Для христиан всех времён поучительно и отрадно видеть в числе угодивших Господу людей простых, некнижных. В них особенно видна сила той веры, которая, быв проповедана рыбарями, преобразовывает и возвышает умы и сердца, как никакая философия человеческая. В их примере видно, что истина Христова, живительная и чудодействующая, не составляет собственности какого-либо избранного класса людей, как бывает с мудростью человеческой, а она дана для всех людей и всеми может быть усвояема. – Их пример показывает, что, если иные и из людей образованных не принимают небесной истины, не обращают её в жизнь души своей, – это зависит в них, как и в подобных им людях необразованных, не от истины небесной, а от свойства сердец их, оттого, что они испорчены страстями. Преподобные Спиридон и Никодим были люди простые; но как они возвысились духом! занятие их было очень простое – печение просфор; но они совершали его с любовью к Господу и братии, и любовь обратила простое занятие в служение духовное.

Спиридон был родом из села. При игумене Пимене (1132–1141 г.) пришёл он в Печерскую обитель работать Господу. Игумен назначил ему печь просфоры. Смиренный и трудолюбивый, полный страха Божия, он выполнял поручение с полным усердием. Он считал это поручение за великую милость Божию, оставаясь с тем убеждением, что приготовляемый им хлеб назначается для бескровного служения Богу, для великой тайны Божией. Спиридон поступил в обитель вовсе безграмотным, – он «пришёл не из города, а невежей селянином». – Но он понял, что закон Божий – свет путям нашим. И потому, хотя был уже не молод, стал учиться грамоте и затем изучил псалтирь. Эту святую книгу он так усвоил душе своей, что знал её всю наизусть. После того «рубил ли он дрова, месил ли тесто, топил ли печь, готовил ли для печи просфоры, он непрестанно читал псалмы». Так подвизался раб Божий! И какую смелость духовную, какую силу чудесную приобрёл он, подвизаясь таким образом! Раз от огня из печи загорелась кровля кельи его. Блаженный, взяв свою мантию, закрыл ею печь; а завязав рукава свитки своей власяной, побежал к колодезю, налил воды, принёс к келье и залил огонь. – Ни мантия его не сгорела от огня, ни вода не пролилась из рукавов свитки. Это видели сбежавшиеся братия. Другом и сотрудником преп. Спиридона был преп. Никодим, такой же, как он, простяк, но умудрившийся для Господа. Он делил с Спиридоном труды печения просфор, носил дрова и воду, месил тесто, а вместе с тем пребывал в молитве и пел псалмы. Так провели 30 лет и мирно почили угодные Господу рабы. – Преподобный Спиридон почивает в положении молящегося. Три первые перста руки его соединены совершенно ровно, а середний и мизинец пригнуты к ладони. Рука сложена так крепко, что, если бы кто захотел дать иное положение перстам её, тот скорее мог бы переломить их, чем выполнить своё желание. Вот проповедь громкая для мнимых старообрядцев! М. Сильвестр замечает, что жизнь преп. Спиридона простиралась до 1139 г.; но поскольку преп. Спиридон при игумене Пимене (1132–1141 г.) только что пришёл в обитель, то подвиги его окончились, по всей вероятности, не прежде 1148 года.

Преподобный отец Анатолий, по примеру великого отца Антония, подвизался в затворе, в то же время, как Спиридон и Никодим подвизались в общежитии. Лавра поёт: «Спиридон цветок незлобия и Никодим соимённый победе, оба святые просфорники, готовя чистые хлебы и дар Богу, приготовили себя в жертву благовонную; к ним причисляется и Анатолий. Их все мы величаем». Преп. Анатолий почивает нетленным в Антониевой пещере там же, где и мощи преп. Спиридона и Никодима. У Кальнофойского он так описан: «св. старец Анатолий, подвизаясь в затворе до глубокой старости, достиг дара чудотворения».

«Спиридоне незлобивый! ты мантией угасил печь огненную, потому что в сердце твоём воспламенил огонь любви к Господу. Умоляю тебя, угаси стреляния велиара, устремлённые на нас».