Сей святой благоверной великий князь Константин Святославич происходил из рода великого князя Владимира, крестившего святым крещением землю Русскую. В 1192 году[1] вместе с сыновьями своими князьями Михаилом и Феодором из славного города Шева он пришел в рязанскую землю к городу Мурому. В этом городе жили в то время язычники, не просвещенные еще познанием истинного Бога[2]. Задолго еще до святого князя Константина родственник его, сын великого князя Владимира благоверный князь Глеб, которому назначен был во владение город Муром, употребил много усилий, чтобы овладеть им и склонить его жителей к принятию святого крещения, но не смог этого сделать и два года жил вдали от него на расстоянии двух поприщ[3], а потом Святополк обманом вызвал его к отцу, и на пути он был убит[4]. И сей святой благоверный князь Константин с сыновьями и бывшим при нем войском вступил в битву с муромцами под самым городом, и произошло весьма большое сражение, в котором был убит благоверный князь Михаил. После этого он снова вступил в битву с жителями города и после одержанной над ними победы взял Муром во владение себе и стал в нем княжить.

Прежде всего он построил в городе, в старой горной части его, первую церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, и похоронил здесь убитого сына своего, благоверного князя Михаила, а потом обратил горожан язычников в христианскую веру и крестил их святым крещением. Возблагодарив Бога за успех в этом деле, святой князь построил впоследствии много других церквей[5] и учредил в своем городе епископскую кафедру. Проведши затем жизнь свою в истинной вере и непорочности во всем, являясь всегда защитником бедных и сирот, он вскоре отошел ко Господу. Его кончина причинила великую скорбь народу. Все оплакивали его, как отца, и похоронили у построенной им церкви Благовещения, вблизи сыновей его, благоверных князей Михаила и Феодора.

Впоследствии времени родственник святого князя Константина, благоверный князь Георгий Ярославич, возобновил первоначальную церковь Благовещения Пресвятой Богородицы[6], и с того времени прославил Господь святых князей, Константина и сыновей его, так как у гробов их стали совершаться чудеса.

Спустя много лет после этого, в 1553 году благоверный царь и великий князь всея России Иоанн Васильевич, идя в поход против нечестивых татар к городу Казани, зашел в город Муром и пробыл здесь две недели. Совершив молебствие у гробов святых чудотворцев, он дал обещание построить монастырь, если возвратится из похода с победою. С Божиею помощью он взял славный город Казань и, возвратившись в свой царственный город Москву, повелел у гробов святых чудотворцев построить каменную церковь. И когда стали копать рвы для этой церкви, то нашли мощи святых князей целыми и нисколько неповрежденными. По окончании постройки церкви в нише церковной стены было устроено особое место, где и положены были святые мощи их. Благоверный царь и великий князь Иоанн Васильевич, всея России самодержец, повелел тогда рязанскому епископу Гурию освятить новопостроенный храм и прислал к освящению его различную церковную утварь. Храм был освящен, устроен при нем монастырь, и с торжеством было отпраздновано это событие. В то время у гробов святых князей совершилось много чудес, которые совершаются и доныне во славу Христа Бога.

Константин днесь весело ликовствует[7], предстоя престолу святыя Троицы, видя отечествие свое, мастию духовною сияющее[8], емуже последоваша Михаил и Феодор, сынове его: и молятся вси трие вкупе о душах наших.

Изрядному воеводе, и правоверному князю Константину, с сынома его вкупе, отечество его хвалящися вопиет, имеющее его начальника и заступника: яко избавльшеся им от прелести и скверны идольския. Сего ради вопием ему сице: радуйся княже Константине преблаженне.

Примечания

[1] Константин-Ярослав Святославич был младший сын Святослава Ярославича, сперва князя черниговского, а затем великого князя киевского (1073–1077), внук Ярослава Великого и правнук Владимира святого. Приговором князей на Любечском княжеском съезде в 1097 году Муром был утвержден за Константином-Ярославом. Он после святого Глеба был первым княлем муромским и родоначальником последующего дома князей муромских и рязанских. Святой Константин княжил в Муроме с 1096г. до своей кончины, последовавшей в 1129 году. Указание в Прологе на 1192 год (1092?), как на год прибытия святого князя в Муром, следует считать ошибочным.

