзя более воспользовался счастливо сложившимися обстоятельствами своей юности: приобрел в науках познания, получив самое лучшее по тогдашнему времени образование, а вместе с этим сохранил чистоту сердца и неповрежденность нравов, так что, не достигнув еще совершенных лет, он казался уже мужем совершенным. С раннего возраста начало в нем развиваться влечение к жизни созерцательной, отшельнической, которое усиливалось под влиянием бесед дяди и великой княгини, стремившихся к иночеству. И когда престарелый Лукиан оставил придворную службу и постригся в Кириллове, за ним последовал туда же двадцатилетний Корнилий, хотя служба при дворе великого князя могла доставить ему честь, богатство и другие житейские выгоды.

Приняв постриг в Белозерском монастыре, он с благой кротостью предал себя воле прозорливого, многоопытного в духовной жизни старца Геннадия, повинуясь ему с любовью, как отцу, и не делая ничего без его благословения. Через некоторое время Корнилий призвал в благодатную обитель своего младшего брата Акинфия.

Свои иноческие подвиги в монастыре юный инок начал с тяжелого послушания – в хлебне, носил тяжелые вериги, а в редкие часы отдыха переписывал богослужебные книги.

Прошедше уже все более тяжелые послушания и ревнуя о высшем совершенстве, преподобный Корнилий, испросив благословения своего духовного наставника, посетил многие обители близ Кирилло-Белозерского монастыря. Подобно птице, он искал себе гнезда, и, как пчела извлекает мед с различных цветов, так и он везде старался приобретать себе духовную пользу из всего, что видел и слышал. Побывав во всех ближайших к Кириллову монастырях и пустынях, преподобный Корнилий направился к Новгороду, славившемуся тогда множеством иноческих обителей.

В Новгороде архиепископ Геннадий (память 4/17 декабря), познакомившись с богобоязненным и опытным в духовной жизни иноком и увидев в нем редкое по тому времени книжное образование, хотел рукоположить преподобного Корнилия в сан священства. Но он уклонился от такой почести, предпочитая путь безмолвного уединенного подвига. Подвижник сначала поселился в пустом месте недалеко от Новгорода, потом жил в безмолвии в пустынях новгородских и тверских, претерпевая «труды многие: и жажду, и глад, студень же и зной Христа ради». Когда же стали навещать его любители иноческого жития, он перешел в Тверскую Савватиеву пустынь. Но и здесь не нашел вожделенной тишины и безмолвия преподобный, ибо братия Савватиевой пустыни и приходившие в нее странники и богомольцы стали посещать уединенную келлию Корнилия, прося его советов и наставлений, вследствие чего преподобный снова решился бежать и искать себе другого места.

И в 1497 году на Вологодской земле, в густых комельских лесах, около пересечения рек Нурма и Талица, преподобный Корнилий нашел брошенную разбойниками хижину, которую обратил в келлию для безмолвия. Однажды напали на старца разбойники, но, кроме книг, ничего не нашли. Благодаря усердной молитве и Божией помощи святому отшельнику удалось умиротворить разбойничий люд, обитавший в то время в дремучих комельских лесах, противостоять их угрозам и даже обратить греховную разбойничью братию на путь раскаяния и исправления.

В возрасте сорока лет преподобный Корнилий получил возможность жить в совершенном уединении и безмолвии, пребывая в постоянной молитве и трудах. Через 4 года к месту подвигов преподобного Корнилия стали приходить любители безмолвия. Пустынники питались трудами рук своих, молились каждый в своей келлии, а когда число их умножилось, то стали просить преподобного Корнилия устроить церковь, считая великим ущербом и вредом для души лишение Божественной службы. Услышав о благочестивом желании своих сподвижников, преподобный был весьма рад. Тогда и понял он, что пора уединения и безмолвия для него уже прошла, что настало время жить не для себя только, но потрудиться и для пользы братии и страшный разбойнический притон обратить в святую обитель для иночествующих.

В 1501 году был построен деревянный храм в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, и в том же году митрополит Симон посвятил преподобного Корнилия в сан иеромонаха. Решась жить в обществе братии, блаженный Корнилий не щадил себя для их пользы, наряду с другими трудился в лесу и в обители, и вообще для устройства обители он перенес множество трудов и усилий. В 1512 году, когда число братии возросло, преподобный построил каменный храм и написал для братии устав, составленный на основе уставов преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского. Это был третий устав, написанный русским святым для монашествующих.