[2] Муром – центр северной ростово-суздальской области, ныне незначительный уездный город Владимирской губернии, – в древнее время принадлежал к поселениям финских племен, каковы мурома, меря и мордва, несмотря на то, что город был населен инородцами язычниками, в нем был уже существующий до настоящего времени Спасский монастырь. В Лаврентьевской летописи о нем упоминается под 1096 годом. Есть основание думать, что он был основан трудами черниговских епископов, так как Муром принадлежал к уделу черниговских князей

[3] Поприще – мера расстояния в 690 саженей. Думают, что, встретив сопротивление муромцев, святой Глеб поселился на реке Ишне, в 12 верстах от Мурома.

[4] Кончина святого князя Глеба последовала в 1015 году. Память его празднуется 6 сентября.

[5] Так, им построена церковь во имя святых Бориса и Глеба.

[6] Возобновление Благовещенского храма Юрием Ярославичем относится к 1351 году.

[7] Т.е. радостно торжествует.

[8] Т.е. исповедующей православную веру во Христа и подвизающееся в христианском благочестии.

«Отче! если бы встал и пришёл ко мне отец мой, я не был бы так рад, как рад твоему приходу, и не боялся я его так, как боюсь тебя». Так говорил преп. Феодосию Святослав Ярославич, сперва князь Черниговский, потом, 1067–1077 г., великий князь Киевский. Константин-Ярослав был самый младший сын такого благочестивого отца[9]; старшие же братья его были Глеб, убитый в Заволочье 1078 г., Олег, известный по тревожному мужеству, Давид, добрый и полный любви, которого уважали в родстве как отца, Роман, скончавшийся в 1079 г.; сестра их Предслава скончалась инокиней в 1116 году[10].

Удельная система правления, при всех её невыгодах, приносила много и добра. Получив во владение известную страну, лучший князь старался водворить в ней на место дикости христианскую гражданственность. Муром в древнее время принадлежал к поселениям Финских племён, каковы Мурома, Меря, Мордва. Язычники Финны были весьма дики, грубы и крайне упорны в язычестве своём; кудесники их долго отстаивали суеверия не только для себя самих, но домогались распространять его между Русскими[11]. Св. Глеб, сын равноапостольного, встретил такое сопротивление христианству в Муроме, что принужден был жить в 12 верстах от города, на реке Ишне. После него Муром долго оставался без князя христианского, и язычество осталось там в силе. Между тем соседи, Болгары, верою Магометане, старались распространить своё влияние на Муром, даже и по видам торговли[12]. Благоверный князь Константин-Ярослав испросил у отца своего Муром в удел себе. Одна ревность к святой вере могла вызвать его в страну Муромскую, иначе дикая сторона, хотя и богатая лесом, мёдом, зверями не могла быть привлекательной[13]. Отец не хотел отпустить его в Чудскую сторону, по сильному опасению, как бы не умертвили его. Константин решился на всё для святой веры. Это было, по всей вероятности, в последний год жизни Святославовой, в 1077 году[14]. По новейшим розысканиям Мерянских курганов, христианство в Мерянской стране является не раньше конца XI века[15]. Святослав отпустил Константина с женой и сыновьями, Михаилом и Феодором, дав нужное число духовенства, воевод, воинов, слуг с их семьями и имуществом; целая колония христианская отправилась в страну дикую и языческую.