Устав преподобного Корнилия включает 15 глав, содержащих ряд наставлений инокам общежительного монастыря.

В 1-й главе говорится о церковном благочинии, во 2-й – о благочинии трапезы, а в 3-й – о пищи и питии. 4-я глава требует от иноков не есть и не пить нигде, кроме общей трапезы, 5-я глава рекомендует монашествующим иметь только две одежды: одну ветхую, с заплатами, а вторую крепкую; прочее же – «дело тщеславия и соблазн для братии», 6-я глава воспрещает просить подаяние у посторонних, а 7-я – иметь какую-либо собственность: «инок, имеющий в общежитии что-либо свое, малое или великое, чужд любви Божией». В 8-й главе возбраняется брать что бы то ни было без благословения настоятеля, 9-я глава поучает, что «не должно ходить безвременно в трапезу», а 10-я предписывает пребывание на общей работе в молчании и молитве. В 11-й главе преподобный Корнилий запрещает без особенной нужды посещать «ни родных, ни чужих», а в 12-й – принимать подаяние для себя. О недопустимости в обители хмельных напитков говорится в 13-й главе. 14-я и 15-я главы состоят из рекомендаций о том, как принимать приходящих в монастырь с личным имуществом и как поступать с теми, кто, оставив монастырь, пожелает вернуться в него.

Строгий устав преподобного Корнилия не все восприняли с послушанием; в обители поднялась волна ропота, началась смута.

С годами увеличилось число иноков братии, появилась необходимость в строительстве большего храма. Предводимые своим игуменом, комельские отшельники сами принялись за работу, строили стены, плотничали, создавали иконы, переписывали церковные книги и изготовляли своими руками необходимую для храма утварь. В 1515 году по благословению митрополита Варлаама новый храм был возведен и освящен также в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. Через некоторое время были достроены трапезная церковь, странноприимный дом и богадельня. Преподобный Корнилий Комельский отличался щедростью к бедным. Спаситель поучает нас: «Будьте милостивы, как и Отец ваш милосерд есть. Давайте и дастся им: мерою доброю, утрясенною и переполненною отсыплют вам в пазуху; ибо какою мерою мерите вы, такою же мерою возмерится и вам» (Лк.6:36,38). Преподобный особенно любил выполнять эту заповедь Спасителя. Он раздавал милостыню щедрою рукою и твердо верил обетованию Господа Своего. Случилось, что к дню праздника преподобного Антония запасы вышли и раздавать было нечего. Преподобный обратился к молитве и на рассвете дня праздничного посланный великого князя Василия принес богатую милостыню, так что весь народ питался с избытком. Милосердие и вера его открылись во время голода, посетившего Вологодскую страну. Родители оставляли детей у стен обители, не имея чем кормить их; преподобный устроил для них богадельню на монастырском дворе и кормил. За любовь к бедным и сиротам преподобный Корнилий много раз удостаивался благодатного видения преподобного Антония Великого (память 17/30 января), к которому питал особое благоговение и воздвиг в честь великого подвижника храм в своей обители.

Преподобный жил упованием на Господа, и Господь охранял его Своею благодатью. С неизменным усердием преподобный Корнилий заботился о духовном спасении вверенных его попечению иноков. Как мудрый и духовный наставник и распорядительный хозяин, преподобный, примеряясь к древним отеческим правилам, подобно распределил все церковные службы и монастырские работы, чтобы никто не оставался праздным, и внушал всем при всяком рукоделии постоянно иметь в устах молитву Иисусову. Всех, и своих, и приходящих, он учил жить по правилам святых отцов, во всем покоряться воле настоятеля и молитвенно совершать подвиг послушания во все течение жизни.

Строгость жизни святого возбудила ропот некоторых из братии. И, не ища поддержки у великого князя, преподобный Корнилий вместе с молодым воспитанником Геннадием покинул монастырь, оставив его на попечение двенадцати старших учеников. Когда они пришли в костромские леса, то старцу понравилось место на берегу Сурского озера близ реки Костромы верст за 70 от Комельского монастыря.

Несмотря на преклонный возраст, святой старец принялся строить себе келлию, рубил лес и расчищал место для пашни. Так была заложена основа нового монастыря (впоследствии Геннадиева обитель). Вопреки неоднократным попыткам иноков Комельского монастыря и великого князя Василия вернуть старца в родную обитель, святой угодник оставался непреклонным. Лишь спустя несколько лет, после паломничества и пребывания в затворе в Троице-Сергиевом монастыре, преподобный Корнилий возвратился в Комельскую обитель, но настоятельство передал своему ученику Лаврентию (память 16/29 мая), а сам снова затворился в келлии.

Во время нападения татар на Вологодскую землю преподобный Корнилий, оберегая братию, вместе с ними удалился в Белозерский край по примеру Спасителя, Который скрывался от Ирода в Египте. Братья вместе с наставником молились о спасении обители, и Господь внял их молитвам. Татары неожиданно отступили в паническом бегстве, приняв покинутый монастырь за грозно вооруженную крепость с многочисленным войском.

После возвращения в родной монастырь преподобный Корнилий вскоре почувствовал приближение кончины. Пожелав проститься с братией, великий праведник огласил свое наставление. Он завещал инокам строго соблюдать монастырский устав, жить в мире и согласии друг с другом. На четвертой неделе после Пасхи изнемогший от лет старец велел вести его в церковь, чтобы еще раз причаститься Святых Таин. Возвратясь из церкви, простился со всеми, выслушал акафист Спасителю и Богоматери и тихо предал дух свой Господу; это было 19 мая 1537 года, на 82-м году жизни.

Тело преподобного Корнилия при огромном стечении народа и всеобщем плаче было погребено близ Введенского храма. Святые мощи его были впоследствии прославлены многочисленными чудесами.

Вся жизнь Корнилия была одним непрерывным служением Богу и ближним, как светильник, поставленный на свещнице, он светил современникам своими добродетелями. Среди многочисленного сонма святых подвижников Вологодской стороны преподобный Корнилий занимает одно из первых и самых видных мест. Он воспитал множество святых учеников, ставших впоследствии основателями монастырей: Кассиан и Лаврентий, игумены Комельские (память 16/29 мая), Кирилл Новоезерский (память 4/17 февраля), Иродион Илоезерский (память 28 сентября/11 октября), Геннадий Любимоградский (память 23 января/5 февраля), Адриан Пошехонский (память 5/18 марта) и другие. Игумен Лаврентий еще 10 лет после старца охранял в мире собранную им паству и вместе с бывшим игуменом Кассианом избрал себе последнее пристанище близ гроба блаженного своего учителя.

Общецерковное празднование преподобному Корнилию – 19 мая/1 июня – установлено 25 января 1600 года святителем Иовом, первым Патриархом Московским и всея Руси (память 19 июня/2 июля). Житие преподобного составлено его учеником Нафанаилом в 1589 году. Позже были составлены тексты службы и похвального слова святому. Сохранился и устав иноческой жизни, отличающийся простотой и опытностью духовной.

Преп. Корнилий родился в Ростове и воспитывался в Москве[1]. Родители его были люди богатые и знатные, по фамилии Крюковы[2]; они служили при дворе вел. кн. Марии, супруги вел. кн. Василия Тёмного, впоследствии инокини Марфы; при ней же служил и дядя Корнилия Лукиян, которому при смерти поручен был Корнилий отцом. Дядя Лукиян, удалясь от двора в Белозерскую обитель, взял Корнилия с собой; здесь, будучи 12 лет, Корнилий принял пострижение иноческое и выполнял послушание в хлебне. «Кто не знает Кирилловских хлебней?» говорит жизнеописатель его, давая тем знать о тяжести трудов, которые должен был нести молодой дворянин инок Корнилий. Но Корнилий не только трудился за себя, но охотно принимал на себя труды и за других. К тому же носил он тяжёлые вериги. В свободное от послушаний время занимался он списыванием книг. Совершив путешествие в Ростов, чтобы убедить младшего брата идти в монастырь, Корнилий отправился странствовать. Он был в Новгороде у св. Геннадия, который желал, но не мог, удержать его при себе. Преподобный поселился в пустыни, не вдали от Новгорода, и по временам приходил к мудрому святителю. Любитель безмолвия удалился и из пустыни, когда часто стали посещать её, и поселился в Савватиевой пустыни Тверской области. Это странствование по разным местам не было странствованием праздным: преподобный собирал опыты жизни духовной и терпел голод и жажду, холод и зной, для Господа[3]. – И в Савватиевой обители Корнилий не нашёл, чего искал, безмолвной тиши. Он перешёл в Вологодский Комельский лес, тогда ещё глухой и дикий. Это было при вел. кн. Иоанне в 1497 г.