Приближаясь к Мурому, князь послал сына своего Михаила убеждать Муромцев, чтобы приняли князя без сопротивления. Упорные язычники убили посланного князя и бросили тело его за городом, а сами стали готовиться к бою[16]. Константин подступил к городу с войском. Муромцы хотели сражаться; потом выслали сказать, что принимают князя, но не желают заменить его верою своей веры. Константин вошёл в город и занял его своей дружиной. Первым делом его было построить церкви Божии, в коих святая вера получала видимость для язычников. Сперва построен был храм Благовещения Пресвятой Богородицы «в старом Вышнем городе»[17]. Здесь погребено было и тело убиенного князя Михаила, с обрядами христианскими; высокая простота и благоговение христианского погребения казались суетному язычеству неприличными сану князя. Так ли, говорили, следует погребать князя? Ни холм не насыпан над князем, ни тризны весёлой нет, ни курения жертвенного, ни битвы в честь его, – не резали кожи своей, не драли лица и не кричали по умершем![18]. Им объяснили, как христианские обряды далеко выше, умнее, назидательнее всего языческого, – передавали понятия о истинном Боге и достойном служении Ему, об Искупителе мира и благодати. Ответом на то, как христиане чтут князей своих, великих перед Богом, а не по мнению людей, служил храм во имя св. князей Бориса и Глеба, построенный Константином. Сердца закоренелых суеверов оставались глухими к голосу истины; князь усердно молил Господа, дабы открыл Он благодатью Своею сердца жалких людей для принятия света истины. Он приглашал к себе старшин города и беседовал с ними о св. вере, склонял их и любовью и угрозами не отвергать необходимого для счастья временного и спасения вечного, – св. веры. Язычники упорствовали. Мало того, фанатики суеверия тайно составили заговор и поклялись убить или выгнать князя – проповедника новой веры. Перед двором князя собрались толпы с оружием и дубинками. Испуганные христиане заперлись в домах и готовы были отражать силу силой. Благоверный князь взялся за другое оружие. С своей семьёй, с духовными и несколькими из добрых слуг он стал на молитву. Затем один явился, с иконой Богоматери на руках, к волновавшейся толпе. Бунтовщики поражены были ужасом и вместо угроз высказывали мольбу просветить их св. крещением. Обрадованный князь воздал благодарение Господу и Пречистой Матери, назначил день, когда все непросвещённые должны явиться на реку Оку. Торжественно было крещение Муромцев. Повторилась сцена, которую видели на Днепре при Владимире. Торжествующий князь осыпал детей Божиих разными подарками, одних – разной одеждой, других деньгами, а лучших – и отчинами. Естественно, что теперь надлежало позаботиться и об умножении храмов. «Заповеда ставити церкви в городе и в селех и монастыря мужеския и женския». По летописи, в 1098 году видим в Муроме Спасский монастырь, построенный, без сомнения, просветителем Мурома[19].

Болгары и Мордва увидели, что успехи христианства в Муроме опасны для их земных выгод и лжеверия. И они со злостью стали нападать на Муром. В 1088 году брали Муром Болгары[20]. В 1103 году Ярослав бился с Мордвой и потерпел поражение[21]. Но Константин твёрдо держался в просвещаемой стороне.

Благочестивый и умный князь деятельно распространял веру и гражданственность в глухой стороне: в 1095 году «заложен был Переславль Рязанский у церкви св. Николы старого», город долго носивший имя своего основателя[22].

Христианский князь должен был испытать скорби за свой Муром не со стороны одних дикарей. Пока Муром оставался городом языческим, местом диким и глухим, никто из князей не предъявлял желания жить в нём. Но вот в 1096 году видим в Муроме князя Изяслава, князя не из рода князей Черниговских, тогда как Муром и Рязань входили в состав княжества Черниговского. Сын доброго Мономаха обманут был, как говорил отец, корыстолюбивыми слугами. Ярославу, конечно, не было это приятно. Но сам по себе не начал он междоусобия, – он был кроткий и Богобоязненный. Не таков был брат его Олег. Князья обязали его клятвой явиться в Киев на совещание, кому чем владеть при новом великом князе? А Олег явился с войском перед Муром и послал сказать Изяславу: «ступай в Ростов, удел твоего отца; здешний принадлежит мне; я хочу рассчитаться с отцом твоим». Изяслав был неправ и пал в сражении. Но Олег был столько же горд, сколько жаден до корысти. Вместо того, чтобы оставить в Муроме брата Ярослава и самому занять Рязань, он захватил Суздаль и Ростов. В открывшейся войне заставил он Ярослава быть участником; великодушный победитель Мстислав оставил Ярослава в Муроме. Любечский съезд князей 1097 года положил: «пусть Давид, Олег и Ярослав владеют уделом Святослава»[23].

Ярослав употребил старание загладить следы тревог бранных. Особенно заботился он об утверждении христианского благочестия в народе. По его прошению, митр. Никифор (1104–1122 г.) прислал к нему послание о значении Латинской веры; святитель осуждал Латинян между прочим за то, что они запрещают хвалить Бога на другом языке, кроме Еврейского, Греческого и Римского[24]. Муромскому князю это открывало ту отрадную истину, что святое дело славить Господа и на Русском, и на Финском, и на всяком другом языке. Полный любви христианской, он с радостью принимал безудельных бесприютных князей и покоил их в Рязани; в 1114 году скончались здесь двое таких князей, под кровом любви Ярославовой[25].