В 45 верстах от Вологды и в 5 от Грязовца, поселился Корнилий в разбойничьем жилье и подвизался безмолвно; разбойники напали на жильё пустынника, но могли унести у него только книги. Потом стали собираться к нему любители безмолвия; он построил (1501 г.) деревянный храм Введения Богоматери во храм и митр. Симоном посвящён был в сан священства[4]. Решась жить в обществе братий, блаж. Корнилий не щадил себя для их пользы. Он сам наряду с другими трудился в лесу и в обители, рубил и очищал лес. Разбойники, досадуя на старца как на помеху ремеслу их, избили его до того, что едва добрёл он до кельи. Раз шёл он с братией по лесу и на него упало дерево, мимо которого другие прошли счастливо; последствием была тяжкая болезнь, от которой пролежал он на одре полтора года; а рана на голове его оставалась ещё долго. – Едва оправился он от этой болезни, как, будучи на работе, оскользнулся и покатился по рёбрам страшной стремнины; он разбился до того, что отчаявались в его жизни; но Господь сохранил раба Своего. – Не мало пришлось ему перенести огорчений и за само место, где основалась его пустынная обитель. На него жаловались даже вел. князю, будто он отнимает чужую собственность, тогда как заселял он непроходимый лес. Когда число братии его увеличилось, он построил (в 1512 г.) новый, более прежнего обширный, храм; – при этом одни из братий плотничали, другие писали иконы или занимались резной работой; третьи списывали книги. Корнилий построил и ещё храм – в честь начальника пустынной жизни Антония Великого; при тёплом храме устроена братская трапеза. – Для наблюдения за порядком в храме назначил он экклесиарха, а для хозяйственных дел – келаря; установил чин утренних и вечерних служб. В постоянное руководство всем членам духовного братства дал он письменный устав обители. Для больных и странников поставил больницу и странноприимный дом. – Если приходилось преподать кому-либо из братии наставление в присутствии других, старец не обличал его лично, а говорил против греха его. – Если же кто сам приходил исповедовать грех свой, для облегчения совести его возлагал епитимию.

Спаситель поучает нас: «будьте милостивы, как и Отец ваш милосерд есть. Давайте и дастся вам: мерою доброю, утрясённой и переполненной отсыплют вам в пазуху; ибо какой мерой мерите вы, такой же мерою возмерится и вам». (Лк.6:36,38). Преподобный особенно любил выполнять эту заповедь Спасителя. Он раздавал милостыню щедрою рукою и твёрдо верил обетованию Господа своего. – Случилось, что к дню праздника преподобного Антония запасы вышли и раздавать было нечего. Преподобный обратился к молитве и на рассвете дня праздничного посланный великого князя Василия принёс богатую милостыню, так что весь народ питался с избытком. Милосердие и вера его открылись в блистательном виде во время голода, посетившего Вологодскую страну. Для всех приходящих отворены были клети с мукой, хотя мука покупалась дорогой ценою. Родители оставляли детей у стен обители, не имея чем кормить их: преподобный устроил для них богадельню на монастырском дворе и кормил. Иные по два и три раза получали милостыню, во зло употребляя доброту старца, и приставники говорили о том старцу: но он приказывал подавать помощь всем просящим, без различия. За подвиги любви утешен он был видением. В праздник вел. Антония вечером после обычного правила, сел он отдохнуть и в тонком сне видит преп. Антония: Египетский отшельник приказывает ему идти за ним и выводит на обширное поле с грудами просфор и калачей. «Вот твои подаяния нищим, сказал небесный посетитель, собирай себе в полы». Корнилий стал собирать, но их так много собралось, что посыпались они из полы. Корнилий проснулся и с радостными слезами дивился видению. Потом рассказал он о том братии и заповедал, чтобы при жизни и по смерти его щедро подаваема была милостыня нищим.

Преподобный жил упованием на Господа, и Господь охранял его Своей защитой. За версту от обители поставил он часовню и в ней крест, с тем, чтобы проходящие могли оставлять здесь свою милостыню, не заходя в обитель; не хотел он, чтобы мирские люди тревожились для обители и тревожили иноков посещением. По его молитве в часовне были щедрые подаяния. Брат, приставленный тут, стал употреблять собственность обители в свою пользу, но был чудно обличён перед всеми. Когда братия после антидора пошли прикладываться к иконе Богоматери, виновный брат не был допущен до того невидимой силой и со слезами исповедал свой грех перед всеми.

Нашлись однако между братиями такие, которые покусились даже на жизнь преподобного настоятеля. Старец рано вышел из обители и с молитвой в сердце спокойно перешёл по мосту через р. Нурму. Приставленные к полевой работе два брата ждали его у моста, чтобы его убить; но им показалось, что с старцем идёт много людей. Они решились ждать обратного пути его по мосту и, сидя под мостом, опять увидели то же. – Объятые ужасом, со слезами раскаяния, пали они к ногам старца, испрашивая прощения в страшном грехе своём. Незлобивый старец простил их.

Устроив обитель свою, старец, по случаю неудовольствий, поднятых против него некоторыми строптивыми людьми, решился удалиться в новое уединение. Напрасно уговаривали его лучшие из братии не оставлять обители своей. Сказав им, что он не расстанется с ней духом, он поручил управление обителью 12 ученикам, а сам с учеником Геннадием отправился искать себе уединения и за 70 вер. от своей обители, на Сурском озере, стал подвизаться в посте и молитве. В 1526 г. в. к. Василий с молодой супругой Еленой ходил на Богомолье в Кириллов монастырь[5] – и на пути, посетив Корнилиеву обитель, узнал, что Корнилия нет в его обители. В. князь послал сказать Корнилию, что желает видеть его. Преподобный явился к в. князю в Вологду. Василий рад был свиданию с великим старцем; он просил его молить Господа и Богоматерь, дабы даровано было ему чадородие; потом изъявил желание, чтобы старец возвратился в свою обитель. Старец кротко объяснил в. князю, что дряхлость его имеет нужду в безмолвии. – В. князь назначил от себя оброчное содержание для Сурской пустыни, дал 50 рублей для Корнилиева монастыря и велел возобновить в последнем Антониев храм. Прожив два года в Сурском уединении, старец отправился в Москву просить дозволения – построить храм в Сурской пустыни. В. князь, дав слово искренним ученикам его возвратить его в обитель, решительно отказал старцу в просьбе и объявил, что должен он возвратиться в свой монастырь. Старец огорчился и скрылся из Москвы в Сергиеву лавру. В. князь прибыл сюда к празднику Богоявления и снова требовал, чтобы Корнилий шёл к своим ученикам. Корнилий повиновался и в. князь сказал ему: «слышал я, отче, что монастырь твой не имеет ни сёл, ни деревень: проси, что тебе нужно, – дам всё». Преподобный благодарил в. князя и просил утвердить за монастырём окружающую его землю с лесом, дабы братия спокойно, трудами рук своих, доставали себе хлеб. В. князь исполнил желание старца[6].

В обители с радостью встретили старца. Он принялся по-прежнему трудиться здесь и очищать лес для нивы. Раз в полдень братия отдыхали, а он собирал хворост; внезапно поднявшееся пламя обхватило вокруг него лес и едва не сгорел он, но поднявшийся ветер открыл ему дорогу среди пожара. Не взирая на старость, он не уклонялся ни от каких трудов по обители и первый являлся на церковную службу. – Одежду любил он самую бедную. Инок Закхей просил его, чтобы мантия Закхеева, связанная лыками, заменена была другой. Преподобный игумен отдал Закхею свою, а на себя надел Закхееву.

При старости лет управление умножившеюся братией было тяжело для преподобного, и он хотел провести остаток дней в Кирилловом монастыре, в затворе. Настоятельная просьба учеников возвратила его из Кириллова затвора в свою обитель; но он не принял на себя управления ею, а затворился в келье. – Слух о приближении татар встревожил учеников Корнилия, Когда сказали ему о татарах: «сотворим человеческое, сказал он, удалимся, чтобы иначе не явилась гордость и тщеславие›. И вместе с прочими ушёл в Белозерские пределы. Но неприятели не коснулись обители, устрашённые видением охраняющих воинов[7]. – Св. старец возвратился потом в свой затвор.

Великий подвижник примером жизни своей и наставлениями воспитал мужей высокой духовной жизни. – Преп. Геннадий Любимский, пр. Кирилл Новоезерский, преп. Иродион Илоезерский, пр. Адриан Пошехонский – основатели обителей, пр. Лаврентий Комельский были учениками его[8]. – Сила Божия, действовавшая в нём могущественно, действовала через него и в других, которых сердца были открыты для неё. – Осязаемый опыт тому был следующий: инок, посланный на работу, принесён был в монастырь едва живой, быв избит разбойниками. Преподобный велел позвать духовника, а сам пошёл к больному и лишь только коснулся перстом ран его, как тот встал здоровым.