В 1123 году умер старший брат Ярослава – Давид, князь Черниговский. Ярослав занял старший стол Черниговского княжества, а Муром предоставил племяннику своему Всеволоду Давидовичу[26]. В Чернигове похоронил он свою супругу. В последние годы жизни благов. Константину пришлось испытать довольно горечи. В 1127 г. другой племянник Всеволод Ольгович, нечаянно напав на Чернигов, захватил Ярослава, перерезал дружину его и заграбил имущество. Великий князь Мстислав и брат его собрали войско, чтобы идти против мятежного Ольговича, но Мстислава уговорили не проливать крови христианской и дать мир Ольговичу; Ярославу осталось со скорбью идти в Муром[27]. Благоверный скончался в Муроме 1129 г.[28] родоначальником князей Муромских и Рязанских[29]. Св. тело его положено было в Благовещенском соборе, близ чад его Михаила и Феодора. В 1351 г. Юрий Ярославич, возобновитель Мурома, возобновил Благовещенский храм, основанный Константином. Тогда начали являться чудеса от св. князей[30]. В 1547 г. установлено праздновать в Муроме 21 мая св. князю Константину с чадами его[31]. В 1552 году царь Иоанн на пути в Казань, быв в Муроме, поклонялся благоверным князьям, испрашивая их помощи[32]; а в следующем году открыты мощи их и освящён новый храм, построенный царём, по обету, для их мощей, с приделом в их имя[33].

Примечания

[9] Тождество кн. Константина-Ярослава доказано в ист. Рус. Ц. 1, 35. 36. По летописи (собр. л. VII, 244) первый князь Мурома – Ярослав, сын Черниг. князя Святослава. По житию, первый кн. Мурома – Константин, внук великого Ярослава. Константин – имя крещения, Ярослав – имя мирское. Повесть о св. кн. Константине нап. в памят. старин. литер. Кушелева I, 229–239, но по рецензии поздней, где иное сокращено, а другое дополнено. Житие написано при ц. Иоанне не совсем искусной рукой, но по преданию, твёрдо сохранившемуся в Муроме.

[10] Сыновья Святослава изображены на картине Святославова изборника. Последний, Ярослав, ещё отрок, с лицом круглым, как и отец; Святослав и Роман с усами, но без бороды. На Святославе сверх кафтана, видного и на всех сыновьях, – княжеский корень – мантия с опушкой и подбоем, застёгнутая на правом плече, так что правая рука остаётся свободной. Древн. Росс. гл. IV, 7–10. На другой картине изборника святые – с четвероконечными крестами.

[11] О ересях и расколах. Μ. 1839 г. О г. Муроме и Строус в 1669 г. писал: «Муром – Мордовское имя, ибо город основан этим племенем».

[12] Ркп. житие: «престаша (Муромцы) скверного Моамефа пророком нарицати». В начале: «церковь – возопи к Богу: помилуй мя, зле укоряются и заколяются чада моя от идолопоклонников и извергов Агарян, живущих в велицем Муроме».

[13] Житие: «кн. Константин, слыша о Муроме, яко велик и славен и множество людей живущих в нем и богатством всяким кипящий, сиречь лесы пчелиными, реками и озеры рыбными и пожитьми сенокосными и в лесах зверьми, от их же кож господские кожухи учреждахуся» ... По летописи, в 1019 г. Финский Муром в Киеве считали ссыльным местом. В 1019 г. в. к. Ярослав, прогневавшись на Новгор. посадника Константина Добрынича, заточил его в Ростов, «на третие лето повеле его убити в Муроме на р. Оке». Собр. л. V, 134.

[14] По изданию Кушелева, «от создания мира 6731 (1123) году посла Бог Своего верного слугу – блаж. к. Константина». Это – год кончины кн. Давида, брата Ярославова. – После смерти Давидовой Ярослав во второй раз пришёл из Чернигова в Муром.

[15] По раскопкам Мерянских курганов открывается, что кресты и разные привески с изображениями христианскими встречаются в курганах вместе с монетами XI в. и начала ХII в. Записки археолог. общ. 8, 103.

[16] На том месте, где лежало выброшенное тело св. к. Михаила, поныне стоит часовня; это при везде в Московскую заставу, перед мостом, переброшенным через овраг. Владимир. древн. стр. 84.