За год до смерти передал он управление обителью ученику своему Лаврентию. На четвёртой неделе после Пасхи, изнемогший от лет старец велел вести его в церковь, чтобы ещё раз причаститься Святых Таин. Возвратясь из церкви, простился со всеми, выслушал акафист Спасителю и Богоматери и тихо предал дух свой Господу; это было 19 мая 1537 г., на 82-м году жизни.

По наружному виду «Корнилий чудотворец сед, кудреват, брада тупая»[9].

Преподобный оставил после себя устав иноческой жизни, отличающийся простотой и опытностью духовной. После предисловия 1 глава устава говорит о церковном благочинии; 2. о благочинии трапезы; 3. о пищи и питии; 4. о том, чтобы не пить и не есть нигде, как только в трапезе; 5. об одежде. «Каждый брат пусть имеет две одежды, одну ветхую, с заплатами, другую крепкую». Прочее – дело тщеславия и соблазн для братии. 6 глава: не следует просить себе ничего у сторонних, 7-я: не следует иметь никакой собственности. «Инок, имеющий в общежитии что-либо своё, малое ли или великое, чужд любви Божией... Устрашимся, чтобы в час, в который не знаем, не постигла нас смерть, и не застала совесть нашу осквернённой сребролюбием, чтобы не сказал нам Господь: «безумный, в сию ночь берут душу твою, а то, что собрал ты, кому будет?» Желающий сподобиться Божией благодати, здесь и там, должен быть с полным нестяжанием и с нищетой, подобно убожеству Христову». 8 гл.: не следует брать ничего без благословения настоятеля. 9-я: не должно ходить в трапезу безвременно. 10-я: на общей работе следует быть с молчанием и молитвой. 11-я: без особенной нужды не посещать ни родных, ни чужих. 12-я: не принимать подаяний для себя. «Если бы кто из великих людей или кто бы то ни был, захотел раздавать милостыню по рукам, пусть лучше не будет такой милостыни, нежели принимать её на разорение общежития». 13-я: не терпеть в обители хмельных напитков. «Всё то, говорится в заключении, написал я, недостойный и грешный инок Корнилий, моею рукою и предаю братии моей. Желаю, чтобы как при жизни моей, так и по смерти, соблюдалось это предание»[10].

Примечания

[1] Ркп. житие в импер. б. № 755; сочинитель говорит: «мы знаем обычай старца своего уклоняться похвал, но желаем передать письму, что видели и слышали из уст старца... Святого мы аще и недостойни есмы ученицы нарицатися, но рукоположение от святаго сподобихомся». – Более подробное у Ундольского № 329. 369, в Синодальн. ркп. № 608 с службою и уставом.

[2] В ставленной грамоте: «Божиею милостию се аз Симон митрополит всея Руси поставил есмь дьяка инока Корнелия Фёдорова сына Крюкова» и проч. Ист. иер. 4, 660.

[3] Служба Корнилию в минее на май. Μ. 1646 г.

[4] Ставленная грамота от 1 февр. 1501 г. в истор. иер. 4, 659. 660. В ркп. прологе ошибочно сказано, что святитель Геннадий принудил Корнилия принять сан священства. В житии Корнилия ученик его верно говорит, что Корнилий рукоположен Симоном, но ошибочно относит это к году поселения в Комельском лесу.

[5] Собр. л. 6, 264. 265. 283.

[6] Ркп. житие Корнилия и Геннадия. Грамота в. к. Василия Корнилиевой обители 1529 г. в ист. иер. 4, 704. 705. Прежде того в 1526 г. Корнилий с братией продал землю в Пошехонском уезде, которую дал им кн. Семён Андреевич Шелешпанский. – Юрид. акт. стр. 121. Несудимая грамота от 18 сент. 1532 г. в музее Румянцева стр. 83.

[7] Служба пр. Корнилию в минее на май. Μ. 1646.

[8] О первых четырёх см. янв. 23, февр. 4, авг. 26, сент. 28. О последнем ркп. святцы: «преп. Лаврентий, игумен Комельский, ученик пр. Корнилия, преставися в л. 7000». В житии пр. Корнилия говорится, что Лаврентий был подвижник, постник и молитвенник, строго соблюдал устав Корнилия в обители и скончался спустя 10 лет после аввы, 16 мая 1547 г.

[9] Буслаева народ. словесн. и искусство 2, 351.

[10] Устав. в ист. иер. 4, 661–704.