[17] Это говорит писатель XVI в., когда городская крепость была уже при Рождественском соборе, где мощи кн. Петра и к. Февронии. Писцовая книга 1687 г.: «на посаде в осыпи, где бывал острог, монастырь Благовещенский». – Владимир. сборн. 155. Ц. Феодор в грамоте от 26 мая 1595 г. «пожаловал есми Благовещение Прес. Богород., что в Муроме на посаде старого городища, где лежат Муромские чудотворцы кн. Константин» и пр. муз. Рум. 99.

[18] Житие: «невернии же людие, видяще сия, дивляхуся, еже не по их обычаю творимо бе погребение, яко погробаему сыну самодержцеву в зник, на восток лицем, могилы верх холмом не сыпаху, но равно с землею, ни тризнища, ни дани (по др. сп. дымы), ни битвы, ни кожекроения, ни лице-драния, ни плача безмерного не творяху. И о том безумвии ругающеся и смеющеся вопрошаху христианы: что не по их обычаю погребение?» – Ниже Муромский оратор, славя перемену, совершившуюся в Муроме по принятии христианства, говорит: «идеже древия дуплеватая почитаеми беху ту ныне реки Богословия; идеже сквером злосмрадия, там ныне ливанная благовония... Где рекам и озерам требы кладущий? Где дуплинам древянным ветви убрусцами обвешающии и сим поклоняющийся? Где кладезем и поникам поклоняющейся, очные ради немощи умывающейся и сребреницы в ня поверзающеи? Где кони закаляющей по мертвым и ременная плетения древолазная с ними в землю покоповающеи и битвы и кроения и лиц настрекания и драния творящей? Где свирелия и горкая согрешения восклицающей?.. Идеже бо в Муромстей стране пройдеши, нигде не услышишя проклятых многобожных имен, ни Перуна, ни Ждабога, ни Мокоша, им же погании требы творяху». – В Муромских курганах IX и X в., разрытых в недавнее время, находили непременно коня, изображения змей, сожжённые кости зверей и птиц, идола из глины. О курганах Владпмир. губ. в запис. археол. общ. 8. 102. 103. – О крещении Муромцев (см. 321 стр. текста) в житии говорится: «священницы мазаху их хризмою, чело, очи, уста, ноздри, уши. И надета на ня венцы червленые, на главы их объяваша; на них же крест и белы ризы и ногавицы и сапоги и даша всем свещи горящи в руце и повелеша ити в церковь».

[19] Собр. л. I, 108.

[20] Собр. л. I, 89. VII, 4. Татищев 2, 140.

[21] Собр. л. I, 119. III, 3.

[22] Ркп. Рязанские достоп. По словам Герберштейна (Rer. Maxorit р. 48), древняя крепость, около которой современен образовался гор. Переяславль Рязанский, первоначально называлась Ярославлем, то есть по имени своего основателя. По грамоте 1485 г., «Никола старый стоит на Быстром озере на берегу и то есть озеро святое». Быстрое озеро на западной стороне Переяславльского (Рязанского) кремля.

[23] Собр. л. I, 98–109. Никоп. л. II, 12.

[24] Μ. Никифора послание к к. Ярославу – у преосв. Макария (ист. Р. Ц. 2, 153–155. 320–326), во по списку неисправному, с пропусками и описками.

[25] Никон. л. II, 44. Карамз. 2, пр. 256.

[26] Собр. л. II, 9. 10. I, 128.

[27] Собр. л. I, 130. II, 10. 11. Никон. л. II, 60.

[28] Собр. л. I, 131. II, 12. Никон. л. II, 64.

[29] Родословная кн. стр. 32. 34. 191. 194 в X кн. временника Μ. общ. ист.

[30] Карамз. 4, пр. 370. Ркп. житие.

[31] А. э. I, № 213.

[32] Никон. л. VII, 130. 141. Собр. л. VI, 305.

[33] Пролог 21 мая. Житие: «государь царь у чудотворных гробниц поклонился и молился им со слезами, помощи прося на супостаты, и нача глаголати: аще Господь Бог и Пресв. Богородица и Муромские чудотворцы подадут мне победу на безбожного Казанского царя, повелю зде устроити храм Благовещения и придел Муромских чудотворцев каменные». В святцах устава XVI в. (Толстого I, 100): «мая 21 св. новоявленных кн. Муромских Константина и чад его».